Кровь дракона

Через полчаса Амен приказал всем замедлиться, поэтому кони пошли рысью. В начале скакали четверо раненых эмиссаров на двух конях, следующим был Тизиан, а за его спиной оставшиеся в живых 16 авилинов, включая Эвтиду и Аша. Как главарь отряда, Амен ехал позади всех и следил за движением небольшого потока. Он обдумывал произошедшее, и с каждой новой мыслью гнев наступал сильнее. Ожившие мертвецы, немногочисленные маги, убийства невинных авилинов, некроманты, которых не удалось заметить, раненные подчиненные и… она. Он увидел ее переживающий взгляд, но, разумеется, сделал вид, что ему просто показалось. Однако несмотря на это, мужчина откровенен с собой, поэтому благодарил богов, что Эва смогла спастись. Амен прокручивал в голове воспоминания, как она дралась, разрезая плоть мертвецов, и их черная кровь стекала на эльфийские земли. Но мужчина запомнил кое-что еще… — Амен, впереди кто-то идет! — закричал Тизиан и, высоко подняв руку, сомнкнул ее в кулак. — Всем остановиться! — приказал Амен, а сам тем временем ускорился, чтобы быстрее оказаться впереди отряда. Эва и Аш переглянулись, и в этом взгляде они прекрасно поняли друг друга. Аш двумя руками шлепнул поводом по коню и тот сорвался с места, устремившись вперед и нагло игнорируя приказ эмиссара. Они пронеслись мимо переговаривающихся Амена и Тизиана. — Стоять! — закричал главнокомандующий и встряхнул коня ногами, чтобы тот следовал за ними. — Что б тебя… Амен! — выругался Тизиан и тоже поскакал вперед. Эва обернулась на Амена и увидела его лицо полное разъяренности. Она сделала брови домиков, а после вернула взгляд вперед. — Это они! — громко проговорил Аш, и Эвтида немного наклонилась в бок, чтобы обзор был лучше. Эльфийка увидела тех, кого и надеялась встретить, и на этот раз уже слезы утешения потекли из карих глаз. Исман и Дия остановились и обернулись на звуки скачущих коней. Не сразу поняв, что это их родня, Исман взял младшую сестру за руку, отвел на край дороги и закрыл Дию своим телом. Когда Эва и Аш приблизились, то Исман облегченно вздохнул и его губы растянулись в радостной улыбке, а Дия даже крикнула от переполнявшего ее счастья. — Вы выжили! — в один голос сказали младшие, когда лошадь остановилась. Как только авилины слезли с лошадей, сразу же за ними подъехали главнокомандующий эмиссар и его подчинённый, поэтому родня даже обмолвиться не успела. — В чем дело?! Я же отдал приказал стоять на месте! — зарычал Амен, без напряга спрыгивая с коня, будто с лавочки, и направился на эльфов, разнося ауру гнева от неповиновения. — Это наша семья, эмиссар, — ответ Аша вышел тихим, но при этом его губы были искривлены от раздражения. Эва же не стала повторять слова страшего, а просто крепко обняла брата и сестру, зажав сразу двоих в своих руках. Она крепко прижимала их, чувствовав тепло семьи, и дела ей не было, что это происходит на глазах у имперцев. Исман немного поглаживал сестру по спине, соприкасаясь с ней ушами, а Дия тихо и мирно плакала, уперев голову в плечо старшей. Амен не ожидал, что такое произойдет. Он совсем забыл, что у Эвы есть еще родня, кроме красноволосового. Мужчина просто стоял, и его рот был слегка приоткрыт, будто в ступоре. Даже не видя лица высокой эльфийки, он чувствовал ее теплый взгляд и умиротворенное лицо, которое тает от родных объятий. «Так нежна и так спокойна…». Такие внезапные мысли пронеслись в его голове. Аш тоже безумно хотел обнять сестренку и брата, но гордость ему не позволила показывать истинные чувства встречи перед людишками. Недолго продолжалось счастье от встречи с сородичами. Тизиан деликатно покашлял, дабы Амен отдал новое распоряжение. Это подействовало, и Амен вновь надел на себя строгое лицо главнокомандующего эмиссара. — Достаточно. Будет у вас еще возможность во время привала. Тизиан, бери младшую авилинку на свою лошадь, а я возьму авилина, — хмурясь, приказал мужчина. Все четверо эльфов расширили глаза, а старший брат еще и недовольно соединил брови вместе. — Я не позволю своей сестре ехать с человеком, тем более с мужчиной. Ни одной, — нисколько не скрывая брюзгливости, процедил Аш. Эвтиду, после последних слов брата, на доли секунды взяло небольшое разочарование. «Что это со мной…».  Поморгав несколько раз, она еле заметно тряхнула головой, чтобы прогнать странный приход чувств. Амена даже позабавила его дерзость, однако улыбка на лице не пробежала, а только суровость возросла. — В первую очередь, эльф, я – имперский эмиссар, а именно, главнокомандующий. Поэтому слова «не позволю» могу произносить здесь только я, — Амен не сдвинулся с места, но его голос стал громче и напористее. Наддак и авилин смерили друг друга взглядами неприязни. Возникла неловкая пауза, и Эвтида на мгновение увидела в глазах Амена, что злость внутри мужчины от неповиновения эльфов отступила. — Однако похвально, что у тебя такой трепет к сестрам, — главный действительно расслабил взгляд и тон его стал равномерным. По Ашу было видно, что он очень удивлен, ибо точно не готовился к одобрению своих действий, ведь он открыто перечил эмиссару. Красноволосый задумался на несколько секунд, а затем сдержанно кивнул, глядя мужчине в глаза. — Поедешь со мной. Тизиан, бери младшего, а сестры поедут вдвоем, — это уже точно окончательный приказ Амена. Он развернулся в движении и отправился к лошадям, а авилины смотрели ему в спину. — Чего стоим-то? Вперед! — Тизиан мотнул головой, дабы эльфы зашевелились в сторону стоящего отряда. Как и было оговорено, Эвтида и Дия сели вместе на одном коне, Аш был впереди Амена, и Исман находился впереди Тизиана. В дороге двоих авилинов напрягали сидящие позади них наддаки, поэтому они выглядели напряженно. Мужчины же чувствовали себя очень уверенно и никаких неудобств не испытывали, даже если так и было, то они это скрывали. Эвтида сидела сзади Дии и тоже молчала. Она, как и Аш, совсем не ожидала добрых слов от Амена, и снова этот наддак с платиновыми волосами занял ее мысли. Спустя еще примерно час неторопливой езды, Амен вновь приказал остановиться и устроить привал. Времени до рассвета оставалось около четырех часов, но всем нужно было отдохнуть хотя бы за такое короткое время. Они сошли с главной дороги и углубились между лесами, а спустя несколько минут перед ними предстала ровная полянка, с двух сторон окутанная магическими лесами. Здесь же и находился совсем маленький пруд с пресной водой, которая была тихая и спокойная. Прекрасное умиротворенное место влекло своими сладкими видами. Сама природа будто почувствовала, что сердца, оставшихся в живых, полны печали, поэтому теплый ночной воздух пытался согреть уставших в битве авилинов и наддаков. Отряд остановился, лошади решили утолить жажду чистой водой из пруда, а Амен сказал собраться всем в одном кругу. — Поскольку мы не подготовлены к ночлегу, спать придется так, на земле. Благо погода радушна для нас… Мы снимем седла с лошадей, чтобы уж совсем лицом на траве не спать, и разведем небольшой костер. Отсюда никуда не уходить, мы все сделаем сами. Это понятно? — проговорил Амен, как всегда увеличив жёсткость в конце. Хоть мужчина обращался ко всем и ждал ответа абсолютно от каждого, но взгляд его был прикован только на одну эльфийку. Он высоко поднял бровь, немного искривив губы, а Эва же мысленно показывала ему язык. Выжившие эльфы, несмотря на то, что не любили людей, сейчас забыли свои разногласия и неприязни. Видевшие смерть своих сородичей из-за страшной темной магии, не хотели противиться приказам имперцев. Они хоть и негромко, но все разом сказали положительный ответ. Исман и Дия поддержали их, а Эвтида и Аш просто кивнули головой. Авилины расселись на траве своими небольшими кучками, а четверка братьев и сестер, решили сесть подальше ото всех и образовали тесный квадрат. Эвтида оглядела сидящих около пруда раненных наддаков, которые промывали свои повреждения питьевой водой. «Дия бы их быстро подлечила… Что, Эва?! Выкинь из головы!». Быстро пришедшее сочувствие отступило. Переведя взгляд на главного, выходящего из леса с охапкой сухих веток, Эва наблюдала, как он присел на корточки и стал добывать костер, быстро растирая тонкую ветку на большом бревне. Спустя несколько секунд появилась маленькая искра, на которую Амен положил другие палочки. Мужчина чуть подул на зарождающийся огонь, и тот начал разгораться в полноценный костер. Пусть эмиссар находился далеко, и Эвтида не видела его эмоций, но его образ будто загипнотизировал ее, поэтому она чуть потеряла концентрацию, когда Амен перевел на нее свой взгляд. Она сидела в темноте, поэтому разглядеть ее лицо было невозможно, однако мужчина с уверенностью знал, что эльфийка изучает его. — Эва, ты слушаешь? — голос Исмана вернул ее в сознание так, что авилинка чуть вздрогнула. — Конечно, к чему вопрос! — она попыталась изобразить возмущение, раздраженно сведя брови. — Ну, в общем-то и все. По дороге никого не встретили, — младший закончил рассказывать, как они бежали от города. — А где Ундил? И почему так мало авилинов пошли с людьми? — нетерпеливо спросил он , чуть наклонив голову к старшим. — Да! Почему вы пошли с наддаками? Остальные сбежали? — Дия тоже решила подключиться к разговору. Эвтида и Аш переглянулись, поджав губы, и в этом движении младшие все поняли. — Нет… — Исман немного откинулся назад, обратился к небу лицом, закрыв его руками. — Нет, скажите, что это не так… Дия сделала несколько прерывистых выдохов и также накрыла лицо ладонями. — Выжили только те, кто здесь… — наконец ответила Эва. Голова Исмана полностью опустилась, его подбородок почти дотрагивался до груди, а руки упали на траву по разные стороны. Дия смахивала горькие слезы от потери близкого человека, всхлипывая, вытирала нос. — Рассказывайте, как было, — голос младшего брата состоял из скорби, но говорил он совсем тихо. Ашу и Эвтиде ничего не оставалось, кроме как выложить правду поникшим сородичам. Они сказали абсолютно все, как Ундил окутывал пламенем дома, как его убили. Рассказали про еще одного мага, который молниями убил почти всех бежавших из города. Младшие слушали, иногда задавая уточняющие вопросы. Дия больше не плакала, ведь слез больше не осталось. Ее опухшее и красное лицо благополучно скрывала темнота ночи. Исман к концу разговора стал больше походить на безжизненную статую. Повисло молчание и все четверо обдумывали произошедшее. Неожиданно Аш поднялся с места и присел между Исманом и Дией, обнимая их, положил руки на плечи, и начал гладить с братской любовью и большой долей утешения. Через свои прикосновения он старался передать им успокоение и почувствовать защиту, в которых младшие сейчас нуждаются. Дия примкнула к теплому, сильному плечу Аша и прикрыла глаза от его отрады и искренности. Исман не торопился расслабляться, но, чтобы дать понять его благодарность старшему брату, он накрыл его руку своей, покоящейся на плече. Аш по-доброму усмехнулся и дернул Исмана на себя, но тот смог удержаться на одном месте. Темноволосый авилин посмотрел на красноволосого эльфа, и через несколько секунд они стукнулись своими лбами на мгновение. «Как же я вас люблю, родные мои». Эвтида все это время просто наблюдала за ними. — Я схожу за седлами и принесу нам воды, — спустя некоторое время, шепотом сказала она, потому что измотанная Дия успела уснуть. — Я с тобой, — Исман подал голос и уже хотел подняться, но Эвтида положила на него руки и слегка надавила. — Лучше отдохни и посиди с братом, — старшая, улыбнувшись, немного погладила его плечи, а затем направилась в сторону эмиссаров. Эва видела вдалеке, как Амен стоял около лошадей, а Тизиан шел к пруду, чтобы передать седла авилинам. — Хотела что-то? — спросил Тизиан, держа в руках упряжи, когда эльфийка приблизилась к нему. — Да, хотела седла взять и набрать воды. — Сказали же, что сами все сделаем. Чего тебе тяжести таскать? — мужчина покачал головой, но Эвтида не ответила. — Ладно уж, иди, там как раз пару седел осталось на вас. Она кивнула, а затем, сделав глубокий вдох, отправилась к главнокомандующему. Его белая кожа на руках, непокрытая броней, будто светилась под яркой луной, а звезды на небе снова отражались в его волосах белого золота. Когда эльфийка приблизилась, мужчина стоял спиной к ней. — На месте не сидится, юная авилинка? — Амен даже не развернулся и продолжал расстегивать ремни с коней. — Как узнал, что это я? — аккуратно спросила Эва. — Топчешь, как медведь, — сняв седло, мужчина повернулся на эльфийку с широкими глазами и усмехнулся от такого забавного выражения лица. — Как приятно, эмиссар, что вы меня уже успели выучить, — Эвтида едко улыбнулась, скрепив руки на груди, и оперлась на правую ногу, вытянув левую в сторону. «Не только выучить, эльфийка». Амен неоднозначно стиснул зубы. — Получили седла? — он решил сменить тему на более насущную. — Еще нет, я за этим и пришла. Также хотела воды набрать, если у вас есть фляжка или бурдюк, — не меняя позы, ответила авилинка. — А братья твои почему сами не пришли? — наддак стоял ровно, как всегда с идеально прямой спиной. Его рука покоилась на бедре, а в другой было большое седло, которую он держал так, словно оно ничего не весило. — Аш успокаивал Дию, и та уснула на его плече. Исману тоже лучше пока побыть с братом, — Эвтида залпом выдала правду, как есть. Амен чуть нахмурился, положив упряжку на траву, а потом отошел и приступил снимать ее с последнего коня. — У вас там кто-то погиб? — спросил мужчина, возясь с ремнями. Эвтида задумалась над его вопросом. Она понимала, что надо говорить общими фразами, ведь если скажет все как есть, то беды не миновать. Она подошла к коню, который отделял ее от наддака. — Друга нашей семьи убили. Когда все началось, мы с Ашем сказали младшим уходить из города, а сами прибежали к нему домой. Он уже был мертв. Ну… убит. — Эвтида обхватила себя руками, и смотрела на Амена, как тот покачивал головой. — Друга семьи? Печальная утрата… — тон понизился до грубого, его глаза были прикованы на гриву коня, а затем он перевел взгляд на карие янтари эльфийки, внимательно изучая их. — Где ваши родители? Эва приоткрыла рот и часто заморгала, смотрев себе под ноги. — Погибли уж давно, лет 13 назад. Медведь задрал, когда родители на охоте были, — на ходу придумала она. — Сирота, значит? Тот друг взял на себя заботу о вас? — справившись с седлом, Амен обошел коня и подошел с авилинке, соблюдая разумную дистанцию. — Да, хоть и не отец, но всегда беспокоился о нас и хорошо относился, — сквозь темноту Эва пыталась разглядывать его голубые хрусталики. — Благим делом занимался ваш друг… — Амен растянул реплику и слегка наклонил голову в бок. Почему-то Эвтида занервничала от его слов и голоса. Она не понимала, что конкретно заставило ее тело начать потряхивать, но разговор ей захотелось тот час прекратить. — Ладно, эмиссар, отдохнуть уж хочется, да и горло смочить тоже, — сказала авилинка нежным кротким голосом. — Давайте седла, отнесу сама. Амен не выдержал смешка, затем взял вторую упряжь с земли и выжидающе посмотрел на эльфийку. — Чего смотришь? Веди туда, где вы расположились. — конечно мужчина видел, где находилась четвёрка сородичей, но ему хотелось, чтобы Эва сама его повела. Она высоко подняла брови и закусила щеку с внутренней стороны. — Да зачем вам, эмиссар, таскаться с этим? Самому бы отдохнуть, а я справлюсь, — она шагнула к нему, тянув руки к седлам. Амен не шелохнулся, а лишь закатил глаза. — Эвтида, ради богов, помолчи и веди уже. Лучше возьми бурдюк у костра, как раз по пути будет, — Амен был похож на замученного мужчину, который укрощает непослушного волчонка. Авилинка открыла рот и выставила голову чуть вперед, а ее руки выставились в разные стороны. — Так вы знаете, где мы расположились! — утверждав сказанное, она смотрела на него, высоко подняв брови. — Балатор, убереги мои помыслы… — с этими словами мужчина прошел мимо эльфийки так, что она почувствовала ветер от его уходящего тела. «Скала…». Она запрокинула голову и проводила его взглядом. — Да ладно, ладно! — она ринулась вперед и сравнялась с Аменом. — Не гневайся, эмиссар, не привыкла помощи просить и навязчивой быть. — Зато упрямиться привыкла, — наддак жестко шел вперед, даже под ноги не смотря. «Странный он… Суров и строг, но при этом помогает». Они прошли мимо костра, около которого уже спали измученные авилины. Амен стоял и наблюдал, как Эва на носочках подошла к вещам, аккуратно присела на корточки и своими тонкими пальчиками взяла бурдюк. Огонь был в стороне от авилинки и не освещал ее лицо, но зато он очертил ее изящные губы, ровный небольшой нос и выразительные острые скулы и подбородок, за которыми Амен наблюдал. Нет, не наблюдал, а любовался… Затем также, легче птички, Эвтида поднялась и обхватила флажку двумя ладошками. Она подошла к эмиссару, встретившись с ним глазами. «Надо сказать ему что-то. Поблагодарить хочется…». Лицом Амена было также спокойно, но взгляд был уж очень пристальный. Об этом свидетельствовали опущенные углы губ, небольшая морщинка между бровями, но не от усталости, а от проницательности его голубых сапфиров. Не говоря больше ни слова, Эва пошла вперед к месту ночлега своей семьи, и Амен молча последовал за ней. Они увидели спящих авилинов, даже близко к ним не подойдя. Дия уснула на груди Аша, а тот подпер рукой свою голову, вместо подушки. Исман свернулся калачиком, и его рука также послужила преградой между травой и лицом. Боясь разбудить сородичей разговором, Эва остановилась в 10-ти метрах и развернулась к Амену, а тот остановился и вопросительно поднял бровь, будто в ожидании, что эльфийка снова что-то выдаст. — Мои уже спят, не хочу тревожить, поэтому скажу сейчас, — она глядела на траву, продолжая сжимать в руках бурдюк, а затем резко посмотрела на Амена. — Спасибо, что помогли, эмиссар, — бегая от одного глаза к другому, сердце авилинки начало стучать сильнее. Амен не понимал, за что конкретно благодарит Эвтида. Неужто за то, что просто помог донести седла? Или за то, что помог сбежать из города мертвых? В любом случае, она ответа не даст, поэтому приходилось лишь гадать. Мужчина внимательно глядел на ее лицо, эмоции которого скрывала госпожа ночь. Не видел он красных щек от волнения. Не знал, что Эва никогда так с наддаками не разговаривала, особенно с мужчинами, и даже такое просто слово, как «спасибо», тяжело ей было произнести. — Не стоит благодарности, это мелочь для меня, — Амен медленно кивнул в знак того, что оценил ее слова. — И все же… — эльфийка вновь опустила глаза, а после пошла к семье, думая, что наддак в тишине последует за ней. Ее действия вызвали у Амена искреннюю улыбку. «Бойкая и дерзкая, а можешь быть кроткой и спокойной». Пронеслось в его голове. Но быстро улыбка испарилась, и он снова надел на себя маску главнокомандующего эмиссара. — Стой, Эвтида, — она замерла, словно статуя, от строгого мужского голоса и, развернувшись на месте, пыталась всматриваться в лицо наддака. — Ложись спать и никуда не уходи. Ты и так на свежем воздухе, поэтому дыши лежа. Поняла? — сурово сморщенный лоб и повелительный тон свидетельствовали о том, что это был приказ. Эве, разумеется, не понравились его слова, поэтому ее тело, уже наполнившееся гневом, начало трясти. «Хорошо ты запомнил нашу первую встречу, командирчик». Однако, спустя несколько секунд и попыток ровных вдохов и выдохов, она смогла подавить раздражение. — Я поняла, эмиссар. Будьте спокойны, — завершая разговор, эльфийка зашагала на место ночлега. Они преодолели оставшиеся метры, затем Амен молча положил седла рядом со спящими авилинами, и, ни слова не говоря, ушел прочь. Эвтида, надув губы, легла на своеобразную подушку и отвернулась от удаляющегося мужского силуэта. Амен подошел к Тизиану, который успел осмотреть раненых имперцев, и они вдвоем отошли к коням, подальше от лишних ушей. Главный помощник эмиссара объяснил командиру, что серьёзных травм у подчиненных нет, поэтому через неделю оправятся. — Хорошо, — Амен устремил задумчивый взгляд вдаль. — Какие мысли у тебя? — спросил Тизиан, пока снимал веревку с волос, дабы распустить их. — Едем в столицу. Надо рассказать императору, что произошло. Много мертвецов было, видимо некроманты готовились уже давно, — главнокомандующий немного размял шею, наклоняя голову в разные стороны. — А с простыми магами что? — Как раз насчет них… — Амен снова посмотрел куда-то вперед и недолго помолчав, продолжил. — Помнишь, первого мага, который палил огнем? — Тизиан кивнул. — Так вот, я его уже видел. Причем видел с той авилинкой, Эвтидой, и ее сестрой. Они стояли на рынке втроем, перешептывались о чем-то. Несколько минут назад, она сказала, что друг ее семьи в сегодняшней бойне погиб. Но по ней было видно, что недоговаривает и намеренно умалчивает что-то. — Думаешь, тот пиромант и был тем самым другом? — спросил Тизиан. — Да. Плюс к этому, когда Эвтида, красноволосый и младший брат пришли с охоты, руки-то порезаны были. — Так там только у парней были раны, руки девушки чистые были, — подчиненный сморщился, ибо не видел связи. — Может она начинающий маг, — Амен свел брови, ведь неприятно ему было говорить такие слова. — Ну и что ты планируешь? — после паузы, Тизиан подал голос. — Доказательств пока нет, но чую, скрывают что-то, все четверо. — Боги, Амен, мне кажется, ты просто прицепился к этим авилинам. Некроманты – вот настоящая угроза. Они страшнее и хуже обычных магов. — Закон – есть закон, дружище. Сказано было, магия под запретом и неважно какая, — главный чуть повысил голос в конце. — Но сначала разберемся с некромантами. Как и сказал, пока точных улик на тех четверых нет. Император отправит войско, поэтому быстро разобьем мертвых, а виновников казним, — Амен нисколько не сомневался в только что оговоренном плане. — А с выжившими авилинами что делать? — В смысле «что»? В столицу, сказал же. Правитель выделит жилье пострадавшим, — также главный эмиссар был уверен в мудром и справедливом императоре. Амен устремил свой взор на ночное небо и глубоко вдохнул приятный теплый воздух. — Так, ладно. Восход через часа четыре. Ложись спать, я разбужу тебя через два часа, — сказал он, а затем сел на траву, оперившись о большой камень и положив рядом свой меч. — Ладно, — ответил Тизиан и снял с себя верх стальных доспех, оставшись в хлопковой рубашке, и ушел спать поближе к костру. Усладительная погода не могла отвлечь Амена от мыслей о красивой и дерзкой эльфийке. Она, словно дождь, которая могла явиться, когда ее совсем не ждали, но стоит ей прийти, так просто не уйдет. «Если она действительно маг… Что б тебя! Слишком бесстрашная для мага. Слишком вызывающая…» Он вспоминал ее тонкую талию, обтянутую кожаной броней, ее язвительные речи, а затем аккуратный женский голос, острые ушки, не скрывающиеся под волосами. Помнил, как сильно она держала меч, без страха идя напролом, срубая головы мертвецов. Ее карие глаза, с золотым оттенком дорого металла, в которых играется теплый свет от факела, и пухлые губы цвета сочных фруктов. Амен не заметил, как ее образ расслабил его мысли и погрузил в дремоту. Он дернулся головой, поняв, что успел заснуть, осмотрелся, быстро моргая и приходя в себя, и увидел вдалеке, благодаря лунному свечению, удаляющийся силуэт.

***

Смотря на землю, чтобы не оступиться, Эва шла вперед, дальше от лагеря, ведь маленькая попытка уснуть не свершилась. Обняв себя двумя руками и сгорбившись, но не от холода, ноги вели ее куда-то вперед. Слишком много навалилось за это время, слишком много переживаний и вопросов, а ответов, как всегда нет. «Ответов… Ответов? Ответов! Ты получишь ответы, если крикнешь!». Ускорив шаг и перестав себя обнимать, она решительно шла по поляне, которую с двух сторон огибал лес. «Надо уйти за лес». Пройдя уже продолжительное время, лес был позади, и она вышла на широкую равнину, а вдалеке, на горизонте, видны совсем маленькие холмы. Сделав еще два шага вперед, Эвтида остановилась и посмотрела на ночное небо. — Так… И как это сделать? — вслух спросила сама у себя. Тело трясло, она волновалась и снова ругала себя за отбитую голову. Вдруг хищник придет на голос, вдруг еще кто похуже… Тряхнув головой, чтобы убрать мысли, она подняла глаза на звезды. — Азхинди-и-ин! — это было похоже, будто она потеряла брата и звала его покушать. Молчание. Непонимание. Вторая попытка. Без толку. — Да что б в небытие провалиться! — Эва яростно пнула траву и сложила руки по бокам. — Почему нельзя было нормально объяснить, что нужно делать?! Успокоившись и сделав ровное, глубокое дыхание, она сконцентрировалась на внутреннем состоянии. Закрыв глаза, Эвтида представила, что в ней есть некая сила, которой она повелевает. Авилинка чувствует, как неведомая энергия распределяется по организму до каждых подушечек пальцев.  «Я хочу, чтобы ты прилетел. Я хочу, чтобы ты меня услышал». Неосознанно она поставила одну ногу назад, будто для прыжка и… — Аз-Хинд-Ин! — голос Эвтиды изменился до неузнаваемости, словно он был перемешан с грозовой молнией. Сильным порывом он разнесся по равнине и импульсом оттолкнул эльфийку так, что она упала на спину. Амен, наблюдавший все это время из леса, расширил глаза то ли от ужаса, то ли от дичайшего удивления. «Что… Что это такое?». Челюсть мужчины отвисла от увиденного. Еще не придя в себя, после произошедшего, она продолжала лежать на траве на приподнятых локтях и смотреть в небо. Спустя десяток секунд, Эва поднялась, но кружившаяся голова опустила ее на колени, а затем последовал драконий рык. Черное большое пятно слилось с темным покрывалом вселенной. Эльфийка ударила себя по щекам, чтобы прийти в себя, и криво встала, немного пошатываясь на месте из стороны в сторону, и пытаясь смотреть на приближающегося дракона. Амен, опешив, уже вытащил свой меч, чтобы выйти и защитить Эвтиду, но… — Доваки́н, Дрем йол лок, — Азхиндин приземлился, создав при этом значительный шум. Увидев, что дракон не нападет, Амен решил не выходить. Эва пришла в себя, но голова все еще кружилась. — Азхиндин… Что… Что все это значит? — спросила она, глядя в его алые кровяные глаза. — Я прилетел по твоему зову, довакин, — голос его такой же мистический и властный, какой был в первую их встречу. Он наполняет пространство мощными вибрациями, и даже горные вершины обрекаются на трепет перед его присутствием. — Объясни мне, кто я? — Эва смотрела на него, ее взгляд совсем не умолял, а наоборот требовал. — Довакин в переводе на ваш язык означает драконорожденный. В тебе течет кровь дракона, отца нашего, Доминуса, Бога Дракона Времени. Тебе дана честь кричать так, как кричат драконы. — Азхиндин растягивал слова и делал паузы между предложениями, словно мудрый старик. Эльфийка непонимающе смотрит на него, а затем мотает головой. — Почему… Почему именно я?! — Эвтида повышает голос, уже на грани истерики от миллиона вопросов. — Дрем… Спокойствие, довакин, — басовые, медленные ноты стали тише, но бьют в уши тяжелыми ударами молота на кузнечном верстаке. — Наступают страшные времена, темные силы пришли на Кор. Дейн ду хин ха́лвут, фод ни наст фен нак хаи́. Береги свои эмоции, иначе они возьмут вверх над тобой. Как ни странно но, даже услышав предупреждающие слова об опасности, речь дракона успокаивала Эвтиду. Было в его голосе нечто магическое, и ощущалось благоговение от его многовековой жизни на земле. В голове полегчало, и авилинка выпрямила спину, высоко подняв подбородок. — Что за темные силы пришли? — собравшись с мыслями, Эвтида смотрела точно на Азхиндина. — Примешь ли ты свою судьбу… или спрячешься в тени, прижав колени к груди, — несмотря на предоставленный выбор, это был далеко не вопрос, поэтому дракон надавил на речь в конце. — Найди Хазтургейна. Он живет на самой высокой горе. «Да он меня вообще не слушает!». Эва злится, ведь его завуалированные послания лишь раздражали. Оторвавшись от земли толчком благодаря когтям на крыльях, Азхиндин взлетает вверх. — Погоди! Это дракон? Зачем мне его искать?! — умоляющий голос авилинки почти сорвался в рыдание. — Найди его, если ты воистину довакин! Мю фен кора́в хин суле́йк. Покажи свою силу! Покажи свое стремление найти ответы! — он прокричал слова, которые буквально прогремели в душе Эвы, и не только в ней. — Лок ту`ум… Ей оставалось просто смотреть на удаляющееся черное покрывало, звуки размахов крыльев стали угасать, а потом наступила тишина. Одинокая слеза, говорящая о беспомощности, беспрепятственно вышла из глаза. Амен, до сих пор находившийся в укрытии, видел, что Эвтида развернулась и пошла так, будто в ней никогда не было костей. После нескольких неудачных шагов, она упала на колени и закрыла лицо руками. Мужчина дернулся вперед, в странном желании прижать к эльфийку к своей груди. Как же это будет выглядеть, когда он выйдет из леса? Он может напугать ее таким неожиданным появлением. Не в силах больше смотреть на ее терзания и слышать женские всхлипывания, Амен решает подойти к ней и попытаться успокоить. Внешность эмиссара как всегда невозмутима и не показывает волнений, но внутри воцарились перемешанные чувства, состоящие из сострадания, уважения и тысячи вопросов. Однако сейчас самым важным желанием мужчины было успокоить плачущую Эву. Он тихо, но настойчиво шел к ней, а авилинка даже не почувствовала приближение постороннего. Ее собственные крики и постанывания заполнили ушные перепонки. Если бы сейчас к ней подкрадывался хищник, то без проблем завладел бы своей добычей. Имперский главнокомандующий эмиссар мог быть и похуже хищника, но в данный момент в наддаке не было намерений причинить ей вред. Амен почти приблизился к эльфийке, и на таком маленьком расстоянии у нее проснулись инстинкты, и она в ужасе отпрянула назад, поставив руки за собой для опора, расширенными и заплаканными глазами смотря на силуэт перед собой. — Эвтида, не бойся, я не обижу тебя, — Амен поднял ладони перед собой, будто сдаваясь в плен. Она продолжала смотреть на мужчину так, будто он пришел, чтобы отлупить ее за непослушание, ведь он вновь застал гуляющей ночью. Однако разглядев сквозь темноту его позу, немного расслабилась и вытерла слезы и другие следы истерики. — Не ругай меня, эмиссар… — шепотом попросила Эва и обняла себя за колени, опустив голову вниз. — Сказал же, не причиню вреда, — также тихо ответил он, подойдя вплотную, и присел на корточки, рядом с ней. Они молчали некоторое время, но в таком положении, как Амен, в стальной броне долго находиться было сложно, поэтому он сел на колени. Мысленно благодарив мужчину, что тот не давит с расспросами, Эвтида печально всхлипывала, пряча свое лицо, хотя у нее самой были к нему вопросы. Амену смотрел на слегка подергивающиеся плечи авилинки, и ему захотелось накрыть их ладонями. Уже протянув руку к ней, он стиснул зубы и сжал кулак на весу так, что его перчатки затрещали. «Что ж ты делаешь?» Спрашивает его внутренний голос. Эвтида, почувствовав его движения, подняла голову и увидела перед собой на коленях стоящего эмиссара. Двухметровый наддак в таком положении все равно оказывался выше ее, но как ни странно, это совсем не смущало эльфийку. Она увидела его замерзшую руку около себя, и на ее душе мгновенно стало тепло, ведь прикосновения были не так важны. — Главное твое намерение, Амен… — мягкий женский голосок проник в душу. — Спасибо, — смотря на мужчину в полумраке, Эва одарила его нежной, искренней улыбкой. Амен был поражен ее словами, которые поставили его в тупик. Никогда он еще не чувствовал себя настолько уязвимым перед женщиной, тем более перед эльфийкой. Разбитая, охрипшая и уставшая, она была перед ним как на ладони, но за одну только реплику Эвтида перевернула ситуацию, и Амен уже сам, как листик перед началом дождя, готовый принять водные дары от богов. — Эвтида… — наконец эмиссар положил руку на свое колено. — Эва. Просто Эва, — она посмотрела вниз, на его ноги. — Расскажи мне, Эва, что произошло, и я обещаю помочь  тебе, — быстро высказал Амен. «Какая жизнь непредсказуемая… Еще час назад я подозревал ее в магии, а сейчас сижу перед ней на коленях и хочу помочь». Усмехнулся он про себя. — Ты ведь все видел и слышал, да? — она медленно наклонила голову в бок, смотря в темно-голубые глаза. — Видел, но не слышал. Поэтому расскажи мне все как есть, не утаивай, — он сосредоточенно глядит в ответ, готовый к ее речи. Перед началом сделав глубокий вдох, Эвтида выдала залпом первую встречу с драконом, замалчивая только об умениях своей семьи. У нее даже в мыслях не было говорить всю правду, ибо она не забывала, что Амен в первую очередь эмиссар, верный Империи. Он же не перебивал, лишь изредка задавал уточняющие вопросы, а когда авилинка закончила, повисло молчание. Все еще сидя на коленях, наддак обдумывал произошедшее с Эвой, копаясь в собственных мыслях, проговаривал слова дракона про себя. «Темные силы пришли на Кор… Некроманты, драконорожденная… Все это связано, я не сомневаюсь». Подумал Амен. — Когда я увидел и услышал, как ты… крикнула… — он запнулся на секунду, чтобы подобрать подходящие слова, — Я никогда не видел и не слышал ничего подобного. — А я никогда не делала ничего подобного, — Эвтида решила разбавить обстановку и слегка хихикнула, шмыгая носом. — Мы обязательно разберемся с этим, Эва, — с глубокой честностью ответил Амен, ведь действительно хотел помочь юной авилинке. Она уставилась в одну точку, а потом она высоко подняла брови, будто в ней зародилась мысль. — Амен, послушай, Азихиндин… ну, дракон... сказал, что идет какая-то опасность. На наш город напали некроманты и велика вероятность, что они захватят еще один. Может они уже это делают, пока мы тут находимся. Надо предупредить другие города, чтобы авилины бежали оттуда. Вдруг мы сможем спасти сотни жизней, — она смотрела на него глазами, стараясь максимально передать переживания за беззащитных эльфов. Эмиссар задумчиво глядел в ее лицо и видел большую тревогу. — Эва, я не имею права самостоятельно принимать такие серьезные решения. Пока император не узнает об опасности и не отдаст приказ, я не могу действовать собственноручно без его ведома. — Я же не прошу отправлять целое войско, а просто хотя бы предупредить, чтобы они бежали, допустим, в столицу, — эльфийка была тверда в своих словах. — И как ты себе это представляешь? Придут тысячи авилинов, и куда мы их денем? — Амен вскинул руки в стороны, ибо идея не внушала здравости, а мужчина мыслил в первую очередь с государственной точки зрения. Это заставило Эвтиду закипать, ведь она почувствовала хладнокровие в его словах. «Конечно, он же человек. Нет дела ему до эльфов, пока они магию не используют!» — Ах вот как значит… А то что некроманты и армия нежити доберутся до других городов и заберут тысячи жизней тебя это совсем не волнует?! В нашем поселении было около семисот авилинов, а выжили только шестнадцать!  И я помню, как ты говорил, что мы под защитой Империи, так сделай, что должно! Разгоряченной Эве было все равно на свой повышенный тон. Сейчас судьбы эльфов зависели только от наддака с волосами белого золота. Она на несколько секунд задержала дыхание, продолжая испытующе пилить наддака глазами, а тот стойко принимал ее разгневанное состояние. «Терпение, Амен, терпение. Она беспокоится о своем народе». — Хорошо. Я отправлю Тизиана до городов. Пусть он предупредит, а там дальше уже зависит от самих эльфов. Эвтида облегченно выдохнула, и тело ее, так же как и напряженные черты лица, расслабилось. — Большего я не прошу. Благодарю тебя за понимание, — ее тон заметно изменился на более радушный. «Даже не знаю, как к нему относится. Он благородный и понимающий. С другой стороны, я не знаю сколько магов пало от его рук». — Надо рассказать, что с тобой случилось. Заручусь поддержкой императора, чтобы он выделил отряд на поиски дракона, — выдал Амен, когда Эвтида только закончила мысли в своей голове. Рот эльфийки отпал, а душа начала биться в панике. Расширив глаза от кошмара, она схватила эмиссара за руки. — Ты что такое говоришь?! Боги! — авилинка отбросила его руки и отскочила назад, не обращая внимания на боль от затекших ног. — Хочешь, чтобы император в бездну меня отправил за невиданные силы?! Или просто сдашь меня ему на потеху?! — если бы аура Эвтиды была осязаема, то Амен обжегся бы со страшной болью. Мужчина поднялся на ноги, находясь в замешательстве от ее слов. — Я вольная авилинка и не дамся в имперскую клетку! — ее руки были напряжены, а ладони превратились в стойкие кулаки. Амен нахмурил лицо, уже начиная раздражаться, ибо она ставила под сомнение его слова, открыто упрекала его в продаже самой себя и снова показывала свой буйный нрав. Но быстро расслабив лицо, наддак успокоился, ведь сам он совсем недавно подозревал ее в магии, вел двойную игру, а значит, эльфийка имеет право так о нем думать. «Она не может быть магом. Такой силы я не видел и не слышал никогда. Грядет что-то страшное, ничего не бывает просто так...». Он сделал глубокий вдох, стараясь подобрать правильные слова и сделать мягкий тон. — Эва, послушай, я не собираюсь тебя сдавать. Я имел в виду, что с его помощью мы разберемся быстрее, ведь то, что с тобой произошло – это единичный случай. Император мудрый человек, он не станет просто так размахивать руками со словами «казнить». Тебя никто не тронет, ты будешь под моей защитой, и никто не посмеет тебя запереть, — голос Амена был равномерным, но в то же время твердым. Они смотрели друг другу в глаза некоторое время, не говоря ни слова. Зрительный контакт с мужчиной и его речь помогли Эвтиде успокоиться. Ее плечи заметно расслабились, кулаки распустились в маломощные ладони. «Ты будешь под моей защитой...». Эти слова эхом пронеслись в голове авилинки. — Это было первое. А теперь второе… — Амен чуть наклонил голову, а тон его изменился на более басовитый. —  Выбирай интонацию и подбирай слова. Я уже говорил, а сейчас повторяю в последний раз. Я не хочу быть с тобой жестоким. Не делай из меня зверя. Эва бегала от одного хрусталика до другого. В его словах будто был какой-то смысл, за который она тщательно старалась ухватиться, чтобы окончательно помочь поменять отношение к Амену. «Он так говорит, будто знает, что я представляю его безжалостным эмиссаром, убивающим эльфов» Она сделала маленький и неуверенный шаг к прямостоящему наддаку в стальной броне. «Может, он действительно не такой…?». Подойдя к нему еще ближе, расстояние между ними сократилось до предела, и Эва видела и ощущала каждой частицей своего лица этот неотрывный и изучающий взгляд. — Спасибо… — нежно ответила эльфийка. Каждый раз, когда они находились так близко друг к другу, ее словно обволакивало его присутствие. — Теперь, наконец, перестанешь со мной препираться? Эвтида чувствовала его уверенность, ведь внушительных размеров мужчина буквально пахнет силой. Она задышала чаще, ведь аура вокруг наддака действовала на нее странным образом. Амен заметил ее переменчивость и слегка приоткрыл рот, а взгляд его стал томным. Ночная атмосфера дала о себе знать, и между парой повисло сладкое и приятное молчание. Уже не первый раз они встречаются ночью, но только сейчас эмиссар изведал эти неожиданно появившиеся чувства, не похожие на те, что были раньше. Сейчас ему не просто хотелось прикоснуться к ней с готовностью успокоить, а трогать… Причем трогать с большим желанием. «Нет, Амен, так нельзя». Приказал он самому себе. Он не любил запирать себя в рамки, не любил ставить самому себе условия. Однако он мыслил наперед, поэтому представил заранее, как будет выглядеть, если решит сделать то, что пришло ему в голову. «Проклятая ночь! Проклятая авилинка!». Что за наваждения нашли на него? Нет. Такого допустить нельзя. Умеющий подавлять свое волнение эмиссар, сделал глубокий ровный вдох, чтобы попытаться отогнать эти возникшие неправильные мысли. Эва продолжала смотреть в его темные глаза и мысленно, не властвуя сама над собой начала немного дрожать. Тепло развеялось внизу живота, и ей почему-то хотелось, чтобы его сейчас же уняли. Точнее унял… «Ну же… Дотронься до меня…». Она буквально кричала внутри себя, умоляла его. — Возвращаемся к привалу, — строгим голосом приказал главнокомандующий. Эльфийка открыла рот, проговаривая про себя только вышедшие из его рта слова. Она несколько раз моргнула, чтобы осознать происходящее и понять, что сейчас вышла из магического состояния. «Боги мои, со мной?».  Ее настигло разочарование, которое появлялось все чаще, когда Амен находился рядом с ней. В сердце и животе неприятно сдавило и заныло, и Эва издала еле заметный грустный выдох и пыталась не отставать от мужчины, а идти рядом с ним в один, что было весьма трудно, ведь он шагал размашисто и притормаживать не собирался. «Как сразу стало холодно…» Они шли всю дорогу молча, а авилинка все это время чувствовала ауру смерти вокруг Амена. Когда они дошли до их маленького лагеря, мужчина резко развернулся к Эве, чего та явно не ожидала. — Если узнаю, что ты еще куда-то ходила, я уже не буду так благосклонен к тебе. Однако от своих слов я не отказываюсь – обещал помочь, значит помогу. Ложись спать, — он оставил Эвтиду, а сам пошел дальше к месту своего ночлега. Она аккуратно, ступая на носочках по траве, тихо легла на землю, положив голову на седло. Благо, ее семья крепко спала, и никто не почувствовал ее приход. Слишком много эмоций было пережито за эти несколько часов, организму нужна передышка, хоть и короткая. Наполненная ночь противоречивых ощущений быстро погрузила Эвтиду в царство снов, где Амен исполнил ее желание… Главный эмиссар разбудил Тизиана и поставил его на стороже, а сам, так же как и виновница его ужасного настроения, провалился в то место, где он не остановил себя, и воплотил с Эвой то, чего желал...

***

— Эва! Просыпайся! — закричал мутный мужской голос. — А? — промямлила она. — Ну и лицо у тебя! Послебитвенное похмелье тебе не к лицу, — поняв, что это говорит Аш, эльфийка раздраженно искривила лицо. Еле как подняв тяжелые веки, она увидела зарождающееся светлое небо над собой. — Чего орешь, как резаный?! Нет, что бы хоть раз спокойно разбудить! — Да тебя невозможно разбудить не орав. Вставай, там имперцы запрягают коней, а им седло нужно, к которому ты прилипла. Эвтида оторвала лицо от своеобразной подушки, приподнявшись на локти, поняла, что руки ее сырые и с маленькими пятнами земли, а на костюме были следы утренней росы. Она обреченно выдохнула и осмотрела обстановку через мутную пелену, еще не отойдя ото сна. — А где Исман и Дия? — дошло до нее. — Да около пруда умываются с остальными авилинами, — говорил Аш, пока делал небольшую растяжку, делая наклоны туловища в разные стороны. Эва, взяв оставшуюся силу воли в кулак, поднялась с земли, и размяла шею, которая ужасно гудела. В голове играла пульсирующая боль, отдававшая в виски, после вчерашней напряженной ночи. «Видимо это бонус драконорожденной…». Сама пошутила, сама же и посмеялась. Аш тем временем наклонился за седлом. — Оставь, я сама отнесу, — сказала Эва, потянув руки за предметом, а брат остался стоять в изогнутом положении, как вкопанный. — В смысле? Я сам отнесу, — вдвоем они замерли на месте. — Давай сюда уже, мне все равно умыться, заодно и отнесу, по пути будет, — сказала Эвтида, нахмурившись от легкого утомления. Аш подозрительно прищурил глаза на сестру и наклонил голову. — Эва, ничего рассказать не хочешь? — от такого вопроса, эльфийка напряглась и даже задержала дыхание. — Да чего ты прицепился? — она встала ровно и быстро вскинула руки. — Обычно ты скидываешь всю работу на меня или на Исмана, — красноволосый поднял седло, а затем выпрямился. — А тут прям рвешься отнести сама, — он свел брови вместе, продолжая пилить ее взглядом. Эвтида тоже продолжала недовольно сверлить его глазами, сложив руки на груди. — Поэтому спрошу еще раз, ничего не рассказать не хочешь? Высокая авилинка обреченно вздохнула, а затем расслабила свои эмоции. — Хочу, и не только тебе, — честно ответила она. Аш удовлетворённо кивнул. — Хорошо. Иди умываться, потом возвращайся сюда, — держа в руках седло, он ушел. «Все равно бы рассказала. Лучше уж сейчас, чем потом». Подумала Эва. Она еще немного постояла, чтобы Аш успел отстраниться. Убрав грязные пятна с кожи, и обтерев руки о свой кожаный костюм, она отправилась вперед, видя издалека, как малая часть авилинов умывается около берега водой, имперцы экипируют лошадей, а навстречу Эвтиде идут младшие. — Доброе утро, Эва, — хором поздоровались они. — Привет. Есть разговор. Идите к Ашу, а я умоюсь и вернусь, — быстро проговорила эльфийка и, больше не задерживаясь, отправилась выполнять сказанное, оставив задумчивых Исмана и Дию. Пруд находился не так далеко от имперцев, поэтому Эвтида прекрасно видела, как Аш передал седло Тизиану, что-то коротко сказав, потом брат развернулся и направился к месту ночлега. Эва была уже у пруда, пока Аш, проходя мимо нее, кинул быстрый взгляд, означающий, что он ждет ее. «Да знаю я!». Мысленно прокричала авилинка. Она закрутила волосы в пучок, открывая свои острые ушки, затем наклонилась к воде, чтобы омыть руки по плечо, предоставляя напоказ то, что скрывается за тугими веревками своего кожаного костюма. Потом выпрямилась, высоко подняв подбородок, и нежно погладила тонкие художественные изгибы шеи мокрыми длинными пальчиками. Вдруг почувствовав что-то, она устремила взгляд вперед и сразу же лицезрела его внимательные, зоркие глаза. «Он… Все время смотрел?». Эва сглотнула слюну, и мгновенная молния прошлась от сердца к низу. Из-за своей неопытности, она не понимала, почему он так наблюдает за ней, ведь на его лице не промелькнуло ни одной эмоции. Однако эльфийка ощутила приятное чувство, что Амен рассматривает ее. Может ей просто показалось? Нет. Не передать словами этот душевный порыв в теле, ибо даже они не смогут описать. При утреннем свете стальная броня делала его просто огромным, тем самым очень выделяя среди своих подчинённых. Хотя его главный помощник Тизиан, тоже был хорошо собой, но до такой непобежденной ауры, как у его начальника, было далеко. Главный отличался ото всех, и Эвтида проникалась осознанием его силы. Она увидела, как к Амену подошел Тизиан, и ей будто бы показалось, что мужчина с платиновыми волосами нахмурился, стараясь вслушиваться в слова, которые говорит его помощник. Они быстро перекинулись какими-то фразами, и эмиссар кинул последний непробиваемый взгляд на авилинку, а после продолжил подготавливать лошадей к пути. Эва решила больше не задерживаться и стала возвращаться к своей семье, думая по дороге о его взгляде, даже не замечая, как милая улыбка пробежала ее смуглом на лице. Подойдя к родным, которые сидели на мокрой траве, Эвтида присела рядом с ними и осмотрела всех троих, пока те находились в молчании. Исман и Дия были немного напряжены, а их страший брат был совсем невозмутим. Он подпер лицо рукой, уперев ее в колено, и спокойно ожидал рассказа сестры. Эва поведала, что произошло этой ночью, а когда речь дошла о присутствии главнокомандующего эмиссара, о чем она решила в этот раз не утаивать, то младшие расширили глаза от испуга, а старший встрепенулся, и в его глазах заиграло пламя. — Ты, боги тебя подери, сейчас серьезно?! — он наклонился к ней, сжав кулаки. — Спокойно… — Эва медленно опустила руку сверху вниз и продолжила монолог. Она предупредила, что, разумеется, не говорила эмиссару о магии, и ребята заметно успокоились. Закончив на том, что Амен пообещал помочь ей найти дракона Хазтургейна, она также добивала, что он отправит своего помощника предупредить другие города о надвигающейся опасности. Дия была в страхе от услышанного, Исман сидел озадаченно, смотря на старшую сестру, а Аш, в привычной для себя манере, показал свои клыки и откинулся на руки, поставив их за себя. — Попахивает большим весельем, мои родные! — улыбаясь, проговорил последний. — Тебе совсем не страшно,  что ли?! — Дия непонимающе посмотрела на него, выставив голову вперед. — Да ему лишь бы топорами поразмахивать, — подключился Исман. — Ну да, здесь пламя нельзя использовать. Снова придется бок о бок биться с наддаками, — сказал Аш и расстроено надул губы. Эвтида громко цокнула и закатила глаза. — Ребята, посерьезней, пожалуйста. Никто из нас биться не будет, этим займется Империя. Раз мы в ее составе, пускай защищает нас. Тем более в этом заверил главнокомандующий эмиссар. — Эва, этот человек казнит нам подобных, о чем ты вообще говоришь?! — прошипел Аш, от которого не осталось и намека на дурачество. — А что еще остается делать, когда он видел, как я кричала, как прилетел Азхиндин! Эмиссар был озадачен и сказал, что сам никогда такого не видел. Он ни слова не сказал о магии! — авилинка не боялась громко говорить, ведь четвёрка находилась далеко от всех остальных. Эвтида сказала всем подсесть ближе друг другу, и четверка образовала тесный квадрат, родственно касаясь ногами и руками. — Слушайте. Я думаю, мы все понимаем, что грядет что-то страшное… — она серьезно оглядела семью, и после ее слов даже в глазах Аша виднелась тревога. — Ну раз дракон это сказал, значит точно что-то будет, — подтвердил Исман, и обеспокоено посмотрел на Дию. — Мне… боязно, — младшая опустила голову, будто она была сломлена. — Это нормально, Дия. Старший брат защитит свою маленькую сестренку, — Аш запрокинул руку на плечо Дии, придвинул к себе и поцеловал в ее темную макушку. Эльфийка улыбнулась и с удовольствием примкнула к нему. Исман с любовью смотрел на обнимающихся сородичей, а затем устремил взгляд вперед. — Ребята, кажется нам пора, — Аш и Дия посмотрели, куда был направлены глаза Исмана, а Эвтида повернулась корпусом назад. Они увидели, как им машут несколько авилинов, чтобы привлечь внимание самых обособленных. Четвёрка поднялась на ноги, и каждый экипировался своим оружием. Пойдя к немногочисленной толпе эльфов, стоящей напротив людей, они ожидали, что скажут имперцы. — Значит так, — начал Амен. — Мы отправляемся в столицу. Путь не близкий, примерно три с половиной, четыре дня. Останавливаться будем на ночь в тавернах по пути. Если кто-то успел взять какие-то сбережения, храните их при себе. Все расходы за еду и ночлег мы берем на себя. Вопросы? — Амен внимательно оглядел авилинов и один из них поднял руку. — Говори. Это был авилин, лет сорока, с короткими светло-желтыми волосами в совсем простой рабочей одежде. — Зачем ехать в столицу? — В ваших домах теперь обитает нежить. Император выделит вам жилье, пока мы со всем разбираемся. Когда с мертвыми будет покончено, вы вернетесь на свои земли. Еще вопросы? — спрашивающих больше не добавилось. Строгая речь главнокомандующего эмиссара вызвала у Эвы улыбку. Ее все равно привлекал такой суровый Амен, четко отвечающий на вопросы без лишней воды. — У нас возникла сложность. Наш отряд покидает один человек с конем, поэтому на одной лошади должны быть трое самых легких авилинов, — добавил Амен. Эльфы начали смотреть на мать с маленьким сыном лет 12, а затем посмотрели на пожилого авилина с внучкой лет 7, которая прижалась к нему от таких взглядов. Эвтида быстро взяла Дию за руку, а та даже ничего сообразить не успела. Они вместе подошли к старику, потому что все остальные просто стояли, как отбитые. — Господин, мы с моей младшей сестрой можем взять вашу внучку. Уверяю, она будет в безопасности. — Да я-то не против, — старческим голосом ответил он. — Только вот Айрилет боится, понятное дело еще не отошла от вчерашнего, — он погладил морщинистой рукой по ее серебристым волосам. Высокая авилинка кивнула, затем кинула взгляд на Дию, дергая головой в сторону маленькой. Они одновременно присели на колени и заглянули в совсем невинные зеленые глазки. — Айрилет, ты невероятно красивая девочка и имя твое тебе к лицу. А мы вот сестры, — они мило улыбались, видя как Арийрилет бегала взглядом от одного лица до другого. — Меня зовут Дия, — голос ее был очень нежен и ласков. — Меня Эва, — она дружелюбно улыбалась, передавая большую долю заботы. — Айрилет, посмотри какие хорошие авилинки. Не противься, поезжай с ними, — сказал старик и легонько побренчал пальцами по хрупкому плечу. — Хорошо… — Айрилет неуверенно кивнула, а Эвтида встала и дала ей свою руку, и та аккуратно ответила ей, вложив свою белоснежную ладонь. Амен, все это время наблюдающий за этой ситуацией, в душе проникся желанием Эвтиды помочь всем и ни в коем случае не навредить ребенку. В который раз он понял, какая эта эльфийка может быть разносторонняя, но каждая действие и эмоция исходят из нее искренне без всякой подлости и лицемерия. — Так, — сказал мужчина, когда на секунду поймал взгляд Эвы, а после обратился к старику. — Ты, старче, езжай со мной, остальные распределяйтесь по парам. Вперед! — главный эмиссар развернулся, а пожилой авилин последовал за ним. Все уселись по коням – Эвтида, Дия и маленькая Айрилет, Исман и Аш сидели друг с другом, Амен со стариком, Тизиан был единственный на своем коне, а остальные расселись, как было до этого. Через пару часов отряд подъехал к развилке. Главный и его помощник переглянулись и жестко кивнули друг другу, а Тизиан, уходя на другой путь, набрал скорость и конь унес его прочь. — Да храни тебя Балатор, друг мой, — Амен сказал это вслух, не обращая внимания, как пожилой авилин повернул голову на его слова.