Конкьюкс

Тишина в личных покоях Каона была густой, удушливой и давящей. Холодный свет кибертронских лун разрезал темноту гостиной, отражаясь от полированных металлических панелей. Старскрим сидел на краю дивана, выпрямив спину с идеальной, почти неестественной точностью. Каждое его движение было просчитано до миллисекунды. Сикер изо всех сил контролировал свои процессоры, удерживая бушующий характер в железных тисках логических модулей. Его правое крыло, бережно и профессионально собранное Нокаутом, было аккуратно прижато к спине. Левое, укрытое временной заглушкой, неприятно поднывало, напоминая о цене малейшей ошибки. Старскрим помнил слова медика. Он помнил жуткий хруст лонжеронов и бешеную багровую оптику Мегатрона. Рисковать только что восстановленными кабелями тяги ради сиюминутной вспышки гнева было бы чистым тактическим самоубийством. Поэтому сикер молчал. Он дышал ровно, гоняя хладагент без привычного свиста, и смиренно листал датапад с цифрами. Мегатрон сидел напротив, в своем массивном рабочем кресле. Он не читал документы. Его тяжелый, буравящий взгляд алых окуляров был намертво прикован к фигуре супруга. лидер десептиконов медленно барабанил тяжелыми пальцами по подлокотнику, издавая мерный, раздражающий металлический стук. Эта маска. Эта чертова, фальшивая маска «послушания» не просто не успокаивала Мегатрона — она бесила его до глубины искры. Гладиатор Каона видел своего первого лейтенанта насквозь. Он слишком хорошо знал эту змеиную натуру, чтобы поверить в кротость. За каждым покорным наклоном шлема, за каждым тихим «да, мой Лорд» скрывалась ядовитая гниль, страх за свою обшивку и затаенная злоба. Мегатрону не нужен был безжизненный дрон. Его бесила эта наигранная покладистость. — Ты слишком тихо вентилируешь, Старскрим, — низкий, рокочущий бас Мегатрона разрезал тишину, заставив датчики сикера испуганно искрить. — Твой процессор работает на пределе возможностей, пытаясь скрыть то, что ты на самом деле думаешь. Старскрим внутренне вздрогнул. Кабели внутри его грудного отсека натянулись, но он заставил себя поднять шлем и выдать самую мягкую, покорную улыбку, на которую только был способен его разбитый вчера фейсплейт. — Я лишь выполняю ваши приказания, Лорд Мегатрон, — тихо, ровно, без единой капли привычной язвительности произнес сикер, слегка склонив голову. — Я проверяю алгоритмы Шоквейва по очистке энергона. Данные абсолютно логичны. Я согласен со всеми вашими замечаниями для завтрашнего Совета с Оптимусом. Мегатрон издал глухой, предупреждающий рык. Он резко поднялся со своего кресла, его массивная многотонная фигура мгновенно заслонила свет лун, нависая над диваном. На фейсплейте Лорда застыло выражение глубочайшего омерзения. — Перестань кривляться! — рявкнул Мегатрон, его кулаки сжались с угрожающим скрежетом. — От твоей фальши у меня плавятся предохранители! Ты сидишь здесь, поджав свои отремонтированные крылья, и думаешь, что я не вижу, как твоя искра исходит ядом? Ты боишься за свою полировку, Старскрим. Ты нацепил эту маску покладистого конъюкса только потому, что Нокаут запретил тебе перегревать системы! Старскрим инстинктивно вжался в обшивку дивана, его правое крыло судорожно дернулось назад, пытаясь уйти из зоны возможного удара. Страх за только что починенный лонжерон на секунду ослепил его, но он отчаянно продолжал удерживать роль «идеального супруга». — Мой Лорд, я... я искренне осознал свои ошибки, — сдавленно прохрипел сикер, его вокалайзер слегка задрожал, выдавая истинное напряжение. — Вчерашний урок... он был предельно ясен. Я не хочу гневить вас. Я хочу быть полезным для нашей фракции на заседаниях. — Полезным?! — Мегатрон сделал шаг вперед, его тяжелый сервопривод с грохотом опустился прямо у педалей Старскрима. Огромная серая ладонь молниеносно взметнулась вверх и грубо, стальными тисками впилась в подбородок сикера, заставляя того резко задрать фейсплейт. — Мне не нужен послушный кадет автоботов, Старскрим! Мне не нужно это жалкое зрелище! Я взял тебя в конъюксы не для того, чтобы ты ползал передо мной, как побитый спарк, пряча свою настоящую суть! Старскрим задыхался под тяжелой хваткой, хладагент точечно выступил на его лицевых пластинах, но он упрямо держал маску, боясь, что если он сорвется — Мегатрон снова превратит его крылья в бесформенный лом. — Но вы сами... вы сами требовали послушания... — пропищал сикер сквозь зажатые дентопластины. — Вы сказали... быть паинькой... выполнять приказы... — Я требовал верности, а не этого дешевого театра! — Мегатрон усилил давление, его алая оптика горела чистым, искрящимся бешенством. — Эта твоя покладистость — обычная трусость. Ты защищаешь свою шкуру. Ты думаешь, если ты будешь тихо сидеть и кивать мне, я забуду твои слова о моем «бессилии»? Я вижу твою злость, Старскрим. Я чувствую, как твои системы вибрируют от желания вонзить мне клинок в спину. Так покажи это! Огрызайся! Будь той ядовитой тварью, которой ты являешься, а не этой стерильной куклой! Старскрим больше не мог этого выносить. Контроль, который он так бережно выстраивал весь цикл, с треском лопнул под ментальным и физическим прессом Лорда. Вся его подавленная ярость, ревность к Шоквейву, унижение перед Оптимусом на Совете и боль от потерянного левого крыла хлынули наружу безумным потоком. Его алая оптика вспыхнула диким, лихорадочным светом. — Да потому что ты невыносим, Мегатрон! — бешено взвизгнул Старскрим, отчаянно пытаясь вырвать свой подбородок из его мертвой хватки. Его вокалайзер сорвался на чистый ультразвук. — Чего ты от меня хочешь?! Если я язвлю — ты ломаешь мне лонжероны и швыряешь к Нокауту! Если я пытаюсь молчать и делать эти чертовы отчеты идеально, чтобы спасти свои остатки корпуса — тебя это бесит! Ты сам загнал меня в эту шлаковую ловушку! Ты запер меня здесь, ты твердишь о каком-то спарке, о заискренности, ты заставляешь меня ползать у твоих педалей, а теперь недоволен, что я слишком послушный?! Да ты просто безумен, Мегатрон! Твой процессор окончательно сгнил от этого мирного договора! Мегатрон на секунду замер. Услышав этот привычный, полный чистой, незамутненной злобы и яда визг, Лорд десептиконов... расплылся в жуткой, хищной и по-настоящему довольной ухмылке. Его алая оптика удовлетворенно блеснула в полумраке. Маска была сорвана. Настоящий Старскрим вернулся. — Вот он, — тихо, с вибрирующим торжеством пророкотал Мегатрон, медленно разжимая пальцы и отпуская его лицо. — Мой верный, полный ненависти заместитель. Наконец-то твои системы выдают реальные эмоции, а не этот автоботский мусор. Запомни этот тон, Старскрим. Мне не нужна покладистая кукла. Мне нужен ты — со всей твоей гнилью и страхом. Мегатрон развернулся и тяжелыми шагами направился в сторону спальни, оставляя тяжело вентилирующего, искрящего от бессильной ярости сикера на диване. — Марш на платформу, — бросил Лорд через плечо. — И не дай Праймусу завтра на Совете я увижу на твоем фейсплейте хоть каплю этой фальшивой покорности. Ты будешь выглядеть как десептикон. Или я лично напомню тебе, как звучит лазерная пила Нокаута. Старскрим остался сидеть, судорожно глотая воздух системами вентиляции и потирая горящие от хватки лицевые пластины. План «быть паинькой» с треском провалился, и теперь ему предстоит выживать в этих покоях, балансируя на самом краю бездны безумия своего Лорда.