Конкьюкс

Утренний свет Кибертрона лениво пробивался сквозь узкие окна-бойницы, рассеивая густые ночные тени в спальне. Мегатрон уже стоял на педалях возле платформы. Его огромный, монолитный серый корпус буквально излучал мощь и тяжелую энергию удовлетворения. Лорд десептиконов и соправитель планеты упивался своей вчерашней победой. В каждом его контуре, в каждом микродвижении сервоприводов сквозило абсолютное, безграничное чувство собственничества. Он укротил эту строптивую, ядовитую птицу. Он взял своё, силой доказав, кто здесь хозяин, но при этом ювелирно уберег хрупкие крылья сикера от новых повреждений. Код был залит до самого основания резервуара, и теперь Мегатрон чувствовал себя полноправным хозяином не только Каона, но и самой искры своего конъюкса. Старскрим лежал рядом. Сикер был полностью замкнут и раздавлен. Вся его прошлая змеиная изворотливость, амбиции и яд словно испарились, выжженные колоссальной перегрузкой и ментальным прессом Лорда. Тонкие манипуляторы сикера подрагивали, а алая оптика тускло мерцала, отражая глубокий внутренний хаос. Процессор Старскрима просто не справлялся с калибровкой логических плат — он искренне, на глубинном уровне не понимал своего супруга. Сикер медленно приподнялся на одном дрожащем локте, переводя полный боли, усталости и недоумения взгляд на Мегатрона. — Я... я просто не понимаю тебя, Мегатрон, — тихо, со сдавленным хрипом в вокалайзере произнес Старскрим. Его голос звучал тупо и разбито. — Твой процессор выдает совершенно дикие, противоречивые алгоритмы. То ты избиваешь меня до полусмерти, требуя абсолютной, рабской покорности и идеальных отчетов... То ты в ярости срываешь с меня эту маску и кричишь, что тебе не нужна послушная автоботская кукла, требуя, чтобы я огрызался! Так чего же ты хочешь от меня на самом деле?! Быть покладистым или быть твоим врагом?! Не дождавшись ответа, Старскрим со стоном бессилия снова рухнул лицом вниз, тяжело уткнувшись шлемом в измятую подушку. Его правое крыло жалобно задрожало. Мегатрон издал короткий, угрожающий, вибрирующий рык. Он круто развернулся всем корпусом, и его тяжелые шаги заставили металлическую платформу содрогнуться. Огромный гладиатор наклонился над сикером, нависая над ним удушающей серой скалой. — Послушай меня внимательно, Старскрим, и запиши это в свои главные логические пазы, — его низкий бас упал до пугающего ультразвука, от которого бронепластины сикера инстинктивно сжались. — Мне не нужна твоя фальшивая, трусливая покорность, когда ты просто дрожишь за свою обшивку и тихо ненавидишь меня в процессоре. И мне уж тем более не нужна твоя дерзость на публичном Совете, где ты позоришь десептиконское руководство перед Праймом! От тебя требуется грань, Старскрим. В этих покоях, наедине со мной — ты можешь исходить своим ядом, можешь быть той коварной, амбициозной тварью, которой ты всегда был. Мне нужен твой настоящий характер, твоя искра, а не пустая кукла! Но когда мы выходим к автоботам — ты будешь моей идеальной, послушной тенью. Ты будешь подчиняться моей тактике и молча подписывать бумаги. Ты уловил разницу своим куриным процессором, конъюкс? Старскрим резко повернул шлем из подушки, его алая оптика возмущенно вспыхнула, а из вентиляции вырвалась свистящая струя перегретого пара. Он фыркнул и буквально вскрикнул от закипевшей обиды: — И ты... ты не мог сказать мне это раньше, Мегатрон?! До того, как превратил мои лонжероны в бесформенный кусок ржавчины у Нокаута?! Почему твои великие стратегические планы всегда доходят до моего процессора через побои и грубый интерфейс?! По-твоему, я должен сам угадывать, в какой клик тебе нужен тиран, а в какой — послушная игрушка?! Мегатрон зарычал — громко, первобытно, и этот звук заставил Старскрима мгновенно осечься и испугал его датчики. Стальные пальцы Лорда молниеносно взметнулись вперед, грубо ухватили сикера за шейные кабели и резко дернули вверх, заставляя задрать фейсплейт. Старскрим испуганно смотрел в пылающие багровым огнем окуляры Мегатрона, ожидая нового удара. Но вместо удара Мегатрон грубо, сокрушительно впился в его разбитые губы яростным, собственническим поцелуем. Это было жесткое, бескомпромиссное утверждение его власти. Металл дентопластин скрежетал с сухим звуком, а пальцы Лорда продолжали удерживать сикера на весу. Старскрим болезненно сморщился, его системы зафиксировали микротрещины на губных пластинах, но он... ответил на поцелуй. Повинуясь своей извращенной, ворновой зависимости, сикер подался вперед, сплетая свой вокалайзер с вокалайзером Мегатрона, принимая эту грубую, но единственную доступную им форму десептиконской близости. Спустя клик Мегатрон удовлетворенно рыкнул и резко разжал пальцы, позволяя сикеру обратно рухнуть на матрас. — Довольно лирики, — сухо бросил Мегатрон, выпрямляясь во весь рост и активируя очистку брони. — Готовься. Через два клика мы летим на Совет. И попробуй только выдать Прайму хоть каплю вчерашней истерики. Лорд тяжелыми, грохочущими шагами покинул спальню, направляясь в гостиную к терминалу дальней связи. Старскрим так и остался валяться на платформе. Его корпус мелко потряхивало от остаточного напряжения, смазка и остатки хладагента пачкали термоодеяло, а в душе была звенящая пустота. Он лежал без сил, уставившись тусклым взглядом в потолок, понимая, что его сломанная жизнь теперь подчинена жесткому, безумному расписанию Мегатрона, и грань между покорностью и бунтом стала тоньше лазерного лезвия.