Выжившие

Бесконечный коридор наконец упёрся в тупик. Перед Гондаром застыла стена с четырьмя горизонтальными шлюзами. Три из них были мертвы, их глазницы зияли холодной пустотой, но крайний правый пульсировал сложным, переплетенным символом Ӿ. В этот миг мир задрожал. Вибрация пошла не снаружи, а из самой структуры труб. Металл под ногами начал стонать, лопаясь от напряжения, а свисающие лианы забились в конвульсиях. Гул нарастал, превращаясь в рев, от которого закладывало уши. Охотник понял: Дождь. Не раздумывая, Гондар нырнул в пульсирующий зев шлюза. Внутри его встретил узкий железный мостик без перил, подвешенный в трехметровом стальном корпусе. Казалось, он зашел в нутро гигантского зверя. — Что это еще такое?! Стоило ему войти в массивную камеру, как на холодной стене слева вспыхнули призрачные голографические знаки, среди которых он узнал свой собственный. Сзади с оглушительным, костедробильным грохотом рухнули тяжелые засовы. Гондар испуганно закрутился на месте — он был заперт в железной ловушке. Процесс запустился: сверху ударили тугие, ледяные струи воды, омывая Гондара, а снизу, сквозь решетку моста, с шипением повалил густой обжигающий пар. Давящая вибрация механизмов смешалась с адским грохотом снаружи, создавая ощущение, что камеру вот-вот раздавит в лепешку. Наконец, массивные ворота впереди начали медленно, с металлическим визгом, ползти вверх. На стене ярко мигал его символ. Теперь все начало сотрясаться, словно землетрясение. Гондар, не дожидаясь, пока шлюз откроется полностью, проскочил в узкую щель. Он был весь мокрый, взмыленный от пара и дрожащий от напряжения. Рев смертельного дождя теперь доносился даже сюда, вибрируя в самых костях. Впереди, сквозь пелену в глазах и дикую тряску, он различил два огня: один символ призрачно горел на стене, другой — прямо в земле, почти под самыми ногами. В голове всё плыло, ориентация в пространстве была окончательно потеряна. Сжав верное копье и фрукт так, что пальцы онемели, Гондар нырнул в нижний проем — просто потому, что он был ближе всего. Упав на холодный металл, он замер. Тело всё еще по инерции содрогалось, но пол под ним был неподвижен; в глазах по-прежнему всё кружилось. — Неужели?.. — облеченно выдохнул он, чувствуя, как адреналин медленно вымывается из крови. Осознание того, что он чудом наткнулся на убежище в последние секунды перед катастрофой, вызвало почти болезненную радость. Пока тяжелый механизм двери неспешно отсекал его от внешнего ада, Гондар заметил странное свечение. В верхнем левом углу камеры висел красный самоцвет. Прищурившись, кот понял, что это не просто украшение — камень источал мягкий, ровный свет, наполняя его маленькое убежище багровым сиянием. Благодаря этой штуке здесь не было той абсолютной тьмы, к которой он привык. Гондар откинулся на холодную стену, глядя на свои светящиеся запястья. Он пережил еще один день.

Охотник призадумался: самоцвет не просто висел там, он был прикреплен к стене пучками липких лиан. Кто-то явно обжил это место до него, притащив свет в холодную бетонную коробку. Но кто? И где этот «кто-то» сейчас? Мысли о невидимом предшественнике путались и давили, пока Гондар окончательно не провалился в тяжелый, глубокий сон под багровое мерцание камня.

Пробуждение пришло вместе со скрежетом открывающихся дверей. Гондар резко открыл глаза, уже готовый к новому дню. Самоцвет всё еще мерцал, заливая убежище и его шерсть ярким оттенком. Кот быстро съел припасенный синий фрукт, чувствуя, как силы возвращаются в тело.

◉◉◉◉|○○○

Пора охотиться, выживать и искать новые пути. Схватившись за копье, Гондар вынырнул из убежища. Слева стояли всё те же врата, откуда он пришел, а справа звал единственный свободный проход. Стоило ему нырнуть в него, как пространство сжалось, перенося его в новую часть канализации. Здешний металл вызывал отвращение — угольно-черный, изъеденный коррозией и влажный от постоянных испарений. С потолка, подобно гигантским мертвым змеям, свисали громадные цепи, застывшие в неподвижности, и где-то рядом рычал хищник. Гондар мгновенно заострил слух, его уши чутко прядали на звук. «Надеюсь, это тоже тупые ящерицы, а не что-то похуже», — пронеслось в голове. Коридор тянулся вперед бесконечной прямой кишкой, лишенной каких-либо развилок или боковых лазов. Спереди путь преграждали баррикады из решеток. Массивные прутья были искорежены и выломаны — в них зияли огромные дыры, словно здешние обитатели прокладывали себе дорогу грубой силой, игнорируя прочность металла. В полу Гондар заметил еще один трубный проход, темный и узкий, но лезть в это тесное «горло» пока не хотелось. Миновав одну решетку за другой, он добрался до края, где пол внезапно обрывался. Впереди разверзлась пустота, перемежаемая небольшими пропастями, ведущими в чрево огромной трубы. С потолка свисал массивный, продолговатый кулер с округлым основанием. С него монотонно, с тяжелым ритмичным стуком, стекала вода. Слева, внутри самой трубы, замерли четыре огромных вентилятора. Их лопасти, изъеденные рыжей ржавчиной, неподвижно застыли, превратившись в бесполезные железные скелеты. Гондар аккуратно заглянул вниз: там плескалась вода. На удивление, она не была зачерневшей от мазута, и её поверхность отбрасывала призрачные, дрожащие блики на холодные стены трубы. Из-за массивного выступа кулера обзор перекрывался — рассмотреть, что скрывается впереди, было невозможно. Гондар не спешил прыгать. Он присел на корточки, касаясь ладонями холодного пола, заваленного индустриальным мусором. Кто-то пару минут назад издавал здесь ящеро подобные звуки. Он вглядывался внутрь трубы, ждал вдруг кто покажется, дергал носом дабы учуять хоть какой-то запах живности. Но все стало подозрительно тихо, а усвоять чужой запах в канализационной вони было практически невозможно. Время не ждало, подгоняя Гондара вперед. Он опустил голову и заметил сквозь толщу полупрозрачной воды едва различимые, мигающие символы на самом дне. Сжав копье, охотник бесшумно плюхнулся в воду и нырнул. Достигнув дна, он протиснулся в узкий левый отсек, и пространство привычно сжалось, перебрасывая его в соседнюю трубу. Гондар рванул вверх, работая ногами, пока не заметил в мутной глубине стальной штырь, густо обросший скользкими, похожими на склизкие пальцы водорослями. Вцепившись в железо, он рывком вытянул себя на поверхность. Эта труба оказалась почти идентичным слепком предыдущей: тот же массивный кулер, нависающий сверху, и те же неподвижные, изъеденные коррозией вентиляторы. Гондар начал карабкаться по скользкому штырю, стремясь к проходу с заветными тремя полосками. Но стоило ему приготовиться к прыжку, как тишину разрезал резкий, свистящий звук. Из пустоты, прямо за его спиной, выстрелил длинный липкий язык. В одно мгновение, он обвил копье и вырвал его из ладоней кота. От неожиданности Гондар потерял равновесие и с громким всплеском рухнул обратно в воду. Вынырнув, он замер. Прямо перед ним, у самого кулера, пространство начало искажаться. Тварь идеально слилась с металлом, становясь практически невидимой — лишь едва заметные контуры выдавали её присутствие. «Невидимость у ящерицы?! Да вы гоните!» — пронеслось в голове. Охотник вжался в противоположную стенку трубы, наблюдая, как хищник держится на весу. Её лапы, похожие на присоски-пипетки, намертво впивались в ржавчину, не давая массивному телу сорваться вниз. — Нападать она, похоже... не собирается... — едва слышно прошептал кот, не сводя глаз с призрачного силуэта. «И как мне, блять, пройти к проходу мимо нее?» — лихорадочно соображал Гондар. Только сейчас он с ледяным ужасом осознал, что ладонь пуста. Оружия нет. — А… Где копье?.. — он замер, превратившись в изваяние. Боясь, что любая вибрация выдаст его местоположение, охотник лишь испуганно вращал глазами, осматривая замкнутую, заполненную водой трубу. Под водой всё выглядело мутным и размытым: очертания собственного тела, темная вертикаль штыря и колышущиеся, похожие на спутанные волосы водоросли. «Наверняка оно упало на самое дно», — мелькнуло в голове. Но нырять он не горел желанием. В этой вязкой тишине, где слышалось только мерное «кап-кап» из кулера, лишний шум был равен смерти. Гондар снова перевел взгляд на ящера. Тварь висела неподвижно, её призрачный контур едва дрожал. «Почему она не нападает? Пару секунд назад же видела меня, а теперь будто я сам невидимка для неё». Медленно, по миллиметру, Гондар подплыл к штырю. Стараясь не плескать, он вцепился в скользкое железо и начал осторожно подниматься вверх, прямо к висящей твари. «Может, она боится воды? Но тогда что она вообще делает в этих затопленных нишах?» Когда Гондар добрался почти до самого конца штыря, голова твари вдруг начала мелко содрогаться в такт его движениям. Охотник замирал — и ящерица тут же застывала вслед за ним, хотя её веки были плотно сомкнуты. В этот момент Гондар понял: она ориентируется на слух и вибрацию. Не давая страху взять верх, он резко оттолкнулся и прыгнул с шеста прямо на платформу, окончательно позабыв о копье. Тварь мгновенно сорвалась на пронзительный, режущий уши визг, но, вопреки ожиданиям, не бросилась следом. Тяжело дыша, Гондар протиснулся в новый проход. Его встретило знакомое гнетущее пространство: трехметровые стены, окутанные слоями ржавчины, и толстые трубы на потолке, по которым бежали остатки энергии. Прямо посередине коридора путь преграждала массивная решетка от пола до потолка. В её стальных прутьях зияли рваные дыры — следы чьих-то мощных челюстей или когтей. Сквозь эти проломы виднелась развилка: путь уходил дальше прямо и круто вверх. Но прямой проход внезапно засветился знакомым ядовито-зеленым цветом. Гондар, совершенно не желая видеть эту тварь, среагировал мгновенно: он рванул вверх прямо по прутьям решетки и ловко залез в верхний проход. Там его встретила довольно светлая, просторная комната, в которой беззаботно летали «мошки». Огромные ржавые трубы извивались здесь со всех сторон, переплетаясь так плотно, что некоторые из них стояли в ряд, создавая полную иллюзию сплошной стены. Гондар замер, вслушиваясь в тишину. Убедившись, что со стороны не доносится скрежет когтей или визг хищников, он осторожно вылез из лаза. Охотник взобрался на невысокую трубу справа и поднялся по ней еще выше, осматривая окружение. Слева тянулась глухая стена, а прямо с потолка свисала качающаяся решетка, закованная в тяжелую металлическую рамку, которую удерживали натянутые стальные проволоки. Там, на самом верху, заманчиво мигал неоновый треугольник-указатель. Гондар тут же отыскал глазами причину такого непривычно яркого освещения: посреди потолка зияла огромная круглая дыра, из-за которой всё это помещение напоминало глубокий промышленный колодец, залитый бледным дневным светом.Прямо по центру зала высились «железные грибы» — вбитые в землю штыри с бетонными кубами вместо шляпок. Гондар, не теряя времени, принялся забираться на них. Пружинисто прыгнув на первый блок, который оказался чуть выше соседнего, кот замер и начал одну за другой ловко вылавливать пролетающих мимо мошек. Наконец-то он мог в относительно спокойной обстановке, без паники и погони, просто насытиться и восстановить силы.

◉◉◉◉|◉◉◉

— Отлично, — выдохнул охотник после изматывающих прыжков за юркой добычей. — Осталось найти копье. Думаю, проблем с этим не будет, учитывая, сколько здесь хлама. Гондар просидел на бетонном блоке достаточно долго. Ему чертовски нравилось, как слабый, размытый солнечный свет падал на него сверху, согревая мокрую шерсть. К тому же сюда никто не приходил. Но недолго длился покой кота. Вдруг снова началась легкая, противная вибрация, побежавшая от пола к самому потолку. Гондар резко вскочил. Паника и ужас автоматически включились в организме, который уже слишком хорошо знал, что означает этот гул. — Дождь?! — крикнул он, спрыгивая с блока на трубу, а оттуда кубарем ныряя в проход. — Так быстро?! Хоть новое убежище и было совсем недалеко, тревога меньше не становилась. В этом безумном лабиринте Гондар не мог гарантировать, что по пути не появятся новые проблемы, пока он бежит обратно. И вот, вернувшись на полной скорости в то самое место, где он встретился с ящерицей-невидимкой, кот на секунду замер. Все вокруг привычно сотрясалось с оглушительным скрежетом. Вода в трубе пенилась, бурлила и с силой выбрызгивалась в разные стороны. Гондар, позабыв обо всем на свете, прыгнул рыбкой и нырнул в этот бурлящий котел. На самом дне, среди ила и ржавой крошки, он вдруг увидел отблеск — то самое черное копье, что выронил тогда. Охотник мертвой хваткой схватил его по пути, на ходу протискиваясь в технический донный лаз. Пространство сжалось, перебросило его, и он оказался в соседней трубе с водой. Из-за бешеного давления Гондар с огромным трудом всплыл на поверхность, однако ухватиться за штырь не получалось. Ужасающее сотрясение внутри замкнутой трубы заставляло воду подниматься и опускаться с бешеной скоростью, закручивая её в яростные водяные валы. — Блять! — Гондар чуть ли не задыхался. И наконец, попытавшись подстроиться под волны, он оттолкнулся от стены сзади и ухватился за штырь. Гондар намертво вцепился в него и, рывком поднявшись до самого конца, успешно прыгнул на сухую платформу. Пока глаза еще могли хоть что-то различать сквозь плотное марево, кот пролезал сквозь баррикады в виде изогнутых решеток и, сделав последний, отчаянный рывок, оказался у врат убежища. Однако прямо над мигающим символом шлюза кто-то стоял. Теперь было трудно разглядеть очертания чужака — смертоносная преддождевая вибрация началась слишком жесткая, от утробного гула весь мир плыл и двоился перед глазами. Неизвестный резко нырнул в проем, и Гондар с ужасом в ту же секунду последовал за ним. И вот, оказавшись в тесной камере, укрытой от внешнего хаоса и освещенной красным самоцветом, Гондар тяжело рухнул на холодный пол. Прямо перед ним, испуганно вжавшись в самый угол, сидело некое пучеглазое существо, чье тело мелко подергивалось. — Ты еще кто? — запыхавшись, спросил кот, вытирая мокрую морду и видя, как незнакомец вздрагивает и содрогается от каждого его слова. — Ты хоть говорить умеешь? Но тот не отвечал. Чужак лишь нервно дергал костлявыми плечами, издавая едва слышное, испуганное щелканье, и пучил свои огромные золотые глаза, которые в густом багровом освещении камня красиво, потусторонне сверкали. Гондар разочарованно вздохнул от давящего осознания, что, похоже, в этом вымершем, механическом мире он по-прежнему остается единственным разумным существом, способным говорить. Он хотел было просто отложить свое острое черное копье в сторону, чтобы перевести дух, как вдруг незнакомец резко вытянул костлявую руку к оружию и еще сильнее прижался к железной стене. Гондар выпучился в ответ, инстинктивно напрягая мышцы. — Что? — он не переставал поражаться этому дикому, пугливому существу. — Нет, нет. Копье мое. Ищи себе другое. Однако охотник вовремя заметил, что лапа дикаря вовсе не тянулась вырвать у него ценную железку. Напротив, он выставил раскрытую ладонь вперед — эта рука отгораживала его от кота, беззвучно умоляя не пускать оружие в ход. Тогда Гондар покорно положил копье себе за спину, полностью скрывая его из поля зрения зверька. — Все, все. Я убрал, — тихо и медленно произнес он, пытаясь унять его панику.