Всесожжение чувств

Когда я впервые приехал к ним домой с минимумом своих вещичек, меня встретили сразу оба брата. И тут я понял ещё одну причину, почему Катя отказала старшему. Женя был ну совсем не в её вкусе. Ей нравились парни вроде меня... Ну, может, повыше и более представительные, но именно смазливого типа. В Жене же ничего подобного не было и в помине. Ровно наоборот, это был очень крепкий мужчина, на фоне которого даже далеко не хиленький Ваня казался весьма слабым парнем. Однако старший брат был вполне добродушен и сразу же взял мои вещи, чтобы отнести в дом. — Мы будем в одной комнате жить? — уточнил я. — Ну... Знаешь, не совсем... — Он тебе ночами спать не даст, если мы вас вместе поселим, — чуть хрипловато ответил успевший вернуться назад Женя. — Ванёк очень поздно ложится. Так что у вас будет две комнаты. Мы отдадим тебе бывшую спальню родителей. Спать там и будете, я думаю. — У меня всё равно в комнате особо некуда кровать поставить. А у меня там только раскладное кресло. Одноместное, — признался Ваня чуть стыдливо. — Ты явно не рассчитывал на сожительницу? — улыбнулся я. — Знаешь, это почти мило... — Надеюсь, Ваня тебе всё объяснил? — с самым серьёзным видом спросил Женя. — Дом будет целиком на тебе. Если надо помочь — командуй, мы всё сделаем, но ответственность — твоя. — Ну, пропылесосить или там закинуть одежду постирать я смогу, — сказал я. — Но я никогда в частном доме не жил. — Мы будем помогать, пока не освоишься, — посулил Ваня. — Я тебе со временем всё покажу и объясню, — добавил Женя. — Сложностей немало, но если что — и мы есть, и вызвать кого надо можно будет. Вообще, если деньги для дела нужны — просто иди и проси. Даже требуй, — ухмыльнулся он. — Я неплохо получаю. — А кем вы... — Ты! — уточнил Женя. — Кем ты работаешь? Катя так и не рассказала. — Попробуешь догадаться? — ухмыльнулся он. — Не пытайся, не получится, — вздохнул Ваня. — Самое очевидное: тренер или там спецназовец, но раз ты говоришь, не получится... Я бы сказала, что ты профессиональный пианист! Братья оказались очень впечатлены. Прямо такое уважение во взгляде появилось. — Я что, угадала? — удивился я. — Выбила семь из десяти как минимум, — сказал Ваня. — А то и все восемь. — Я занимаюсь настройкой классических клавишных инструментов, — сказал Женя. — Ну и помогаю с реставрацией. — Очень... необычная работа. — Ладно, вы располагайтесь там, а я пойду своими делами займусь, — сказал Женя и подчёркнуто демонстративно оставил нас одних. — Эм... А он точно знает, что я на самом деле парень? — спросил я. — А ему всё равно, если ты с делом справишься, — ответил Ваня. — Я так понимаю: ему просто хочется жить в красивом уютном доме и не отвлекаться постоянно на всякие мелочи вроде выбора занавесок или вытирания пыли. А кто это обеспечит, Женьке всё равно. — Кстати, Вань... А его комната далеко от нашей? — В другом конце дома. А что? — Да так... Он верно понял мой взгляд и весьма недвусмысленную улыбку. — Знаешь, а ведь у меня в рюкзаке кое-что есть... чтобы ещё приятнее в этот раз было, — сказал я Ване. — И совсем не больно... Он ничего говорить не стал. Просто схватил меня за руку и потащил в комнату, что когда-то принадлежала его родителям. Ну а дальше было очень хорошо. Даже совсем замечательно. Не так безумно, как в первый раз, но зато и совсем ни капельки не больно. — Вот теперь я прямо полноправная женщина в этом доме, — улыбаясь, сказал я, лёжа без сил на кровати. — Хотя мне же теперь все эти простыни стирать... — Хочешь, я стирку на себя возьму? — спросил Ваня. — Ты только скажи. — Да нет, я пока сама попробую, чтобы освоиться. А там уже посмотрю, что вам отдать. Я поманила его пальцем, и, когда лицо Вани приблизилось к моему, прямо-таки впилась в его губы своими. — Спасибо за секс, милый. Было божественно, — сказал я ему. В итоге Ваня ушёл в ванную страшно довольным и гордым. И я ведь не соврал. Просто мне как никому другому было понятно, что такие вещи парню нужно говорить вслух. ***** Стоит принять какое-то одно решение, и всё в жизни начинает меняться словно само собой. Хотя, конечно, решений-то много. Вот с чего началась моя новая жизнь? — рассуждал я порою. С того, что я переехал к Кате и тем самым подпортил отношения? С того, что согласился на её дурацкий план по их исправлению? Или же с того, что я решился переехать жить к Ване? Последнее решение тоже повлекло свои последствия. Скрыть его от родителей не получилось: мы с Катей в своё время наших предков, по глупости, познакомили, так что по их возвращении отец и мать узнали, что живу я уже не у неё. Ну и некоторые изменения во мне тоже скрыть не получилось. Наверное, я мог бы, но... Отчего-то врать родителям оказалось неправильным. Хотя, пожалуй, решение вывалить им всю правду тоже оказалось так себе. Зато одной проблемой стало меньше. Они отказались платить за мой универ, так что нужда выходить из нового дома в мужской одежде просто пропала. Для всех вокруг я был просто девушкой, которая сожительствует с младшим из братьев, и это меня совершенно устраивало. Нет, наверное, я мог бы попросить денег на учёбу у Жени, благо тот на удивление неплохо зарабатывал своей необычной профессией, но мне уже как-то и не хотелось. Это была уже новая жизнь, а институт был из прошлой. Вместо учёбы я полностью сосредоточился на том, чтобы сделать дом самым уютным местом на земле, а жизнь моего любимого Вани и его брата — самой комфортной. Наверное, я никогда до сих пор так ни во что не вкладывался в своей жизни. Нет, понятное дело, что бывают моменты, когда из кожи вон лезешь — к экзамену готовясь, или что-то ещё. Однако чтобы вдолгую, чтобы прямо посвятить все силы и вкладывать душу — это было впервые. Подобная страсть приносила свои плоды. Хотя, конечно, то, что я не был девушкой во всех смыслах, создавало свои проблемы, в том числе и не связанные напрямую с тем, что там у кого между ног. Взять те же самые занавески, ковры, скатерти... Девушки как-то инстинктивно выбирают цвета и стили, и у них чаще всего неплохо получается. А мне, чтобы обустроить одну из комнат, пришлось чуть ли не основы дизайнерской работы изучать. Я ведь даже особенно не понимал, как между собой цвета сочетаются, а моя инстинктивная идея сделать всё в одном тоне была, мягко говоря, паршивой. Я и сам не заметил, как полностью погрузился в эту новую жизнь, новую роль, как она стала самой сутью моего нового бытия. Весь день я тратил на то, чтобы поддерживать дома чистоту и комфорт, а также следил за его состоянием: как греет котёл с водой? Не протекает ли крыша? Готовил вкусную еду. Ну а вечерами я всего себя посвящал Ване. Если он этого, конечно, хотел. Он-то ведь учился, да и просто иногда ему своими делами хотелось заняться: уж интересов у него было просто море. Это заставляло меня немного скучать. Нет, понятное дело, что мы были с ним вместе: он сидел за столом, я лежал на его разложенном кресле и читал чего-нибудь. Или он лежал и читал, а я клеил на столе модельку очередного парусника. Но на самом деле старые мои увлечения будто бы потеряли былую привлекательность. Мне скорее нравилось быть с ним, и не так важно было, чем я занимаюсь. Ну а уж когда дело доходило до секса... Тут у нас было всё совершенно в порядке, и мои сладострастные крики порой слышали, я уверен, даже в соседнем доме. И, конечно же, слышал их и Женя. Я даже немного беспокоился: а вдруг мы ему спать мешаем? Но... проблема оказалась совсем в другом. И самое странное, что сообщил мне о ней именно Ваня. — Он тут спросил... не можешь ли ты помочь ему с одной проблемой... — проговорил мой парень, явно стесняясь. — Ну и спросил, не против ли я буду, чтобы ты помогла. — Я боюсь даже представить, о чём речь! — усмехнулся я. — Это настолько неловко? — Это максимально неловко, Насть. Проблема, как бы сказать... сексуального толка. — Какого? — не понял я. — Ну... знаешь, переизбытка определённых жидкостей в организме. — Чего? — уже не столько с недоумением, сколько с недоверием спросил я. — Насть, ну... Он намекнул, что у него давно не было девушки, и... — Господи! — наверное, мои глаза стали шире небосвода. — Вот уж не подумала бы... И его ничего не смущает? — Думаю, его много чего смущает, — ответил Ваня. — Это ты думаешь, мне сейчас говорить неловко? Женька целый час до меня эту мысль донести пытался. — Давай уточним, я правильно поняла: он спрашивает у своего брата, не против ли он, чтобы его девушка, которая на самом деле парень, занялась с ним сексом. И заодно попросил уточнить у меня: а я-то не против им заняться? — Ну, если говорить прямо и цинично — примерно так и есть. — Интересно, а на какой ответ он рассчитывает? — поинтересовался я. — Нет, ну... Не знаю! Ладно, я могу понять, если бы он у меня спросил. Это было бы подло, но понятно. Но вот предположим, мне и впрямь хочется. Предположим! — совершенно искренне уточнил я. — Я что, должна буду прямо сказать своему мужчине: эй, а я не против потрахаться с твоим братом. Он что, совсем долбанутый? — Не совсем. Ты немножко не так поняла, Насть. Сперва он спросил, как я к этому отнесусь... А потом уже я сказал ему, что сам с тобой поговорю. — Я что-то... То есть ты что, не против? — Вообще-то сперва мне ему врезать захотелось, — признался Ваня. — А потом я как-то подумал и решил: если смотреть здраво и цинично, в этом есть смысл. — Это какой же? Объяснения Вани порой бывали тем ещё шедевром инженерной авиатехнической мысли. В этот раз они и в самом деле были до предела рациональны, что одновременно интриговало и немножко задевало, рассуждал-то он в том числе и обо мне. Суть же их сводилась к тому, что неудовлетворённый брат, что разумно, пойдёт искать себе женщину. И найдёт её. И начнёт водить сюда. А возможно, ещё и женится на ней. В любом случае, даже если и нет, если она просто переедет и сядет ему на шею — ничего хорошего в этом не будет. Ругань, конфликты, траты на всякие глупости... И как альтернатива — просто чисто физическое удовлетворение потребностей. — Это всё звучит разумно, но... Ты уверен, что сможешь пережить такое? — уточнил я. — Думаю, всё-таки смогу. — Но он же твой брат! — Именно потому что брат и смогу, — к моему великому удивлению заявил Ваня. — У нас же половина генетики совпадает. То есть когда ты будешь с ним, ты будешь как бы и со мной. Наполовину. — Я не думаю, что это так работает. — А меня вот эта мысль реально успокаивает, — признался Ваня. — Опять же, это ведь не какая-то там тайная измена. Всё по согласию. — Знаешь, мой прошлый опыт говорит... — А я вот думаю, что наши чувства выше этого, — вдруг очень проникновенно сказал Ваня. — Поверь, я переживу и не скажу дурного слова. Но я, конечно, ни капли не настаиваю. Я просто хотел, чтобы ты выслушала аргументы. Женя в этом не слишком хорош. — Я даже не знаю... — Насть, я же не говорю тебе что-то сейчас решать. Просто хочу, чтобы ты знала: если что, ты можешь это делать. Я не против. — Уверен? Вот прямо точно-точно уверен? — Да. Если бы я думал, что он сможет тебя у меня как-то отбить, мы бы давно уже переехали. «А питались бы святым духом?» — чуть не спросил я, но всё-таки сдержался. Ваня свято верил в эту мысль, что было довольно мило. А что до его предложения... Оно милым уже не казалось. Но оно казалось разумным. Даже, в каком-то смысле... последовательным. Раз уж я взял на себя заботу о потребностях хозяев этого дома, почему бы не заняться ещё одной? ***** Размышлял я над этим вопросом недели две. И в конечном счёте два аспекта ситуации оказались решающими. Довольно неожиданных аспекта, которые вообще-то поначалу и в голову не приходили. Во-первых, сама мысль об этом стала чуть более привлекательной, когда я осознал, что у меня получится, в некотором роде... мужской гарем, да ещё из двух братьев. Нет, понятное дело, это было невероятно натянутое сравнение, но мысль заводила чрезвычайно. Фантазия, в которой я сижу, одетый как роскошная восточная царица, а рядом со мной полуголые... В общем, очень заводила меня эта мысль. И значительно усилила моё желание попробовать. Ну а во-вторых... Я вдруг понял, что слишком уж скептично отношусь к словам Вани. Да, у меня был свой опыт с Катей, но... Ваня ведь — не я. Так ведь получается, что я своему мужчине не доверяю, а это само по себе погано. Такой подход может разрушить отношения ничуть не хуже даже самой наглой измены. А это, вроде как, изменой бы и не было. В общем, в конце концов я решился. Ну и некоторое сочувствие к бедному Жене тут тоже имело место, чего уж там. Да и влечение было. Как ни крути, но он был очень привлекательным мужчиной, особенно если увидеть его без футболки. А я видел. Я не стал ничего говорить Ване. Зачем? Просто однажды, когда Ваня был на учёбе, а Женя днём вернулся домой (заказы-то на настройку были не всегда), я быстренько прихорошился, оделся в очень сексуальное платье и, дождавшись, пока мужчина примет душ, проскользнул в его комнату. — Я тут слышала, что у тебя есть небольшая проблема... Я хочу помочь! — сказал я самым эротичным тоном. Женя галантно взял меня за руку и усадил рядом с собой на кровать. — Послушай, я знаю, что это всё... Мы можем обойтись без поцелуев, если хочешь. Или нет... — А как тебе больше понравится? — спросил я и тут же, не церемонясь, полез ему под банный халат, где до сих пор всё было в открытую. И сразу у меня возникло небольшое подозрение... Которое тут же переросло в откровенный испуг, когда он распахнул халат, и я увидел его уже вполне себе стоящий прибор воочию. — Я не... Жень, это слишком! — Правда? — удивился он. У Вани член был чуть больше среднего, но у его брата... Такому бы позавидовало большинство чернокожих из порно. Он был реально здоровенный. «И Катя от этого отказалась?» — не смог поверить я. — Мне кажется, это... он просто мне всё там порвёт, — сказал я. — Тогда... Может, ртом? — спросил Женя. — Оу... Я немного растерялся от такого предложения. Во-первых, потому, что некоторые сомнения были, что он влезет хотя бы в рот, а во-вторых, потому, что до сих пор этого не делал. О да, прожив почти год с Ваней, я так ни разу и не делал ему минет. Как, впрочем, и он мне. Нас настолько устраивал анал, что мы ничего другого и не попробовали. — Я сделаю это, — решительно сказал я. Сказал и встал перед ним на колени. Взял его в руки... Это пока местами было куда привычнее. А вот как взять в рот... — Девушки обычно начинают с поцелуев и всего такого, — подсказал мне Женя. — Знаю, — кивнул я. А то он, видите ли, решил, будто я в жизни порно ни разу не смотрел? Да у меня так-то и девушка была... Просто задача была большая, сложная. Надо было понять, как к ней подступиться. Впрочем, действовал я всё равно по испытанному алгоритму, как делала Катя и как часто бывало в тех самых роликах. Поцелуи, язык, а потом... Потом я понял, что в рот-то взять могу, но вот только не слишком глубоко. А впрочем, этого всё равно хватило. Головка-то влезала, да и руками я работал очень активно. И, в конечном счёте, достиг своего результата. Мощная, вполне достойная габаритов члена, струя спермы брызнула мне в лицо. Она почти не попала в рот, но вот губы оказались совсем грязными. — Спасибо, — сказал он с улыбкой. — Это было реально классно. Мой братец всё-таки тот ещё везунчик. Я не стал говорить ему, что это был мой первый раз. Просто попрощался и пошёл отмываться. Вечером же я сообщил Ване о том, что сделал. — И что ты чувствуешь по этому поводу? — спросил я. — Ну... наверное, ревность чуть-чуть есть, но я с ней справлюсь. А я вдруг решил испытать его. Я приблизился своим лицом к его. — Знаешь, на этих губах сегодня побывала сперма твоего брата. Я хорошо помылась, но... Ты уверен, что теперь не побрезгуешь их целовать? Ваня ответил мне самым долгим поцелуем за все наши отношения. Долгим, но в меру страстным — всё-таки обстановка была далеко не романтичная и не эротичная. — Это же просто твои губы, — пожал он плечами, когда наше слияние закончилось. — Мало ли, что на них раньше было. Я вот в детстве как-то в навоз лицом упал, и что дальше? Ты меня по этому поводу целовать не станешь? — То есть тебе совсем не брезгливо. — Ну, если бы ты пришла сразу ко мне, наверное, было бы... слишком. Но так — вообще не проблема. — То есть мне продолжать ублажать твоего брата? — спросил я. — Кстати, а тебе самой-то понравилось? И почему именно так? Пришлось рассказать ему про причину, по которой испачкано было именно лицо. — Даже никогда и не думал, что может быть слишком большим, — пробормотал он. — Может! Я думаю, там бы и иные женщины испугались, а уж я-то... Твой вот — прямо идеальный для моей попки. А у твоего брата не член, а дубина. Оружие пыток. — Ну а минет тебе как? Ты ведь мне его никогда не делала. — А ты и не просил. А сама я не хочу, потому что... ну, зачем твоё либидо зря растрачивать? Я лучше сама удовольствие получу, тебе доставляя. — Разумный подход, — согласился Ваня. — В общем, я не против, чтобы ты продолжила это делать. Если сама хочешь. — Ну... что-то в этом есть, — признался я. — Так что иногда можно. Не слишком часто. ***** Не помню где и не помню от кого, возможно, от оставшихся в прошлой жизни приятелей или в каком-то сериале, я слышал интересную мысль: мол, девушка по определению не способна заниматься с парнем сексом и не приплетать к этому чувства. Раз, другой, третий, а потом они неизбежно возникнут. Не знаю, так ли это и работает ли в целом для пограничных случаев вроде меня, однако со мной оно сработало. На самом деле дважды сработало. После нашего первого раза с Ваней чувства к нему расцвели тысячей цветов. Но и с Женей, в конечном счёте, эта мысль оказалась тоже верна. Это не была любовь в привычном смысле этого слова. Не то же, что с Ваней. Однако он вдруг стал важен, интересен, привлекателен. Я никогда этого не узнаю, но мне почему-то кажется, что именно что-то такое должна чувствовать женщина, которая изменяет любимому мужу, к любовнику, с которым изменяет. Он никогда не станет столько же важен, но... раз изменяет, значит, что-то в нём есть, чего нет в браке. Если говорить про секс, то тут было всё понятно. Мне приходилось подстраиваться под него. Пусть только орально, но это был вызов. Вызов, чтобы принять его полностью. Вызов, чтобы при этом не задохнуться и получить хотя бы моральное удовольствие. Однако тут я всё сумел преодолеть и, в конечном счёте, смог удовлетворить потребности Жени ровно так, как он хотел. Ему, собственно говоря, хотелось не того, чтобы ему лизали и сосали. Ему хотелось трахать самому. И со временем я смог дать ему это. Теперь я уже почти не стоял перед ним на коленях. Нет, я теперь лежал на кровати, свесив голову, а он трахал меня уже даже не в рот, но прямо в горло. И пусть физически это было неприятно, морально доставляло просто невероятное наслаждение. С Ваней мы были самцом и самкой, но для Жени я стал скорее эдакой игрушкой, секс-куклой, которой он пользовался. И это так заводило! Ну а в обычной жизни мы просто стали проводить время вместе. Теперь, когда Ваня был занят или хотел побыть один, я просто шёл к Жене. От брата его выгодно отличало полное отсутствие конкретных увлечений. Ему можно было предложить что угодно: посмотреть вместе фильм, поиграть в карты, в магазин съездить, и Женя всегда соглашался, при том без жалоб и даже с умеренной радостью. Я немножко опасался, что Ваня из-за этого общения ревновать начнёт, но тому только в радость было, что я не скучаю и ему ничем не мешаю. В отличие от брата, он предпочитал быть вместе лишь время от времени, но зато уж в это время посвящал мне всего себя. В конце концов мне захотелось немножко больше определённости. И я, собрав братьев вместе в гостиной, заговорил: — Получается, я теперь ваша общая девушка, я правильно понимаю? То есть как бы одна жена на двоих. — Получается так, — кивнул Женя. — В этом ведь и была задумка, разве нет? — поинтересовался Ваня. — То есть вас это совершенно устраивает? Братья никаких претензий не высказали. Ровно наоборот, их явно всё максимально устраивало. — Ты ведь даёшь нам всем и секс, и внимание, — заметил Женя. — Всё вообще идеально! — И вы ничего не хотите менять? — Нет, — ответил Женя. — Ну, вообще-то... — вдруг подал голос Ваня. Мы с его старшим братом с недоумением посмотрели на него. — Знаешь, Насть, эти отношения настолько прекрасные, что мне бы хотелось сохранить их надолго. Очень надолго. Может, прямо на всю жизнь. — Ничего себе ты загнул, — удивился Женя. — Но вообще-то звучит не так уж и плохо. — Ну, в будущее я заглянуть не могу, но сейчас мне это нравится, — признался я. — Только есть одна проблема, — продолжил Ваня. — Физического толка. Вы не особо разбираетесь в биологии, да и мне пришлось много прочитать, но... Думаю, никто не станет отрицать, что это всё возможно только потому, что наша Настя очень красивая и женственная. — Спасибо... — Это сейчас не комплимент, а констатация факта. Только вот, к сожалению, с возрастом это, скорее всего, изменится. — С возрастом всегда всё меняется, — заметил Женя. — И девушки, и парни стареют. Но с этим как-то справляются. — Намекаете, что мне стоит фитнесом заняться? — спросил я. — Наверное, стоит. Хотя бы по часу в день... — Вы не поняли! — чуть повысил голос Ваня. — Я не о стандартных возрастных изменениях. Их не избежать. Другое дело, что мужчины... в общем, стареют не так, как женщины. Да и взрослеют тоже. Понимаете? — Я нет, — признался я. — А я, кажется, понял, — сказал Женя. — Он имеет в виду, что когда и если ты к сорока толстеть начнёшь, мы получим не пухленькую дамочку бальзаковского возраста, а пожилого пузатого мужика. — Очень грубо, но суть такая. С возрастом твоя феминность вряд ли останется как есть, — сказал он мне. — И я не знаю, чем тогда всё закончится. Тут бы мне обидеться, сказать типа: ах, вы любите меня только за смазливую внешность... Но этот соблазн был слаб и прожил недолго. Конечно, чёрт возьми, за неё они меня и любили! А ещё за то, что я им себя всего отдаю: время своё на дом и тело своё для секса. Что-что, а вот всяких идиотских мыслей насчёт невероятно богатого внутреннего мира, за который меня положено любить, у меня никогда не было. Даже в отношениях с Катей я чётко знал, что понравился ей за смазливость и из-за того дурацкого никнейма. — То есть ты намекаешь, что отношения наши долго не продлятся? Ну, спасибо, буду... — Я не просто намекаю. Я говорю об опасности и предлагаю принять меры. — Фитнес? — Нет, Насть, меры более радикального толка. — Это какие, например? — Скажи... а ты бы не хотел стать женщиной на самом деле? — спросил он с какой-то чуть мрачноватой торжественностью. — Ну, у меня были кое-какие сожаления, но... — Мне кажется, это будет лучшим решением. Тогда ты будешь девушкой почти во всём, и... стареть тоже будешь как женщина. — Погоди, — вдруг вмешался Женя. — Это про те операции, после которых люди по десять лет живут? Не надо нам такого! — Десять лет? — возмутился я. — А... ну да, это решит проблему старения! — Это всё полный бред. Во-первых, операция вообще не обязательна. Точнее, кое-что лучше сделать, но... Это уже детали. Важнее тут то, что Настя должна будет пить женские гормоны. — То есть это не десять лет? А сколько? Двадцать? — ухмыльнулся я. — Я думаю, скорее лет сорок или даже пятьдесят, в зависимости от образа жизни. — То есть это прямо всё безвредно? — Э... нет! — покачал головой Ваня. — Так тоже сказать нельзя. Но про десять лет — это чистая байка. Если всё сделано по уму, больших проблем не будет. Ваня прочитал нам целую лекцию в своём духе. Настолько длинную, что Женя буквально уснул в процессе, а вот мне приходилось слушать и не отвлекаться. В конце концов, речь шла о моей жизни и моём здоровье. Он рассказывал обо всём: о том, что именно надо делать, как будет меняться моё тело, о возможных побочках... Это было словно на приёме у врача, который назначил тебе крайне жёсткий препарат и теперь рассказывает всё, что тебе нужно о нём знать. — Значит, член у меня работать перестанет... — Да. Но зато появится чувствительная грудь. Кроме того, если ты решишь сделать операцию, есть вариант сохранения некоторой чувствительности... — Операцию я делать не буду! — сказал я твёрдо и чётко. В этот раз я прислушивался к ощущениям и не пытался мыслить логически. Время логики наступит после. — Я готов пожертвовать эрекцией. И грудь — звучит неплохо. Но я не хочу, чтобы у меня было всё как у девчонок. Мне... мне как-то дико от этого. — То есть с остальным ты согласна? Нельзя сказать, чтобы мне это было настолько невероятно важно, чтобы вот прямо сейчас вырастить грудь и получить прочие женские прелести. Я и так был очень привлекателен. Всегда был, просто не понимал насколько. Но вот мысль о том, что с годами я могу превратиться в пузатого заурядного мужика... она была настолько мне отвратительна, что я бы запросто согласился... не на десять, конечно, но на двадцать лет жизни наверняка, только чтобы этого избежать. К счастью, такого от меня и не требовалось, если верить заверениям Вани. Зато, если верить им же, от меня требовалось кое-что другое. ***** Большое счастье, что это было всё-таки не лекарство, которое нужно начинать пить здесь и сейчас. Чтобы начать эту терапию, мне потребовался год. Целый год очень суровых походов по врачам, психиатрам и всяческим службам. И ведь я даже не мог просто сказать им чистую правду. Нет, им нужно было говорить ровно то, что от меня хотели услышать, да ещё с полной уверенностью и убеждённостью. Фактически мне пришлось прочитать, по настоянию Вани, все книжки последователей Станиславского и прямо-таки проникнуться новой реальностью, в которой у меня с раннего детства были чуть ли не мысли о том, чтобы отрезать себе прибор, ибо он не соответствовал моему представлению о собственном теле. Думаю, с этим мы даже переборщили. Но, с другой стороны... Было во всём этом что-то глубоко противное и несправедливое: с какого это рожна какие-то дядьки и тётки решают за меня, что я могу делать со своим телом, а что не могу? Ладно бы мне лет пятнадцать было, но ведь нет... В общем, не очень-то меня и мучила совесть, что я обманом добился своего и начал пить гормональные препараты. Однако в моей жизни при этом ничего особо не изменилось. Нет, со временем случилось множество мелких перемен. Мне реально понадобились лифчики. Пропала эрекция, но появилась прикольная чувствительная грудь. Тело в остальном менялось, но тут мне даже одежду другую покупать особо не пришлось. Я ведь почти не носил штанов, а платья как-то особо округления задницы не заметили. В общем, почти ничего не изменилось, чем я и был бесконечно доволен. Женские гормоны не были для меня источником желанных перемен. Они были источником необходимой консервации. Однако, начав употреблять их, я стал более социальным животным. Мне уже недостаточно было только моих обожаемых братьев, мне хотелось хоть иногда общаться с другими людьми. Быть может, гормоны так на мозги повлияли, пробудив ещё одну женскую сторону моего характера, а может, просто я стал меньше переживать, что, сойдись я с кем-то слишком близко, во мне опознают мужчину. Теперь мне надо было ну оооочень близко с кем-то сойтись, чтобы такое случилось, чего я делать не собирался. Конечно, я не ходил по улице в поисках подруг, да и к соседкам в друзья не навязывался. Вместо этого я стал записываться на всякие полезные курсы и мастер-классы и там уже время от времени знакомился с новыми людьми. В основном с женщинами, обычно чуть постарше. Лет эдак тридцати и выше. Так у меня даже появилась пара подруг... одна из которых оказалась очень особенной. И совсем не в том ключе, что был особенным я. Даже, в некотором смысле, ровно наоборот. Впрочем, выяснил я это лишь через несколько месяцев вполне активного общения — Динара была не из тех, что изливают душу первому встречному. Понадобилось много доверия, добродушия и ещё полбутылки сухого вина, чтобы она поведала то, что её гложет. — Вот я не понимаю, как ты вообще можешь сразу с двумя парнями жить, — покачала она головой. — Очень прикольно. — Нет, я бы так не смогла. У меня и с одним-то ужиться никогда не получалось. — Просто ты находила не тех парней. — Думаешь? — ухмыльнулась она. — Нет... это они находили не ту девчонку. Динара призналась мне, что она из тех людей, что никогда не испытывали удовольствия от секса. Вот совсем. Она много раз пробовала с парнями. Один раз с девушкой. И ничего! Даже хуже чем ничего — ей каждый раз было больно и противно. С парнями скорее первое, с девушкой больше второе. — Не знаю уж, фригидная я или асексуальная... Но вот такая уж есть. Поэтому и одинока. — Ну, не обязательно же это парням сразу при знакомстве говорить... — А что мне говорить? Врать, что мне хочется, чтобы потом постоянно давать и страдать, так получается? Нет, спасибо! Уж лучше я буду одна, — с болью поморщилась женщина. — И ты сразу на них это вываливаешь? — Не сразу, но достаточно быстро. Вот буквально так и говорю: да, мы будем заниматься сексом, но только чтобы зачать детей. Устраивает? И тут вдруг оказывается, что большинство мужчин хочет секса, а вот детей что-то как-то не очень... — А ты хочешь детей? — удивился я. — Ага. А что, я не человек? — обиделась Динара. — Хочу детей. Несколько. Может, даже одно как-нибудь заведу... — Потому что в одиночку будешь воспитывать? — Ну да. И то не уверена, что справлюсь. А ещё, знаешь ли, как-то трудно завести ребёнка, когда ты ненавидишь секс, когда у тебя нет постоянного парня... и когда все парни, с которыми ты решаешься, детей совсем не хотят. — А всякие ЭКО? — Это не так просто, как ты думаешь. Нужен донор, и не всегда успешно, но при этом страшно дорого... Мне было прямо-таки дико слушать эти истории. Это было... ну, всё равно что человеку из дикого племени, живущего исключительно охотой, наткнуться на хиппи-вегана. У меня в голове не укладывалось, как можно не любить секс! Но, с другой стороны, я готов был допустить, что не все люди должны укладываться в рамки моих представлений о мире. Я так-то для многих тоже был далеко за рамками. — А романтические штуки тебе нравятся? — Наверное, но больше в фильмах, — призналась Динара. — Чёрт, сколько всего я наговорила... Да, наговорила она немало. И пока я тоже был под мухой, оно было просто удивительным открытием. Но вот когда я протрезвел... Мне в голову пришла очень авантюрная, но тем не менее занимательная мысль. Которой я решился поделиться с братьями. — Вот скажите, только прямо честно: вас всё устраивает в том, как мы живём? Нет ощущения, что чего-то не хватает? Чего-то, чего я не смогу вам дать. — Меня всё устраивает, — заявил Ваня. — Ты на что-то намекаешь, да? — спросил Женя. — Я даже догадываюсь на что. — А! — вдруг осенило младшего из братьев. — Это же очевидно. Ты имеешь в виду то, что не сможешь родить нам детей. — Именно! — Ну, пока меня это особо не волнует, — признался Ваня. — Мне бы сперва доучиться... — Но в будущем можешь захотеть? — уточнил я. — В будущем я много чего захотеть могу. Может, решу в монастырь уйти или в Африку волонтёром поехать. Не могу же я планировать жизнь, учитывая все возможные варианты. — А мне, наверное, хотелось бы, но пока обойдусь, — признался Женя. — Думаю, если мы возьмём из приюта ребёнка, меня это устроит. — Жень, ты дурак? Даже если Настя паспорт поменяет, нам никто ребёнка не отдаст. Мы, как бы это сказать, очень нетрадиционная семья! — напомнил ему младший братишка. — Оу... — Я так понимаю, ты не просто так разговор этот завела? — спросил меня Ваня. — Ну, в некотором роде. Кажется, у меня есть решение этой проблемы... Правда, у неё я ещё не спрашивала, решила сперва поговорить с вами. И поговорила. Сперва с ними, потом с Динарой... Потом мы поговорили все вчетвером. И все мы пришли к совершенно взаимовыгодному сотрудничеству. Из чего возникло нечто новое и странное, что со стороны казалось семьёй, но по сути... по сути было чем-то другим, хотя и очень похожим. ***** Двое мужчин. Братья. Две женщины, одна из которых обожает секс, а другая всеми фибрами души ненавидит. Одна из которых хочет и может стать матерью, а у другой никакого материнского инстинкта не наблюдается. Это оказался очень интересный союз. Союз, в котором двое мужчин были совершенно равны друг другу и даже, с позволения сказать, взаимозаменяемы, а женщины, ровно наоборот, чётко распределили свои обязанности. Динара, быть может из-за того, что до конца нам поначалу не доверяла, а может из-за того, что несколько лет бухгалтером проработала, внесла в наш уклад здравую долю правил и чуть более формальных договорённостей. Так мы с ней очень чётко распределили все обязанности по дому. Большая часть всё равно досталась мне, но вот готовку, которая Динаре реально нравилась, а также уход за придомовыми клумбами (по той же причине), она полностью с моих плеч сняла. Но базово, конечно, мы вместе составляли для братьев одну полноценную женщину в двух разных воплощениях. Я давал им секс и полностью удовлетворял все их потребности в близком общении. На самом деле присутствие второй женщины даже заставляло меня лучше стараться, что отметили и Ваня, и Женя. В общем и целом, я принял на себя роль жены. А Динара, успешно избегая этой самой роли и её утомительных обязанностей, смогла в полной мере сосредоточиться на роли другой — роли матери. Конечно, ей тоже приходилось заниматься с ними сексом. В строго отведённые дни, и обязательно так, чтобы забеременеть она могла с равным успехом как от Вани, так и от Жени. На этом, как ни странно, настаивали уже сами братья. Им не хотелось знать, чей именно это ребёнок, они хотели оба относиться к каждому из них как к своему. Хотя формально все они записывались на счёт Жени и Динары, которые для этой цели даже расписались. Ваня не слишком доверял государству, которое запросто могло влезть в наши семейные дела... А так, какие претензии? Даже если взять меня как негативный фактор... Так я в воспитании детей почти и не участвовал! Хотя в конце концов всё-таки пришлось иногда помогать. Дело в том, что наша модель эдакого почти семейного союза оказалась страшно эффективной. Братья работали, неплохо зарабатывали. Я тоже подрабатывал иногда, ибо времени свободного прибавилось, и... За десять лет наша семья обзавелась аж пятью детьми и остановилась, кажется, только из-за того, что женские силы Динары поиссякли, и следующие роды врачи объявили слишком опасными. Впрочем, она и так была страшно довольна. Она никогда даже и не мечтала, что сможет завести целых пятерых ребятишек. И надо заметить, что, хотя мать из неё была и очень хорошая, любящая, чёрт с два бы она с такой оравой справилась, если бы вдвоём с Женей жила. Да и прокормить их они вдвоём бы тоже не осилили. Да чего там, только прибирать за этими поганцами — это уже полный ужас. Но, видимо, это была сугубо моя проблема. Динара же, даже меняя подгузники, никогда не жаловалась, чего мне было не понять. Она была бесконечно счастлива своим материнством. Но и я в своей радости не отставал. Я жил ровно ту жизнь, которая мне страшно нравилась. У меня было целых два мужчины, которые были полностью мои во всех смыслах, которые были мне интересны и важны. И при этом я даже был частью, пусть и не главной, чего-то большого и важного. Ну разве это не счастье?