Genshin Impact: Архизлодей, Мудрец из Сумеру.

Перед Маленьким Дендро Богом Идрис не стал лгать. Он прямо заявил, как сильно ему нравится Ли Юэ. Если бы вам пришлось выбрать одну из семи стран Тейвата для перерождения, Ли Юэ была бы раем высшего уровня. Фонтен и Мондштадт были «местами, где можно было наслаждаться жизнью без бедствий», где люди могли жить в относительном мире. Сумеру и Инадзума… это был ад высокой сложности.. ....А если вам посчастливилось оказаться в кресле Великого Мудреца, это был ад внутри ада. Для сравнения, если бы он был одним из Ли Юэ - Цисин, сколько бы на самом деле у него сегодня было причин для головной боли? Нахида наклонила голову, и на ее лице появилось выражение невинного любопытства. -Как... завидуешь? Что ты имеешь в виду? -Потому что земля такая богатая и плодородная, а люди такие выносливые и упорные, — сказал Идрис. — Потому что их бог — подобно Великой Госпоже Рукхадевате — оставил наследие, достойное тысячи лет. -Это… - Нахида снова замолчала. Идрис продолжил: -Когда я впервые услышал известие о «смерти» Гео Архона, я предположил, что Ли Юэ погрузится в смятение, как это случилось в Сумеру, когда мы потеряли своего бога. Даже сейчас — пятьсот лет спустя — мы все еще не вышли из этой тени. Но правда в том, что Ли Юэ смирились с этим в течение нескольких дней. Они выпрямились и вступили в новую эпоху. Столкнувшись с такой страной… даже будучи Великим Мудрецом Сумеру, как я мог не восхищаться ею? Как я мог не завидовать ей? У него были и другие причины симпатизировать Ли Юэ, но они были сложными — и он не стал их озвучивать. Нахида слушала, а затем надолго опустила глаза. Как та, кто прикоснулась к Мировому Древу, она знала правду о Рексе Ляписе лучше, чем кто-либо другой. Однако слова Идриса пробудили в ней что-то еще. Наконец она заговорила искренне: -Я верю, что вы работаете на благо Сумеру, Мудрец Идрис. Я готова извиниться за свою незрелость… и надеюсь, вы меня отпустите. Давайте вместе управлять Сумеру. Возможно, однажды Сумеру действительно будет стоять плечом к плечу с Ли Юэ. Что касается тех, кто следует за мной, — если они думают, что мое освобождение означает вашу слабость, я сама им все объясню. Я возьму на себя эту вину. Я не позволю вам нести ее. Идрис лишь бросил на неё взгляд, который обычно приберегают для безнадёжно наивного ребёнка, а затем снова сел за свой стол. -Ваше Превосходительство, вы снова пытаетесь заставить меня накричать на вас до слёз? У меня нет интереса издеваться над детьми ради забавы. -Ты!..,- по щекам Нахиды пробежал румянец; на мгновение она выглядела по-настоящему рассерженной. Но она быстро собралась и вздернула подбородок. «-Признаю, во многом я всё ещё незрелая. Если я сегодня плакала, то потому, что хочу, чтобы вы простили мне эту незрелость. Но не смотрите на меня и не решайте, что я всего лишь ребёнок, потому что я на него похожа! Если вы мной недовольны — если вы можете снова довести меня до слез от ругани — тогда это ваше мастерство! На этот раз маленький бог стояла на своем. Она знала, что есть большая вероятность, что он снова станет читать ей лекции; она верила, что сможет выстоять без слез. Она долго и тщательно размышляла прошлой ночью. Сегодня она решила говорить прямо: отпустишь меня или нет — но не унижай меня, называя ребёнком. Она могла быть самой мягкой богиней на свете — но гордость у нее всё равно была. Видя вызов в ее позе, Идрис успокоился и произнес холодным голосом: -Прежде чем я скажу что-либо ещё, Ваше Превосходительство, поймите вот что: Человеческая жизнь коротка. В истории Сумеру, за исключением меня, большинство Великих Мудрецов занимали свой пост только в преклонном возрасте. Первый и второй Великие Мудрецы решили заточить вас — это их выбор. Более поздние Великие Мудрецы совершали свои ошибки — это также на их совести. Но вот в чем суть: прошло пятьсот лет. В Академии десятки раз менялись Великие Мудрецы. Неужели вы действительно верите, что среди этих десятков не было ни одного, свободного от жадности к власти? Ни один не был готов работать изо всех сил ради Сумеру от чистого сердца? -Конечно, это невозможно, — сказала Нахида после паузы. -Насколько я помню, шестой, тринадцатый, ... несколько из них имели хорошую репутацию и реальные достижения. -Тогда почему, — спросил Идрис, голос его был подобен лезвию, вынимающемуся из ножен, — ни один из них — до меня — никогда не говорил, что освободит тебя и будет править страной вместе с тобой?