Выжившие

Наконец, миновав череду душных ржавых коллекторов, они выбрались в небольшое замкнутое помещение и остановились. Гондар сразу приметил в серой стене убежище, а прямо перед ним, в правом углу, находился маленький кустарник, на ветках которого созрели три круглых синих плода с четкими, зловещими черными очертаниями вокруг кожицы. — И кстати, — Сларк с тихим вздохом опустился на пол, густо покрытый влажным, склизким мхом. Сейчас, пока дождя нет, можно было поговорить в спокойной обстановке. — Где ты достал этот самоцвет? Гондар опустил взгляд на крупный красный камень, надежно закрепленный у него на поясе, а затем снова перевел внимание на скользкого спутника. — Это мне дал… не знаю, как они тут зовутся. Пучеглазые звери, у каждого на башке разные рожки растут, — ответил охотник, пытаясь как можно точнее восстановить в памяти образ дикарей. — Скавы? — прищурился Сларк, нервно дернув плавником на затылке. — Наверное. Без понятия, — буркнул кот и равнодушно пожал плечами. — Точно они, — уверенно кивнул Слизерин . Такое описание внешности местных аборигенов нельзя было спутать ни с кем другим. — И ты говоришь, он тебе его отдал? С этой дикой стаей не так-то просто наладить контакт, они чужаков за милю копьями фаршируют. Должно быть, ты сотворил для них что-то из ряда вон выходящее. — Да вроде ничего особенного не делал, — Гондар коротко усмехнулся, вспоминая недавнюю нелепую сцену у камеры. — Ну, разве что встретил одного мелкого прямо у шлюза. Трусливый попался, барахтался в воде, пищал. Но когда мы вылезли к его банде… Орава была настроена агрессивно, стволами своими шипастыми махали. А потом как-то всё само по себе улеглось. Вожак забрал моё копье, а мелкий отдал эту побрякушку. — Хах, ну теперь-то мне всё ясно, — Сларк понимающе оскалил острые зубы, но вдаваться в нудные разъяснения тонкостей не стал. — Что ж, ладно. Дай-ка мне свою лапу. Гондар не колебался, а послушно выполнил просьбу, усаживаясь на покрытый влажным мхом пол рядом со Слизерином. Адреналин в жилах охотника зашкаливал даже в такой обманчиво спокойной обстановке. Кот понятия не имел, что здесь происходит, но, судя по лихорадочному и взвинченному поведению этого чудака, они влипли во что-то очень… масштабное. Сларк пристально посмотрел на раскрытую ладонь кота, а затем протянул навстречу свою левую руку с мерцающим знаком. — Что ты видишь? — негромко спросил Странник. — Только твой символ, — буркнул Гондар, всматриваясь в неоновый узор 𑗊. Но уже в следующую секунду до кота внезапно дошло, к чему именно ведёт Странник. Охотник инстинктивно скосил глаза на собственное запястье, а затем снова перевёл взгляд на Сларка. Мех на его загривке удивлённо приподнялся. — Погоди-ка… А где ячейки еды? Твоя шкала сытости? — Да-а. Этого видеть ты не можешь, — криво оскалился Сларк. — Я тоже об этой чертовщине узнал, только когда впервые наткнулся на тебя в туннеле. Я ведь тоже вижу на тебе исключительно символ. Никаких кружков. — И что, чёрт возьми, это значит? — спросил кот, нахмурившись и медленно убирая свою руку. — А то и значит: сообщай мне сразу, сколько ячеек тебе нужно забить до упора, — голос Сларка мгновенно растерял былую прыть и стал пугающе серьёзным. Лицо Гондара тут же сконцентрировалось, а лапа сама собой потянулась к висящему на поясе красному самоцвету. — Еды в этих руинах пока полно. Но там, куда мы пойдём дальше… с припасами будут некие проблемы. Будет туго. Сларк сделал небольшую паузу. Он отвёл тяжёлый взгляд в сторону тёмного прохода трубы и шумно, натужно вздохнул. Охотник, перехватив этот мимолётный, полный первобытной настороженности взор, словно за одну секунду прочитал всю подлинную, жуткую суть этого безжалостного мира. Здесь нельзя было расслабляться ни на миг. — Но даже так, — продолжил Слизерин, снова оборачиваясь к коту. — Если вдруг у кого-то из нас случится жёсткий недобор по ячейкам, мы всё равно можем лечь в убежище. Шлюз нас пропустит. Однако, когда мы проснёмся на следующий день… возникнут очень… Но Сларк не успел договорить. Железные плиты под их лапами внезапно заходили ходуном, а стены коллектора отозвались глубоким, утробным рокотом. Воздух в маленьком пространстве в один миг стал ледяным и влажным. Тряска означала лишь одно — смертоносный ливень начинался. Ребята мгновенно сорвались с места и быстро забрели внутрь тесной металической капсулы. Забравшись в узкий шлюз, они дождались, пока тяжёлая механическая гермодверь с глухим раскатистым лязгом опустится на пол, намертво запечатывая их от бушующего снаружи ада. Отрезанные от внешних опасностей, ребята спокойно расселись друг напротив друга в тусклом полумраке. Гондар аккуратно открепил от своего пояса мягко светящийся красный самоцвет и тут же пристроил его в верхний уголок убежища, заставив кристалл тускло озарять металические стены. Эта камера, в отличие от его предыдущей тесной конуры, была куда просторнее — места для двоих здесь хватало с избытком. Железное копьё положил рядышком, на сухой пол, чтобы оружие всегда оставалось под лапой. — Будем выбираться отсюда, — произнес наконец Сларк самое важное. — Точно еще не знаю, как именно вся эта чертовщина работает, но знаю одно: ты, а точнее твой символ — самый важный из всех четырех. — Четырех? — переспросил Гондар, нахмурившись. — А, точняк, я же тебе ещё не сказал! — со смешком отозвался Слизерин, почесав плавник на затылке. — Но вообще я бы рассказал все по порядку, а то уверен, у тебя в башке сейчас копошится целая куча вопросов… Сларк отчетливо видел эти выпученные, полные непонимания глаза и высоко поднятые брови охотника. В ответ он лишь сочувственно покачал головой, криво улыбаясь, — в этом жесте без слов читалось: «Да-а, мой друг, здесь всё куда сложнее, чем кажется на первый взгляд». — Я сюда попал еще очень давно, — начал свой рассказ Сларк, усаживаясь поудобнее на метал. — Очухался в Дренажной Системе. Это, кстати, совсем недалеко отсюда. Я тогда нихрена не понимал — точно так же, как и ты сейчас. Уверен, ты был в таком же диком шоке, как и я в свой первый день. Я выползаю из этой камеры, на руке горят какие-то непонятные знаки, а вокруг — громадные, циклопические надстройки из ржавого железа, уходящие куда-то в серое небо. Да еще и тварей всяких полно, каждая первая сожрать тебя норовит. Я быстро зажался в себе, боялся каждого шороха. Первое время вообще не хотелось даже существовать в этом аду… Но-о… внутри меня всё равно присутствовал какой-то странный интерес. Будто кто-то или что-то невидимое мягко вело меня за шкирку, заставляя расследовать эти чертовы руины. Гондар слушал затаив дыхание, ловя каждое слово. Этот скользкий чудак действительно знал об этом мире слишком много, чтобы пренебрегать его опытом. — Я день за днем, поедая какие-то безвкусные синие ягоды и летающих насекомых, изучал местность, в которой находился, — продолжал Сларк, его рыбьи глаза тускло поблескивали в красном свете самоцвета. — И в один из дней наткнулся на гигантские врата. Я, честно говоря, далеко не сразу сообразил, что это действительно пропускные ворота… Но увидев на стене голограммы с символами, среди которых было сразу несколько знаков — в том числе мой и твой, — я рискнул. Таким образом я оказался в совершенно новом регионе. И так, переходя из одной зоны в другую, я начал осознавать, что каждый регион имеет свою уникальную атмосферу, своих особо опасных жителей и… конечно же… скавы. Придурки эти практически везде лазят. С ними я не особо дружу, характер у меня не тот, но иногда приходится мириться. У них ведь в разных регионах стоят заставы, через которые они без щедрой оплаты тебя просто не пропустят. А попробуешь проскочить в наглую… сам прекрасно знаешь, что будет. Слизерин на секунду замолчал, прислушиваясь к глухим ударам сокрушительного ливня за толстой броней шлюза. — Так вот. Таким макаром у меня проходит практически год… если я, конечно, правильно считал эти бесконечные дни. В итоге я добрался до особых ворот, на которых красовалось всего четыре пропускных символа. Мой, к великому счастью, там был. Я прошел сквозь шлюз и просто очумел. Там, за чертой, не было вообще никакой живности. Не было еды. И, что самое странное, я не нашел там ни одного убежища. Означало ли это, что в той зоне вообще не бывает дождя? Хрен его знает, проверять я не стал… Прошелся немного по этому странному, достаточно светлому и пустынному региону и наткнулся на удивительное место. Прямо в центре идеально ровного круга стоял высокий, прямоугольный древний камень, на котором был высечен мой символ Странника. А чуть позади него, у самых краев этого круга, высились еще четыре треугольных, огромных монолита. — Извини, что перебиваю… это какое-то безумие… — Гондар покачал головой. — Я точно так же подумал! — горячо подхватил Сларк, и его длинные плавники на затылке взволнованно затрепетали в такт словам. — Особенно когда до меня дошло, что там, у краев круга, на одном камне высечен твой символ, на втором мой, а на последних двух — тоже чьи-то чужие знаки. Так вот. Вернемся к первому прямоугольному камню в самом центре. На нем был выбит огромный символ. Странник. Я подошел поближе, нерешительно протянул лапу и коснулся шероховатой поверхности. Монолит тут же отозвался — древние руны начали постепенно загораться изнутри глубоким, неоново-голубым цветом. Я от неожиданности знатно струхнул, резко отдернул руку, и символ на камне сразу же начал угасать, уходя обратно в серую мертвую сталь. Сларк перевёл дыхание, его огромные немигающие глаза заворожённо уставились в потолок убежища. — Тогда я пересилил страх. Я снова прижал ладонь к холодному монолиту и замер. Дождался, пока метка на камне полностью, до предела нальется этим стремным голубым светом. Дальше бешено замигала уже моя собственная рука, все еще намертво приложенная к плите. И в ту же секунду меня будто швырнуло куда-то, выдернув прямо из тела. Настоящее пространственное смещение. Я ничего не видел вокруг — была сплошная, непроглядная темь, и только один яркий белый свет горел ровно посередине этого ничто. И вдруг из этой пустоты я четко слышу чей-то странный, монотонный технический женский голос. Он бездушным эхом произнес символы по порядку:

⨂

ИСЦЕЛИТЕЛЬ

𑗊

СТРАННИК

⏁

ТЕХНИК

霸

ХИЩНИК

— А потом этот же голос отчеканил прямо у меня в голове

«Найди первого.»

И всё. Меня выкинуло обратно к монолитам. Я… нихрена не понял сначала, сидел на карачках в этой мертвой зоне и тупил. Но когда вернулся к камням с символами, извилины наконец начали соображать. Понимаешь, к чему всё ведёт? Нас здесь четверо. И пока я эти четыре месяца рыскал по регионам и искал тебя, я наткнулся на другие три огромных прямоугольных камня. Точно таких же, как мой в центре круга, только уже с другими главными символами. Странно только, что раскидали их по абсолютно разным, далеким регионам. Твой, Гондар, находится… в Затененной Цитадели. — Звучит паршиво… — угрюмо обронил кот, инстинктивно поджав уши. Одно только название региона уже веяло кромешной тьмой, сыростью и скрытыми в туннелях тварями, против которых обычное железное копьё могло оказаться бесполезной зубочисткой. — Поверь мне на слово, приятель, в этом мире есть места еще куда похуже… — тихо прошептал Сларк. Он с резким сухим звуком прохрустел своей шеей из стороны в сторону, разминая затекшие суставы, а затем устало повалился на холодный металлический пол, слабо освещенный красным сиянием закрепленного в углу самоцвета.— Ладно, котяра. Ложись давай, туши мозги. Завтра, как шлюз откроется, поговорим обо всём подробнее. Нам понадобятся силы. Гондар ничего не ответил. Он лишь молча привалился спиной к противоположной металической переборке, подтянул колени к груди и уставился на мерцающий кристалл. Вопросов стало только больше. Кто этот «Техник»? Кто такой «Хищник»?

За стенами убежища сокрушительные потоки ливня продолжали сотрясать землю, но в просторной камере постепенно воцарилась тяжелая, сонная тишина.