Водоворот

- 8 -

Через две недели после завтрака Лиля устроила Маше допрос. Маша не знала куда деваться. Не знаю, не знаю, не знаю, не помню... - Сосредоточься, - раздражённо сказала Лиля. - Ты не можешь жить без документов. Надо их восстановить, а для этого нужно знать хоть что-то. И в остальном тоже. - Я поняла, - уныло сказала Маша. - Ещё раз. Христофорова Мария Валерьевна, так? - Марья. Вроде бы, - неуверенно добавила Маша. - Боже, Маша ты что, не знаешь как тебя зовут? - Меня Маша все всегда зовут, - огрызнулась в ответ. - Ладно. Дата рождения. - Я не отмечаю день рожденья. - Прямо сейчас мне не интересно отмечаешь ты его или нет. Мне нужна дата. - Двадцатое февраля. Вроде бы. Лиля закатила глаза. - Ну точно зима, - попробовала исправить положение Маша. - Год рождения. - Второй. Или нет, первый наверное. Да точно первый, - воодушевленно сказала Маша. - Если тебе девятнадцать, как ты мне сказала, то первый, - хмуро сказала Лиля. Покачала головой. - Ребенок. - А тебе сколько лет? - Я на шестнадцать лет тебя старше. Вот и считай. Маша принялась загибать пальцы и что-то шептать себе под нос. Лиля пристально смотрела на нее. - Тридцать четыре, - наконец сказала Маша. Столкнулась взглядом с Лилей, - что нет? Не угадала? - Тебе не угадывать надо, а считать, - вздохнула Лиля. - Ладно, что еще помнишь?  - Прости, у меня ужасная память. Все время все забываю особенно то, что тогда было. Я если хочешь могу съездить туда, вдруг там документы остались. - Куда? - Ну домой, откуда я не сбегала. - Ладно, потом съездим, - отмахнулась Лиля. - Пройдемся по здоровью. У каких врачей ты наблюдалась? - посмотрела на непроницаемое лицо Маши, вздознула. - Ладно. Вообще в больнице когда нибудь была? - Да, кажется зуб лечила, - тускло ответила Маша. - Что сейчас болит? - наугад тыкала Лиля. - Зубы? Живот? Тяжело ходить? Одышка? Плохо видишь? Месячные нормальные? Маша качала головой и монотонно бубнила: - Нет, нет, все хорошо, нет, - замерла и спросила, - а как это месячные? - Ты шутишь сейчас? - взвилась Лиля. - Нет, - сказала Маша и сделалась опять блаженной. - Про секс знаешь, а про месячные нет? - В книжках и фильмах про месячные ничего нет. Что это? Лиля всмотрелась в Машино лицо. - Месячные - это когда у тебя из влагалища кровь идет раз в месяц. Машу передернуло: - Мерзость какая. Конечно у меня такого нет. - Пиздец, - прокомментировала Лиля. - Что такое? - отрешённо спросила Маша. - Это очень плохо, Маша, надо сходить к врачу. Ты говорила, что пережила насилие, ты была после этого у врача? - Нет. А надо было? - потом дернула плечом. - И как бы я к нему попала? Лиля посмотрела на Машу, вздохнула и продолжила. - У психиатра была? Может тебя в школе отправляли, к психологу или типа того. - Точно. - Оживилась Маша. - Была такая тётенька, мы с ней кошек рисовали. - Но она тебе, конечно, ничего не сказала, - кисло пробурчала Лиля. - Я в третьем классе была, - пожала плечами Маша. Лиля долго что-то писала на листочке потом зачитала Маше: - Идём сначала к терапевту. Общая диспансеризация. Гинеколог и психиатр обязательно, наверное в частном порядке. И анализы я бы подробно сдала - на гормоны и витамины. - А тебе на работу не пора? - уныло спросила Маша. - Нет, - отрезала Лиля. - Теперь по твоему образованию пройдемся. Может удастся восстановить твои дипломы. Где ты училась? - МБОУ СОШ номер 14, - отчеканила Маша и улыбнулась, - это я точно знаю. - Хорошо, - пометила Лиля. - Что дальше? - Дальше? - Да, дальше. Колледж, ПТУ? - Ээм, - неопределенно протянула Маша. - Ладно, - терпеливо продолжила Лиля. - Но экзамены то ты сдавала? - Ну... Нет, если честно. - Неужели со справкой выпустилась? - начеркала крестов на бумажке Лиля. - Нет, я вообще не выпустилась, - и опустила голову. - В смысле не выпустилась? - устало сказала Лиля. - Бросила что ли? - Наверное, да, - начала качаться на стуле Маша. - Я же перестала ходить. - И сколько классов ты отучилась? Маша посмотрела в потолок и чуть не упала на спину - Лиля вовремя потянула ее за плечо. - Маша сколько классов? - Семь. - Ну хоть что-то. - Лиля, я устала, давай пойдем погуляем. - Сначала закончим, - жёстко сказала Лиля. - Но можешь что-нибудь съесть, если хочешь. Маша взяла себе апельсин и в который раз за утро спросила: - Лиля, а ты меня любишь? - и не дожидаясь ответа сказала, - а вот Лена меня не любила. - Какая Лена? - рассеяно спросила Лиля - Ну, та, - туманно ответила Маша. - Которая до тебя была. Я ее от всех проблем спасла, прям вообще от всех, а она мне сказала, что хочет чтобы я ушла. - И нашла себе другую, - подсказала Лиля. - А ты откуда знаешь? - удивилась Маша. - Классика, - махнула рукой Лиля и вернулась к своему исчерканному листочку. - Лиля, а ты меня ревнуешь? - К этой Лене? - не отрываясь от листка, - зависит от того, что у вас там происходит. А что, ты ее ревновала? - Да, - сильно качнулась на стуле и чуть не упала, схватилась за стол, почти очищенный апельсин покатился по столу. - Но только немножко, потом я в основном плакала. А потом тебя встретила. Сейчас я по ней совсем не плачу, только по тебе. - Не надо по мне плакать, - Лиля подтянула Машу к себе и поцеловала в липкую апельсиновую ладонь. - Надо, - серьезно возразила Маша. - Вот кто плачет о моей маме, или о моем брате? А кто плачет обо мне? Я буду о тебе плакать. - И пересела на колени к Лиле. - Пойдем в постель. - Нет, - запрокинула голову и улыбнулась Лиля, поцеловала в подбородок, - я тут с тобой ещё не закончила. - Закончишь там, - наклонилась Маша. - Нет, сначала здесь. Домашний адрес назови, или телефон. Маша отклонилась назад и Лиля придержала ее за талию. Маша блаженно улыбнулась. - Телефона нет. Чтобы домой прийти надо от остановки сначала через красные дворы, потом вдоль гаражей, потом направо до конца забора. Вот там, первый этаж. Даже решетки на окнах есть. Но не везде, - печально добавила она. Лиля повертела листок в руках. Список фактов получался жиденьким. - Маша? - Да? - смотря в потолок, сказала Маша. Руки ее уже гладили Лилю по шее. Лиля их убрала: - Отвлекаешь. А кто-то знает, что ты убежала из дома? Тебя искали? Может в школе спохватились, что ты не пришла? Или опека к вам домой приходила? - Не знаю. Может они вообще решили, что меня где-нибудь закопали. Как бы я выжила? - пожала плечами Маша. Лиля попыталась ещё порасспрашивать Машу насчёт школьной программы, но Маша взвыла, что ненавидит школу, и учебники, и учителей и вообще не согласна дальше сотрудничать без дополнительного поощрения. Лиля сдалась и позволила увести себя в спальню, где Маша настойчиво требовала вознаградить ее за ангельское терпение. Они долго потом валялись в постели, целовались и нежились. - Мы так не успеем погулять, - нахмурилась Маша. - Милая, ну так хорошо лежим, - вяло возразила Лиля. - Хочешь я снова тебя поцелую и мы задержимся ещё на чуть чуть? - Нет, я хочу на улицу. - Боже, это правда? Я услышала, что ты не хочешь секса. Что происходит? Так и от еды будешь отказываться. - Я учусь терпению, как ты и сказала, - сердито сказала Маша. - откладываю на потом. Умеренность это главное или как ты там говорила? - Так что ты будешь против, если я тебя немного поцелую, ну скажем сюда? - поцеловала живот, - или сюда, - лизнула внутреннюю сторону бедра. - или так, - провела пальцем и медленно ввела его. - Такая влажная, - лизнула, - ещё хочешь на улицу? - Лилечка, зачем ты дразнишь, - застонала Маша, - я хо... - ахнула, простонала и притянула голову Лили ближе, - не останавливайся, пожалуйста. - Что насчёт улицы? - оторвалась Лиля. - Я хочу на... - застонала и сжала простыню, выдохнула, - хочу на улицу. - Но не сейчас, - удовлетворённо сказала Лиля. - Но не сейчас. Не останавливайся. Так валялись пока не потемнело. Потом Маша все таки вытащила Лилю на улицу дышать. Они болтались по ледяным улицам, топтали хрусткие корочки на лужах, рассматривали мчащие мимо машины и, наконец, Маша завела Лилю в библиотеку. - Лилечка, - зашептала с горящими глазами она. - Я не могу получить читательский билет. Я хожу сюда тайком, но это не квартира и я ничего не беру. Только читаю здесь. Украдкой. - вздохнула. - Что же это значит, - делано хмыкнула Лиля. - Ну, пожалуйста, оформи билет на себя и возьми мне книжек. У тебя дома только очень скучные книги, а комиксов вообще нет. - Комиксов и тут, наверное, нет, - возразила Лиля. - Есть, - воодушевленно сказала Маша, - я уже начала читать один. - Хорошо, будет по твоему. Но я также возьму пару книг для тебя для учебы, поняла? - Да. - И ты их прочитаешь. - Хорошо. - И мне потом покажешь какие упражнения сделала. - Ладно. Маша сияла, растрепанная, раскрасневшаяся от мороза. Тени остались на улице под бесконечным небом, прозрачным и ледяным упавшим и подмявшим под себя город. Лиля улыбнулась и прижала Машу к себе. - Знаешь, похоже будто я все-таки тебя люблю.

- 9 -

Прошло полгода или может чуть больше. Маша усердно готовилась к экзаменам, выписывала строчки в прописях высунув кончик языка, считала примеры в тетрадках в клеточку, заучивала бестолковые термины из биологии и формулы из физики. Лиля гоняла ее по девятиклассной программе каждый вечер. Выяснилось, что Маша не знает таблицу умножения, не представляет, кто такой Пушкин, искренне уверена, что Солнце и Луна это планеты и расстояние до них около трехсот километров. Иногда Лиля раздражалась и начинала ее отчитывать, иногда забавлялась и поддразнивала. Прогресс у Маши был хороший, но только за счет высокой мотивации. Ее упорство вырастало на уверенной почве щедрого поощрения Лили - бесконечные еда, секс, похвала и снова по кругу. Ближе к концу занятия Маша обычно начинала выть от отчаяния и скуки, и требовала у Лили свое свободное чтение. Она упивалась комиксами как явлением, читала запоем любую детскую литературу, по памяти цитировала любовные стишки из дешёвых сборников, но не смогла осилить Чехова («Лилечка, но зачем это читатать, это же не сейчас, а когда-то тогда») и умирала от тоски читая Пришвина и Бианки («Лилечка, но что интересного в этих тупых стрекозах. Толку от них никакого нет»). Очень Машу веселил словарь фразеологизмов («Лиля! Я теперь знаю как это - не пришей кобыле хвост. Лилечка! Это же как мне этот твой Бианки!»). Хорошо пошел Андерсен, она даже поплакала над Русалочкой, но не особенно сильно, потому что кончилось на ее взгляд все наилучшим образом. Однажды взяла почитать любовный роман с тумбочки Лили, но через несколько страниц вернула обратно с нескрываемым отвращением и сказала: - Фу, тут же про мужиков. - Да, - засмеялась Лиля, - в этом весь смысл. - И тебе разве не тяжело переводить все в голове? - Переводить? Тут все на русском, если ты не заметила. - Не, представлять вместо мужчины женщину. - Зачем так делать? - снова рассмеялась Лиля. - Ну, мерзко же иначе, - скривилась Маша и пристально в смотрелась в лицо Лиле. - Мне не мерзко, - сказала та. - Не могу представить даже как это заниматься таким, - сказала Маша. Добавила, - добровольно. - Все не так плохо, если ты этого хочешь, - примирительно сказала Лиля. - Мне в свое время нравилось. - И ты это делала? - Маша округлила глаза. - Да, - снова засмеялась Лиля. - У меня же ребенок был, забыла? - Осеклась. - Прости, - тихо сказала Маша. - это по нему ты скорбишь? Лиля закрыла книжку, убрала ее на тумбочку. - Да. - Помолчала, - но его уже давно нет. - Его тень ходит за тобой, ты знаешь? - шепотом спросила Маша - Да, я иногда вижу его в зеркале. Все время думаю, что я могла бы... - Случилось что-то в чем ты винишь себя? - Я попала в аварию. Мелочь, но задержалась надолго. Приехала домой, а он в петле. В шкафу на ремне. Я всю ночь просидела глядя на него, только утром смогла позвонить в полицию. Я смотрела, он даже записки не оставил. Только под шкаф положил дневник школьный. С двойками. Маша молчала. - Думаешь это наследственное? - спросила Лиля. - Ты же видишь такие вещи. - Может быть, - задумчиво сказала Маша. - Они правда в семьях по несколько штук живут. Может они просто стайные эти твари. Но они не цепляются просто так. Всегда есть трещинка. У тебя вот чувство вины. У него тоже что-то было. - А у тебя что? - спросила Лиля. Маша лежала прижавшись к ней сбоку. - А меня никто не любит, - просто сказала Маша. - Я тебя люблю, - возразила Лиля. - Ты не можешь быть уверена. - Ты почему сомневаешься? - Я сделаю что-нибудь не то, и ты вспомнишь, как ты меня не любила до того как встретила. Ты скажешь - я больше не хочу тебя видеть, и я должна буду уйти. - И что будет тогда? - Тогда я вернусь к прежней жизни. Все равно у меня в этой жизни нет ничего кроме тебя. - Неужели ты ничуточку не изменилась? - Я не делаю то, что ты просишь не делать, потому что я хочу быть с тобой. Лиля нахмурилась. Маша часто говорила странные вещи, хоть и почти перестала впадать в оцепенение. Память также не возвращалась. Психиатр предположил, что это реакция на травму, но точно ничего сказать не мог. Лиля искала дом Маши вручную по всем доступным каналам, паралельно просматривая всю информацию о загадочных кражах. Загадочных краж оказалось слишком много и в итоге Лиля забросила эту затею. Наконец, весной, когда сошел снег и разлилось солнце, Лиля вывела Машу гулять в парк и сообщила: - Я нашла твой дом. Можем съездить, посмотреть есть ли там документы. - Хорошо, пошли, - сказала Маша. В руке у нее был рожок с мороженым. Аппетит у нее немного спал, но вспышки внезапного голода ещё оставались. - Не прямо сейчас, - осадила ее Лиля. Осмотрела. - Тебе не холодно? - Нет. - Ещё мороженое хочешь? - Нет. - Пойдем уток кормить. Маша уставилась куда-то мимо Лили, замерла и даже как будто не дышала. - Машенька? Она вздрогнула, повернулась к Лиле. - Там Лена. Как себя вести? - Успокойся, она может тебя и не видит. Или ты обозналась. - Мне так хорошо с тобой. - Мне тоже с тобой очень хорошо. - Она мне врала. - Мы все друг другу врем. - Нет, мне нельзя врать. Рядом прошла семья с коляской. Шаг у них был такой маленький, размеренный, а за ними целый шлейф маленьких черных букашек. Маша повернулась, чтобы отогнать их от себя и от Лили, а когда повернулась обратно Лена уже стояла рядом. - Привет, - сипло сказала Лена. - Прости, я ещё не до конца выздоровела. Щелкающий у нее подрос и окреп, стоял за ней, нависал, но все таки на плечи не наваливался. Под кожей шевелились насекомые - на подбородке, скулах, кистях, запястьях. Машу невольно передёрнуло. - Привет, - сказала она. И уставилась в сторону. - а это Лиля. - Здравствуйте, - застенчиво сказала Лена. - Я Лена. - Очень приятно, - отозвалась Лиля. - Я схожу к автомату пока. Если что кричи. - Ты услышишь, - меланхолично сказала Маша и повернулась к Лене. - Зачем ты подошла? - Я хотела извиниться. Мы попрощались ужасно, точнее вообще не попрощались. Прости, ты мне очень помогла, а я была так груба с тобой. Что я могу для тебя сделать? - Сюда идёт твоя Катя, - равнодушно прокомментировала Маша. - как твои деньги? - Я устроилась на работу, - залепетала Лена. - О, Катя. Ты наверное не помнишь... - Помню прекрасно, - улыбнулась Катя. - Как ваше состояние? Кстати, Мария ваша куртка все ещё у нас, ждёт свою хозяйку. Лена наотрез отказалась ее выбрасывать. - Это не моя куртка, - пусто произнесла Маша. - Я ее украла из магазина. Он напротив вашего дома. Можете вернуть, если хотите. Или продайте если деньги нужны. - Да за нее много и не выручишь, - растерялась Катя. - У вас все хорошо? Может вам нужна помощь? - Я Лиля, заранее очень приятно познакомиться, а вы? - Лиля возникла сзади, обхватила Машу за талию, положила голову ей на плечо. - Екатерина, - протянула руку Катя. - Простите, что лезу, но, я правильно понимаю, ну, что вы... Пара? Вы не подумайте, мы просто с Леной собираем девичник, и я подумала, может мы могли бы пригласить Марию и вас. - Как любезно, - улыбнулась Лиля. - Мы обязательно придём. Когда это будет? Впрочем неважно, я возьму отгул на работе, если нужно. Нельзя пропускать возможность выйти в свет, да, Маш? - Да, - холодно подтвердила Маша. - Давайте обменяемся номерами телефонов, - продолжила Лиля. - Елена, диктуйте, я записываю. Лена взглянув на Катю назвала номер. - Маш, не переживай, я тебе сейчас скину. Будешь тоже на связи. - У тебя есть телефон? - удивлённо спросила Лена. - Конечно, у нее есть телефон, - ответила за Машу Лиля. - Прости, я думала... Ты против техники, - растерянно сказала Лена. - Я просто не переношу, когда Маша надолго уходит и я не знаю, где она. Поэтому я купила ей телефон, - пожала плечами Лиля. - Так и было, - безучастно подтвердила Маша. - Екатерина, свой номер продиктуете? - Думаю, Лениного будет достаточно, - поджала губы Катя. - Ой, а нам пора уже идти, да, Лен ? - Да, - закивала Лена. - Лен, а ты хорошо спишь? - спросила Маша. - Ой, это кошмар, - влезла Катя. - Вы наверное и сами знаете какие у нее проблемы со сном. Вроде то, что выписали помогает. - Я плохо сплю. - Ответила Лена и вдруг будто сорвалась, - ужасно просто, они все время садятся мне на голову или стоят вокруг. Постоянно... - и заплакала. Лиля жёстко и уверена сдавила предплечье Маши и оттащила ее назад на пару шагов. - Лена! Лена! - вдруг закричала Маша. И засмеялась, - а я сплю прекрасно! Лена я сплю просто замечательно! - и снова смеялась пока Лиля отводила ее подальше от замерших фигур. Маша отсмеялась, поправила ворот пальто, посмотрела на Лилю и встревожившись сказала: - Я тебя напугала? Прости, я не хотела. - Маша, что это было? Про сон и прочее. - Совесть у нее нечистая, вот что. Если бы она была со мной, то никаких проблем бы у неё не было. Но она выбрала не меня, так пусть страдает. А что это было про телефон? - и не дожидаясь ответа прильнула к Лиле и протянула. - Люблю тебя. - Погоди, - отцепила ее от себя Лиля. - Что она там говорила про тех, что стоят вокруг нее и прочее? - Она наркоманка, не обращай внимания, - махнула рукой Маша. Пошла вперёд пританцовывая, - я передумала, я хочу мороженое.

- 10 -

Здесь все было как раньше. Красный кирпич осыпался, деревья продели свои тонкие ветки сквозь битые окна. Уже зазеленело, но земля ещё оставалась ледяной, поэтому Лиля настояла, чтобы Маша надела зимние сапоги и зимнее пальто. Маше было жарко, Маша шла нараспашку, Маша выбирала дня Лили дорогу без осколков бутылок, хоть та сегодня была без каблуков. Синее пальто Лиле очень шло, глаза ее казались особенно темными и глубокими. Она обошлась без косметики, хоть этого и не было заметно. У Маши пальтишко было короткое, песочное, едва доходившее до колен. Платье ещё короче. Маша вдруг спросила: - Лиля, ты на меня сердишься? - с Чего бы? - удивилась Лиля. - Давно таких вопросов не было. Я же всегда тебе говорю, когда сержусь. - А ты на меня никогда не сердишься? - Иногда сержусь, но за дело ведь. Ты же знаешь. - А ты меня любишь? - Люблю. - А вдруг уже поздно любить? - Маша шла опустив голову, рассматривала сырую землю под ногами. - Маша, что такое? - Лиля придержала ее за плечо. - Волнуешься? - Здесь просто грустно очень, - сказала Маша безразличным тоном. - Помнишь ты тогда спрашивала... Тот мальчик, в общем, здесь умер. Он истекал кровью, а я смотрела. Не могла пошевелиться. Думаешь это я его убила? - Не знаю, - коротко ответила Лиля. - Куда дальше? - Вот здесь. О, оказывается все уже заброшено. А раньше тут всегда люди были. Молча они прошли мимо гаражей, мимо забора и очутились у дома Машиных родителей. Маша наотрез отказалась называть его своим домом и сказала, что если Лиля разрешит, то дом будет у нее. Лиля разрешила. Дом тоже был заброшен и запущен. То тут, то там лежали обломки кирпичей, которыми били стекла. - Тут наверное все уже испорчено, - тихо сказала Маша. - Может не пойдем? - Зря что ли приехали? - возразила Лиля. - Зайдём посмотрим. Хочешь я одна пойду? - Нет. Маша открыла дверь, которая, оказывается все ещё была заперта. Коридор. Комната. - Надо же, - безмятежно сказала Маша. - Тела убрали, а кровь оставили. - показала на темное пятно в центре комнаты. - Тела? - спросила Лиля. - Да, - также пусто продолжила Маша. - Здесь убили маму, Лидочку и меня. Ну, меня не полностью. - А Лидочка это ...? - Моя сестра. Старшая. Она была очень красивая. Наверное, поэтому они сначала ее насиловали. Лиля засунула руки в карманы. - Маша, а где была ты? - Здесь, - указала в сторону. - Потом здесь, - указала на пятно. - Они положили маму и Лидочку на меня и я никак не могла выбраться, потому что у меня были связаны руки. Но потом получилось. Тишина растекалась вокруг. Наконец Лиля сказала: - Мне очень жаль милая. Я понимаю, что слов недостаточно. Это ужасно что тебе пришлось через это пройти. А где был твой отец? - Папу давно уже убили, я тогда маленькой была, - махнула рукой Маша. - Вроде бы это были те же, что и здесь, но точно я не знаю. - Их посадили? - Я не знаю, я маленькая была. Я помню только, что постоянно было нечего есть. Снова тишина. - Ладно. Поищем. Быстрей найдем, быстрее поедем домой. Они стали обшаривать шкафы, проверять ящики. Внутри все отсырело, покрылось плесенью. Маша иногда хмыкала, попадались знакомые вещи. - Тут есть мой школьный дневник. Надо? - Лиля качнула головой, и Маша кинула его обратно. Прокомментировала, - одни двойки. Какое-то время текла тишина. Наконец Лиля торжествующе подняла верх папку. - Тут все, что нужно. И даже почти не грязное. И свидетельство о рождении, и паспорт, даже медкарта твоя. Повезло, что все в пластике. Убрала в сумку. Спросила: - А нож у тебя с собой? - Да, - ответила Маша и повернулась и Лиле. - Ты его всегда с собой носишь? - Да, - сказала Маша и уставилась на тени за спиной Лили. - Это потому что ты боишься? - тихо спросила Лиля. - Что они вернутся? Маша помолчала. Ответила мечтательно, нараспев: - Нет, я не боюсь. - Разве? - Да. - А если этот, который убил твою семью вернётся? - Не вернётся, - и замолчала. - Маша, - медленно сказала Лиля. - Ммм, - отозвалась та, пялясь в окно за спиной Лили. - Маша, расскажи что случилось. Почему он не вернётся? - Я его убила. Лиля шумно выдохнула, закрыла лицо: - Маша, блять, просто скажи, что это оборот речи такой. - Это оборот речи такой, - эхом повторила Маша. Лиля убрала руки от лица. - Нет, скажи правду. - Я убила его. - Он на тебя снова напал? - Нет. - Как это произошло? - Я шла, увидела его на улице. Пошла за ним, вошла к нему и зарезала его этим ножом, - Маша оторвалась от окна, достала из кармана нож и показала Лиле. - Ты мстила? - Нет. - Маша, тогда почему? - застонала Лиля. - Объясни почему? - Потому что это плохой человек, - безразлично сказала Маша и убрала нож. - Это не тебе решать, - Лиля взъерошила волосы. - Почему ты не пошла в полицию? - Полицию? - Да, в полицию. Ты жертва и свидетель. Ты была бы под защитой. Маша помолчала. - Я не подумала об этом. - Маша, а перед тем как его убить ты не думала? - Да, тоже не думала. Лиля начала ходить по комнате. Сумку с документами кинула на стол, чудом сохранившийся после разгрома. - Ладно, - наконец сказала она и снова взьерошила волосы. - Вот что мы сделаем. Мы пойдем в отделение. Они небось будут рады раскрыть такой висяк. Ты дашь показания. А то дело мы с тобой оформим как самозащиту или аффект. Поняла? - Поняла. - Маша это ведь была самозащита? Он тебе угрожал? - Нет. Он вообще ничего не успел. - Бляять, - опять взвыла Лиля. Потом тише, - ладно. Допустим. Может хотя бы смягчающие вытащим. Тебя кто-то видел? - Да. - Сука, Маша, скажи что ты шутишь. У тебя есть свидетель? И ты спокойно живёшь? - зашипела Лиля и опять заходила по комнате. - Она не будет говорить об этом, - отрешённо проговорила Маша. - Это Лена. Она считает, что соучастница. Ну она и сама потом убивала, а я смотрела, так получается что я свидетельница. - Лена? Та самая? Она убивала? - Да, и грабила. - Грабила? Вот эта хлипенькая Лена? - Да, я ее провожала. А она резала и потом забирала деньги. - И призналась, - но денег ей не хватило и она так плакала. Мне пришлось из-за нее потом ещё четыре раза сходить. - Ты просто взяла деньги? - Не только. Я убила. - Сколько их было? - Ты такая красивая в этих джинсах. - Маша! - Трое. Лиля схватилась за голову. - Сколько всего ты убила? - Трое. Этих после Лены. Лиля помолчала. - Машенька, ты же шутишь? - Нет. - Ты не могла убить столько человек. - Они же меня не ожидали, - возразила Маша. - Маша... - А мы пойдем домой? - Нет, Маша, мы не пойдем домой! - закричала Лиля. - Мы пойдем в отделение полиции, где ты во всем признаешься. - Но ведь я совсем чуть чуть, - тихо сказала Маша. - Совсем чуть чуть убила четырех человек, - сказала Лиля и закрыла лицо. - Маша, может ты у меня ебнулась просто? - отняла руки от лица. - Ты давно у психиатра была? - В прошлом месяце. - И что он сказал? - Состояние стабильное. А ты купишь мне булочку? - Нет, Маша! Не куплю пока не разберемся. Они помолчали. - Лиля... - Что? - Если мы пойдем в полицию, меня посадят в тюрьму? - Да. Однозначно. - Я не хочу в тюрьму, я хочу домой, - сказала Маша. Тени уже оплели ее ноги. Она почувствовала, что вот-вот заплачет. Слезы скопились на веках и она заставила лицо снова онеметь. - Лилечка, пожалуйста. Я не хотела все испортить. Я же не знала тогда, что ты так будешь сердиться. Если бы я знала, я бы никогда такого не сделала. - Маша. Ты ещё кого нибудь убивала? Кроме этих? Маша заплакала. - Да. - Сколько? - жёстко, смотря на Машу. - Я... Я не знаю, я не считала. - Маша! Маша, что значит я не считала! Это абсурд какой-то! Их что было так много? Маша всхлипнула: - Я не знала, что ты так расстроишься. Пожалуйста, прости. - Сколько их было? - зло спросила Лиля. - Давай пойдем домой? - с надеждой спросила Маша и вытерла слезы рукавом пальто. Она стояла вытянувшись как дребезжавшая струнка и только шмыгала носом, и только старалась неслышно выдыхать, как будто Лиля могла не заметить, что она плачет. - Мы может не поедем домой. Мы точно не поедем домой. Сколько их было? - закричала Лиля и Маша краем глаза заметила, что она не в растерянности, она в ярости. Маша прерывисто выдохнула и начала загибать, одна рука, вторая - только блестели колечки на пальцах в солнечном свете. - А если я не убивала, а только смотрела, это считается? - Да, считается. Ты тогда соучастница. Маша загнула ещё несколько пальцев. - А дети считаются? - Да, дети тоже люди и они считаются. - А если, например, дети остались одни в закрытой квартире, а они маленькие и сами, наверное, дверь не открыли. Это считается? - Да, Маша, все считается! - хлопнула по столу Лиля и Маша разрыдалась. - Ну, сколько насчитала? - Тридцать четыре, - выдавила Маша, - но я осторожненько, правда. - Когда это началось? - Четыре года назад. Лиля помолчала что-то складывала, видимо, в голове и наконец тихо сказала: - Вот что они тебе сделали, Маша? Эти люди. Зачем ты их убила? Тебе приятно было? Маша пыталась удержать рыдания, дрожала. Лиля закричала: - Отвечай, когда я тебя спрашиваю! - Ничего они мне не сделали, - заикаясь ответила Маша. - Я просто хотела немного поесть, а они были ... Там. Я просто устала все время быть голодной. - Ты могла бы просто воровать или угрожать им. - Но тогда они бы меня запомнили, они бы пошли в полицию и у меня были бы проблемы. - Вот, блять, как! У тебя были бы проблемы? У тебя прямо сейчас охереть какие проблемы, Маша. - закричала Лиля и Маша взвизгнув закрыла уши руками и присела. Лиля подскочила, рванула ее наверх за пальто: - Нет уж, смотри на меня пока я с тобой разговариваю. Я с тобой ещё не закончила. Значит ты вообразила, что полиция тебя не ищет? - Не ищет.. - И почему же? Почему же серийного убийцу не стали бы искать? - Я не серийная, - снова начала заикаться Маша. - У серийных убийств есть одинаковое, почерк, а я везде разное... - Маша, ты убиваешь в квартирах закрытых изнутри, ножом и ничего не берешь. Это и есть твой почерк. - Лилечка, я не хотела, чтобы ты была расстроенная. Давай просто поедем домой. Полиция не узнает. - Маша, - Лиля затрясла ее за плечи. - Маша, смотри мне в глаза. Маша, я и есть полиция. Я работаю в полиции, Маша. Родственники убитых тобою людей плакали рядом со мной. Мои коллеги уже несколько лет ищут Коломенского потрошителя. Я, блять, работаю, чтобы таких как ты сажали. - Лиля, я не такая, - Маша вся вдруг пересохла, слезы прекратились. Она только не могла нормально дышать и тяжело хватала ртом воздух. - Лилечка, я ведь не со зла. Я не хотела чтобы ты расстраивалась. - Ты сейчас меня расстраиваешь, - льдом сказала Лиля. - Пожалуйста, прости, я что угодно сделаю. - Маша попыталась вдохнуть, но получилось что-то вроде астматического приступа. - Я уже учусь, хочешь я работать пойду. Я все буду делать, что ты скажешь. Хочешь будешь связывать меня, я знаю, ты хочешь, тебе понравится. Хочешь вообще со мной не разговаривать. Хочешь, хочешь.. - и не могла продолжить, воздуха не хватала. Тот что с водоворотом на лице обхватил руками ее шею, улитка-пиявка присосалась к груди и Маша чувствовала холод и опустошение. - Я хочу, чтобы ты сейчас же отправилась со мной в отделение и во всем призналась, - отсекла Лиля. - Когда меня посадят в тюрьму, ты будешь ко мне приходить? - прошептала Маша. - С чего бы мне это делать? - Лиля отпустила Машу отошла от неё и снова ругнулась, - блять, не могу поверить, что ты даже не понимаешь в чем проблема. Но Маша ее уже не слышала. Она кинулась вслед за ней, схватила за рукав и зашептала: - Лилечка, пожалуйста, не бросай меня. Не уходи. У меня же никого нет, кроме тебя. Пожалуйста, не бросай меня. - Нет, - отрезала Лиля и попыталась вырвать у нее свою руку. - Ты меня теперь не любишь? Меня никто снова не любит теперь? - заплакала Маша. - Не манипулируй, - коротко плюнула Лиля. - Лилечка, не бросай меня, - закричала Маша, а Лиля оттолкнула ее и та осела, повалилась на колени и продолжила кричать, - пожалуйста, пожалуйста, я все сделаю, только не уходи, - а потом завизжала и начала выть, потому что улитка вползла ей в рот. Она выла и раскачивалась и звук был почти такой как четыре с половиной года назад, когда здесь же она лежала голая и выла от отчаяния. Лиля стояла. Звуки обтекали ее, было похоже что она стоит посередине реки. Маша вдруг заткнулась, резко, будто выключили звук и начала что-то шептать себе в колени. Лиля наклонилась. - и все-таки какое счастье... Наконец... Да осталось чуть-чуть и я смогу. Я задержалась а вы меня ждали? Жаль только она не может пойти, она замечательная. Да, да. Тоже принцесса.. И так дальше, без смысла и логики. Маша падала, Маша растворялась, кажется, от нее уже ничего не оставалось, да и тени ее превратились в одну большую тень. Там вдали, наконец-то, виднелся свет и тот самый мир, где ее ждали и любили. Лиля присела рядом. Положила руку на спину. Потерла. Опустилась на колени. Продолжила гладить по спине. Заплакала сама и прошептала: - Маленькая моя. Ну какая же ты глупая и бессердечная. Маша продолжила что-то бормотать. - Ты всегда думаешь только о себе. Тебе давно могли бы помочь, если бы ты попросила о помощи. Но ты оставила себя в одиночестве, потому что решила, что никто тебя не любит. Глупенькая. Похлопала по спине. - Вставай, поедем. - Маша не услышала. Тогда ещё громче, - слышишь? Вставай. Машенька, холодно на полу. Вставай. - Мы поедем в полицию? - глухо, в пол спросила Маша. - Нет, мы поедем домой. Надо подумать, что сделать с твоими документами. И вообще, блять, с тобой. Наверняка, что-то у них на тебя есть. С твоими отпечатками никуда не выехать теперь. Блять, ну что я делаю... - Ты на меня сердишься? - Очень сержусь. - Ты меня прямо ненавидишь? - Маша поднялась и посмотрела на Лилю. Глаза у неё были опухшие от слез, щеки мокрые и красные. - Нет, к сожалению. К моему большому разочарованию я тебя все ещё люблю. - Ты позвонишь в полицию? - Нет. Сейчас нет. Вставай и отряхнись. - А ты меня любишь? - Сказала же, что да. Ненавижу себя за это. - А я тебя люблю. Просто так. Маша отряхнулась и осторожно подошла к Лиле. Коснулась, потом положила руку на пальто и испуганно прижалась к груди, уткнувшись в плечо. - А ты мне купишь булочку? - Маша? - Да? - Ты на последнем предупреждении. Ты делаешь то, что я тебе говорю. Иначе я звоню в полицию. Ты поняла? - Да. - Нормально скажи. - Да, я поняла. Если я не слушаюсь тебя, ты звонишь в полицию. А ты купишь мне булочку? - Да, - вздохнула Лена, - ты же голодная, - и обняла ее.