Цена старого вина

Шэнь Цинцю слишком поздно понял, что аромат, наполнивший бамбуковую хижину, принадлежал не только вину. Тяньлан-цзюнь принёс с собой редкий сорт демонических благовоний, которые действовали на человеческое тело медленно, но неотвратимо, разливая по венам густое, ленивое тепло.— Повелитель демонов зашёл слишком далеко, — голос Шэнь Цинцю прозвучал тише, чем ему хотелось бы. Он попытался отнять руку, но ледяные пальцы Тяньлан-цзюня скользнули выше по запястью, безошибочно прижимая точку пульса.— Разве? — Тяньлан-цзюнь наклонил голову, и его длинные черные волосы шелковой волной упали на плечо заклинателя. — Мне казалось, лорд Шэнь сам искал уединения. Ваши праведные собратья так шумны, а здесь... здесь я наконец слышу, как бьется ваше сердце. Так часто.— Моё сердце бьётся от возмущения вашей дерзостью, — Шэнь Цинцю попытался вернуть лицу строгое выражение, но из-за жара, поднимающегося к щекам, это вышло неубедительно. — Не забывайте, где вы находитесь.— В вашей постели? — невинно уточнил Тяньлан-цзюнь, и в его глазах промелькнула опасная, насмешливая искра.— На моём пике! — вспыхнул Шэнь Цинцю, но демон уже подался вперед, лишая его пространства для маневра.Тяньлан-цзюнь мягко, но настойчиво повалил заклинателя на бамбуковую кушетку, перехватывая обе его руки и прижимая их к подушкам над головой. Веер с тихим стуком упал на пол.Шэнь Цинцю прерывисто вздохнул. Опасная близость древнего существа будоражила кровь. Алые глаза Тяньлан-цзюня в полумраке хижины казались расплавленным золотом, в них не было ярости — только глубокое, обжигающее хищное желание, смешанное с пугающей нежностью.— Вы... вы с ума сошли, — выдохнул Шэнь Цинцю, глядя прямо в лицо нависшего над ним демона. — Если кто-то узнает... Если Бинхэ...— Тсс, — Тяньлан-цзюнь прижал свой палец к губам Шэнь Цинцю, пресекая паническую тираду. — Зачем портить такой момент разговорами о детях? Пусть весь мир подождёт за этой дверью. Ответьте мне честно, лорд Шэнь... вы действительно хотите, чтобы я ушёл?Шэнь Цинцю сглотнул. Прямота демона обезоруживала сильнее, чем его магия. Ложь застряла в горле. Под действием благовоний и этого пристального, гипнотизирующего взгляда хотелось лишь одного — поддаться.— ...Нет, — едва слышно прошептал Шэнь Цинцю.— Хороший ответ, — выдохнул Тяньлан-цзюнь и накрыл его губы своими.Поцелуй был глубоким, властным и в то же время тягучим, как согретый солнцем мёд. Демон целовал так, словно пытался распробовать саму душу заклинателя, сминая податливые губы и заставляя Шэнь Цинцю тихо, уязвимо застонать прямо в поцелуй. От этого звука хватка на запястьях ослабла: Тяньлан-цзюнь отпустил его руки, позволяя его ладоням судорожно вцепиться в широкие плечи своего демонического облачения.Когда Тяньлан-цзюнь неохотно отстранился, его дыхание тоже было сбитым. Он скользнул губами по подбородку Шэнь Цинцю, спускаясь к обнажившейся шее.— Пообещайте, что не пожалеете об этом утром, — тихо попросил демон, прикусывая нежную кожу прямо над воротником зеленых одежд.Шэнь Цинцю вздрогнул и выгнул спину навстречу этому прикосновению, судорожно сжимая пальцами дорогую ткань на чужих плечах.— Я... я подумаю об этом утром. Помолчи уже...— Как прикажете, мой лорд, — тихо рассмеялся Тяньлан-цзюнь, и его горячее дыхание опалило кожу. — Человеческие заклинатели прячут такую страсть за своими строгими одеждами... Какая растрата.Длинные пальцы демона уверенно потянули за шелковый пояс верхнего одеяния Шэнь Цинцю. Ткань с тихим шорохом распахнулась, обнажая белизну нижних одежд и контуры тела под ними. Шэнь Цинцю зажмурился, чувствуя, как прохладные ладони Тяньлан-цзюня скользнули под одежду, очерчивая ребра и поднимаясь выше, заставляя забыть обо всем на свете — о Системе, о сюжете и о последствиях.Этой ночью в бамбуковой хижине существовали только они двое, растворяясь в тихих вздохах, шорохе снимаемых одежд и тяжелом, обволакивающем тепле демонической магии.