Спаси меня от самой себя

Прошло несколько часов после того, как Шинобу покинула поместье. Тёплый весенний вечер медленно уступал место сумеркам, окутывая Поместье Бабочки в тишину, нарушаемую лишь редким щебетанием птиц. Эри сидела в столовой, хотя мысли её были далеко. Она вспоминала холодный взгляд Шинобу и тяжёлое предчувствие, поселившееся в её сердце. Нахо, Киё и Суми, до этого игравшие с Эри, поднялись почти одновременно, их движения были плавными и бесшумными. Они обменялись взглядами и, словно повинуясь негласному сигналу, вышли из комнаты. — Нам пора идти помогать пациентам, Эри. Обязательно поиграем ещё! Эри осталась одна. Она сидела, погружённая в свои мысли, пытаясь отогнать тревожные образы. Час протёк незаметно. Тишина стала почти осязаемой, но внезапно её разорвал пронзительный крик, полный ужаса и комичного отчаяния. — А-а-а! Я умираю! Я превращаюсь в паука! Мои конечности укорачиваются! Никто меня не любит! Я умру здесь в одиночестве! Эри вздрогнула. Этот голос был настолько истеричным и полным паники, что она не смогла усидеть на месте. Аккуратно, стараясь не шуметь, она подошла к двери столовой. Осторожно выглянув в коридор, она никого не заметила, но источник шума доносился громче. Она вышла в коридор. Она прошла дальше и замерла, услышав еще несколько всхлипов парня. В дверях одной из комнат стояла Аой, её лицо было искажено от раздражения. Она кричала на парня с ярко-жёлтыми взъерошенными волосами, который лежал на футоне и отчаянно размахивал руками. — Замолчите! Я же сказала, если будете принимать лекарства, как положено, с вами всё будет в порядке! Рядом с кричащим парнем, на соседнем футоне, лежал человек в маске кабана. Он был неподвижен, словно сломанная кукла. Его дыхание казалось тяжёлым и прерывистым, а из-под маски доносились тихие, сдавленные стоны. "Странный какой то... Зачем ему маска? Тут же тепло, а под маской наверняка жарко." — Задумалась Эри. В этот момент мимо Эри прошёл Какуши, осторожно неся на спине молодого человека с бордовыми волосами и шрамом на лбу. Эри затаила дыхание. Она почувствовала, как её сердце пронзает что-то знакомое и тревожное. Что то внутри него было похоже… на Гию. Но его лицо было другим. Да и выглядел как полная противоположность. Парень, который лежал на спине Какуши, был в сознании. Его глаза были открыты, и он, увидев желтого парня, слабо улыбнулся. — Зеницу… ты в порядке? — его голос был тихим, но в нём была сила. "Хм, этого парня зовут Зеницу..." — Подумала Эри. Зеницу, который только что кричал, резко замер. Он посмотрел на Танджиро, потом на Какуши, потом снова на Танджиро. Его лицо выражало полный спектр эмоций — от ужаса до неподдельной радости. — Танджиро! Ты жив! Я так рад! — его крики стали ещё громче, но теперь в них была радость. — Я думал, я умру! Но я вижу тебя! "А этого парня значит зовут Танжиро..." — Сообразила Эри. И тут его взгляд скользнул в сторону, где Эри, затаив дыхание, наблюдала за происходящим из дверного проёма. Её белоснежные, серебристые волосы, словно лунный свет, блестели в тусклом свете лампы. Её сиреневые глаза, похожие на фиалки, смотрели на него. Зеницу замер. Он замолчал. Его лицо, которое ещё секунду назад выражало различные эмоции, теперь выражало благоговение. Он уставился на неё, словно увидел нечто неземное. — У-у-у… — пробормотал он, его лицо покраснело. — Какая… какая необычайная красота… Ангел… Неужели ангел спустился ко мне?! Эри вздрогнула. Она не привыкла к таким словам. Она не могла оставаться там, под этим взглядом, полным восхищения. Ей хотелось спрятаться. Скрыться от этого внимания, которое было для неё чуждым. Смущение обожгло её щёки, и она, не раздумывая, тихонько отступила в коридор. — Куда же ты, ангел?! Постой же! Её ноги несли её прочь от этого места, и она не остановилась, пока не достигла своей комнаты. Она провела остаток дня в одиночестве, её мысли были заполнены событиями прошедших часов. Она не могла забыть слова Шинобу, не могла забыть взгляд Гию. Она не могла забыть лицо Танджиро и пронзительные крики желтоволосого парня. Её мир, который только начал обретать очертания, снова стал запутанным. Вечер опустился на Поместье Бабочки, принося с собой густую, тревожную тишину. Эри сидела в столовой, погружённая в свои мысли. Она ждала, пока вернётся хотя бы Шинобу, чтобы узнать, что произошло. Дверь столовой была открыта, и Эри заметила, как мимо неё прошла Шинобу Кочо. Она была одна. На ее лице не было улыбки. Она выглядела уставшей. Эри вскочила, подбежала к проёму, но не смогла произнести ни слова. Она ждала. Ждала, когда Шинобу скажет хоть что-то, что-то о нем. Но Шинобу, словно не замечая ее, молча прошла мимо и скрылась в коридоре. Оставшись одна, Эри почувствовала, как её сердце пронзает холод. Она знала, что Шинобу не станет говорить. Она была слишком скрытной, и ее позиция по отношению к демонам была жесткой. Позже, в коридоре, Эри услышала обрывки разговора. Это были мечник и его спутница, их голоса были полны страха и удивления. — Слышала? Он… должен будет… вспороть себе живот… — Что?! — воскликнула спутница. — Это же… Столп! Их голоса затихли. Но для Эри этого было достаточно. Ее мир рухнул. Слова, которые она услышала, были подобны удару молнии. Вспороть себе живот. Её разум, который так долго учился контролировать голоса демонов, теперь был заполнен одним-единственным образом. Образом Гию. Гию, который держит клинок. Гию, который… Она лихорадочно начала бить себя по голове, что допускает такие мысли. Эри бросилась прочь, её сердце стучало в ушах. Она бежала по коридорам, её ноги едва касались пола. Она не могла дышать. Она не могла думать. Она просто знала. Она должна найти Шинобу. Она должна узнать правду. Она нашла Шинобу в ее лаборатории, окруженную склянками и свитками. Шинобу подняла на нее взгляд. — Эри-чан? Что случилось? Эри, задыхаясь, не могла произнести ни слова. Она просто смотрела на Шинобу, ее глаза были полны ужаса. Шинобу, увидев ее состояние, поняла. Она отложила свиток и подошла к Эри. — Эри-чан, — ее голос был мягким, но твердым. — Успокойся. Что ты услышала? — Он… он должен… он… — Эри не могла закончить фразу. — Он… жив? Шинобу вздохнула. Она поняла, что Эри услышала лишь часть разговора каких-то охотников. — Гию-сан жив, Эри-чан, — тихо сказала она. Эри медленно опустилась на татами. Её тело внезапно стало ватным. Услышав слова Шинобу, она почувствовала, как её душа, которая всего секунду назад была на краю бездны, вернулась обратно. Слёзы облегчения текли по её щекам, оставляя мокрые дорожки. Шинобу, в отличие от неё, оставалась спокойной. Она не стала обнимать Эри или утешать её. Вместо этого она аккуратно присела рядом на корточки, сохраняя небольшую дистанцию. Запах глицинии, который всегда исходил от её хаори, был сильным и чистым, но сейчас он не успокаивал, а казался отстранённым. — Минато и Аманэ… Как им удаётся узнавать новости так быстро... — тихо произнесла Шинобу скорее себе, чем ей. — Ты слишком быстро веришь слухам. Что именно ты услышала? Эри всхлипнула, пытаясь взять себя в руки. — Я… я услышала… Что столп должен... вспороть себе… живот… Лицо Шинобу ни на мгновение не изменилось. Она вздохнула, этот звук был полон усталости, а не сочувствия. — Это было одно из условий, если вдруг демон нападёт на кого-то. Они не будут казнены немедленно, наш господин, Ояката-сама, принял другое решение. Эри подняла на неё взгляд, её глаза были полны вопросов. — Тогда… что? Что с Гию-саном? Шинобу посмотрела на Эри, в её глазах не было ни тени тепла. Для неё Гию был человеком, который нарушил священные законы, и она не испытывала к нему никакой симпатии. — Он будет нести ответственность за свой поступок, — сказала Шинобу, её голос был ровным, без всякого сочувствия. — Ему придётся сопровождать того мальчика, Камадо Танджиро. И если его сестра-демон когда-либо съест человека… или даже попробует кровь… — Шинобу сделала паузу, её взгляд стал жёстким. — Тогда они, Гию-сан, Танджиро и их учитель Урокодаки, должны будут вспороть себе животы. Эри замерла. Её сердце, которое только что успокоилось, снова забилось в бешеном ритме. Это было не просто наказание. Это был пожизненный приговор, который висел над их головами. — Но… почему? — прошептала Эри. Шинобу пожала плечами. — Потому что Гию-сан… он упрям. Он верит, что есть исключения из правил. И теперь ему придётся доказать, что он не ошибся ценой своей жизни. Эри опустила голову. Она понимала. Понимала, что Гию не просто защитник. Он был человеком, который верил. Верил в то, что даже в мире, где добро и зло разделены, есть место для чего-то большего. И он был готов заплатить за эту веру самую высокую цену. Шинобу встала. Эри почувствовала, как её взгляд стал холодным и пронзительным. — Ты должна идти отдыхать, Эри-чан. Завтра будет новый день. И у нас будет много работы.