Лучшее, что было со мной, это моё поражение перед детьми.

Белая вспышка в центре Точки Появления в этот раз была тусклой и болезненной. Когда свет погас, на серых плитах остался сидеть маленький мальчик лет семи. Его одежда была разорвана, а сам он сжался в такой тугой комок, словно пытался полностью исчезнуть. Его звали Кристиан. На земле его предали и жестоко убили те, кто должен был защищать сильнее всего — собственные родители.Когда Гоги мягко сделал шаг навстречу, Кристиан вскрикнул. В его глазах застыл такой дикий, первобытный ужас, что даже красный хвост Гоги сочувственно опустился. Ребенок забился под ближайший выступ скалы, закрывая голову руками и умоляя: «Не надо, пожалуйста, я буду послушным, не бейте...»— О господи... — прошептала Эмма, её пиксельный глаз испуганно замигал сиреневыми искрами. Лик крепко сжал её руку. Они поняли: этот малыш не доверяет вообще никому. Взрослые для него ассоциировались только с болью.Адаптация Кристиана продвигалась невероятно тяжело. Первые несколько дней он отказывался выходить из маленького домика, который Джим построил для него на окраине Города. Если кто-то пытался зайти, мальчик начинал дрожать и прятался под кровать.Тогда ребята сменили тактику. Они перестали навязываться.Джим своими сильными руками аккуратно оставлял тарелку с едой у двери и уходил, показывая, что никто не ворвется внутрь. Джон каждый день ложился на пороге дома Кристиана, тихонько посапывая и демонстрируя абсолютное спокойствие. Животные не умеют лгать, и Кристиан это чувствовал. Через три дня занавеска на окне впервые дрогнула: мальчик подсматривал, как Гоги смешно жонглирует яблоками на улице, пытаясь его развеселить, а Эмма и Лик запускают в небо светящихся бумажных змеев.Финальный шаг сделала Эноя. Она просто пришла, села на крыльцо дома Кристиана спиной к двери и начала громко хрустеть клубничным леденцом.— Знаешь, — весело сказала она, подергивая белыми кошачьи ушками, — тут совсем не больно. Тут у нас есть дядя Тедамон, он огромный, но он приносит картошку фри. А Гоги умеет шевелить хвостом!Дверь позади нее тихонько скрипнула. Из темноты показался маленький бледный нос Кристиана. Он посмотрел на пушистые ушки Энои, на преданного серого Джона, который лизнул его в ботинок, и впервые за долгое время... тихонько выдохнул. Клетка страха в его душе наконец-то открылась. Бездна приняла его, и здесь его больше никто и никогда бы не обидел.