<< Ревенант >>

Когда-то давно, наверно, это было в детстве, я мечтал попасть в космос, стать космонавтом и изучать другие миры, или хотя бы ближайшие планеты. Но мечты разбились об скалы реальности: учёба, армия, служба на границе на фоне разгорающегося конфликта. В общем, от мечты остались лишь недолгие забеги в игры, касающиеся космической тематики, да рассматривание звёзд в холодном ночном небе. Но попасть в космос я уже не то что не надеялся — не мечтал. Жизнь закрутила в водовороте работа-дом. Отношений с противоположным полом у меня никогда не было: просто не клеилось, или на меня не обращали внимания — вечная френдзона, не больше. Вот и коротал я долгие холодные вечера за монитором компьютера, хоть так касаясь когда-то интересовавшей меня сферы, а когда выходные выпадали на будни, ходил по вечерам в тир, оттачивая и так отличные навыки стрельбы, полученные в армии, и просто общаясь вживую с людьми. Общения же в интернете и игре мне хватало, чтобы чувствовать себя вовлечённым в большой и дружный коллектив, так что назвать меня одиноким, наверно, было бы ошибкой. В общем, обычный представитель XXI века, так и не понявший, куда ему двигаться по жизни, и просто прожигающий своё время впустую. Возможно, всё бы так и продолжалось, если бы тот самый конфликт, начало которого я застал на границе во время службы, медленно и незаметно не перерос в международный инцидент, а там год за годом, растягивая резину, схлопнулся в молниеносный и такой же неожиданный обмен ударами стратегического оружия. Если проще — тотальная ядерная война. Звучит страшно, а по факту — вспышка и темнота. Даже грохота не услышал. Ядрёна батон меня застал за компьютерным столом, когда я, потягивая вечерний кофе, открывал одно из своих окон в одной популярной космической RPG. В общем, самый обычный послерабочий вечер, когда надо выполнить рутину по типу ежедневок и завалиться спать. Не было никаких богов или сущностей, которые предлагали бы мне выбор и помогали бы встать на новый путь. Не было и осознания себя в пустоте, как когда-то давно я читал во множестве фанфиков и произведениях художественного порядка. Была лишь тупая боль в груди при каждом вздохе и ощущение крови во рту, такое чуство что на меня сел слон. Вот так просто взял и сел. В моё сильно замутнённое сознание то и дело прорывались какие-то визги и чей-то голос, с достойной всяких похвал настойчивостью пытавшийся до меня что-то донести. Что это меня завалило обломками дома? рухнувшего от взрыва, а рабочие пытаются до меня добраться — вот и орут как ненормальные. Но почему меня тогда так крутит? А кидало меня нехило, то и дело пытаясь размазать по плоскости в тонкий блин, но пока что у неизвестной силы это не выходило. Я попробовал открыть глаза. Наверно, зря я это сделал: вместо тёмного и пыльного каменного мешка или, на худой конец, слоновьей жо... кхм. Нет, в общем, жопа та была, но явно не слоновья, и уж точно не в прямом смысле. Чуть-чуть отойдя от увиденного, я снова потянул веки вверх. Опять то же мерцание десятков концентрических кругов разных цветов, в этом хаосе расползающейся и теряющей свои краски по краям картины. В самом её центре были видны пентограммы каких-то значков. Они были чёткими и не расплывались кляксами по всему полю зрения: какие-то стрелки и шкалы разного цвет, перемигивающиеся огоньки. Тогда я действовал на неизвестно откуда взявшихся рефлексах, а понимание пришло гораздо позже. А сейчас же я многотонными пальцами нащупал рычажок перевода режимов управления и, приложив сумасшедшее усилие, сдвинул его на пару миллиметров. О боги, как тихо — заткнулись, чёртовы аварийные сирены! Но вот чудовищная перегрузка никуда не делась, и это надо было исправлять. Что мне стоило поднять руку и положить её на рукоять управления двигателем — наверно, никто и никогда не сможет описать. Выдав пару импульсов маневровыми и совместив стрелки векторов на перегрузочном экране, я всем своим весом вдавил руду в ноль. Перегрузка практически сразу ушла на нет, и я смог спокойно вдохнуть полной грудью. Тяжело хватая воздух, я пытался прийти в себя. Зрение сбоило, переливаясь то из чёрно-белого в цветное, красные и зелёные пятна застилали обзор. — Состояние стабилизировано, внутричерепное кровотечение устранено, начинаю процедуры восстановления и вывода активных веществ из крови. Зависшая над центром поля зрения надпись была как-то ненормально логично вписана в окружающий интерьер, и я не выдержал — рассмеялся. Звонко, как-то по-женски, что ли. — Нервы шалят, — хриплый тихий голос показался совсем чужим. Время утекало сквозь пальцы, секунды бежали, как муравьи. Окинув взглядом кокпит? Да, наверно. Или мостик? Неважно! Я вывел на центральный экран данные по орбите и параметрам движения корабля. — Твою галактику! — вырвалось из меня моё любимое ругательство. Не было визуализации, не было голограмм или хоть плоского схематичного изображения. Передо мной на экране выстроились ровные ряды десятки цифр. Никогда не любил математику, не понимал, и в мою способность быстро разобраться с этим я не верил. — Искин! Ноль ответа. Да что происходит? Где я и вообще что это? Это, конечно, очень важные вопросы, на которые нужно найти ответы, но что-то мне подсказывало: времени у меня всё меньше, поэтому не стоило тратить время на размышления. Я начал искать в меню что-то похожее на искина, и только сейчас обратил внимание — слова-то не на русском, но я их отлично понимаю. Я закрыл глаза. Ну это уже совсем ни в какие ворота. А что в ворота? То, что я нахожусь в космосе, или то, что минуты назад я сидел и смотрел в монитор, а сейчас захлёбываюсь собственной кровью от перегрузок и пытаюсь осознать происходящее? Где здесь норма-то? Истерика накатила на меня с новой силой. Я попытался потрясти головой, чтобы прийти в себя, но ничего из этого не получилось — моя голова была жёстко зафиксирована в шлеме скафандра, а тот в свою очередь — в ложе пилота. Тогда я с размаху ударил рукой в перчатке по подлокотнику. Боль от ушиба разлилась спасительной лавиной по телу, заставляя организм встрепенуться. Закрыв опять глаза, я открыл их уже совершенно спокойным. Глубоко втянув воздух носом, меня чуть не вывернуло на изнанку в воздухе внутри скафандра, ветали тяжолые ароматы пота и крови и черт еще чего знает. Через силу подавляя рвотные рефлексы я открыл меню управления кораблем. После потраченной минуты поисков я выяснил несколько вещей. Первое: это крейсер типа Stratios, имеющий своё собственное имя «Ренегат». Второе: искин корабля в жёсткой перезагрузке. И третье: меня куда-то несёт, с бешеной скоростью в бесконечном космосе. Космос-то бесконечный, но вот вектор движения крейсера упирался в космическое тело — скорее всего планету. А вот что это именно и как избежать столкновения — мне и расскажут те самые десятки цифр. Собравшись с мыслями, я открыл экран, несущий телеметрию с радаров и других сенсорных массивов корабля. Посмотрев на ряд цифр, я попробовал абстрагироваться от понимания, что эта задачка мне не по силам. Потратив десяток секунд на разглядывание совершенно бессмысленных для меня цифр, я зажмурился, досчитал до десяти, открыл глаза. Обзор мне загородил рыжий локон волос, и я непринуждённо — видать, давно отточенным действием — сдул его наверх, чтобы не мешал, и впился взглядом в экран. Получилось. Я понял то, что там к чему. Да только вот радость от понимания ситуации омрачила сама ситуация. Я падал. Нет, вернее сказать — я нёсся, как бешеный буйвол, на толстую кирпичную стену. И если этот буйвол всё же врежется, то ему сто процентов придёт конец, но и стена рухнет. Проще: если мой корабль воткнётся в планету на скорости 47 км/с, то это не просто разрушит корабль — это превратит планету в ад, поджарив атмосферу и пробьет поверхность всё вплоть до мантии, превратив вроде бы цветущий мир в филиал ада. Да даже если «Ренегат» заденет плотные слои атмосферы, то и в этом случае от жизни на поверхности мало что останется. Но самое дерьмовое: для того чтобы отклониться и проскочить мимо, мне придётся задействовать полную тягу двигателей в режиме МВД, а это не много не мало — две с половиной тысячи g, чтобы просто отклонить вектор схождения с планетой. Системы гашения перегрузок справятся с этим, и я в теории должен остаться в живых. Но в этом варианте я всё равно задену плотные слои атмосферы, что просто поджарит поверхность планеты электромагнитным импульсом, а ударная волна сдует большое количество атмосферы и раздавит всё на километры земной коры вглубь. Остаётся лишь одно: тормозить и одновременно маневровыми и двигателями коррекции отклонять вектор схождения с планетой. А это два вектора перегрузок, и гасители точно не справятся — меня раздавит. Планета или я? А ведь по косвенным признакам и даным телеметрии планета обитаема. И не просто обитаема — там на тёмной стороне светились, хоть и тускло, но светились маленькие пятнышки городов.