Выжившие

Гондар медленно присел на пол, не сводя изучающего взгляда с дикаря. Тело существа было покрыто шерстью нежно-бежевого цвета, а голова с короткими рожками и цепкие лапы выделялись темно-коричневым окрасом. В багровом полумраке это существо казалось хрупким, но удивительно приспособленным к здешней жизни. Вдруг дикарь шевельнулся и потянулся к красному самоцвету в углу. Он аккуратно поправил камень — липкие лианы, удерживавшие его, уже начали подсыхать и сползать вниз. Гондар хмыкнул про себя: «Похоже, это было его убежище. А я сюда припёрся без приглашения...» Охотника радовало одно: пучеглазый хозяин логова не проявлял агрессии и не пытался выгнать незваного гостя. Силы окончательно покинули обоих, и вскоре они заснули в противоположных углах тесного бетонного куба под мерное глухое эхо дождя снаружи.

◉◉◉○|○○○

В этот раз Гондар проснулся не от привычного грохота открывающейся заслонки шлюза. Его разбудило странное ощущение: кто-то настойчиво, но аккуратно дергал его за кисть. Кот неохотно зашевелился и принял сидячее положение, стряхивая остатки сна. Перед ним стоял всё тот же пучеглазый зверек. Гондар сразу заметил, что красный самоцвет больше не висит на стене — дикарь намертво примотал его к своему поясу обрывками лиан. Камень тускло пульсировал, продолжая источать ровное свечение. — Что? Уже новый день? — проворчал кот, лениво поднимаясь на ноги. Он по привычке нащупал лапой и перехватил верное черное копье, после чего направился к уже открытому проходу убежища. Зверь, не отводя огромных золотых глаз от движений охотника, послушно засеменил следом. Воздух в канализации изменился. Теперь здесь остро пахло сырой ржавчиной, пробивающейся сквозь стыки травой и недавним сокрушительным дождем. Металл пола и потолков лоснился от влаги, из-за чего к лапам то и дело липли мелкие обломки и индустриальный сор. Они двигались вдвоем по тому же прямому маршруту, который Гондар разведал вчера. Но стоило им дойти до массивной решетки, перегораживающей коридор от пола до потолка, как тишину разорвало знакомое шипение. Наперерез им из рваной дыры вылезла очередная ящерица. — Как же они надоели... — буркнул Гондар, до белизны в костяшках сжав древко копья в кулаке. Дикарь за его спиной испуганно и часто защелкал пастью, инстинктивно прячась за плечами охотника. Ящер, чье угольно-черное чешуйчатое тело маслянисто переливалось в тусклом свете, мгновенно почуял плоть и бросился в яростную атаку. От неожиданного выпада Гондар испуганно сделал шаг назад и ощутимо столкнулся с прижавшимся к нему спутником. Это мимолетное препятствие отрезвило охотника.

«Не будем больше бегать. Пора давать отпор».

Внутренний страх всё еще холодил кровь, но ярость оказалась сильнее. Гондар резко рванулся вперед, пружинисто оттолкнулся от пола и с разбегу перепрыгнул через несущуюся на него разинутую пасть. Развернувшись в воздухе, он с тяжелым глухим звуком вонзил острую железку прямо в чешуйчатую спину твари. Едва коснувшись лапами мокрого настила, он выдернул оружие и нанес новый удар. Затем еще раз. И еще. Черный ящер истошно визжал на весь коридор, извиваясь всем телом и пытаясь дотянуться зубами до верткой добычи. Но Гондар двигался слишком быстро, методично колотя монстра по хребту. Ранения были глубокими, и ящерица уже не могла полноценно разворачиваться, её движения стали рваными, тяжелыми и затруднительными. Зверек в это время забился в самый дальний угол у стенки. Он всё так же мелко содрогался от каждого резкого движения сражающихся тел и вздрагивал, когда на ржавые стены летели густые брызги темной крови хищника. Но теперь в его огромных золотых глазах, застывших на фигуре кота, панический ужас медленно сменялся диким, искренним восхищением. Гондар, вытащив окровавленное копье, с отвращением заметил, что теперь сам с ног до головы испачкан в темной, вязкой жиже. Он осторожно отходил спиной назад к решетке, не сводя глаз с поверженной твари. Ящерица еще пыталась подняться, но бессильно валилась обратно на ржавый настил; её лапы судорожно дрыгались, а голова бессильно вертелась из стороны в сторону, издавая хриплые, затихающие звуки. — Уходим. Он уже не поднимется, — негромко позвал он своего напарника, протискиваясь сквозь рваные прутья дырявой решетки. Зверек моментально побежал за ним. Его движения напоминали повадки неуклюжей обезьяны, которая то и дело спотыкалась о разбросанный под ногами хлам. В этот раз Гондар решил проигнорировать верхний лаз и двинулся строго в прямой проход. В его интересах было как можно скорее отыскать новое убежище и раздобыть хоть какую-то еду. Оказавшись в следующем помещении, кот невольно ужаснулся масштабам индустриального кошмара. Его окружили четырехметровые монолитные стены, уходящие под высокие, покрытые хлопьями ржавчины потолки. Спустившись по вертикальному шесту вниз, он и его компаньон очутились на хребте гигантской трубы. Её подпирали и соединяли металлические, толстые и высокие балки, из-за чего создавалось полное впечатление, будто эта труба — подвесной мост над бездной. Слева и справа на стенах замерли круглые вентили-рычаги, которые были в три, а то и в четыре раза больше самих путешественников. С потолка в глухую темень свисали спутанные лианы и тяжелые стальные цепи. Глубоко под ногами, сквозь технологические люки, чувствовалось и слышалось, как бешено бурлит ледяная вода. Пока Гондар не видел явной опасности, он уверенно шел вперед, лишь изредка поглядывая на спутника, чтобы тот не отставал. Но сделав еще пару шагов, они резко замерли перед непреодолимым обрывом. Магистральная труба круто обрывалась и уходила вертикально вниз. Там, в глубоком провале, Гондар разглядел темную гладь воды и странные, бледно-зеленые кувшинки, о которых кот сразу подумал как о возможной еде для своего урчащего желудка. Однако над самим обрывом, покачиваясь, висели непонятные механические детали и шестерни, а далеко над ними, у самой передней стены, виднелась устойчивая платформа с проходом дальше. — Что-то не вижу я, как туда добраться… — прошептал он, настороженно заглядывая в воду. Гондар присмотрелся к темной глади и заметил, что там совсем не глубоко — сквозь легкую, размытую пелену воды было едва видно дно. — Придется искупаться, — сообщил он дикарю и аккуратно прыгнул вниз. Зверек с ужасом подбежал к самому краю обрубленной трубы и заглянул в провал. Снизу донесся тяжелый всплеск. Он увидел, как кот выныривает и раздраженно встряхивает головой, чтобы убрать лишнюю воду с лица. Недолго думая, дикарь сиганул следом и приземлился прямо на Гондара. — Е-мае! Ты бы хоть в другую сторону прыгал! — проворчал охотник, снова выныривая и яростно стирая с лица ледяные капли. Их тела мерно покачивали легкие волны, которые создавала та самая гигантская магистраль. Ее конец, уходящий круто вниз, свисал прямо над ними, и оттуда плотным потоком лилась вода, образуя ревущий водопад. Дикарь жалостливо и часто защелкал пастью. Гондару не нужно было знать чужой язык, чтобы понять, о чем тот плачется. Охотник чувствовал ровно то же самое на собственной шкуре. Было ужасно холодно. Канализационная вода обжигала своей ледяной сыростью, мгновенно высасывая последние остатки тепла. Но не успел охотник сообразить, что делать дальше и как подобраться к кувшинкам, как наверху началось движение. Из прохода на далекой платформе, прямо под тремя вертикальными полосами, высунулась массивная голова. Это был циановый ящер. Его тело покрывали острые шипы на бедрах, а длинный хвост был расписан четкими ромбовидными узорами. Тварь замерла на краю платформы, хищно качая головой из стороны в сторону, и её неоновые глаза зафиксировались на двух беззащитных целях в воде. Гондар и дикарь испуганно выпучились на хищника, понимая, что деваться из ледяного плена им абсолютно некуда. Однако в следующий миг высоко над ними, в невидимой зоне, послышались быстрые шаги и громкое, воинственное щелканье. Сверху в цианового ящера полетел крохотный круглый предмет. Он взорвался прямо на платформе, нанеся монстру тяжелое ранение. Ящер истошно завизжал и, панически спасаясь от огня, совершил резкий, неестественно высокий прыжок под самый потолок. Циановый на долю секунды повис на ржавых трубах, выпуская из бедер клубы реактивного газа, и всё дальнейшее произошло в считанные мгновения. Тварь уже была готова камнем наброситься вниз — то ли на барахтающихся в воде, то ли на тех, кто атаковал сверху. Но прямо в полете в ящерицу вонзилось тяжелое копье, окутанное толстой красной повязкой. Настигнув цель, взрыв-копье с оглушительным грохотом сдетонировало прямо в теле врага. Внутренности цианового разорвало на куски. Ошметки плоти разлетелись в разные стороны, мгновенно разукрасив черные металлические стены, потолок и прозрачную воду в багровые тона. — Твою мать… — ошарашенно прошептал кот, утирая с лица чужую теплую кровь. Вроде бы смертельная угроза была устранена, но Гондар поймал себя на мысли, что эта внезапная демонстрация сокрушительной силы напугала его куда сильнее, чем появление самого ящера. Сидеть в ледяной воде дальше было нельзя — судороги уже сводили мышцы. Заметив у края платформы технический проход без символов, Гондар ухватился за край настила и с трудом вылез наружу. Оказавшись на сухой поверхности прямо перед заветным лазом с тремя вертикальными полосками, он наконец лицом к лицу столкнулся с теми, кто устроил эту бойню наверху. Перед ним стояли точно такие же дикари, как и его бежевый спутник с самоцветом на поясе. Охотник насчитал примерно штук семь. Чужаки были самого разного окраса: от грязно-белых до бежевых и темно-коричневых, с рожками разной формы. Гондар хотел было облегченно выдохнуть, решив, что теперь он в безопасности, но радость мигом испарилась. Группа дикарей сидела в агрессивных, напряженных позах. Их большие золотые глаза не мигая, враждебно сверлили незваного гостя. Один из крупных коричневых дикарей сделал шаг вперед, угрожающе наставил на кота острое взрыв-копье и яростно защелкал пастью, явно требуя не делать лишних движений. Сзади него остальные сородичи уже потянулись к метательным взрывчаткам. — Что-то мне это не нравится… — процедил сквозь зубы Гондар. Он медленно, стараясь не провоцировать отряд, начал прижиматься спиной к холодной стене. Ладонь по-прежнему сжимала рукоять его собственного окровавленного оружия, и охотник был готов в любую секунду сигануть в темный проход позади себя. Однако из трубы наконец выбрался и сам бежевый компаньон, непрерывно дрожа от ледяной воды. В ту же секунду Гондар заметил, как весь отряд чужаков ошарашенно вытаращился на них и начал удивленно переглядываться. Спутник, видимо, сразу сообразив, что к чему, тут же принялся громко и часто щелкать пастью, обращаясь к своим. Послание дошло мгновенно: дикари разом растеряли всю свою агрессию и массово ринулись вниз, с шумом плюхаясь в воду у платформы. — Бля, нет, не зови их сюда! — заохал охотник. Видя, как вся эта мокрая, вооруженная до зубов толпа пытается протиснуться на его узкий карниз, Гондар не выдержал и нырнул в спасительный лаз с тремя полосками. В новом пространстве его не ждало ничего принципиально нового: всё та же вековая ржавчина, монотонные трубы и сырость. Кот оказался на небольшой, выступающей из стены платформе, а прямо под ним, в самом центре комнаты, плескался небольшой бассейн с водой, из которого сиротливо торчали три одиноко стоящих вертикальных шеста. Оценить обстановку он не успел. Компаньон и остальные дикари бесцеремонно вылезли из лаза следом за ним. В тесноте они невзначай навалились всей массой, грубо столкнув охотника с платформы. Гондар с громким плеском рухнул в воду и знатно обозлился, уже готовый высказать этим аборигенам всё, что о них думает. Но злость моментально улетучилась, стоило ему получше разглядеть этих существ в замкнутом пространстве. Экипированы они были устрашающе. У каждого за спиной, сцепленные лианами, торчали по три массивных копья, а еще одно они крепко держали в лапах. Вожак отряда — крупный темно-коричневый тип — носил на лице жуткую маску, сделанную из большого черепа птицы. На поясах у многих были примотаны те самые черные, покрытые шипами сферы с ядовито-красной сердцевиной — гранаты, которыми они только что взорвали ящера. Кроме оружия, у них при себе были запасы еды, синие фрукты и куча таких же красных самоцветов, один из которых висел на поясе у его бежевого друга. Окруженный армией не высоких, но до зубов вооруженных подрывников, Гондар благоразумно решил сбавить тон. — Ребят, я вам зла не желаю. Давайте дружно разойдемся, а? — мирно проговорил кот, медленно отходя в воде назад, пока не уткнулся спиной в первый ржавый шест. Но чужаки, естественно, не понимали его слов. На смену страху и враждебности пришел дикий, почти детский интерес — ведь они никогда в жизни не встречали ничего похожего на этого прямоходящего кота в остатках одежды и со светящимися символами. Звери обступили его плотным кольцом в воде и начали осторожно, но настойчиво трогать со всех сторон: дергали за шерсть на голове, трогали лапы, обнюхивали одежду и с любопытством тянули за пальцы рук, проверяя чужака на прочность. — Э, э! — Гондар окончательно растерялся от такой беспардонности, прижимаясь к шесту и пытаясь уворачиваться от десятка костлявых лапок. — Дистанцию сохраняем!