Водоворот

- 10 -

Они прошли на кухню. Лену трясло, она пыталась сдерживать рыдания, руки дрожали, из-за чего чай чуть не расплескался мимо кружки. Холод из руки уже почти ушёл, боль не вернулась. Лена заказала еду и в тишине кухни они стали ждать курьера. Казалось в городе только и осталась эта маленькая лампочка под потолком да циферблат часов на полке - огни в окнах соседних домов не горели, на улице было тихо. Слышались только редкие судорожные вздохи Лены. - И где ты подцепила эту гадость? - безмятежно спросила Маша. - Какую? - судорожно, испуганно. Маша молча указала на запястье. Лена машинально потерла его. - Я зашла в кафе, а там было меню и официантка, недобрая... - Лена замолчала думая как дальше объяснить. - Официантка подсадила? - Маша выглядела сочувствующей и отрешенной. - Нет, в меню внутри была такая черная... Штука... Как жижа, только она сама двигалась. Такое щупальце, я не думала, что так получится. Что это было? - Боль. - Ну да, было больно, - согласилась Лена. - Все время болело, будто обожглась. И все таки что это? - Боль, - повторила Маша и стала смотреть на Лену. Остановилась тишина. Лене неловко было пялиться, она смотрела то на часы, то на раковину с капающим краном, то на пустую духовку. Каждый раз поворачиваясь к Маше она натыкалась на ее пустой прямой взгляд. - А тот, который живёт у тебя в комнате. Как с ним? - спросила Маша - Я не могу спать. Я так устала. - Потерла лицо. - Конечно ты устала, - согласилась Маша и наконец отвернулась. Забралась на стул с ногами, встала на него и потянулась, отчего стала похожа на бодрую советскую статую. Она продолжила, потягиваясь к лампочке, - они вдвоем тебя ели эти две недели. Тебе нужно защищаться от них. - Как? Я не понимаю что это такое и как от них защищаться. Я боюсь их трогать, это наверняка опасно. - Не позволяй им тебя обижать. - Но как? - Не разрешай. - Если я им скажу, что нельзя, они не будут трогать? - Смотря как скажешь, - Маша раскинув руки спрыгнула на пол с глухим звуком. Она была в шерстяных полосатых носках. - Когда уже курьер будет? Я хочу есть. Лена открыла приложение. - Написано уже едет. - Я хочу сейчас. - Я сейчас схожу, тут за углом круглосуточный, - вскочила Лена. - Не надо, - равнодушно ответила Маша. - Он, наверное, уже у подъезда. Запел домофон. Лена метнулась в коридор. Зашуршали пакеты, защелкало в комнате. Лене показалось что в пакете шевельнулось что-то живое - но нет, лишь игра тени. - Маша, - Лена распаковывала покупки, - Маш, а ещё такие, ну такие, бывают? - Конечно бывают, - сказала Маша заглядывая в пакет через плечо Лене. - И какие они? - Разные. Эту шоколадку я съем сейчас. - Здесь ещё йогурт и булочка, будешь? А суп я сейчас погрею, если хочешь. - Давай холодный, - сказала Маша и пропала из-за плеча. Они сели ужинать. Лене все ещё кусок в горло не лез, но она постаралась впихнуть в себя несколько ложек ледяного супа, пропустив мимо слова Маши о том, что она может себе греть суп сколько хочет. - А денег тебе хватает? - неожиданно спросила Маша. - Да, - рассеяно ответила Лена, - а что такое? Хочешь мне денег дать? - Да нет, - с лёгкой улыбкой сказала Маша. - Если бы не хватало, мы могли бы с тобой снова кого-нибудь убить и ограбить. Они замолчали. - Как ты можешь так говорить? И думать о таком? - севшим голосом сказала Лена. И хотела добавить "во время еды", но остановилась. - А что такого? - рассеяно спросила Маша. - Нельзя убивать людей. И грабить их тоже нельзя. - Лена отложила ложку. Кусок в горло не лез. - Почему нельзя? Мы же твоего дядю убили, - пожала плечами Маша. - Убили, - нехотя признала Лена. - Но так нельзя было. И вообще нельзя. - Ерунда, - фыркнула Маша выскребла остатки супа из чашки с лягушатами, облизала ложку и принялась за булочку. - Вот назови хоть одну причину, почему нельзя. - Ну... - замялась Лена. - Им будет больно. Маша снова фыркнула. - И что? В мире куча того, отчего будет больно. И что теперь ничего не делать? - Надо делать, чтобы было меньше боли, - неуверенно сказала Лена. - Ну вот тебе же было больно. А теперь дяди нет, никто тебя не обижает и тебе не больно. Все сходится. Как ты и говоришь. Лена нахмурилась. - Тогда...- протянула она. - тогда общественный договор! Что скажешь? Иначе будет хаос в мире. - Ты с кем-то договорилась? - удивлённо сказала Маша с набитым ртом. - Ну, это по умолчанию, - смешалась Лена. - При рождении как бы. - То есть, когда ты была только родившейся ты с кем-то договорилась, что не будешь убивать? - Нет. - Я все ещё не вижу причин, чтобы не убивать. Лена замолчала. Маша доела булочку, смяла упаковку и бросила ее в мусорное ведро. Попала. - Я не знаю как объяснить. Просто чувствую. Просто чувствую, что это плохо, - понуро сказала Лена. - а я чувствую что это весело, - сказала Маша, допила чай и встала. - я хочу в душ и чистить зубы. У тебя есть зубная щётка? - Есть, - снова вскочила Лена и кинулась к шкафчику в ванной. - У меня много есть. Вот - зелёная, красная, оранжевая. - Хммм, - протянула Маша. - какие-то они не очень. А с блёстками есть? - Сегодня нет, но я завтра тебе куплю. Самую лучшую с блёстками, хочешь с принцессами... - Нет, с принцессами не надо, - великодушно разрешила Маша. - Просто с блёстками. А мое полотенце? А пижама? Это так ты меня ждала? - Я сейчас все придумаю, пожалуйста, не сердись, - Лена метнулась в комнату искать в шкафу самое лучшее и новое полотенце с красными полосами. Когда Лена вышла из душа, необыкновенно чистая после этих двух недель, Маша уже валялась на диване в темноте в одной ее футболке и перещелкивалась с чудовищем. Лена прошмыгнула под одеяло. От Маши было жарко, они лежали друг напротив друга близко так, что можно было хорошо разглядеть черты лица даже в полной темноте. - Что такое? - спросила Маша. - Все таки обдумываешь убийство? - Нет, - качнула головой Лена. Замешкалась, - а почему у тебя такой холодный язык? - Что? Нет, - удивилась Маша. - С чего ты взяла? - Ну, тогда... Когда... Прямо как лёд холодный, точно, - шепотом сказала Лена. - Неправда, - с лёгкой улыбкой прошептала Маша. - Хочешь проверить? Лена замешкалась. Очень уж странно, сказала она себе. В этом нет ничего такого, подумала она. Она уже подняла руку и коснулась машиного подбородка, скользнула пальцем по губам. Маша засмеялась. - Дурочка, кто же руками проверяет? Смотри как надо. - И быстро приблизилась к Лене, прижалась горячим ртом к ее рту, скользнула языком внутрь и провела кончиком по языку Лены. Замерла на несколько секунд и отстранилась. - Ну что холодный? - зашептала она, улыбаясь. - Нет, - ответила Лена и голос все таки дрогнул, - горячий. - Ну, и я о чем, - лицо Маши опять стало серьезным. - Спи. И Лена уснула, увязнув в темном небытии без сновидений.

- 11 -

Маша осталась на несколько дней. С Леной они валялись на диване, много спали, ели. Маша ела особенно много и порой совершенно неожиданно. Она требовала торт в постель, а творожный сырок в ванную, чтобы есть его, когда она умывается. Была возмущена тем, что у Лены нет для неё нормальных "своих" домашних тапочек и не успокоилась пока не Лена не сходила в торговый центр и не купила ей самые красивые, меховые и кроличьими ушами и бубенчиками. Ни разу их так и не надела, ходила в старых шерстяных полосатых носках. Лене показалось, что она вернулась к нормальной повседневности. Разве что на работу ходить не надо было. С Машей было спокойно, с Машей было понятно, без Маши приходили чудища, без Маши было страшно. Они только пришли из магазина, Лена опустила тяжёлые пакеты, а Маша воодушевленно что-то жуткое рассказывала: - Я пробовала и перочинным ножом тоже, но всегда надрез неглубокий получается, лучше такой не бери. Ставь мне свечку вечером каждый раз, поняла? - поцеловала Лену в лоб, вышла за дверь и умчалась вниз. Лена только и смогла выдавить: - Какую свечку? Без Маши снова стало пусто и дико. Лена по инерции выгрузила еду в холодильник и села в пустой кухне. Теперь тут стало слишком много места и, пожалуй, слишком много следов недавнего прошлого - всюду фантики от конфет, которые Маша упрямо прятала в разных ящиках и щелях, грязные чашки, Машины носки на столе, хозяйственные свечи, перевязанные бечёвкой. Лена представила Машу. "И ты для меня зажигала эти некрасивые свечи?". Со вздохом встала, оделась, взяла сумку, пересчитала деньги. Деньги таяли. Маша не зря намекнула, что нужен доход. Но только не убийство. Надо найти работу. Может снова на завод, там было неплохо. В подьезде вкусно пахло душной водой и сладкими духами. На подоконниках раскинулись жадные декабристы, щучьи хвосты и денежные деревья. Лена жила на восьмом этаже, лифт ждать не стала, зашлепала, заскользила вниз - в лёгком бомбере, но ещё без шапки. Волосы растрепались и лезли в глаза. За спиной защелкало, Лена ускорила шаг. Хлопнула подъездной дверью, на улице ветер, ещё не золотая осень, но уже зябко и вечереет. - Лена! - закричали сзади и ещё раз уже ближе, - Лена, не может быть! Лена обернулась. Катя похорошела, в платье не по погоде, но зато уже в пальто и светлых сапогах. Макияж не заметен, если смотреть издалека. - Привет, Кать. - А ты чего на курсы перестала ходить? Я думала тебе нравится. - Да, в целом было ничего, - согласилась Лена. - Но стало слишком тяжело, я поняла, что не вывожу. - Ну да, точно, я и забыла. Ты же больше фотографией занимаешься, а у нас так для общего развития. "Ничего она не забыла" - подумалось Лене. - Но, скажу тебе, у тебя очень даже неплохо получалось, - сказала Катя и поежилась от порыва ветра. - Для новичка, конечно. А я уже на заказ рисую, представляешь? - Я не сомневалась, что тебя ждёт успех, - почти искренне сказала Лена. Она и правда не сомневалась в те редкие моменты, когда вспоминала о курсах и, следовательно, о Кате. Катя просияла. - Я тут подумала, может ты вернёшься на курс? Ты ещё успеваешь, он же годичный. Ты конечно пропустила, но я могу помочь, позанимаемся вместе, ты быстро наверстаешь. Лена посмотрела в огромные блестящие глаза Кати, потом на неприкрытую шарфом шею, потом на сумочку в длинных пальцах с побелевшими от напряжения костяшками. Уже хотела ... Но перед глазами встало лицо Маши. "я пришла, а тебя нет. Так ты меня ждёшь?" - Прости, я бы рада, правда, но такой сейчас загруз, мне никак не вырваться. Может быть позже. - Может быть позже, - эхом повторила Катя. Будто бы уже хотела что-то спросить, даже открыла рот, но встряхнула головой и опять посмотрела на Лену. - Не обращай внимания. Я хотела позвать тебя кофе попить, но ты всё таки очень занята сейчас. Я подожду. - И улыбнулась. - У тебя есть мой номер? - утешила Лена. - Нет, - снова засияла, но только в глазах, Катя. - а у тебя мой? - Тоже нет, давай я занесу в контакты, а то как связаться, когда... Ну ты поняла. - Да, точно. Они обменялись номерами. - Пиши, - замявшись, бросила Лена, хотела попрощаться. - Ой, спасибо! - мелко-мелко защебетала Катя, сама, кажется, понимая нелепость и неестественность тона. - Давай обнимемся! Они осторожно соприкоснулись плечами и когда уже разводились в стороны, с руки Кати на плечо перебежало что-то маленькое, кажется насекомое, что-то вроде крупного жука или стрекозы. Лена взвизгнула, отпрянула и попыталась стряхнуть его с себя, но мелкая тварь была юркой, заскочила за ворот и мелко перебирая лапками забралась в волосы. Затылок пробила тонкая боль и все затихло. Лена вцепилась в волосы, разворошила пучок, но ничего не было. Подняла глаза на Катю. Та отступила на два шага и залепетала: - Прости, прости, я не хотела, это наверное серёжкой зацепила, дернула за волосы... Очень больно? Прости, хочешь я посмотрю, вряд-ли до крови, но у меня пластырь есть если что... - Нет, нет, - успокоила Лена дрожащим голосом. - Все в порядке, видимо ветер... листок... В общем мне в волосы попал, а мне показалось, что это насекомое. Ужас. - Да, да, показалось, - сказала Катя. Лена вдруг стало ясно, что девушка с трудом удерживалась от того, чтобы не отступить ещё на шаг. - Ну, мне пора уже. И я замёрзла честно говоря, - робко пробормотала Катя. - Да, точно, я и не подумала, ты же вся ледяная наверное, - не к месту вспомнилась Маша, - беги скорее, а то замёрзнешь и заболеешь. А я тоже, я магазин шла, да. - Ну, пока, - и быстрым шагом пошла к своей машине. - Пока, - блекло сказала вслед Лена, чувствуя как на шее, под растрёпанными прядками волос, что-то шевелится, что-то ходит будто бы под кожей. Укололо, словно присосался комар.

- 12 -

Зазвонил телефон. Лена и забыла, как он громко жужжит и трещит на всю квартиру. Посмотрела на экран. "Мама" Подумалось - может я просто отошла в душ, не увидела, а потом уже и поздно звонить. Отогнала эти мысли, поднесла трубку к уху. - Привет, мам. Как себя чувствуешь? Да. Да, хорошо слышу. Ты как себя чувствуешь? Хм. Ясно. Что доктор... Что ты говоришь? Дядя? Ты говорила он в отпуске. Нет, нет, я не слышала. И где он может быть? Может быть в полицию тогда? Под кожей зачесалось, Лена чувствовала как насекомое медленно попозло от затылка к ключице. Дядя. Значит его ещё не нашли. В трубке мама что-то лепетала. С усилием сосредоточилась и вклинилась в монолог. - А ты то себя как чувствуешь? Все время только о чужих думаешь, а о себе нет. Что доктор сказал? Так. Так. Ну вот видишь, а ты переживала. Так. И куда повезут? Ну,не плачь. Сколько надо? Да говори уже. Повисла тишина. - У меня триста тридцать уже есть. Даже четыреста. Я найду остальное, ты только не переживай. Правда. У меня же работа хорошая. Ну, это не ерунда для меня, конечно, но... Да я говорю... Говорю же найду. Придумаю что нибудь. Ладно. Не нервничай. Да знаю, я хотела позвонить, но все... Ага. На работе. Сейчас осень ещё. Да. Ну я тогда... Ага. Тоже тебя люблю. В квартире все хорошо. Да. Пока. Да, пока. Лена бросила телефон на стол и заходила кругами. Деньги нужны, конечно, не прямо сейчас. Но со дня на день хватятся дяди и тогда точно всплывёт, что она у него была. Будет не до денег. Работа? Дохода никакого. Лене представлялось, что она ходит не кругами, а по спирали все удаляясь от очевидного и, видимо, единственного решения этой ситуации. Насекомое опять зашевелилось, переползло в ямочку между ключицами. Кожа натягивалась, боль шла лёгкой волной, словно оно прогрызало себе путь под кожей, но после него все сразу затягивалось. Лена подошла к зеркалу в коридоре, включила свет и осмотрела - так и есть, между ключицами выпуклость размером с флешку, мерзкая, даже как будто видны крылья. Лену передернуло от отвращения. Просто так остановиться она уже не могла. Ключицы худые и толстые - как вешалки. Груди вообще считай нет, как доска стиральная, одни ребра. Плечи костлявые, коричневые от загара. Да ещё и роста небольшого, всего метр пятьдесят пять, коротышка. Запястья огромные, браслеты застёгиваются на последнее крепление только. А талия - ее нет, живот до самых костяшек таза ровный, квадратный, а ниже мослы. Лена с трудом оторвалась от зеркала. В ванной уже знакомо, почти привычно защелкало. Вечерело, по полу тянуло холодом. Лена закрыла форточку и зажгла свечу. Закат ещё не догорел, но она не хотела есть, она хотела сидеть и пялиться в свечку, пока щёлканье не доведет ее до слез и не загонит под одеяло. Насекомое медленно выгрызая себе дорогу переползло под левую грудь - оттуда стала расходиться по всему телу пульсирующая боль. Лена решила игнорировать все. Она убила, точнее на ее глазах Маша убила ее дядю. А она ничего не сделала, наоборот заботится об убийце. Деньги нужны, а их нет. Работы нет. На учебу она не попадет. Ничего не осталось, только эта квартира полная чудовищ и странная Маша.

- 13 -

После того как насекомое переползало с места на место, кожа чесалась. За два дня Лена расчесала лицо и руки, и живот до крови. Хватало бы длины рук, расчесала бы и спину. К зеркалу подходить было все мучительнее. Изредка звенел телефон - это писала Катя. Поначалу она казалась Лене навязчивой - писала о том, как она завтракала или что рисовала. Лена отвечала однозначно, минимально поддерживая диалог. Катя была вежлива и настойчива. Оказалось, что им нравятся одинаковые фильмы, что Катя хорошо разбирается в классической музыке, часто ходит в театр и умеет готовить пасту из всего лишь муки и яиц. Лена же обнаружила, что впервые ей льстят, под нее подстраиваются, перед ней заискивают. Это было приятно. Маша появилась как всегда вечером, пошоркала обувью в коридоре, зашуршала курткой. Лена кинула чайник на плиту, зажгла огонь, метнулась в коридор встречать и включила свет. - Сегодня ты меня ждала, - констатировала Маша. - Я купила тебе зубную щётку с блёстками, - отчиталась Лена, - и зажигала свечу, и вот новые носки в полоску как ты любишь. Маша прошла в ванную и, не включая свет, зашумела водой. - Не хочу новые носки. Я те люблю, потому что ты их сама связала. Ты мне купила что нибудь поесть? У Маши была идеальная кожа. Белоснежная, как в старом диснеевском мультике. - Да, смотри. Это салат из фунчозы, и гречневая лапша с грибами, и вот ещё запечённая курица, - перечислила Лена, следуя за Машей на кухню. Насекомое перебралось на затылок и теперь ворочалось там, Лена машинально запустила руки в волосы и постаралась вытащить его. - Да, хорошо, - безмятежно сказала Маша и принялась сверлить Лену взглядом. - Тебе погреть всё? - растерялась Лена. - Неважно. Я хочу покрасить ногти, у тебя есть лак? - Да, даже с блёстками есть. Но ты что, не будешь есть? - Неси лак, - бесстрастно сказала Маша и прислонившись к стене, положила ноги на вторую табуретку. Лена рылась в ящике комода, доставая ещё годные лаки. За спиной не переставая щелкало и ей вдруг стало понятно, что кухня очень далеко и ее, пожалуй, там ничего не ждёт. Нет никакого смысла барахтаться в этом дальше. - Нет у тебя лака значит? - протянула на кухне Маша. - Есть, несу, - отозвалась Лена но почему-то не понесла, а встала у зеркала. Зеркало стояло под наклоном и Лена отражалась в нем непропорционально и криво. За ней стоял щелкающий и смотрел в зеркало своими водоворотами. Он открыл рот. Маша снова позвала с кухни. Насекомое переползло на левую ключицу. Лена поняла, что так больше не может. - Я ухожу, - заявила Маша и двинулась к своим ботинкам. - Нет, нет, пожалуйста, - очнулась Лена, - не уходи, я уже несу. Они вернулись на кухню и Лена высыпала на стол гору дешёвых лаков. Маша перебирала, рассматривала, какие-то отставляла в сторону. - Этот просто кошмарный, - прокомментировала она бледно-розовый с блёстками. Лена глянула на свои ногти - этот лак был как раз на ней. Включив свет и в коридоре, и в комнате сходила за "жидкостью без ацетона". В духовку поставила разогреваться лапшу, а сама села за стол напротив Маши. - Что у тебя с лицом? - спросила Маша, не отрываясь от лаков. - Я... не знаю, что сказать, - Лена смутилась. - Ты не знаешь, что у тебя с лицом? - уточнила Маша. - А с руками что? - Руки... - протянула Лена, - чешутся, сильно. - Так, - кивнула Маша все ещё перебирая лаки. - И что, ты с этим собираешься что-то делать или мы так и оставим? - Я не знаю, что делать... Может, может крем поможет? Сказала и поняла как жалко она выглядит. Конечно, крем не поможет, она попробовала это ещё в первый день. - Может и поможет, - пожала плечами Маша. - Ну, что попробуешь? - она, наконец, подняла взгляд и уставилась на Лену. - Маша, ты же знаешь, что я пробовала и не помогло. Я не знаю, что делать, пожалуйста, помоги, - взмолилась Лена. - Я знаю, что ты можешь, а у меня не получается. Даже этот который щелкает и тот... Не получается у меня, короче. - Я же не могу все время решать все твои проблемы, - снова пожала плечами Маша. - если бы я пришла через месяц ты бы себя до костей стёрла? - Я не знаю, что делать, хотя бы скажи, может я сама сделаю. Я не понимаю, что это такое. - У тебя тут телефон все время пиликает, кажется, кто-то очень хочет с тобой поговорить, - сказала Маша и вытащила фиолетовый лак из кучи отложенных. - Я хочу этот. - Машенька, пожалуйста. Пожалуйста. - Еда согрелась, мне кажется. Давай ужинать. Насекомое поднялось наверх, почти к подбородку, потом развернулось и медленно стало спускаться обратно. Лена достала лапшу, разложила по тарелкам, положила перед Машей красивую ложку с лягушкой. Ужинали в тишине. Точнее ужинала Маша, пытаясь параллельно накрасить себе ногти на левой руке. В итоге Лена отобрала у нее кисточку и накрасила все ногти аккуратно сама. Маша после этого захотела и на ногах. - Ноги ледяные, - заметила Лена. - тебе нужны носки потеплее. Я куплю. Вздохнула. - Маша, мне нужны деньги. Маша, запихнула в себя огромный кусок булки и с набитым ртом сказала: - Пойдешь со мной убивать и грабить? - А можно с тобой? - А что убивать уже можно? - Маш, мне очень надо, пожалуйста. Маша откусила ещё булку и улыбнулась. Ногти на одной ноге у нее уже почти высохли, вторая была на коленях у Лены. - Мне нравится твоя гибкая мораль, принцесса. Было бы замечательно, если бы с тобой жили бы в другом волшебном мире, да? - да? - осторожно согласилась Лена, покрывая лаком ноготь безымянного пальца. Ступни у Маши были как цветы, как бутоны лилий. Аккуратные и маленькие они чуть ли не помещались в ладони Лены, и та все никак не могла попасть кисточкой по ногтю. - Я тебя уже спасла от злого колдуна и от чудовища, - принялась перечислять Маша с мечтательным выражением лица. - А если я принцесса, то ты кто? - заинтересовалась Лена. - Тоже принцесса, - махнула рукой Маша и продолжила, - ещё пару раз спасу, а потом ты выйдешь за меня замуж. Лена поперхнулась и засмеялась. - Что? - обижено протянула Маша. - Не нравится? - Дело не в этом, - покачала головой Лена. - Замуж выходят только за мужчин, а ты не мужчина. Маша нахмурилась. - А почему за женщин нельзя? - Ну, - протянула Лена и призналась, - не знаю. Наверное, так не принято. - Так это волшебный же мир, - возразила Маша. - Тогда все понятно. - Ну все, высохло? Я устала ждать. - Маша вскочила и пошла в ванную. - ты со мной? - С тобой? - замялась Лена. - Да, завтра, всех убить, всех ограбить. Ты же сказала тебе нужны деньги. - Да, я с тобой. Возьми меня с собой. Пока Маша мылась, Лена застелила диван свежим постельным бельем и снова уставилась в зеркало. Ключицы, щиколотки, плечи, живот - взгляд метался по расчесанной коже. - Одеяло со звёздами, - прокомментировала Маша, входя в комнату и залезая на диван. - У тебя холодно, - нахмурилась недовольно. - Маш, ты правда мне совсем не поможешь? Я же не могу всегда ходить вот так вот, - тихо сказала Лена. Маша тяжело вздохнула. - Ладно, иди сюда. Я посмотрю. Лена подошла, Маша попросила вытянуть вперёд руки, похмыкала, покивала, как показалось Лене только для вида. - Ну... - задумчиво протянула она, - могу тебе предложить два варианта. Я могу его вытащить зубами или ножом вырезать. Как хочешь? - А что значит вытащить зубами? - осторожно спросила Лена. - Ну то и значит, найду, где он под кожей сидит, возьму зубами, потяну и вытащу. Как зуб удалять. - Без анестезии? - Без чего? - Ну, обезболивающего. - Да, без обезболивающего. Лена представила зубы Маши у себя на шее. Вспомнилось, как она облизывала ей запястье, какой у нее был мягкий и скользкий язык. Внутри что-то задрожало и Лена быстро сказала: - Тогда давай ножом. - Ножом?- удивилась Маша. Она сидела скрестив ноги и накрывшись одеялом, смотрела на Лену снизу вверх. - Да, - быстро сказала Лена. - а это больно? - Не знаю, - закачала головой Маша. - Меня никогда ножом не резали. Вот если ножом человека резать, ему больно? - Да, - вынуждена была согласиться Лена. Прислушалась к себе. Внутри все ещё трепетало от мысли о Машином языке. - Да, точно, нож. - Ладно, - пожала плечами Маша, но удивление ещё не сошло у нее с лица. - Иди в душ, я пока все приготовлю. В ванной висело совсем маленькое зеркальце, но даже перед ним Лена застряла. Мылиться было больно, кожу жгло и щипало, расчесы размокали и начинали гореть. Существо под кожей засуетилось, побежало по спине. Когда Лена вылезла из ванной, оказалось, что она не взяла свою пижаму. В одном полотенце выскользнула в холодную комнату. - Ты не видела мою пижаму? - дрожа спросила она Машу. Маша сидела перелистывая что-то на экране телефона. - Это что, мой телефон у тебя? - возмутилась Лена. - Тут тебе какая-то женщина писала, - спокойно откликнулась Маша. - Твоя пижама здесь, - похлопала рядом с собой. Лена наклонилась взяла пижаму и заглянула в телефон. Писала конечно же Катя. - Как ты... Почему ты вообще взяла мой телефон? - Я подошла,он весь светился, мне стало интересно. - Но там пинкод. - Пинкод? Я ничего не заметила, просто открыла и все. Так все серьезно? - Что? - С этой женщиной. Она скоро переедет сюда? - Нет, Маша, конечно нет. Что за вопросы? Никто сюда не переедет. - Хм. А выглядит так как будто переедет. Она точно так думает. - А я так не думаю. Я пошла переодеваться. - Не ходи, можешь не одеваться. - Не могу я стесняюсь. - Так темно же, не видно ничего. - Почему-то мне кажется, что тебе видно. Я оденусь. - Говорю же не одевайся, сейчас все равно обратно раздеваться будешь. Как я эту штуку вытащу иначе? - Мне надо будет раздеться? - Да. Иначе никак. - И ты включишь свет? - Нет, зачем? - Так не видно же ничего. - Все прекрасно видно. Замолчали. - Я не... - начала Лена, а Маша ее перебила: - Быстро в постель, а то не буду помогать. Лена придерживая рукой полотенце забралась под толстое одеяло и легла. Маша подвинулась ближе, встала на колени, перекинула руку через Лену и нависла над ней. - Снимай полотенце, - прошептала она. - Нет, - задрожала Лена, Маша была слишком близко. - Без этого никак. - Может можно? - Может ты сама? - миролюбиво сказала Маша и вложила в мокрую от пота ладонь Лены узкую металлическую рукоятку ножа. - Ты ведь знаешь где он, да? - Да, - прошептала Лена и села. Они с Машей оказались лицом к лицу. - Он на животе. - Вперёд, - подбодрила Маша. - Живот не спина, ты справишься. - Отвернись. Маша отвернулась, а Лена раздвинула полотенце на животе. Было очень неудобно - мешалось одеяло, полотенце ложилось складками и Лена никак не могла наклониться, чтобы рассмотреть. Сквозь окна пробивался ночной свет города, шторы не были задернуты, но этого света было мало. Наконец, она его нащупала. Насекомое слабо трепыхалось под ее пальцами, Лена чувствовала отвращение и страх. Она приложила нож к коже и замерла. Нужно сделать только небольшой надрез. Или большой? Пойдет кровь. А если зашивать? Она надавила лезвием на кожу, но ничего не случилось - кожа только прогнулась под ним как резиновая. Маша сидела рядом в футболке с кошечками на велосипедах неподвижная как скала. - Маша. - Да, - голос ровный, будто тоже неподвижный. - У меня не получается, - Лену пробрала дрожь от отчаяния. - Я не могу. Давай все таки ты. - Ты готова снять полотенце? - Маша не поворачивалась, было ощущение что она разговаривает в стену. Лена всхлипнула. - Принцесса, ты же хорошенькая, забыла? Конечно, я хочу посмотреть на тебя без полотенца. - безмятежно проговорила Маша. - раздевайся. Я не буду кусаться, я же ножом. У Лены вырвался смешок. - Ну, хочешь, я все сделаю с закрытыми глазами? - продолжала утешать Маша. - Правда мне придётся очень много тебя трогать. Но ведь трогать это не тоже самое что и видеть, правда? Только резать наощупь немного опасно. Но ничего, я уже делала... - Ладно, я сниму полотенце. И давай без ножа, лучше уж так. - Оу, - воодушевилась Маша. - Давно бы так, - повернулась к Лене лицом и с горящими глазами добавила, - раздевайся скорее. Лена подавила всхлип-смешок и развернула полотенце. Маша подтолкнула ее: - Ложись на спину, - прошептала, - руки разведи и чуть наверх, чтобы хорошо подмышки было видно, они там любят прятаться. Потом Маша приподняла Ленины ноги поставила их "шалашиком", а сама села между ними. В голове у Лены пронеслось всё. Шрам на правом бедре. Три недели не брилась. А если пахнет. Месячные только три дня как закончились. Ноги шершавые. И расчесы по всему телу. - Выглядишь потрясающе, - прошептала Маша. - ты бы себя видела сейчас ты бы также сказала. Теперь лежи спокойно. Не бойся, будет больно. Но я постараюсь, чтобы тебе понравилось. Она наклонилась к животу, накрыла насекомое ладонью, начала медленно сжимать её. От машиной сухой ладони расходилось приятное тепло. Насекомое задергалось, заметалось и только Маша сжала пальцы - выскользнуло и на удивление проворно попозло вверх, к груди. Маша, не отрывая ладони от кожи, двинулась за ним, другой ладонью прижала кожу под ключицами. Насекомое заметалось между ними с удвоенной скоростью, будто разрывая кожу и то что под ней. - Маша, мне больно, больно, - застонала Лена и вцепилась в простынь за головой. - Да, я знаю, знаю, потерпи ещё немного, моя хорошенькая, у меня пока руки заняты, - зашептала Маша. Когда ладони почти сошлись вместе, насекомое снова вырвалось и бешено рвануло вверх, к плечу. Лена взвыла и выгнулась на кровати. - сейчас-сейчас, вот, готово, - прошептала Маша. Точным движением пальцев она поймала насекомое и теперь держала его пальцами сквозь кожу. Оно лениво трепыхалось. Боль схлынула. - Теперь ты... - начала Лена, но не успела продолжить, Маша перекинула одну ногу вперёд и вбок и прижала ей бедро. Вторая нога оказалась зажата между ног Лены, а сама Маша почти лежала на Лене, приподнимаясь только на согнутом локте. - Постарайся не двигаться, - прошептала Маша и обхватила насекомое губами. Кожей Лена чувствовала твердые гладкие зубы. Маша сжала зубы и медленно потянула на себя. Лена застонала, ощущение было такое, будто насекомое с корнем проросло ей в грудную клетку. Маша тянула кожу, а внутри рвалось все. Ещё раз и ещё. Лена стонала и кричала, пыталась вывернуться, отодвинуться, отползти. Маша придерживала, гладила, тянула. Руки скользили - притянуть и держать за плечо, мягкое расслабляющее движение от плеча по ребрам к животу, мягкое нажатие на живот, потом вниз к бёдрам... Маша тянет, Лена снова стонет, подтягивает ступни к бёдрам, цепляется за машину голову, запускает ей пальцы в волосы и снова Маша тянет, снова Лена стонет. - Хватит, пожалуйста, - зашептала Лена в очередной раз цепляясь за простыню. - Я больше уже не могу, пусть будет так, Машенька, пожалуйста. Машина рука снова коснулась груди и заскользила вниз. Лена знала, что за этим последует, сжала бедра, закрыла лицо руками. Последняя тянущая боль и пустота. Лена будто падала откуда-то с высоты и никак не могла понять за что хвататься и нужно ли хвататься. - Как хорошо, - прошептала она и тяжело выдохнула. Маша сплюнула насекомого в банку и закрыла ее. - Ну, как ощущения? - спросила она. - Никогда ещё я не была такой... Не знаю. Чистой? Спокойной? - Лена всхлипнула и продолжила, - ну почему мне все время так плохо? Маша наклонилась к ее лицу, стёрла слезы и ответила: - Потому что ты очень устала, моя хорошенькая.