Искусство терять друг друга

В день, когда они подали документы на развод, не произошло ничего особенного. Не было дождя. Не было грозы. Не было никаких знаков судьбы, которыми обычно любят украшать подобные истории. Над Лондоном стояло бледное ноябрьское небо, а сквозь высокие окна Министерства магии лился холодный серый свет. Гермиона смотрела на него уже несколько минут. Просто так было легче не смотреть на папку, лежащую перед ней. Тонкую. Чёрную. Слишком лёгкую для пятнадцати лет брака. Её кабинет выглядел почти безупречно. Высокие книжные шкафы занимали целую стену. Документы были разложены по стопкам. На подоконнике стояли магические лилии, подаренные Скорпиусом несколько лет назад. Всё находилось на своих местах. Кроме неё самой. На ней была тёмно-синяя мантия строгого покроя с серебряной вышивкой на воротнике. Густые каштановые волосы были собраны в низкий узел. Несколько непослушных прядей всё равно выбились возле висков. Когда-то Драко обязательно заметил бы это. Сейчас никто ничего не замечал. Стук в дверь прозвучал неожиданно громко. — Войдите. На пороге появился Скорпиус. Высокий. Почти одного роста с отцом. Светлые волосы в лёгком беспорядке падали на лоб. На нём было длинное тёмное пальто поверх серого свитера крупной вязки. Ему было двадцать два. Но для Гермионы он всё ещё оставался мальчиком, который когда-то засыпал у неё на коленях. — Папа уже ждёт. Сказал он мягко. Она кивнула. Драко стоял возле лифта. Высокий. Спокойный. Безупречный. Как всегда. Светло-серая мантия идеально сидела по фигуре. Под ней — чёрная водолазка. Никаких лишних деталей. Только серебряное кольцо на мизинце. Возраст сделал его красивее. Светлые волосы стали чуть темнее. У глаз появились тонкие морщины. Но серые глаза остались прежними. Слишком знакомыми. Он поднял взгляд. Их глаза встретились. На секунду. Потом оба отвернулись. Слишком быстро. Слишком привычно. — Привет. — Привет. Пятнадцать лет любви уместились в одно слово. Зал семейного магического суда выглядел почти стерильным. Светлые стены. Высокие окна. Длинный стол из светлого дерева. Никакой трагедии. Будто здесь каждый день заканчивались чьи-то жизни. И никого это не удивляло. Документы лежали перед ними. Один экземпляр. Оставалось поставить подписи. Драко взял перо первым. Гермиона невольно посмотрела на его руку. Длинные пальцы. Тонкий шрам возле большого пальца. След старой дуэли. Когда-то она знала эту руку наизусть. Подпись появилась быстро. Ровно. Красиво. Без колебаний. Потом очередь дошла до неё. Перо показалось неожиданно тяжёлым. Пальцы дрогнули. Совсем немного. Но дрогнули. — Господин и госпожа Малфой. Процедура вступит в силу через семь дней. Судья перевернул страницу. — До этого момента супруги обязаны проживать в поместье Малфоев. Гермиона нахмурилась. — Простите? — Пункт двадцать четыре. Древнее семейное условие. Драко тихо выдохнул. — Я совсем забыл про него. — Ты забыл сказать мне, что нам придётся провести неделю вместе? — Если честно, я надеялся, что его давно отменили. — Малфои ничего не отменяют, — сухо заметила судья. Семь дней. Всего неделя. Когда они вышли из Министерства, вечерний воздух оказался холоднее, чем она ожидала. Над Лондоном зажигались огни. Люди спешили домой. Город продолжал жить. А Гермиона вдруг подумала: если конец любви выглядит именно так — без криков, без предательств, без громких слов, то, возможно, они потеряли друг друга гораздо раньше. Просто никто из них этого не заметил.