Кровь дракона

День долгой поездки подходил к концу, и к этому времени отряд выживших во главе имперского эмиссара как раз прибыл в эльфийский город, который по размеру и населению был всего в два раза больше, чем родная деревня Эвтиды. Прожив всю жизнь в небольшом поселении, авилинка наблюдала за местностью и постройками города, и была немного расстроена скупой архитектурой городов. Она надеялась, что увидит позолоченные башни, пронизывающие небо. Хотела увидеть вычурные фасады, покрытые тысячами элементами, созданных мастерами-эльфами, передавая дух природы и подчеркивая их сильную связь с божественностью. Однако всего этого не было, что разочаровало. По итогу просто было больше улиц, на которых были однотипные деревянные домики, рынок с товарами в центре, такой же храм Магуса и Амодии. Отряд остановился в таверне на ночлег, и эльфы разбрелись по своим комнатам. Эва и Дия ночевали в одной комнате, а их братья были в другой комнате напротив. Амен проконтролировал заселение авилинов, снова предупредил, что все расходы берет на себя, а затем отдал приказ хозяину таверны, чтобы тот вызвал лекарей для осмотра ранений у имперцев. Хозяин, хоть и скривился, но выбора у него было, ведь перечить такому огромному наддаку было неразумно. Когда лекари оказались внутри таверны, Амен подозвал их к себе для какого-то разговора, подальше от лишних ушей.  После того, как все указания были высказаны, мужчина вышел из таверны. Лекари, обработав раны имперцев специальными травами, стали поочередно заходить в другие комнаты, где находились авилины. Очередь дошла до семьи Эвы, которая сидела в комнате сестер, и сородичи о чем-то разговаривали. — Вечер добрый, мальчики и девочки, — сказала авилинка пожилого возраста в белоснежной мантиидо пола, с длинными прямыми волосами, из-под которых виднелись выразительные острые уши. За ней были двое молодых авилинов в такой же одежде, только повыше ростом и с короткими волосами. — Доброго, а вы кто? — спросил Аш и встал с кровати, в то время как другие члены семьи продолжали сидеть на месте и наблюдать за картиной. — Мы лекари и нас попросили пообщаться с вами. Как вы себя чувствуете? Есть ли головокружение? Может тело ломит?  — женщина стояла, мягко скрепив ладони перед собой. Она говорила высоким тоном, мягко и не спеша, как будто убаюкивала младенца. Четвёрка озадаченно переглянулась между собой, не понимая, кто попросил и зачем. — Э-э-э, спасибо… У нас все хорошо, — ответила Дия за всех. — Есть ли аппетит? — продолжила старая авилинка. — Ну, мы как раз собирались пойти в зал и поужинать, — Исман тоже решил подняться с кровати и подойти к Ашу, чтобы быть с ним на ровне. — Не волнуйтесь, мои хорошие, не стесняйтесь о чем-то высказываться. Если вас действительно что-то беспокоит, не нужно держать это в себе, — лекарь мило улыбалась, а ее голос тянулся все выше. — Спасибо, но у нас правда сейчас уже все хорошо, — наконец и Эвтида решила вставить свои слова. — Скажите, а кто вас попросил об этом? — М-м...  Не уверена, что вам нужно об этом знать, но он и ничего не говорил о конфиденциальности, — лекарь задумалась, на секунду отведя взгляд, а затем все с такой же улыбкой оглядела четвёрку. — Наддак в доспехах попросил, чтобы мы побеспокоились о вас. Он сказал, что вы пережили плохие эмоции и попросил позаботиться о каждом из вас. Мы уже были у других авилинов и некоторым дали успокоительное, чтобы им стало легче. Каждый из семьи открыл рот от таких слов женщины. Они прекрасно понимали, что за человек в броне, ведь в городе эльфов находятся только пятеро наддаков, а четверо из них сами нуждались в лекарях. Спустя пару секунд четверо эльфов осознали, что эмиссар беспокоится о душевном состоянии авилинов, ибо они напуганы произошедшим в деревне и все из них потеряли своих близких. В душе Эвы нахлынуло тепло, ибо она повторяла слова пожилой авилинки. «Попросил позаботиться о вас…». Она проговорила все снова и снова, и вместе с этим приятный трепет разрастался с новой силой. Вновь его действия оказались больше, чем строгие приказы и грозные слова. Теперь Эвтида поняла, что означала его фраза про зверя. «Кажется, я сама делаю его жестоким и безжалостным к эльфам». Однако эльфийка, несмотря на согретое сердце от заботы эмиссара, не забывала и не давала чувствам затмить, что Амен военный, беспрекословно выполняющий приказы Империи. Двоякие ощущения оставляли горькие и неприятные оттенки от осознания сути мужчины. «С другой стороны... Он мог бы уже отправить меня на казнь за неведанные силы. Но от него даже слова или намека не поступало, что это была магия. Наоборот он хотел помочь…» За несколько секунд она погрузилась в воспоминания о вчерашней ночи. Его беспокойство о плачущей Эвтиде, плюс к этому искреннее желание разобраться в ее сути происхождения. Перед ее глазами возникла картина, как Амен пытался дотронуться до нее, стараясь успокоить, и будто хотел этим прикосновением забрать ее слезы. Пусть он так и не осуществил задуманное, но ей было достаточно его намерений. Аш перевел взгляд на Эву, и сосредоточенно смотрел за ее эмоциями. Он видел ее приподнятые уголки губ, а самое главное брат отметил мечтательные глаза, направленные на стену, но при этом смотрящие далеко не на нее. От лицезрения такой Эвтиды, Аш задумался и начал прокручивать в голове взаимодействия главнокомандующего эмиссара и своей сестры. Он вспомнил только вчерашний случай, когда Эва открыла в себе неизведанные силы, а Амен пообещал помочь ей разобраться. Аш решил, что обязательно обсудит это с сестрой. Он чувствовал, что она скрывает настоящие отношения с эмиссаром, ибо не сходились некоторые вещи. «Почему он сразу не казнил ее. Почему он не подумал, что это магия? И почему я, бестолочь, сразу не обратил на это внимание?!». Старший брат ругал себя за невнимательность и несерьезность, как всегда говорила Эвтида. — Спасибо, у нас правда все хорошо, — голос Исмана вернул на землю Эвтиду и Аша. Лекари, удостоверишь в спокойном и ровном состоянии четверых авилинов, ушли. Браться и сестры переглянулись между собой. — Неужто эмиссар беспокоится о нас? — удивленно спросила Дия. — Может быть он так сделал, чтобы лекари разговорили нас? Все-таки они авилины, и, наверное, он подумал, что мы будем с ними откровенничать, — Исман залпом высказал свои мысли насчет такого поведения наддака. От этих слов младшего брата сердце болезненно кольнуло. Эвтида даже не рассматривала такой вариант, несмотря на то, что Амен приехал в их родную деревню отлавливать магов. Эльфийка не терпит лицемерия и двуличности. Она не сомневалась, что эмиссар тоже что-то не договаривает, ведь иногда во время разговора с ним чувствовала это, но и подсознательно была уверенна, что эмиссар ей никогда не врал. Однако такой вердикт Эва озвучить не могла. — Ой, ну хватит, ребятки мои, пойдемте уже в зал, а то меня сейчас пополам согнет от голода, — Аш в привычной для себя шуточной манере увиливал от разговора, и первый раз Эвтида была этому рада. Четвёрка авилинов отправилась в главный зал таверны, наливали выпивку, подавали разные вкусности. Они сели в самый далекий угол за стол, одна сторона которого вплотную прилегала к стене. В зале уже были несколько жителей города, а также пару сородичей из родной деревни. К семье подошла половая, которая была одета в длинное платье с закрытыми рукавами молочного цвета, с красными вышитыми узорами спереди. Она напомнила, что их заказы будут оплачены, поэтому братья и сестры решили шикануть. Дия заказала грибной суп, жареного лосося и орехи в меду. Исман выбрал говядину с пряностями, овощной суп и сладкий рулет. Эвтида решила заказать оленью отбивную, томатный суп, на десерт пирожное с заварным кремом и не смогла устоять перед бутылочкой эльфийского эля. Аш захотел стейк из мамонта, луковый суп с козьим сыром и яблочный пирог, и решил составить сестре компанию в дегустации эля. — А вы не промахи, ребятки, — посмеялась половая, когда записала сказанное. Авилины договорились, что со всеми проблемами разберутся позже. Сейчас они решили просто наслаждаться вкусной едой и разговаривать о чем-то отстраненном и житейском, избегая темы драконов, неизвестных сил Эвтиды и печальной смерти наставника. Каждый из них смеялся, но все равно в воздухе чувствовалась тревога из-за неизвестности будущего.

***

Главнокомандующий наддак был на подходе к ярлу в его небольшой замок, чтобы предупредить о надвигающейся опасности. На входе стояла стража, но Амена, разумеется, пропустили, даже слова не сказав. Ярл сидел за длинным, прямоугольным, деревянным столом и ужинал под внимательные взгляды своих подчиненных, которые находились около его трона. — Прошу прощения, что прерываю вашу трапезу, ярл Эдмир, но дело срочное, — сразу начал Амен, не желая тратить время, когда высокопоставленный авилин обратит на него внимание. Ярл сидел полу боком к наддаку, поэтому повернулся на его голос, пока пережевывал мясо. Он смерил человека скрипучим взглядом, а после продолжил есть, как ни в чем не бывало. — А вам, эмиссар, разве дозволено появляться в моем городе? Не думаю, что император об этом знает, — не глядя на него, издевательски сказал эльф, положив баранье ребрышко, а после поочередно вытер платком рот и руки. — Уверяю вас, ярл Эдмир, что я обязательно доложу императору о моем визите к вам, как и доложу о надвигающейся армии нежити, захватившей эльфийскую деревню Вайдфорест. Поэтому я пришел к вам, чтобы оповестить о том, что ваш город может быть следующим, — четко констатировал имперец. Стоящие около главного стола подчиненные прекрасно слышали этот разговор. Из хускарла вырвался смех, а советница строила глазки громадному мужчине, но наддак совсем ею не интересовался. Эдмир насмешливо взглянул на Амена, затем молча встал, подбирая подолы своего наряда, и присел на трон, с нескрываемой глупой улыбкой смотря на белого мужчину. — Что за розыгрыш, эмиссар? Какая еще нежить? — правитель эльфийского города ядовито растягивал слова. — Порождение некромантов, мертвецы, живые трупы, как хотите, так и называйте. Самое главное что они есть и уже захватили одну деревню, — Амен был спокоен, ибо понимал, что такая реакция несомненно будет. Эдмир резко перестал улыбаться, но взгляд не расслабил, бдительно вглядываясь в каменное лицо наддака. — И что мне теперь делать с вашим оповещением? Бежать отсюда, сверкая пятками? — Это уже ваше решение, но я предлагаю вам подготавливать стражников для защиты города, эвакуировать население и идти в сторону столицы. Я доберусь до столицы через три дня, а пока император отдаст приказ, чтобы отправить войско в вашу сторону, велика вероятность, что к тому времени на город уже нападут. Обдумывая несколько секунд его слова, ярл постепенно наполнялся гневом, а в итоге расширил глаза от ярости. — И как вы себе это представляете?! Вы хоть понимаете, как это будет выглядеть?! Император подумает, что против него затевается война, потому что тысячи авилинов пойдут по земле в столицу Империи! — Безусловно, я понимаю, иначе я бы не был политиком и важным человеком в кругу императора, поэтому я оповещу его о прибытии тысячи авилинов, просящих убежище, — Амен продолжал свою басовитую речь без пристрастия. Мужчина невозмутимо стоял на одном месте. За время своего разговора он стоял с твердой спиной, и его правая рука покоилась на бедре. Амен был выше и больше всех присутствующих и даже хускарл, защитник и телохранитель ярла, был букашкой, по сравнению с имперским эмиссаром. Советница наблюдала за интересным и массивным наддаком, представляя его обнаженное тело под прочной стальной броней. — Я понимаю, что не все согласятся покинуть свой город, но на то вы и ярл, которому даны власть и сила. Отнеситесь к моей настоятельной просьбе серьезно, глупых розыгрышей здесь нет. Либо вы ведете эльфов в столицу, либо будете считать ходящие трупы, — Амен закончив свою реплику, резко развернулся на ходу и отправился на выход, под бдительные взгляды ярла и хускарла, и мечтательные, тихие выдохи советницы. Когда семья разобралась с ужином, каждого из них потянуло в сон. Авилины разошлись по своим комнатам, Эвтида и Дия в одну, Аш и Исман в другую. Умывшись, сестры решили сделать из простыней своеобразное платье, так как у них не было дополнительной одежды для сна. — Ловко ты придумала, Дия, — сказала Эвтида, пока грациозно ходила по комнате, а за ней тянулся белоснежный край. — Спасибо! — сидя на кровати, улыбнулась сестра, поглаживая свои длинные темные волосы. — Не понимаю, почему ты не носишь платья. На тебе красиво смотрится даже простынь, — она искренне считала старшую очень привлекательной. — Да куда уж мне, охотнице, платья носить, — Эва снова оглядела себя со всех сторон. —  Волков и медведей что ли соблазнять?! — она засмеялась, а потом взяла край одеяния и закрутилась в медленном вихре, отчего простынь шлейфом следовала за движениями эльфийки. После недолгих изящных кривляний Эвтиды, сестры потушили свечи и уснули крепким сном. Амен вернулся в таверну и тоже провалился в долгожданный сон, ведь даже эмиссары устают.

***

Пятеро некромантов осматривали деревню Вайдфорест, некогда населявшую сотнями авилинов. Теперь же здесь остался тлен и недогоревшие остатки от домов. — Отлично постарались, братцы! — сказал Первый некромант, потерая ладоши от победы. — Эй! Тут есть еще и сестра вообще-то! — рыкнула Третья некромантка. — Придира… — прошептал Второй. — Завязывайте давайте! Нам нужно беречь свои эмоции и силу для поднятия остальных мертвяков. Поэтому направьте лучше свою энергию на это, а не на пустой треп, — Четвертый отбитый авилин-некромант закрыл этот пустой разговор. — Тсс… Идет наш господин… Склоните головы, быстро! — проговорил шепотом Пятый безумец и быстро опустился на колени, а за ним последовали все остальные. Вагот неспеша брел по сожжённой траве и пустующим улицам, постепенно пропитываясь аурой смерти, ужаса и криков, которые запечатались в воздухе, пахнущим мертвецами. Он питался этим запахом крови и разлагающего тела, ходил среди этого кошмара, точно так же как король ходит в королевских покоях. Это была территория Бога Обмана и Предательства, но он отвлекся из-за тихих вздохов и хрипов, доносящихся из-под завалов одного из домов. Вагот увидел пожилого авилина, глаза которого были полны неимоверного страха от лицезрения трёхмерного нечто. Одетый полностью в черное, глаза Вагота были темнее, его огромной мантии. Волосы цвета перьев ворона - очень длинные, черты лица больше походили на иссушенный череп и были настолько острые, что об них можно было порезаться. За его спиной покоилось оружие, размер которого составлял средний рост обычного человека. Серый метал, не из железа или стали, и даже не из эбонита, а из невиданного материала неземного происхождения. Меч Вагота словно кричал сам по себе: «Я подвластен только моему Богу». — Ах… Бедный, бедный эльф… Я вижу как ты боишься умирать… Я чувствую твой страх… Но мне мало только его. Я хочу твою душу! — хриплый и стеклянный голос Бога перерос в душераздирающий рык, пронизывающий до внутренних органов. Быстрым движением своих когтей Вагот перерезал горло мужчине, и когда тот захлебнулся в крови, Бог вынул из тела авилина блеклое бело-золотое свечение, которое больше всего нужно ему. Некроманты наблюдали за своим Богом с трепетом, восхищение и разумеется с весомой частью опасения. — Мой господин, — заговорил Пятый неркомант. — Нет никого равных тебе! Мы готовы к захвату следующей деревни. — Превосходно, дети мои… Вы отлично справились, и вижу, что моя армия пополнилась. Но мне нужно больше теплых душ, которые так вкусны... Только так я смогу восстановить свои силы… Солнце еще не встало, поэтому отправляемся в путь…

***

Резко проснувшись и похлопав глазами, чтобы осознать, где она находится, Эва приподнялась на локтях. Она увидела спящую сестру на соседней кровати, а затем переместила свой взгляд на окно, через которое еще проглядывала ночь. Серые точки постепенно прошли, и она привыкла к темноте. Авилинка нащупала свой охотничий комплект и, стараясь не шуметь, пыталась его надеть. Она замотала свои волосы в высокий пучок так, что ее ушки оказались совсем не закрытыми. Уже почти затянула ремни вокруг груди, как услышала тяжелые, но медленные шаги за дверью. Замерев, Эвтида поняла, что шаги удаляются в сторону главного зала. «Не похоже на Аша и Исмана… Кому там не спится?» Она аккуратно открыла дверь и услышала, как дверь в таверну с грохотом захлопнулась. Выйдя в коридор, Эвтида мигом прошла в главный зал, где не было даже половой за прилавком, и из любопытства заглянула в окно. Она увидела удаляющуюся высокую и массивную фигуру в одних белых штанах и что-то вроде простыни на плече. Эту фигуру она не спутает ни с кем, особенно когда волосы мужчины светятся над еще не ушедшей луной. На улице было достаточно темно, но, умеющая сразу определить время суток эльфийка поняла, что солнце только подготавливается осветить земли своими первыми лучами примерно через час. «Куда он пошел? Зачем эта простынь? И почему вообще он пошел в одних штанах?! А вдруг увидит кто!». Возмущение было настолько сильно, что ей захотелось распахнуть двери и сказать Амену, немедленно возвращаться обратно. Она просто наблюдала из-за окна, как наддак все дальше уходил от нее. Точнее, от таверны… Эвтида, больше не желая просто смотреть на это, вышла из таверны и направилась за ним, скрываясь за домами на пути. Она держала его в поле зрения и сохраняла дистаницию, чтобы не быть пойманной. «Он тоже следил за мной, когда я пошла в лес! Так что имею право! Хотя если он меня увидит, то подумает, что я либо лазутчик, либо просто ненормальная…». Поверхностная отговорка, лишь бы не признаваться самой себе, что ею движет интерес к действиям мужчины.   Эва сейчас действительно могла бы сойти за шпионку. То, как тихо она перебегала между домами, как аккуратно подсматривала из-за угла, оставаясь в тени, вызывало восхищение. Если бы Эвтида была ассасином, то Амена бы настигла быстрая и безмолвная смерть. Неожиданно наддак остановился, а сердце авилинки рухнуло в небытие от страха, когда мужчина начал медленно поворачиваться. Она юркнула за стену дома, из которой только-только вышла. Будоражащая ситуация кипятила багряную кровь в ее жилах, волосы встали дыбом, все чувства обострились до предела. Эва не видела, как Амен развернулся и, нахмурив брови, окинул взором всю местность перед ним. Он простоял так еще несколько секунд, а затем продолжил свой путь. Эвтида, действуя исключительно на своем чутье, поняла это и также шагнула за ним. Спустя время, домов практически не осталось, и эльфийка была на значительном расстоянии от Амена, но не заметить его было трудно. Перед Эвой открылась картина, как наддак пошел по деревянному мостику вглубь красивой растительности. Там были огромные стволы деревьев, и их наколенные ветки, почти дотрагивающиеся до земли, будто служили аркой в какое-то волшебное место. Мостик закончился и Амен скрылся за зеленью, а Эвтида перешла на легкий бег, дабы догнать эмиссара. Она была уже на том месте, откуда мужчина пропал из поля зрения. За время, пока она кралась за Аменом, небо уже успело посветлеть, но в зарослях свет исходил только от магических деревьев, наполняя местность легкими изумрудными и бирюзовыми цветами. Пытаясь всматриваться в любое движение через растения, и поняв, что не видит наддака, авилинка решила идти просто по тропинке. Пройдя вперёд, ее звуковые рецепторы уловили шум воды, а когда подошла ближе, то услышала, словно кто-то нырнул в воду. Тут она замерла на месте, поняв, что Амен… купается. Она простояла так еще некоторое время, уже истоптав землю под ногами. Здравый смысл кричал Эвтиде, что нужно быстро уходить и не нарушать личные границы человека, но, как всегда, немалая доля любознательности одержала победу над адекватностью. Ей хотелось посмотреть на мужчину, который ласкается в воде, если, конечно, такое выражение можно применить к военному эмиссару. Щеки краснели все сильнее, когда она приближалась в сторону шумной воды. Пригнувшись, она добралась до этого места и увидела источник воды, окруженный большими камнями, а сверху из них выходил несильный водный поток, под которым стоял мужчина… От такого Эва, сев корточки, раскрыла свой рот, и приложила к нему ладонь, чтобы не вскрикнуть. Амен стоял по бедра в воде, и она скрывала его мужское начало за темным омутом. Кубики на животе уходили узорами вниз, создавая превосходный контур. Внизу его мышцы около бедер соблазнительно выпирали, будто старались подчеркнуть следующую часть, которую удачно прятала вода. Он проходил ладонями по своим волосам, наклонив голову вниз, а его руки, согнутые в локтях, соприкасались рельефными мышцами. Далее Амен, перестав промывать волосы и опустив руки, повернулся к потоку и полностью поднял лицо, принимая на себя дары богов. Его спина была произведением искусства и ни один художник не смог бы воспроизвести это на холст. Он расправил руки, и картина сзади пришла в движение, и даже капли не хотели стекать с жестких мышц. Они не спеша пробегали по спине, будто изучали каждую выпуклость мужского тела. Внутри у Эвтиды все воспламенилось, ее бросило в жар, и она, больше не найдя сил сидеть в неудобном положении, плюхнулась на траву. Авилинка, никогда не видевшая обнаженных мужчин, и представить не могла, что от лицезрения этого ее начнёт лихорадить то ли в холодном, то ли в горячем поту. Несмотря на головокружение, она смогла уловить новый всплеск воды. Поднявшись на трясущихся ногах, она увидела, как Амен плывет в сторону своих вещей, а это означало, что он скоро выходит. Эва начала пятиться назад и юркнула за огромное дерево, чтобы не быть замеченной. Смотреть на полностью нагого эмиссара она была не готова, поэтому не позволяла себе выглянуть из-под дерева. Эвтида закусила губу, закрыв глаза, и ее накрыло приятное чувство покалывания в пальцах. Ладони вспотели, снова пришел жар, и она полностью оперлась на дерево спиной, запрокинув голову. «Ох… боги… Как это унять?» Она нежно прикоснулась к своей щеке, и даже собственное прикосновение ей понравилось. Но Эва была уверена, что это должна делать не она, а кто-то другой. Разве кто-то? Она открыла глаза и, тяжело выдохнув, из нее случайно вышел женский стон. Поняв, что авилинка сейчас издала какой-то звук, она тут же закрыла рот двумя руками. Вслушиваясь в звуки вокруг, она заметила, что стало подозрительно тихо, даже птицы больше не пели, и шум воды стал не таким громким. Эва, будучи охотницей, знала это чувство. На зверином чутье она осознала, что сейчас происходит. «Когда молчит сама природа, значит хищник рядом». — Заблудилась, юная авилинка? — низкий, но звонкий голос ударил по ушам, отчего Эвтида отпрыгнула от него сторону. Амен стоял перед ней в штанах, еще не до конца высохший, а его влажная ткань была на плече, из которой падали капли воды. Его лицо трогала хитрая улыбка, взгляд был и хищника, и охотника одновременно. Аура у мужчины была именно такая, что если он захочет, то станет волком и сожрет добычу до остатка. А если пожелает, то будет охотником и проткнет зверя сталью, которая окрасится его кровью. Но Эвтида тоже была не промах. Она, хоть и испугалась внезапного появления эмиссара, но быстро расправила плечи, и сложила руки на груди, стараясь держать контакт на его глазах. Невероятных, голубых глазах, в которых переливался свет от магический растительности вокруг. — С чего это ты так решил? Я пришла сюда искупаться вообще-то, — авилинка показывала, что ей абсолютно все равно на полу обнаженного наддака с притягательными мышцами на всем его теле. — Без простыни? — Амен сделал утомительный взгляд и в вопросе поднял бровь. — При такой погоде оно не нужно, — Эвтида высоко подняла подбородок, смотря с вызовом на мужчину. — И как же ты узнала об этом месте? — эмиссар наклонил голову, а его тон стал тише. — От половой, — мигом ответила эльфийка, а затем еле заметно сглотнута слюну в засохшем горле. — М-м-м, как интересно, — Амен усмехнулся и помотал головой, а затем сделал шаг к Эве, оперившись рукой на кору дерева. — Где же ты ее нашла? Когда я выходил, никого в зале не было. — Я просто постучала в дверь около прилавка, и она вышла, — Эвтида не сдвигалась с места, и выдала ложь эмиссару прямо в глаза. Амен, не меняя положения, тяжело выдохнул, бросив взгляд куда-то вверх, а затем цокнул языком. — Я не люблю, когда мне так нагло врут, Эва, — неожиданно он убрал руку от коры и направился на авилинку, медленно, не торопясь. Эвтида встрепенулась и приоткрыла рот, отступая от наддака и уходя за дерево. — Не надо со мной играть, — сказал Амен, когда эльфийка спряталась за широким стволом. «Вот как? Ну давай поиграем, раз уж начала». Он ухмыльнулся внутри себя, ибо уже знал, что она не вывезет этот бой. Наддак пошел за авилинкой, обходя огромное дерево, и дышал ей в спину. На третий круг Амену успело надоесть, поэтому он резко развернулся и пошел встречать Эву, отчего та врезалась в него. Он увидел ее удивленные, расширенные глаза, смотрящие на грудь. — Смотри на меня, — прогремел властный голос, но Эвтида наоборот только опустила взгляд на стальной пресс мужчины. — В мои глаза, — ему хотелось взять девушку за подбородок, но он не позволил себе такого. Она встретилась с его северными глазами, которые будто изучали все ее лицо, внимательно рассматривая даже отдельную ресничку. — Когда я шел сюда, то по пути меня одолело странное чувство, похожее на то, когда за тобой следят, — Амен сузил взгляд, наблюдая за реакцией Эвтиды. — Вы знаете, эмиссар, у меня не так развито это чувство, иначе я бы смогла это определить еще тогда в лесу, — ответный взор мужчине с таким же напором. Амен обошел Эвтиду так, чтобы она, в случае желания сделать шаг назад, уперлась в дерево. — Хочешь сказать, что имеешь право следить за мной? «Провалиться мне в небытие, но я именно так и думала». — Это вы так сказали, эмиссар, не я, — она хитренько улыбнулась и изогнула бровь. Амен сделал один шаг вперед и выставил руки на дерево, образуя некий капкан для Эвы, из которого ей не составит труда выбраться. Ему нравилось наблюдать, как пропадает ее женская изобретательность, каждый раз краснея, когда он находится так близко к ней. Мужчина буквально чувствует через кору, как авилинка вжимается в нее и сглатывает слюну уже не впервые. — Понравилось тебе? — Амен совсем еле заметно поднял угол губ, в упор смотря на ее лицо. От такого вопроса ее накрыла волна стыда. Лицо стало гореть, ладони снова вспотели, но Эва старалась дышать ровно, однако ее выдавал изумленный взгляд. — Что понравилось? — голос дрожал, поэтому слова получилось произнести только шепотом. — То, что увидела здесь, — Амен наклонил голову, не открывая глаз от потрясающего смущения Эвтиды. Ему захотелось все больше ставить ее в тупик такими вопросами, ведь никогда он еще не видел, чтобы женские эмоции были такими яркими и невинными. Эва начала учащенно дышать, приоткрыв рот, словно воздуха ей было мало. Грудь поддавалась вперед, и эльфийка будто кричала всем своим видом дотронуться до нее. Куда пропала ее дерзость? Сейчас существует только желание, распространившееся в животе, которое давит на органы. Ее взгляд снова упал на торс Амена, и Эвтида неосознанно поддела языком сухую нижнюю губу и прикусила ее.   Такое движение не могло пройти мимо эмиссара, ибо он ни на секунду не открывался от лица авилинки. Кровь стала приливать к его мужскому началу, отчего Амен мгновенно пришел в ужас, ведь ткань его штанов была очень тонкая. Он резко отстранился от Эвтиды, встав к ней спиной, и быстро повязал вокруг своих бедер скомканную в несколько слоев простыню. «Провалиться мне в небытие! Хотел смаковать ее ерзаниями, а в итоге сам себя поставил в… Боги! Как теперь смотреть ей в глаза?!» Нелепая ситуация заставила его плотно сжать челюсть. Оглядев себя сверху вниз, он оскалился и поднял голову, стараясь думать о чем-то отстранённом, сконцентрировал внимание на деревьях и растениях. Эва все это время стояла, как вкопанная, разумеется, видевшая каждое действие наддака, однако не понимала, для чего все это нужно было. Она нахмурилась и пыталась осознать, почему Амен мгновенно отвернулся от нее. «Может, у него штаны спадали, поэтому он и завязал простынь? Быстро он среагировал, а то было бы неловко». Посмеявшись внутри себя, но не показывая наяву, Эвтида продолжала изучать его широкую спину. Амен старался на деть на себя маску невозмутимости и хладнокровия. Потеряв контроль, он откровенно боялся увидеть ухмылку эльфийки. Любой мужчина посчитает себя униженным, если увидит насмешки от девушки, из-за того, что тот не смог подавить инстинкты. Тело Амена не слушало его. Развернувшись, он увидел абсолютно спокойное лицо Эвы, но взгляд ее был очень заинтересован. Сама авилинка заметила, что лицевые мышцы мужчины уж слишком напряжены. — Эмиссар? У вас все в порядке? — аккуратно спросили она. Амен снова сомкнул зубы до треска, разочарованно опустив взгляд. — Ой, да ладно вам! Нашли из-за чего переживать, — Эвтида закатила глаза и покачала головой. Наддак, словно не поверив в услышанное, быстро поднял свои растерянные глаза. — Что ты сейчас сказала?! — он выставил голову чуть вперед и слегка сгорбился, а голос его стал будто на два тона повыше. Эвтида озадаченно подняла руки. — Ну, я имею в виду, с кем не была похожая ситуация. У меня такое тоже происходило, когда маленькая была, — она пожала плечами и сомкнула губы в тонкую линию. «Что?! Когда маленькая была?!». Эва, увидев, как все части на физиономии Амена расширились от такого заявления, быстро выставила ладони вперёд, словно успокаивая буйного быка. «Боги, да он меня сейчас раздавит!» — Подождите, подождите! Я не высмею вас, не думайте так! Я не имею в виду, что вы ребенок! Просто... Вы пошли купаться, а нас вас одежда слишком легкая, и из-за воды ткань становится тяжелая, поэтому и тянет вниз! — даже лань бегает медленно по сравнению с тем, с какой скорость авилинка сейчас выдала из себя эти слова. Еще никогда на лице главнокомандующего эмиссара не сменялось столько эмоций за эту минуту. Эта эльфийка вызвала настоящую бурю, а затем наслала полный штиль, но после вновь отправила сильнейший ураган. Амен преподнёс два пальца к уже ноющей от боли переносице. «Если связать все ее слова вместе, то получится…». Несколько секунд мужских сложений. «Она подумала, что у меня спадали штаны? Серьёзно?» Наконец-то Амен смог выдохнуть с облегчением, но надо было соответствующе ответить на ее реплику. — Да, я как-то не подумал об этом. Надо было хотя бы ремень взять, — мужчина, уже окончательно успокоившись, вернул привычный для себя басовитый голос. Они простояли так еще в молчании около минуты, и каждый из них думал о своем. На Эвтиду вновь обрушилась стена огорчения и разочарования. Уже не в первый раз, оставаясь наедине с Аменом, чувство досады ступало за ней попятам. Обдумывая случившееся, она ощущала себя неловко, потому что в такие моменты всегда хотела какого-то продолжения. Однако ее будто лишили последнего и желанного кусочка из-за только что разбившейся посуды вместе с ним. «Что мне делать? Мне даже не с кем это обсудить, некого спросить, как с этим справиться. Я не смогу поделиться об этом со своей семьей». Внутри стало больно, эти чувства разрывали настолько, что хотелось кричать до надрыва связок, но внешняя оболочка эльфийки продолжала отстранённо смотреть в одну точку. Амен, убрав свои мысли подальше и пообещав себе подумать позже, перевел взгляд на Эву. Уголки ее персиковых и пухлых губ опустились, веки карих янтарей упали вниз, однако не закрылись полностью, кажись, ее что-то расстроило. Мужчина почувствовал себя отвратительно, ведь он догадался, что такое состояние Эвтиды сейчас именно из-за его игр. «Похоже, что я сам не вывез этот бой… Амен, ты… Я даже не знаю каким словом тебя назвать!». Он ругал и винил себя. Хотел проучить Эву, наслаждаясь, как та сгорает от стыда, заливаясь румянцем от смущения, но в итоге сам загнал себя эту ловушку. Именно Амен создал эту пропасть среди зеленой сочной травы, в которую по итогу упал. Снова Эва, не ведая того, обошла эмиссара. Нельзя было больше давать ей думать, нужно было действовать, ибо неизвестно к чему могли привести мысли авилинки. — Эва… — сказал эмиссар, отчего Эвтида немного вздрогнула, вернувшись в реальность. — Да? — они встретились взглядами, в которых были запечатаны душевные переживания. — Нам пора возвращаться. Скоро рассвет, — мужчина поднял голову вверх, но небо разглядеть не удалось, из-за тысячи веток переплетенных между собой. — Да, конечно… — эльфийка переняла его движения. Перестав смотреть на растительность, и быстро переглянувшись друг с другом, Амен сказал, чтобы Эва возвращалась в таверну, а он подойдет позже. Она не стала спорить, и молча отправилась в нужную сторону, под провожающие глаза мужчины.

***

Дия вскочила с кровати, когда Эвтида открыла дверь. — Фух, напугала! Где ты была? — спросила младшая сестра и присела обратно. В их комнате было светло, благодаря горящей свече на столе и наступающей утренней заре из окна. — Прогуливалась, — старшая авилинка закрыла за собой дверь и оперлась на нее спиной. — Да, поколения проходят, а Эва не меняется, — Дия родственно улыбнулась и покачала головой. — Я уже хотела братьев будить, чтобы на твои поиски отправиться. — Пф… И зачем? — Эвтида скривила лицо, выгнув бровь. — Где это видано, что бы ты просыпалась раньше меня! — Дия посмеялась, а старшая театрально закатила глаза. — Языком не шевели, а иди умывайся, — Эва присела за стол и поглаживаться свои волосы. — Да я уж умылась и оделась, как видишь, — старшая окинула эльфийку взглядом и кивнула. — Тогда ждем, когда нас попрут из комнаты, — равнодушным голосом сказала Эвтида. — Может братьев разбудить? — предложила Дия. Эвтида напряглась, так как в любой момент должен прийти эмиссар. «Если братья увидят его полуголого, если Дия расскажет, что я гуляла… Можно конечно списать все на нелепое совпадение, но все же рисковать не стоит…» — Давай попозже, когда нас окликнут, — ответила Эва, продолжая распределять по прядям свои волосы. Дия же молча согласилась, и следующее время, до прихода имперцев, сестры просидели в тишине.

***

Снова путь, вновь дорога, цокот копыт конец, целый день до ухода солнца и позднее. Горы, равнины, поля, реки, озера сменяли друг друга небыстрыми склейками. Эва стала чаще замечать перед собой картинки всех взаимодействий с Аменом. Она была наблюдателем со стороны, и будто смотрела, как это все происходило наяву. Оглядывая удивительный пейзаж эльфийских земель, она видела Амена, прижимающего ее саму к дереву. «Нет! Он и пальцем не коснулся меня!» То ли с оправданием, то ли от разочарования закричала Эвтида внутри себя. Перед ней находились Дия и маленькая эльфийка Айрилет, однако сейчас авилинка совсем не смотрела на них, а видела нечто другое, из-за чего снова задрожала сидя прямо на коне. После заката, вновь доехав до очередного города, Эвтида уже не удивлялась его архитектуре. Это поселение ничем не отличалось от предыдущего. Второй день поездки шел идентично первому, только на этот раз Эва старалась избегать встречи со взглядом эмиссара, но разумеется чувствовала его тяжелый глаза на себе. Может она все придумала, или просто хотела, чтобы это было так? Нет. Это не надуманное ощущение, ибо женская интуиция не подводит даже в теле неопытной и юной девушки. «Я сойду с ума от мыслей! Неужели из нас двоих только одну меня они мучают…?» От такого вопроса стало неприятно покалывать в горле. Эва попыталась проглотить это жжение и, на удивление, это сработало. Даже приняв факт того, что эльфийка, минимум, интересна эмиссару, ее не все равно не покидало чувство, что только ее терзают эти думы. Авилинку также не отпускала мысль о своей недавно открытой силе. «Довакин, то есть драконорожденная. Дракон Азхиндин, и еще один дракон по имени Хазтургейн…». Девушка вспоминала, как ее голос исказился до неузнаваемости. Голос юной эльфийки перемешался с грозовой молнией, который впоследствии больно отбросил на спину неистовым толчком. «Ох… Как же с этим совладать? Как же найти того дракона, чтобы он ответил на мои вопросы?».

***

Амен снова разговаривает о чем-то с трактирщиком, обсуждая детали оплаты. Наддак сухо отвечал на стандартные вопросы: долго ли будут жить, какие комнаты кому потребуются. Голос хозяина таверны хоть и доносился до эмиссара, но ему было интереснее наблюдать за скучающей и усталой Эвтидой. Она сидела на стуле, голова ее покоилась на открытой ладони, и с надутыми губками она буровила взглядом Аша. Амен не слышал, да и не хотел вникать в их разговоры. Он ждал только лишь, чтобы Эва повернула голову в его сторону. «Взгляни на меня… Немедленно…». Он сладко и низко протягивал слова внутри себя, будто произносил это вслух лишь для своей авилинки. Эвтида наклонила голову, опустила глаза в пол и медленно начала двига ими вперед, подбираюсь к эмиссару. Пушистые ресницы дернулись один раз и не поднялись слишком высоко, оставаясь направленными на ноги мужчины. Девушка так и не посмотрела в его глаза, но даже такие робкие движения ее век разгорячили Амена еще сильнее. Трактирщик же задает вопрос по оплате уже не в первый раз, и эмиссар резко и грозно уверяет, что деньги тот получит по отбытию их отряда. Наддак, обогнув отупленного хозяина таверны, идет к двери и скрывается за ней под провожающий взгляд авилинки.