Водоворот

МАША

- 1 -

Когда Машиного папу убили, ей было шесть. Она плохо помнила сам день убийства. Кажется приходили какие-то грузные дядьки с красными руками и пятнами на толстых животах, о чем то долго говорили с мамой, а мама потом долго плакала и причитала, что "никто не защитит". В доме повисло слово "поножовщина". Никто не говорил, не читал это вслух, но для всех, даже для самой младшей Машеньки было очевидно, что теперь в доме главный Нож. Из-за этого Ножа переломилась Машенькина жизнь, он сквозил и в остальных ножах на жизненном пути - и в первом крошечном, на который ее одноклассник напоролся и долго истекал кровью, пока Маша смотрела, и во втором, большом, всегда нагретом пальцами, который носила с собой в школу для защиты, и даже в том, которым пытались зарезать ее саму. Так много Машенька потом вспоминала. Серые похороны, седая мама, искусственные гвоздики на деревянной раме гроба. А в гробу папа, желтенький как из воска, и даже непохоже было что его прирезали как собаку из-за долгов. Потом мама работала как проклятая, мыла полы, носила почту, сидела с соседскими детьми, все время находила что продать из дома. Брат сердито сказал не мешаться под ногами, и Маша старательно не мешалась. Из сада ее забирали последней. Сестру Маша боготворила и тогда, и потом, когда стала старше. Умная, невероятно красивая, даже скорее очаровательная - у ее ног была вся школа. У жирненькой и глупой Маши никогда такого не было, для она и не претендовала. Где тут соревноваться. Лида быстро начала встречаться с мальчиками и частенько приносила домой деньги и всегда отдавала их маме. Мама плакала и прижимала свою Лидочку к себе. Это были те немногие моменты, когда Маша по настоящему расстраивалась. Ее мама никогда не прижимала к себе. Брат пропадал со своими бритоголовыми ребятами по нескольку дней, всегда возвращался угрюмый, со сбитыми костяшками, но с деньгами. Славик тоже отдавал все деньги маме, и она тоже плакала, но он себя не позволял обнимать. Маша была самая маленькая - брат старше на десять лет, сестра на восемь. Мама часто говорила, что Маша залетная, Маша здесь случайно и если бы у неё самой были бы мозги, то она бы никогда. Маша долгое время была такой маленькой, что никак не могла добывать домов денег кроме мелкого воровства в школе. Рано или поздно ее хватали за руку, вели к директору, звали маму, она извинялась, просила не выгонять, отвешивала Маше подзатыльников и оплеух, но деньги все таки возвращала не все, а только те, о которых спрашивали. В семье у всех были свои тапочки. Даже папины стояли в коридоре хотя он и умер. В семье у всех были свои тапочки, кроме Маши. Ей было четырнадцать, когда ее шаткий мир развалился. Дверь открыли с ноги. Брата убили сразу - он был в коридоре и закричал, чтобы все бежали. Мама никуда не побежала, а только сидела в комнате и смотрела в стену. Они повалили ее на пол, приволокли Лидочку и хохоча поставили ее на колени. Машу выволокли за щиколотки из окна, куда она успела влезть, и также за ноги затащили в комнату к маме. Их было четверо. Один особенно толстый, брюхо свисало над ремнём. Маша не слышала о чем говорили, она пиналась и выла, пока ее не связали, заткнули рот и положили напротив матери. И даже так она умудрялась скулить. - Ну, начнем с этой? - спросил один, показывая на Лидочку. Футболка на ней была разорвана, виднелась маленькая грудь за которую ее лапал второй из мужиков. Лидочка не сопротивлялась и только плакала и тихо всхлипывала. Они изнасиловали по очереди и убили её. Маша видела все и кровь добежала до ее головы и ее волосы пропитались кровью и лицо измазалось в крови. Нож разрезал Лидочке живот - один из них хотел посмотреть нет ли у шлюхи в животе чего-нибудь интересного. Толстый подошёл к матери и спросил где деньги. Она посмотрела на него пустыми истощенными безумием глазами и ничего не ответила. - Так я думал, - сказал он и Нож перерезал маме горло. И кровь потекла и дотекла до Маши и ее волосы пропитались кровью и лицо измазалось в крови. - А это что? - спросил он. А это была Маша. Он помолчал и сказал: - А эту я сам выебу, мне такие нравятся. Маша визжала, пыталась царапаться и кусаться, пиналась и пихалась локтями. Ее пытались изнасиловать до этого дважды - один раз за то, что сестра шлюхи, второй - чтобы угрожать брату. Без жертв не обошлось, уже тогда у Маши была слава глупой и агрессивной. В этот раз было сложнее и у Маши не было ножа. Наконец толстый смог взобраться на нее, пока остальные ее держали. Он всунул и крякнул довольно: - Она кажись это... Девочка ещё. Вдвойне повезло, - и принялся за дело. Маша выла как раненый зверь, слезы текли и мешались с кровью, а она все никак не могла понять - неужели ее не слышно, неужели все эти правильные люди, которые ходили в школу, не помогут ей. Кончилось только под утро, когда они все побывали в ней, а Маша охрипла настолько, что не могла кричать. Тогда Нож в его руках искромсал ей кожу на внутренней стороне бедер и вырезал ей имя на спине. Но какое именно Маша узнает не скоро. На нее бросили тела матери, брата и сестры и ушли закрыв за собой дверь на ключ. Маша плакала. И тогда появились тени.

- 2 -

Они заперли дверь на ключ. Может хотели вернуться, а может надеялись что Маша не сможет выйти и умрет истекая кровью. Только они не знали, что Маша умеет ходить через любые двери, даже закрытые. Впервые она заметила это ещё в младшей школе. Она шла по коридору, придумывая где бы раздобыть денег на обед и увидела дверь учительской. Наудачу дернула за ручку, и дверь открылась. Маша зашла, посмотрела что в шкафу, заглянула в учительский стол, подпрыгула чтобы выглянуть в окно. Когда ее заметили, попало серьезно. Учительница вся красная от ярости клялась, что если хоть что-то пропало, она выкинет ее из школы. Все оказалось на местах, тогда учительница стала допрашивать как она смогла зайти сюда. Орали друг на друга так, что сбежалась вся школа. - Как ты зашла я спрашиваю? - Дверь была не заперта. - Лжешь, я сама ее запирала. - Нет, она была открыта. И так дальше пока не пришла директорша. Она быстро уволокла Машу к себе в кабинет и быстро вызвала маму. Мама привычно поизвинялась и привычно пару раз показательно ударила Машу, а потом забрала ее домой. - Так значит ты забралась в учительскую? - спросила она дома. - Дверь была не заперта, - хрипло завопила Маша. Мама ударила ее по губам. - Покричи мне тут. Я устала постоянно мотаться в школу. Делай это так, чтобы тебя никто не заметил. Делай это так, чтобы никто не заметил. И тогда все будет хорошо, добавляла Маша. Она пользовалась своей суперсилой, чтобы забираться по ночам в чужие дома и тихонько подъедать то, чего никто не заметит. Есть хотелось постоянно - может у Маши действительно был такой толстый организм, а может это от нервов. Поэтому Маша вышла из квартиры без затруднений. Когда Маша поняла, что она может открывать то, что никто открыть не может, она начала мечтать, что она на самом деле волшебница или принцесса, которая случайно попала в этот мир, в эту семью. Маша любила маму, но чувствовала, что это невзаимно. Если бы Маша была бы не отсюда, это многое бы объяснило. Маша была бы принцессой. У нее был бы свой замок, настоящий, с кучей еды, балами, друзьями и, конечно, своими тапочками. Ее бы охраняли сильные рыцари и могучие волшебники. И конечно рядом был бы кто нибудь, кто ее бы полюбил по правде. Поэтому Маша из глухого и дальнего Замкадья, такого дальнего, что уже почти Регион, свалила в Москву. При ней был ее любимый нож, яблоко и парочка теней, нашептывающих, что такой бесполезной и грязной твари как она в этом мире больше нечего делать.

- 3 -

Прошло ещё четыре года пустой бытности в Москве. Маша болталась по чужим квартирам - без дома, без вещей, без документов, без денег, без образования... Без, без, без, без... За ней постоянно следовали тени - водовороты, пауки, змеи, мотыльки и другие. Со временем она научилась и у других видеть тени - люди их совсем не замечали, даже если тень заползала на лицо или вползала в рот. Маша быстро поняла, что это как с дверями - кричи не кричи, люди не слышат. В основном Маша просто подворовывала понемногу, но однажды случилось убить. Мужик застукал её, стал угрожать, замахнулся ножом. Очень был похож на тех, тогда. Маша ударила первой и он сразу упал. Кровь потекла к ногам Маши, только она стояла и смотрела сверху. Внутри стало спокойно и тени почтительно разошлись. Пусть так и будет. Решила Маша. Делай это так, чтобы никто не заметил. И она бросила его там. Ушла, закрыв дверь. Потом был ещё один, похожий. Потом семья. Потом Маша специально пришла когда жильцы были дома. В конце концов она совсем перестала присматриваться - если дома кто-то был, когда она приходила, она просто убивала его. Если нет - оставалась поспать и перекусить. Никогда не получалось наесться полностью. Иногда Маша думала - как было бы здорово, если бы можно было перейти в тот, настоящий мир, жить принцессой и если очень сильно повезет, то с другой принцессой. Часто Маша зависала в библиотеке - читала, что ни попадя - детские журналы, которые могла бы прочитать раньше, сказки, приключенческие романы, фэнтези, классику, сентиментальные романы. Больше всего ей нравились рассказы про попаданцев, а меньше всего - любовные истории. До тех пор, конечно, пока у кого то в компьютере она не прочитала любовный роман про женщин. Маша влюбилась в этот жанр - прочитала все, что смогла найти, а потом ещё раз. Потом начала искать фильмы. Потом сериалы. Потом перешла на порно. Было также как с едой, она, казалось, "переедала", но никак не могла "наесться". По ночам она иногда заглядывала в сексшопы, но скорее из интереса, чем ради воровства. Мечты о сексе с женщиной, еде, убийстве и путешествии в волшебный мир странным образом переплетались в ее голове и взгляд Маши становился пустым. Она часто сомневалась в том, что видела. Она была уверена, что никому нельзя доверять - ни себе, ни людям, ни миру. Так она и слонялась по улицам, витая в облаках, пока не увидела его. Толстый шёл по улице в солидном деловом костюме и, конечно, даже не заметил ее. Маша умела быть незаметной. Она пошла вслед за ним. Он вошёл в подъезд. Маша подождала и зашла тоже. Методично она стала проверять все квартиры, этаж за этажом. На восьмом удача улыбнулась. В квартире было жарко. Маша сжала нож. Услышала голоса. Маша прошла в кабинет. Увидела его. Убила его. Он даже не успел закричать - довольно отметила Маша. Она не была одержима местью, но убить его казалось правильным. Она обернулась и увидела девушку немного старше ее самой - стройную и загорелую, с идеальной фигурой и прической. В руках у девушки был канцелярский нож, дрожащий его кончик она и направила на Машу. Маша посмотрела на нее ещё раз. Все эти кольца на руках и несколько серёжек в ухе. "Она просто идеальна, " - подумала Маша. - "я всегда смогу убить ее позже". И сказала: - Иди. Чего тебе здесь стоять? К ее полному восторгу девушка дала свой домашний адрес и велела прийти к ней. Что Маша и сделала.

- 4 -

Маша валялась без одежды в огромной кровати. В квартире тепло, хорошо было нежиться в дорогих простынях. Тени сегодня вели себя смирно, почти не шумели, сидели то тут, то там. По бёдрам снова пошел зуд, но Маша уже давно устала вырезать оттуда насекомых и решила, что готова потерпеть денёк и походить в юбке с шортами, чтобы не натереть бедра ещё сильнее. В комнате было тихо и Маше захотелось остаться здесь навсегда. Это, конечно, было невозможно - хозяев рано или поздно хватились бы и пришли сюда с полицией. Маша так однажды чуть не попалась. Не больше одной ночи в квартире, особенно если убийство. После того как Лена выгнала ее, прошло несколько недель. Снова спать одной, снова постоянный голод, снова чужие вещи. Она читала, что первая влюбленность часто несчастливая, но не верила, что и с ней это произойдет. Подумав об этом, Маша снова заплакала. В последнее время слезы накатывали беспричинно в самые неожиданные моменты, даже тень новая завелась - огромная голодная улитка на спине. Маша пыталась ее стряхнуть, но никак. За этот месяц почти настоящей жизни ослабла, расчувствовалась, вот они и... Щелкающий подал голос из угла, ему отозвался второй, тот что сидел около кровати. Маше вспомнилось как они, те, подняли над ней мертвую Лидочку и как ее кровь стекала прямо Маше на лицо. Маша снова заплакала. Постаралась собраться, вдохнула, выдохнула и пошла на кухню искать еду. В комнате лежала высокая худая женщина с маленьким ребенком в руках. В кухне был мужчина с изрезанными руками - он пытался заслониться ими, сбежал бросив жену и ребенка. Маша переступила через него, открыла холодильник, сделала себе бутерброд и погрела суп в микроволновке. Это конечно удобно, не то что у Лены все в духовке или на плите. И снова заплакала. Плакала столько, что сама уже устала от себя. Доела, оделась и вышла на улицу закрыв дверь. Бродила бесцельно. На улице было прохладно и солнечно, Маша чувствовала медленно приближающийся снег. Новую куртку она украла из магазина, в ней было тепло и уютно. Она пошла к перекрестку и заметила что-то интересное. Тени столпились. Такое бывало, если смерть стоит рядом с человеком. Обычно рядом с самоубийцами, но бывает и просто со случайными жертвами. Маша подошла поближе. Черноволосая женщина, выглядит обычно. Нос с горбинкой, золотые кольца в ушах, свежий маникюр. Юбка чуть выше колен, расстегнутое пальто чуть ниже. На самоубийцу вроде непохожа. Хотя вот щелкающий какой огромный, кто знает. Маша подошла. Вот женщина сверлит взглядом пешеходный переход. А рядом все в телефонах. Женщина вдруг обернулась и посмотрела на Машу, а Маша все ещё смотрела на нее. Подошла к ней и сказала: - Женщина, а вы телефон потеряли. - Неужели? - усмехнулась черноволосая. Загорелся зелёный сигнал, но Маша и женщина не двинулись с места. - Да, точно, - протянула Маша и неопределенно махнула рукой, - вон там. - Этого не может быть, - засмеялась женщина. "Для того чтобы сбить с пути самоубийцу этого будет достаточно", - подумала Маша, но все таки продолжила: - Уверена, я видела, - для надёжности кивнула. - Ну, раз так, пойдёмте посмотрим, - неожиданно согласилась женщина. Обе они отошли от пешеходного перехода и, не особенно стараясь, посмотрели под ноги - на тротуаре конечно же ничего не было. - Ну как? - спросила женщина - Ничего не вижу, - безучастно сказала Маша. - Вероятно это из-за того, что я телефон сегодня дома оставила, - серьезно сказала женщина. - Но если хотите, можем поискать ещё. - Да нет, пожалуй, - ничуть не смутившись сказала Маша. Женщина смотрела на нее так, словно что-то хотела сказать. - Я Лиля. - Я Маша, - пожала плечами. - Может пойдем ко мне и у меня посмотрим? - предложила Лиля и улыбнулась. - Да, - удивилась Маша. - Только я искать плохо умею. Она рассматривала тени за спиной Лили. Интересный набор. Они свернули во дворы, пошли через детские площадки. Маша здесь никогда не была. Она смотрела на затылок Лили и думала, что если что-то пойдет не так, то она легко с ней справится. Сжала нож. День был на удивление ясный. Облаков почти нет, деревья уже голые, отчего вокруг ощущение пустоты и светлого провала, как на утесе перед морем или на вершине холма перед лесом. Лиля открыла дверь подъезда в новенькой многоэтажке, пропустила вперёд Машу. Поднялись на лифте. Восьмой этаж. Лиля отперла дверь, пригласила войти. Маша зашла, услышала как щелкает дверной замок. Услышала тихое "эй", обернулась, прильнула, почувствовала как Лиля вжала ее в стену, целовала шею, ключицы, губы, снова шею. Маша дрожала, тело реагировало на Лилины прикосновения жаром и волнами мурашек. Лиля шептала: - Боже, маленькая какая, моя, иди ко мне, иди ко мне, моя сладкая. Маша с трудом подавляла стоны, вцепилась ей в плечи, ноги подгибались, она еле стояла, запрокинув голову, где-то в неизвестно какой прихожей неизвестно с кем сгорала от страсти и желания. - Не боишься? - прошептала Лиля, прижавшись к ней. Маша лишь рассмеялась и застонала: - Ещё. - Снимай эту дурацкую куртку. Маша скинула куртку не без труда, Лиля все ещё гладила ключицы и ловила губами ее губы. Спихнула ботинки, благо почти всегда носила их расстегнутыми, потянула за пальто Лили и та не отрываясь от нее помогла стянуть. Наконец отодвинулась от нее и взяла Машино лицо в ладони: - Я серьезно, - нахмурилась, - ты готова? Ты хочешь? - Да, да, - зашептала Маша. - Откуда же ты взялась такая, - и поцеловала в щеку, в висок, - тебе нужно в ванную? Маша закачала головой, она была готова к чему угодно, только бы это не прекращалось. Лиля снова повернула Машу к себе: - Посмотри. Маша, посмотри на меня. Я серьёзно сейчас, - она отодвинула руку Маши со своей талии. - Что, не нравится? - нахмурилась Маша и почувствовала как по телу пошло напряжение, снизу потянул лапы паук. - Нет, нет, нравится, - успокоила Лиля. - Маша, ты была у врача? Маша замерла, паук вытянул лапу выше, а она безмятежным голосом сказала: - Какого врача? Лиля несколько секунд смотрела ей в лицо, потом снова притянула ее к себе: - Похуй, рискнем, - поцеловала её. Все стало кажется как раньше. Лиля с большим трудом, с жаркими уговорами уволокла Машу в спальню - та хотела раздеваться здесь и сейчас. Усадила ее на постель и только тогда сняла с нее футболку. - Ляг, - сказала она и подтолкнула Машу. Та взвыла и вцепилась руками в простыни: - Я хочу сейчас, сейчас. - Терпи, - засмеялась Лиля. - В предвкушении половина удовольствия. - И едва касаясь провела рукой по талии Маши. - Что за бред, - возмутилась Маша. - Никакого удовольствия в том, чтобы ждать слишком долго. - Ты же сейчас ждёшь, - возразила Лиля и принялась растирать руки, - дай мне хоть согреться, у меня руки ледяные. - Все равно, что ледяные, мне нравятся ледяные, - проговорила недовольно Маша, потянула Лилю за ладони и прижала их с своему животу. Прошептала, - вот так и грейся. - Ладно, - сказала Лиля, голос ее стал ниже, а движения более плотными. Она встала коленями на кровать, наклонилась над Машей. Совсем низко, поцеловала в шею, в плечо, а руки завела за спину, дурацкая застёжка, наконец щелкнуло и она с тяжёлым вздохом запустила руку под лифчик. Маша застонала. Руки и правда были ледяные, соски сразу затвердели, мурашки на груди, мурашки на руках, на животе, Лиля провела по груди языком, обхватила губами сосок, потом лизнула. Маша тяжело дышала, только и могла повторять: - ещё, ещё, ещё... Лиля оторвалась от груди, поднялась, подтолкнула Машу, чтобы она подвинулась выше и стянула с нее юбку, шорты и носки. Маша лежала в одних трусиках с динозаврами, раскинув руки. Тени столпились вокруг и Маша не могла их не замечать, слишком многое стало похоже. Маша замерла. Лиля смотря на неё замерла тоже. Прошло несколько секунд тишины. Лиля медленно положила руку на живот Маше и тихо спросила: - Ты в порядке? Я могу остановиться. - Нет, нет, продолжай, - безучастно ответила Маша. Тело продолжало сковывать льдом, Маша почувствовала кровь на лице. - Нет, не буду, - нахмурилась Лиля. Слезла с Маши и пересела так чтобы быть рядом и видеть ее лицо. - Эй, - она осторожно коснулась лица Маши, поправила ей волосы. Маша посмотрела на нее своим пустым взглядом. - Хочешь обратно оденемся и я напою тебя горячим чаем? Правда, не надо себя заставлять. Для меня это не настолько важно. То есть, ты великолепная, просто потрясающая, но если тебе от этого больно, то не надо себя заставлять. - Нет, я хочу продолжить, - бесцветно сказала Маша. - Это просто такой период, надо перетерпеть и дальше все пойдет хорошо. - Перетерпеть? - растерялась Лиля. - Нет, я с тобой таких вещей делать не буду. - Она стянула с себя блузку, скинула юбку, скатала колготки. Легла на бок рядом с Машей и повторила, - я с тобой такого делать не буду. - То ты говоришь, что надо терпеть, а теперь что не надо. Я ничего не понимаю, - сказала Маша. - Я вижу, что тебе плохо, - сказала Лиля. - Я не знаю почему. Но я не собираюсь потакать тебе в саморазрушении. - Помолчала и добавила. - Я вся твоя. Я хочу тебя. Можешь взять инициативу в свои руки и сделать что сама хочешь. Но только если сама хочешь. Медленно погладила Машу по плечу. Плечо покрылось мурашками. - Тебе холодно? - спросила Лиля Маша покачала головой и села на кровати. - Я хочу увидеть твою спину, - внезапно сказала она. - Хорошо, - растерялась Лиля, но все же перевернулась на живот. Маша медленно провела рукой по мягкой коже, усыпанной родинками. Под левыми ребрами маленький тонкий шрам - не похож на те шрамы, что Маша уже заметила на руках. Те прямые, от запястья до локтя, ровные, как по линейке. На левой аккуратнее, чем на правой. Маша пробормотала себе под нос: - Не может быть, - она не нашла ни одного насекомого, - и на ногах тоже нет. - Прости, я не расслышала. - Я в жизни не видела такого красивого человека, - сказала Маша. - Можно перевернуться обратно. - Тени отступали. Лиля перевернулась и улыбнулась. - Тебе полегче? Иди сюда. Маша наклонилась над Лилей опершись на руки, поцеловала легко, раз, два, три, лизнула, прижалась сильнее, лилин язык был уже у нее во рту, ее руки ласкали грудь, Машина кожа снова горела и снова она покрывалась мурашками. - Ещё, - прошептала Маша, на мгновение оторвавшись от Лилиных губ. Посмотрела на нее. Глаза у Лили были полуприкрыты и казалось, что она уже не очень хорошо понимает, что происходит и не очень хорошо себя контролирует. - Лиля, я хочу ещё. - Бери, милая, - зашептала Лиля, - бери все что захочешь. Маша запустила руки под лифчик, вытащила, расстегнула застёжку, сняла его и бросила на кровать. Прижалась ртом к груди. Лиля негромко застонала. Маша спустилась ниже, целовала грудь и живот и бедра. Лиля тяжело дышала. Маша стянула трусы приподняла ноги Лили и прижалась ртом. Лиля застонала: - Боже, какая же ты нетерпеливая. И застонала ещё раз, и снова. Запустила руки себе в волосы, запрокинула голову, тяжело задышала. Ноги скользили по одеялу. Застонала. Маша видела все будто со стороны. Тело Лили светилось, пылало, волны удовольствия расходились в стороны от низа живота, там где она казалась ее языком. Она все ждала, что Лиля запросит "ещё", но та только стонала и дышала и Маша подумала, что что-то, многое делает не так. - Милая, остановись, пожалуйста, - слабым голосом позвала Лиля. - Все не так? - угрюмо спросила Маша и вытерла губы. - Нет, нет, - засмеялась Лиля, - что ты говоришь такое? Мне давно, слышишь, очень давно не было так хорошо. Просто я уже кончила, я больше не могу, я устала. - и легко улыбнулась. Она и правда выглядела немного истощенной. - Но для тебя у меня сил хватит, - улыбнулась она. - Двигайся сюда. Как ты хочешь руками или языком? - Я? - растерялась Маша. - А я у тебя не спросила. - Ты спросила и, к тому же, если бы я захотела, я бы остановила тебя. Ты хочешь сейчас? - Да, просто я не знаю как отвечать на твой вопрос. - Если тебе будет плохо сразу останавливай меня. - Ладно. Лиля прильнула к ней, снова целовала, снова гладила, прижимала и облизывала до тех пор, пока Маша уже не начала просить двигаться дальше. Лиля стянула с нее трусики, прикоснулась и застонала: - Какая же ты влажная. У тебя ангельское терпение, милая, - и медленно погрузила в нее пальцы. Маша шумно выдохнула, коротко вдохнула, застонала, закинула руки за голову, вцепилась в одеяло. Лиля продолжала ласкать ее одной рукой, другой придерживая за талию. Маша стонала, кричала, закусывала губы, вытягивалась, двигалась так, как направляла ее Лиля, двигалась навстречу Лиле. - Ты очень послушная, - зашептала Лиля и спустилась ниже, прикоснулась языком, сильнее, резче, нежнее, мягче. Продолжала пока Маша не закусила руку и не простонала: - Я хочу ещё. Ещё, - подвинулась ближе к Лиле. - Милая, - Лиля отовралась, привстала, подвинулась  к Машиному лицу, увидела слезы, осторожно поцеловала в щеку. - Милая, три раза это очень много, даже для юных вроде тебя. Если мы продолжим, то потом будет больно, и так уже натерто, наверное. Отложи на потом, на завтра, на вечер хотя бы. - Я не хочу потом, - заплакала Маша. - Я хочу сейчас. - Я не буду сейчас, - сказала Лиля. - Но я обязательно накормлю и напою тебя. Тебе явно нужно восстановить энергию. Она притянула Машу к себе и та продолжила всхлипывать у нее в объятиях. Вдруг Лиля спросила: - Маш, вот только честно, ты хоть совершеннолетняя?