Сонный паралич

Меня словно выбросило из транса. Я продолжительное время смотрю я труп, который собственными руками только что изуродовал до неузнаваемости. Я даже слегка удивлён. Правда немного не понимаю чем именно: тем, что я настолько хорошо постарался или тем, какое сраное животное в меня только что вселилось… Неважно. Плевать. Надо поскорее убираться. Только для начала последний штрих. Я встаю с колен и отхожу от тела, чтобы написать фирменное послание окровавленными пальцами на полу. «ВЫ ДОЛЖНЫ ИХ ОСТАНОВИТЬ! Я НЕ ХОЧУ БОЛЬШЕ ГУБИТЬ НЕВИННЫЕ ДУШИ!» Театрально, но не далеко от правды. Достаточно, чтобы стереть это саркастичное выражение с лица Джонсона? Надоело уже выслушивать его «критику». Критику меня, как Майамского потрошителя. Я снова ненадолго останавливаюсь, смотря на труп. Ужасное зрелище. Лицо и живот в мясо, рёбра вывернуты наружу, руки и ноги небрежно отрублены: живого места просто не осталось. Я решаю ещё кое-что привнести, чтобы немного сбить с толку полицию. Беру отрубленные конечности под руки, словно брёвна после вырубки деревьев, но для брёвен они слишком мягкие и холодные. И нужно не забыть захватить орудие убийства. Немного не привычно. Я никогда после расправы не прикасался своим жертвам, только видел истерзанные трупы на местах преступления уже в роли детектива. И всегда они оставались такими же, нетронутыми после моего ухода. Иногда даже было трудно изображать хоть какое-то удивление перед коллегами. Я быстро нахожу ванную и кидаю на пол части тела парня, с которых всё ещё редко капает кровь, а нож закидываю под ванную. Никто же не будет туда заглядывать? Роюсь в корзине нестиранных вещей, достаю оттуда несколько черных кофт и накрываю конечности. Почему бы и нет? Подумают, что просто куча грязных вещей, зато как удивятся потом… Чёрт, темно, хоть глаз выколи. Я нащупываю выключатель у двери и свет будто ядерная вспышка а бьёт мне в глаза. Я инстинктивно зажмуриваюсь, а в ушах снова звон. Видимо я настолько давно не видел белого света. Который сейчас вообще час? Я ведь мог и сильно увлечься, издеваясь над трупом, что могло пройти сколько угодно времени. Покачав головой, я всё же открываю глаза и вижу самого себя: руки почти полностью перепачканы в крови, синяя футболка уже почти перекрасилась в красный, пиджаку тоже не слабо досталось. Зеркало. Нет, в таком виде я не могу появиться на улице. Даже если сейчас ночь. Я открываю кран и из него с перебоями начинает литься ледяная вода. Я подставляю под струю руки, она будто обжигает своим холодом, как бы это странно не звучало. Я судорожно тру руки друг об друга, протираю предплечья и области между пальцев. Кровь понемногу сливается в раковину, вместе с водой, окрашивая ее в розовый цвет. Футболка сильно пропиталась кровью и уже прилипла к телу. Но кровь свежая, а вода ледяная, не должно возникнуть трудностей. Я наклоняюсь и подношу ткань под струю, лихорадочно тру её между рук. Я даже не замечаю как иногда розовая вода разбрызгивается на кафельный пол, раковину и зеркало. Футболка вроде как чистая, но зато теперь насквозь мокрая, но хоть как-то. На пиджак и брюки уже плевать, я просто несколько раз прохожусь по ним мокрыми руками. Думаю, достаточно… Выключаю воду и облокачиваюсь руками о раковину. Снова квартиру наполнила тишина. Я вздыхаю, но одновременно слышу какой-то посторонний короткий звук, будто бы кто-то включил какой-нибудь проигрыватель или диктофон. Поднимаю глаза на зеркало, смотрю на своё растерянное отражение, а оно смотрит на меня в ответ… Я отвожу глаза на отражение дверного проёма и среди темноты замечаю фигуру… Здесь кто-то всё это время был?! Я моментально оборачиваюсь — в проёме пусто. Только темнота, которая казалась ещё чернее из-за невозможно яркого освещения в ванной. Но я. Я только что видел здесь человека… Я его не разглядел, но я отчётливо запомнил так неестественно выпученные глаза, смотрящие будто мне в душу. А кожа была неимоверно бледной, будто бы сделанной из фарфора. Капля воды, упавшая с раковины вернула меня в чувство своим неестественно громким звуком падения о кафель. Он будто эхом разнёсся по ванной и отразился в моей голове, точно как выстрел из револьвера. Ладно, походу это знак, пора уходить. Я выметаюсь из ванной попутно выключив свет. Стараюсь открыть входную дверь как можно тише, чтобы уж точно ничто не услышал. Высовываю голову — вроде никого. Выхожу и аккуратно закрываю дверь обратно. Я всё ещё лихорадочно оглядываюсь, чтоб уж точно ничего не упустить. Решаю на этот раз спуститься по лестнице, чтобы не вызывать лишнего шума… А вдруг кто-то уже вызвал копов? Что если прямо сейчас под окнами стоит целый наряд полиции и уже ждёт меня на улице, наставив на входную дверь стволы. «Детектив Пардо, вы арестованы!» Нет. Нет, не думаю… А что если они приедут прямо сейчас? Что если кто-то из соседей видел, как я вхожу, слышал выстрел, а через некоторое время ухожу, подозрительно озираясь… Нет, они не могли. Я же всё проверил. По крайней мере, я на это надеюсь… Спускаюсь по лестнице и чуть ли не выбегаю в коридор. Тяну на себя дверь и меня с головы до ног обволакивает до невозможности холодный ветер. Хоть это и Майами, всё равно на дворе глубокая декабрьская ночь, тем более я в насквозь промокшей одежде. Я, укутываясь в пиджак, чтобы хоть как-то скрыться от холода, подхожу к машине и дрожащей рукой тянусь к заднему карману брюк, чтобы достать ключи, но я их чуть ли не роняю. Открываю дверь, судорожно поглядывая на обочину. Полицейских машин не видно. Но они могут приехать в любую секунду… Сажусь в машину и несколько раз промахнувшись, всё же вставляю ключ в зажигание. В последний раз я решаю взглянуть на балкон квартиры, откуда только что сбежал. В момент я замираю… Опять эта фигура. Она смотрит прямо на меня. Всё ещё пялясь, она тянется, кажется, во внутренний карман своего пиджака. Что-то пытается достать, но я моргаю и фигура пропадает точно так же, как тогда в ванной. Беззвучного и абсолютно бесследно. По спине пробежал холодок. В принципе в машине почему то непривычно холодно… Несколько раз проворачиваю ключ и авто заводится. Наплевав на все правила дорожного движения я с неимоверной силой выдавливаю педаль газа в пол и с визгом колёс уезжаю как можно скорее, будто бы за мной прямо сейчас гонится полицейские машины… А что если.? Я смотрю в зеркало заднего вида — пусто, лишь удаляющаяся обочина с редкими припаркованными легковушками. Оборачиваюсь чтобы посмотреть в заднее окно — тоже чисто. Я облегчённо выдыхаю. Гудок машины выбивает из колеи и заставляет меня повернуться обратно на дорогу, инстинктивно дав по тормозам. Я выехал на встречку, и кажется, только что чуть ли не устроил дтп. Этого ещё не хватало… Как олень в свете фар я смотрю на водителя авто на встречной полосе. Он мне что-то очень агрессивно пытается донести, показывая средний палец. Я ничего не отвечаю, лишь переключаю передачу и задним ходом отвожу машину обратно на свою полосу. Водитель, снова активно жестикулируя, наверное чтобы так сказать мне «спасибо», уезжает. Я следую его примеру и, снова переключив передачу, как можно сильнее давлю на педаль газа. Не хочу больше задерживаться в этом районе. Проезжаю несколько кварталов и засвеченных неоном улочек. Паркуюсь у своего подъезда и уже более спокойно выхожу из машины, доставая ключи. Эта улица не выглядела как те оживленные центральные районы, и не была похожа на забытое Богом захолустье. Золотая середина. Я закрываю дверь авто и иду к подъезду, уставившись в землю затуманенным взглядом. Одна рука в кармане брюк, а во второй звенит связка ключей. Захожу в дом, прохожусь по коридору и поднимаюсь на лифте в свою квартиру. Дом милый дом… Хотя бы здесь я могу чувствовать себя в безопасности. Относительной… Неспеша я проворачиваю ключ в замке, захожу прихожую и закрываю внутренний замок один раз. На секунду замираю… А никто случайно не захочет позариться на мою квартиру? Что если за мной всё это время следили? Не долго думая я проворачиваю замок ещё два раза… …Точно не следят? Я прислоняюсь к глазку двери и вглядываюсь в полу-темноту лестничной клетки. Никого… Я очень на это надеюсь. Кидая ключи на стол, на котором стоит телевизор, прохожу мимо боксёрской груши, так вальяжно весящей прямо в центре моей скромной холостяцкой берлоги, к спальне. Падаю на кровать, даже не раздевшись и не разувшись. Моя футболка всё ещё мокрая, и я даже не удивлюсь, если на ней где-то остались пятна крови. Я протираю лицо руками, как же я всё-таки устал… Смотрю на настольный будильник — 04:16 am. Есть ещё пару часов, чтобы отдохнуть, но я не могу сомкнуть глаза…