Формула нашей скорости: Ice Spicy

2027 год. Август. Гран-при Нидерландов. Отель «Grand Hotel Huis ter Duin» стоял на холме в получасе езды от Зандворта. Туда селили персонал команд, пилотов, инженеров — всех, кто не предпочитал частные трейлеры в паддоке. Франц, бармен, типичный голландец с тонкими усами, закрученными как у Сальвадора Дали, работал здесь уже пятнадцать лет. Он видел Шумахера, Хэмильтона, Ферстаппена — всех великих гонщиков, руководителей, инженеров. За годы работы он научился слушать, предугадывать, запоминать предпочтения. Ему нравились интриги паддока, но лишь для собственного интереса. Сколько бы раз журналисты ни пытались выведать у него хоть какую-то информацию, он был нем как рыба. Бар находился на первом этаже отеля, чуть с краю от входа. Из его окон открывались красивые пейзажи, по вечерам здесь играл джаз. Люди приходили сюда отдохнуть в одиночестве или, наоборот, с весёлой компанией. Что-нибудь обсудить по работе или просто поговорить о жизни. В тот вечер Франц как обычно натирал бокалы и, навострив уши, краем глаза косился на пару, сидящую в самом углу заведения. Они спорили о чём-то почти шёпотом. Молодой мужчина — сразу видно итальянец, слишком много жестикуляции, страсти и некоторой несдержанности. Франц знал, кто это. Кими Антонелли. Прошлогодний чемпион мира, который в этом сезоне боролся за дубль. Mercedes всегда выбирали именно этот отель, уже на протяжении десяти лет, поэтому спутать гонщика с кем-то ещё Франц точно не мог. Рядом с ним — девушка примерно того же возраста, что и Антонелли, вот только взгляд у неё был будто на пятнадцать лет старше и осознаннее. Блондинка, волосы затянуты в тугой хвост, очки. Сидела чуть поодаль, вытянувшись как струна. Ей не особо нравилось, что итальянец что-то активно ей доказывал. Это его новый стратег — Лили Новак. Молодая, амбициозная и довольно холодная девушка. С каждой жестикуляцией Антонелли создавалось впечатление, что они на каком-то тайном свидании, если, конечно, опустить почти пятнадцать минут их ругани друг с другом и планшетом. — …на третьем секторе шины перегреваются, — тихо, но жёстко говорила она, водя пальцем по экрану. — Если сместить баланс передних на два процента… — Не надо учить меня, как проходить шикану, — отвечал он. Голос был таким же тихим, но на удивление яда в словах не чувствовалось. — Я не учу. Я предупреждаю. Ферстаппен будет атаковать именно там. — Я знаю. — Тогда какого хрена в FP2 ты проехал именно так, как не нужно, потеряв при этом две десятых? — Потому что машина не едет. — Машина едет. Просто нужно слушать расчёты. Они замолчали. Франц оторвался от протирания бокалов и переместился на другой край барной стойки, поближе к ним, будто собравшись начать протирать и его. Итальянец под столом сжал кулаки. Блондинка же посмотрела на него своим фирменным, выработанным за последнее время взглядом: «Ну что, нечего сказать? Вот сиди и слушай». — Завтра квалификация, — сказала она. — Если мы сегодня не согласуем настройки, а я не передам их Боно, мы просто проиграем старт в воскресенье. — Мы? — он усмехнулся, но тихо. — Ты сидишь на пит-уолл. Я за рулём. «Мы» — это разные вещи. — Мы — команда, Кими. — Команда? — он наклонился ещё ближе, почти коснулся её уха губами. По телу Лили пробежала непроизвольная волна жара, но Новак не позволила себе залиться краской. Только не при Антонелли. — Команда — это когда меня слушают, а не указывают. Она не отодвинулась, только чуть склонила голову набок. — Тогда какой смысл я сейчас тут с вами сижу? Возьмём чисто ваши настройки, которые полностью похерят гонку, и дело с концом. Я уверена, что у вас много дел. Не хотите, например, к Леоне сходить? Думаю, она обожает вас слушаться и, возможно, даже подчиняться. — Лили сказала последнюю фразу почти беззвучно, но Антонелли понял, что она имела в виду. — Леона в Милане. Он резко отодвинулся, откинулся на спинку стула. — Ты невыносима. — Я просто делаю свою работу, — процедила Лили сквозь зубы, глядя итальянцу прямо в глаза. Франца будоражил этот диалог, но он отошёл от их столика. Он понял: как бы они ни хотели показать всем, что они враги, что они просто профессионалы, не особо у них это получалось. Они ещё посидели в тишине. Она смотрела в планшет, он — в окно на горы, которые уже утонули в сумерках. — Завтра, — наконец сдался Кими, — поставь на третью практику вот эти настройки. — Хорошо. Франц принёс счёт, положил листок на край стола. Кими протянул бармену несколько купюр, и голландец покорно удалился. Они ушли через десять минут — она вперёд, он за ней, на расстоянии шага. Не вместе. Но и не порознь. Франц снова натирал бокалы за стойкой и думал: «Интересно, что с ними будет через год? Через пять? Через десять?» Воскресенье. Гонка. Зандворт встречал Mercedes свежим ветром с Северного моря и трибунами, которые орали «MAX! MAX! MAX!» так, что дрожала земля. Но в этот уикенд Кими был настроен по-другому. Он слушал Лили — не всегда, но чаще обычного. Согласился на эксперимент с настройками подвески, который она предложила. В квалификации показал второе время — уступил только Ферстаппену, но отрыв был минимальным. Однако гонка прошла отвратительно. Случился сход McLaren, из-за чего на трассе образовался затор. Выезд сейфти-кара, бесплатный пит-стоп… но Лили немного замешкалась, и Антонелли попал в затор, потеряв скорость. А потом ещё одна ошибка стратегии: в борьбе с Шарлем Леклером Новак не учла износ шин у монегаска, из-за чего чуть не произошло касание. Антонелли был в бешенстве. Шестое место в гонке. Злость так и пыхала из Кими. Он знал: это именно ошибка Новак привела его к такому провальному результату. А ведь всё только начало налаживаться — даже Боно и Рози заметили, что последние брифинги проходили спокойно. В тот же вечер Кими позвонил Леоне: нужно было выпустить пар. Он помирился с ней. Не словами, не извинениями — деньгами. Как обычно, растопить сердце модели могли сумочка из новой коллекции или платье какого-то трудновыговариваемого бренда. В Зандворте, как и предупреждал Тото, он устроил Лили первое самостоятельное испытание. Небольшой спонсор — голландская сеть супермаркетов, которая хотела расширить сотрудничество с Mercedes. Не титаны индустрии, но Тото объяснил: «С них начинают, чтобы потом говорить с большими». Лили готовилась три дня. Выучила досье на каждого представителя — имена, должности, хобби, даже имена детей. Подготовила презентацию на планшете, цифры, графики, стратегию развития. Но главное — она попросила Сьюзи о помощи. — Сьюзи, нормально будет, если на встречу со спонсором я приду просто в мерче Mercedes? Сьюзи посмотрела на неё — на хвост, на очки, на форму, которая сидела хорошо, но была униформой, а не одеждой для бизнеса. — Твоя проблема, дорогая, — сказала Сьюзи, беря её под руку, — что ты одеваешься как студентка, как обычный сотрудник. А тебе нужно выглядеть как женщина, которая через пять минут может сказать «нет» на два миллиона евро. Они поехали в Амстердам. Взяли машину Вольффа, личного шопера, устроили примерку в закрытом бутике, куда не пускали без рекомендации. Сьюзи выбрала для Лили тёмно-синий брючный костюм — мягкая ткань, идеальный крой, блейзер с двумя пуговицами, брюки со стрелками. Белая шёлковая блузка. Лодочки на невысоком каблуке. — Теперь ты не будешь сливаться со стеной, — сказала Сьюзи, оглядывая результат. — Тебя заметят. Запомнят. А это важно — нужно составить правильное впечатление. Лили посмотрела на себя в зеркало. Костюм сидел идеально — не слишком облегающий, не слишком мешковатый. Он делал её старше. Увереннее. Она не узнавала себя. — Сколько это стоит? — спросила она. — Не твоя забота, — отмахнулась Сьюзи. — Скажем так, Тото проинвестирует. Лили хотела возразить, но Сьюзи подняла руку. — Не спорь. Ты будешь представлять Mercedes. Ты должна выглядеть на миллион. Этот костюм — инвестиция. Когда-нибудь ты купишь себе такой же сама. А пока… Тото не обеднеет. Лили кивнула, сжала губы и приняла. Переговоры прошли отлично. Лили говорила чётко, без «э-э-э», смотрела в глаза, не лезла в телефон. Когда представитель супермаркета попытался сбить цену, она спокойно сказала: «Я понимаю ваши бюджетные ограничения, но наша медийная ценность выросла на 15% за последний квартал. Если вы не готовы платить, найдётся тот, кто готов». Тото, сидевший рядом и молчавший весь разговор, чуть заметно улыбнулся уголками губ. Контракт подписали. Сумма была не космической, но для первого раза — победа. — Хорошая работа, — сказал Тото, когда спонсор ушёл. — Да, — ответила Лили. — Это похоже на стратегию. Только ставки выше. — Выше. И каждая ошибка стоит дорого. Лили запомнила эти слова.