Боль в отсутствие тебя

Когда всё было сказано и сделано, Кас ушёл. Это удивляло лишь тем, насколько Дин на самом деле не был удивлён. Никаких предпосылок к этому не возникало. Мир встретил их новым днём, и теперь всё наконец стало нормально. Свобода почти касалась кончиков пальцев, оставалось только понять, как за неё ухватиться. Чак исчез, Джек стал Богом, и впереди ждала свобода. И всё же однажды утром Кас, сломленный и вымотанный войной, посмотрел на него поверх чашки кофе и сказал: — Мне нужно уйти. И Дин сразу понял, что обратно он уже не вернётся. Он и сам толком не знал, как это понял, но просто понял. Это чувство осело где-то под рёбрами, свернувшись горячим тугим узлом, который инстинктивно хотелось вырвать голыми руками. Он сделал вдох, и воздух застрял в горле, судорожно зацепившись внутри. Когда он наконец выдохнул, стало больно. Больно, больно, больно. — Да. Конечно. Он коротко кивнул, уставившись в телефон. Он не попрощался. Не поднял глаз от экрана, когда Кас встал и вышел из комнаты. Не допил кофе. И ещё долго не двигался с места. К ночи Кас исчез.

***

— Просто… — Сэм с кряхтением взмахнул железным ключом и уклонился от хватки женщины-призрака из девятнадцатого века, носившей на себе совершенно неприличное количество рюшек. — Это как-то на него не похоже, тебе не кажется? В смысле, он даже толком не попрощался. Дин рассеянно хмыкнул, чиркая спичкой. Он даже не вздрогнул, когда женщина пронзительно завизжала, вспыхивая пламенем. Соль тихо потрескивала под подошвами его ботинок. — Не знаю. Кас вообще-то никогда особо не задерживался, да? — Да, но обычно он хотя бы даёт понять, куда собирается, — заметил Сэм. Он бросил ключ на землю и присел у могилы, протягивая руки к горящим костям. — Он правда тебе ничего не сказал? — Нет, — тихо ответил Дин. — Только что ему нужно уйти. Сэм задумчиво хмыкнул себе под нос. В отблесках огня его глаза блеснули. — А ты спрашивал? — Если бы он хотел, чтобы я знал, он бы сказал, — Дин поднял взгляд к ночному небу и прищурился. — Чёрт, он бы и сам позвонил. Но он не позвонил, так что… — Ты мог бы позвонить ему сам, — предложил Сэм. — Ага, — согласился Дин. Но так и не позвонил.

***

У Дина была теория насчёт туннельного зрения. Иногда он прокручивал её в голове, сидя в тишине собственной комнаты. Вся суть сводилась к одной простой мысли: за пределами туннеля, который он перед собой видит, наверняка есть что-то ещё. Нужно было лишь оказаться достаточно умным, чтобы это заметить. Из кухни доносились голоса Сэма и Эйлин. Они смеялись. Просто… Когда-то Дин был совершенно уверен, что семья — и в особенности Сэм — это всё, что ему нужно. Всё, что у него вообще когда-либо будет. И этого было более чем достаточно. За прошедшие годы семья то расширялась, то вновь становилась меньше. В неё приходили новые люди, а потом исчезали, когда им не удавалось выжить. Тяжело осознавать, что появляется всё больше тех, кого можно потерять. Но теперь Дин начинал понимать: не иметь их вовсе было ничуть не легче. Он никогда не задумывался об этом слишком глубоко. Его конец, если только он не окажется кровавым, всё равно всегда предполагал Сэма где-то рядом. Да и вся его жизнь тоже, потому что иначе у них никогда и не было. Они слишком давно жили бок о бок и никогда особо не стремились отдалиться. Они пережили вместе слишком многое, чтобы просто разойтись в разные стороны. Как вообще дышать без человека, ради которого ты готов отдать свой последний вдох? Без человека, которому уже этот вдох отдавал. Которому отдал так много. Никак, думал Дин. Просто никак. Но ведь в этом и заключалось туннельное зрение, верно? Он не был до конца уверен в своей теории, но основа у неё была крепкая. Если всю жизнь ты видел перед собой только туннель, откуда тебе знать, что по другую его сторону вообще что-то существует? Чтобы это узнать, нужно было из него выйти. Сэм всегда был любопытнее Дина. Не по привычке, а по своей натуре. Он с самого начала хотел вырваться наружу, и, даже если теперь уже не стремился уйти насовсем, всё равно не боялся следовать за собственными желаниями. С каждым днём он всё лучше осваивал язык жестов, увлекался магией и без страха опускал руки в прохладное течение свободы, просто чтобы посмотреть, куда оно его вынесет. Если бы течение всё-таки оставило его посреди пустоты, Сэм просто поплыл бы дальше. Он никогда не принадлежал к тем, кто идёт ко дну. Дин же был устроен иначе. Ему требовалась структура, необходима была цель. Он предпочитал не разбираться в собственных желаниях, а получать всё в готовом виде — чёткий план и понятную миссию, которую можно выполнить и добиться успеха. Правильное решение должно было уже лежать в его руках, заранее кем-то продуманное. Никаких попыток нащупать дорогу в жизненном потоке, только привычная тяжесть пистолета в ладони и чувство выполненного долга от того, что он спасает мир, зачищая один угол за другим, делая всё возможное, пока ещё способен на это. Но что оставалось за пределами этой структуры, за границами его привычного устройства? Пиво, бары и Детка? Тихий гул телевизора или музыка, орущая на такой громкости, чтобы заглушить любые мысли? Все эти вещи лишь глухо отдавались эхом от стен туннеля. Дин знал их только потому, что никогда не пытался искать что-то другое. Горячая тугая боль снова скрутилась в животе, и ему нестерпимо захотелось выцарапать её из себя. Из кухни донёсся смех Сэма, и Дин зажмурился. Это всего лишь теория. Всего лишь теория.

***

Сэм откинулся на пассажирском сиденье и стиснул зубы, накладывая швы на глубокий порез на боку. Прошло много времени с тех пор, как им приходилось заниматься подобным, но такие навыки не забывались. Дин не обращал внимания на кровь, пачкающую кожаную обивку, хотя руки Сэма заметно дрожали, пока он просоавывал иглу сквозь рассечённую кожу. — Ох, мне определённо нужно нажраться, — выдохнул Сэм, закончив работу и устало роняя голову на спинку сиденья. Дин потянулся назад и нащупал на полу полбутылки виски, которую спрятал там два дня назад подальше от чужих глаз. Сейчас было не время скрывать свои заначки из-за лишнего беспокойства, особенно когда брат зажимал бок дрожащими пальцами и морщился на каждой дорожной пробоине. — Держи, — хрипло произнёс Дин, протягивая ему алкоголь и не отводя взгляда от дороги. — Только без вопросов. — Я спрошу, — предупредил Сэм. Однако расспросы он отложил. Сначала сделал несколько жадных глотков, шипя то ли от резкого вкуса, то ли от облегчения. В ход снова пошли старые добрые методы плацебо, ведь именно они и оставались под рукой, когда рядом не было ангелов, способных исцелить одним прикосновением. — Ты ведь не собираешься пить за рулём и испытывать судьбу? — спросил Сэм минуту спустя. — Судьба сдохла, — напомнил ему Дин. Он едва заметно усмехнулся в ответ на ворчание брата, пока дорога продолжала бесконечно закручиваться под колёсами Детки. — Нет, за рулём я не пью. Это было бы нечестно по отношению к другим людям, так? — А по отношению к тебе? — тихо спросил Сэм. Дин хмыкнул. — И к себе тоже. Хотя на самом деле это было не совсем так. — Есть новости от Каса? — Сэм спросил это и сразу сделал ещё один глоток. — Нет, — коротко ответил Дин. Сэм издал тихий, усталый смешок. — Собираешься ему звонить? Дин посчитал, что этот вопрос не заслуживает ответа. Слишком глупый вопрос.

***

Проблема заключалась именно в этом. Куда он ушёл? Сэм был прав, обычно Кас хотя бы примерно обозначал, куда направляется и зачем. Если, конечно, не исчезал в те разы, когда вообще не планировал уходить. Насколько понимал Дин, Кас никогда не собирался умирать, поэтому предупредить о подобном заранее было невозможно. Но когда делать больше нечего и идти абсолютно некуда, что это значило для Каса? Дин пытался гнать от себя эти мысли, но они возвращались снова и снова. Эта неопределённость зудела под кожей, словно заноза, уходя с каждым днём всё глубже. Телефон упорно молчал, не принося ни звонков, ни сообщений. Дин беспрестанно думал о том, чем сейчас занят Кас, где он находится и как вообще живёт. Думал о его пустой комнате, которая теперь казалась необитаемой. О пикапе, который раньше занимал своё законное место в гараже, а теперь оставил после себя лишь зияющую пустоту без всякой видимой причины. Думал о том, насколько уютными порой могут быть тёмные туннели и почему яркий внешний мир кажется не новой возможностью, а явной угрозой. Он возвращался к этому многократно, даже слишком. Дин регулярно открывал телефон и подолгу держал палец над контактом Каса. Это превратилось в настоящую привычку. Он помнил о правиле двадцати одного дня и девяноста дней, когда сначала формируешь действие, а затем оно становится естественным, как дыхание. Вот только самому Дину становилось трудно дышать каждый раз, когда он почти звонил или почти писал. Почти. И в итоге ничего не предпринимал. Это выглядело глупо, невероятно глупо. Наверное, это была одна из самых нелепых вещей в его жизни — изо дня в день садиться, собираться с духом, почти нажимать на вызов, почти отправлять сообщение и раз за разом останавливаться в последний момент.  Слово «почти» имело значение только для подков и ручных гранат. Данная ситуация не являлась ни тем, ни другим, но ощущалась не менее опасной, словно взрывоопасный механизм, требующий предельной осторожности. Хуже всего было то, что Дин сам не понимал причин такой важности. Неужели он всерьез рассчитывал, что Кас останется рядом, когда мир наконец перестанет катиться к чертям? Пожалуй, да, в глубине души он на это надеялся. Но его ожидания не гарантировали, что всё сложится именно так. Кас оставался отдельной личностью. Безусловно, он был семьёй, однако это не обязывало его искать дом исключительно рядом с ними. Джоди тоже считалась их семьёй, но Дин никогда не ждал, что она переберётся жить в бункер. — Чувак, — негромко позвал Сэм. Дин отвлёкся от телефона, медленно проведя большим пальцем по его краю. Экран всё ещё светился открытым контактом Каса, хотя за последнее время Дин смотрел на эти цифры так часто, что успел выучить их наизусть. Он снова едва не нажал на вызов, почти коснулся кнопки, но в последний момент опять опустил руку. Как и всегда. Почти, почти, почти. — Чего? — пробормотал Дин. Сэм вздохнул, лениво постукивая пальцами по клавиатуре и не отрываясь от экрана ноутбука. — Если хочешь ему позвонить, просто позвони. — Я вообще-то в гугле сижу, — соврал Дин. Это вырвалось рефлекторно, будто ему было что скрывать. Хотя, возможно, дело было в стыде или банальной неловкости. — Ага, конечно, — Сэм бросил на брата ровный взгляд и снова уткнулся в монитор, иронично приподняв брови. — Звонить или не звонить... Все знаки говорят, что лучше позвонить. — А его знаки говорят «не надо»? — огрызнулся Дин раньше, чем успел себя остановить. Пальцы Сэма замерли над клавиатурой. Он посмотрел на Дина и тут же отвёл взгляд, неловко шаркнув ботинком по полу и поёрзав на стуле. Снаружи, похоже, собиралась гроза. — Ты расстроен? — Нет, — моментально ответил Дин. Снова сработал рефлекс. И снова ложь? Похоже на то, и даже ему самому так показалось. Раньше врать получалось гораздо лучше. — Кас немногословный, — осторожно заметил Сэм. Дин нахмурился. — Он любит эмодзи. Даже это было бы лучше, чем... — Это улица с двусторонним движением, чувак, — пробормотал Сэм, опуская голову и с внезапным усердием уставившись в ноутбук. — Твой телефон работает не хуже его. Чёрт, ты и сам знаешь, где его искать, если правда захочешь. Ты можешь это сделать, и ты это прекрасно знаешь. — Ага, — глухо отозвался Дин. — Знаю. Он проигнорировал раскалённое чувство где-то внутри, от которого хотелось выцарапать себе внутренности, и просто выключил телефон.

***

Дин смотрел новости и безуспешно пытался перестать желать внезапного метеоритного дождя или любого другого явления, тянущего на угрозу мирового масштаба. Это было не совсем нормально. Примерно как в детстве, когда он мечтал, чтобы в школу ворвались вампиры и уроки отменили. Довольно эгоистичное желание — хотеть, чтобы хоть что-то произошло, пусть даже это закончится кровью. Ведь если бы начался метеоритный дождь, люди бы наверняка объединились, чтобы спасти мир. Особенно если бы причина оказалась сверхъестественной. Все бы снова собрались вместе ради общей цели. Но никаких угроз больше не предвиделось: ни мировых, ни даже мало-мальски серьёзных. Остались лишь рядовые охоты и обычная жизнь. Радости свободы. Дин напоминал себе, что это должно приносить облегчение. И оно действительно приносило. Жизнь просто продолжалась в тишине. Наверное, дело было в том, что раньше всё вокруг казалось слишком громким, и у него до сих пор звенело в ушах от этого шума. — Тебе не кажется, что всё стало каким-то... слишком тихим? — спросил Дин однажды за обедом, потирая шею и отводя взгляд от двери. — Не особо, — ответил Сэм. Дин мысленно усмехнулся: брат наверняка не мечтал о новых сверхъестественных катастрофах. — А что? — Не знаю, — Дин неопределённо махнул рукой и посмотрел на недоеденный обед, даже не помня, каким он был на вкус. — Просто всё как-то тихо. Может, дело в бункере. Ты вообще замечал, какой он огромный? Серьёзно, чувак, он просто здоровенный. Иногда кажется, что здесь слишком пусто, понимаешь? Сэм звякнул вилкой о тарелку, но даже этот звук почему-то показался приглушённым. — Может быть. — Я просто... — Дин крепче сжал рукоятку вилки, упрямо поджав губы. Он совершенно не понимал, как объяснить свои мысли. Как описать, насколько огромным и пустым вдруг стал для него этот бункер. И как точно такая же пугающая пустота теперь ощущалась внутри него самого. Столько пространства, которого никто не касался. Неизведанной, неиспользованной территории, которая могла бы быть заполнена жизнью. Настолько пустого, что Дин чувствовал себя слишком маленьким даже в собственной коже. Он не мог объяснить это даже самому себе, поэтому и не пытался. — Не знаю. — Я тут подумал… — Сэм замолчал, прочистил горло и отложил вилку. — Ну… я думал предложить Эйлин остаться здесь. Если она захочет. Дин хмыкнул. — Я знал, что ты рано или поздно созреешь. Она слишком крута для тебя, Сэмми. — Ага, знаю, — с улыбкой ответил Сэм. — Думаю, тебе это пойдёт на пользу, — искренне признался Дин. И это было правдой. Сэм всегда выглядел гораздо счастливее, когда Эйлин была рядом. Он мельком глянул на телефон брата, лежащий на столе в пределах досягаемости, и поспешно отвёл глаза. — Угу, — только и произнёс он. И так, наверное, действительно было лучше.

***

Охота в Огайо затянулась почти на неделю, и Дин провёл её абсолютно один. Сэм разбирался с какими-то делами вместе с Эйлин и покинул бункер ещё до того, как Дин сел в Детку и взял след. Впервые за долгое время он оказался на деле один. По-настоящему один. Да, они с Сэмом периодически созванивались, но не более того. По сути, существовал только Дин. Только он, его машина и очередной монстр, который в итоге всё равно проиграл, хоть и успел пару раз зацепить охотника перед смертью. Инстинкт выживания. Желание сопротивляться до самого конца. Такая по-человечески отчаянная штука, которая в конечном счёте ничего не меняет. Дин ушёл оттуда на своих двоих. А монстр — нет. Позже, сидя в тихом мотельном номере, он вычищал засохшую кровь из-под ногтей лезвием складного ножа. Дин делал это методично, соскребая запёкшуюся корку и наблюдая, как она мелкими хлопьями осыпается на покрывало. Может, горничная, которая будет стирать бельё, решит, что это просто порошок чили. Потом он принял душ, всё больше раздражаясь от того, насколько, блядь, приглушённым казался мир вокруг. Он слишком долго чистил уши, хотя воды в них давно не осталась, а после замер, разглядывая своё отражение в зеркале. Губа была разбита. Если бы он сейчас чаще улыбался, она наверняка бы саднила. Особой необходимости трогать её не было, но он всё равно расковырял ранку пальцем. Вскоре тупая боль начала выводить из себя, Дин бросил это занятие и оделся. С его болевым порогом подобная травма выглядела просто смешной. Скорее раздражающей. Очередной мелочью, которую можно легко игнорировать. Развалившись на кровати, он включил телевизор и наткнулся на передачи о том, как производят разные вещи. В последнее время ему больше нравилось наблюдать за тем, как что-то строится, а не разрушается. В этом скрывалось нечто почти трогательное. Какая-то первозданная невинность в самом акте создания. Как ветряная мельница, которая продолжает вращать лопастями даже тогда, когда ветер давно стих. Бога больше не было. Но созидание продолжалось. И всё же через какое-то время ему наскучило и это. Дин выключил телевизор, слишком рано лёг в кровать и уставился в потолок. Против собственной воли он снова поймал себя на мыслях о Касе: интересно, чем он сейчас занят? Он вполне мог бы позвонить и спросить. «Эй, чувак, давно не виделись. Как жизнь? Моя вот — полное дерьмо». Но Дин благоразумно не стал брать телефон. Точнее, взял. Но несколькими часами позже, когда резко проснулся посреди ночи от того, что больше не мог этого выносить. Просто физически не мог. Ему жизненно необходимо было знать. Иначе он бы точно свихнулся. Время перевалило за два часа ночи, так что затея определённо отдавала идиотизмом, но он всё равно это сделал. Просто схватил телефон, щурясь на яркий экран спросонья, и, чувствуя, как колотится сердце, дрожащими пальцами набрал выученный наизусть номер. И нажал на вызов. Он лежал в чужой кровати, напряжённый как струна. Но Кас не ответил. Тогда Дин закрыл глаза и сбросил вызов. Не стал оставлять голосовое сообщение. Не попытался перезвонить. Он положил мобильный на тумбочку и отвернулся, словно было крайне важно повернуться к аппарату спиной. Попытался снова уснуть. И это тоже не увенчалось успехом. На следующее утро, когда Дин уже садился в Детку, его телефон зазвонил. Он уставился на экран. На имя Каса. Большой палец замер над зелёной иконкой, которую было так легко смахнуть вправо, чтобы принять вызов. Ответный звонок. На который Дин так и не ответил. Кас не стал звонить второй раз, а Дин не перезвонил сам. Они просто разминулись, как два корабля в ночи. Вот только прежде эти корабли были частью одного флота. Но всё менялось. Очевидно, изменилось и это.

***

— Выглядишь дерьмово. Дин вздохнул и с кривой улыбкой приподнял кружку с кофе, салютуя Эйлин. — Спасибо, Эйлин. Очень ценю твою поддержку. — Сэм слишком милый, чтобы сказать тебе это прямо, — ответила она, откидываясь на спинку стула. Она долго разглядывала его, задумчиво постукивая пальцами по столешнице. — Просто мне всё это кажется странным. — Что именно? — пробормотал Дин, прищурившись, когда она бесцеремонно стащила кусок бекона с его тарелки.  Настоящая угроза обществу. Эйлин намеренно выдержала паузу, спокойно доела бекон и лишь после этого озвучила свою мысль: — Мне кажется странным, что конец света не наступил, а ты ведёшь себя так, будто твой собственный мир рухнул. — У меня нет никакого мира, — отрезал Дин. — У каждого есть свой маленький мир, Дин. И мы редко по-настоящему печёмся о той вселенной, в которой живём. Дин фыркнул. — Ну да. Обычные человеческие слабости. Мы слишком легко отвлекаемся. — Да. Наверное, так даже лучше. Можешь представить, каково это — постоянно осознавать весь масштаб планеты и тяжесть самого существования? По-моему, такое невозможно выдержать, ведь бесконечная открытость пугает. Не представляю, как вы с Сэмом вообще с этим справлялись. — Годы жизни без права выбора, — глухо произнёс Дин. Эйлин кивнула. — Теперь этот выбор у тебя есть, и вариантов стало гораздо больше. Мир огромен, Дин. Твоя вселенная не обязана оставаться такой крошечной. — Сэм тебя на этот разговор подговорил, да? — спросил Дин с горькой усмешкой, заметив, как в её глазах вспыхнуло мимолётное веселье. — Он утверждает, что я не умею ходить вокруг да около, — Эйлин слегка наклонила голову, а уголки её губ дрогнули. — Но выглядишь ты и правда дерьмово, так что я решила не молчать. — Ты просто прирождённый психотерапевт, Эйлин, — заметил Дин, иронично приподняв бровь. — Чувствую, как меня уже накрывает жажда странствий. Завтра же отправляюсь прямиком на Луну. — Никогда там не была, — рассеянно обронила Эйлин. Дин коротко и тихо рассмеялся. — Знаешь, я тоже.

***

Осознание накрыло Дина посреди ночи, где-то в районе трёх часов. Ему вдруг подумалось, что Кас может находиться в смертельной опасности, ранен или потерян, а может, его и вовсе уже нет в живых. Возможно, он снова влип в очередную историю, ведь это у него всегда получалось лучше всего. От этой мысли Дин буквально вскочил с кровати. Сердце испуганно заколотилось в груди, ведь если Касу действительно грозила беда, Дин даже не знал, где его искать. Он мог неделями оставаться в неведении. Вдруг это была одна из тех печальных историй, о которых он столько слышал за годы охоты, когда никто вовремя не сделал один-единственный звонок и всё закончилось слишком поздно. От одной этой мысли Дину казалось, будто кожа слишком туго обтянула кости. Телефон уже был прижат к уху, пока сам Дин сидел, сгорбившись на краю матраса в кромешной темноте, охваченный глухой паникой, потому что... потому что... — Здравствуй, Дин, — раздался в динамике знакомый низкий голос. Живой. Целый. Находящийся в абсолютном порядке. Точно такой же, как и всегда. И Дин почувствовал себя полным идиотом. Он закрыл глаза и судорожно прижал тыльную сторону ладони к губам, тяжело и прерывисто дыша через нос. Накатившее облегчение мгновенно сменилось жгучим, удушающим стыдом. На секунду у него даже промелькнула малодушная мысль просто оборвать вызов. Но он сдержался. — Привет, Кас, — хрипло выдавил Дин. — Всё... в порядке? — медленно и с явной осторожностью поинтересовался Кас. И его замешательство можно было понять, ведь на часах шёл четвёртый час ночи. — Да, — беспомощно отозвался Дин. Он потёр ладонью лицо и покачал головой в темноте. — Я не... просто... Слушай, у тебя всё хорошо? В трубке повисло затяжное молчание. — Да, Дин. Всё в порядке. — Отлично, — пробормотал Дин. — Ты поэтому позвонил? — деликатно уточнил Кас, теперь уже окончательно сбитый с толку. Дину нестерпимо захотелось провалиться сквозь землю. — Нет, я не... в общем, это вышло случайно, — соврал он, и ложь прозвучала откровенно жалко. Дин сам поморщился от собственных слов. Зачем вообще нужно было врать? В чём смысл? Скрывать ведь нечего, но он упрямо продолжал закапывать себя всё глубже. — Телефон в последнее время жутко барахлит, сам набирает номера. Наверное, пора его заменить. — Техническая неисправность, — спокойно констатировал Кас. — В трубке снова повисла долгая пауза. — То есть этот звонок совершенно бессмысленный? Дин задумчиво поджал губы и зарылся пальцами в волосы. — Ну, я не имею привычки названивать людям в такую сраную рань, Кас. Если только это не что-то действительно важное. А это… не оно. Так что да, звонок довольно бессмысленный. — Он поморщился, опустил свободную руку на край кровати и с силой впился ногтями в матрас. — Извини, если разбудил или типа того. — Мм, всё нормально, — спокойно ответил Кас. Наверняка соврал. Эта привычка явно передалась ему от Дина. — Почему ты не спишь? — Не мог уснуть, — признался Дин, мрачно скривившись. — Это неприятно, — согласился Кас. — Ага. Да, неприятно, — Дин на секунду прикусил нижнюю губу, затем поднялся на ноги. Разминая пальцы свободной руки, он медленно направился к двери. — Давно уже… давно от тебя ничего не было слышно, Кас. Снова повисла тишина, нарушаемая лишь приглушённым шорохом, будто ткань скользнула по коже. Простыни? Ну да, три часа ночи, конечно же, Кас лежал в постели. — То же самое можно сказать и о тебе, Дин. — Ты не звонил, — заметил Дин.  Он развернулся и медленно пошёл обратно. Теперь он расхаживал, меряя шагами тесное пространство комнаты. — Ты тоже, — отозвался Кас без малейшего упрёка в голосе. Простая констатация факта. Только вот это не было правдой. Дину пришлось прикусить язык, чтобы не начать спорить и не выдать, что он всё-таки позвонил сам, по собственной воле. Но признаться в этом он уже не мог, ведь только что упрямо доказывал обратное. — Ладно, проехали, — выдавил он вместо оправданий, заставляя себя отступить. Некоторые битвы того явно не стоили. — Сейчас-то мы разговариваем. — Да, — коротко согласился Кас. И на этом всё. — Ну да, — Дин стиснул челюсти, завёл руку за голову и с силой размял шею пальцами. Опустив взгляд, он развернулся и зашагал в противоположную сторону. — Только для разговора вообще-то нужно разговаривать. Это так, к слову. В трубке раздался тихий звук, подозрительно похожий на весёлый смешок. Засранец. От этого улыбка на лице Дина стала шире. — Я в курсе. Хорошо. Как твои дела с тех пор, как мы общались в последний раз, Дин? «Справлялся», — хотел честно сказать Дин, но сдержался. — Отлично. Да, всё… просто отлично, — пробормотал он. — Постепенно вхожу в привычный ритм. Ну, знаешь, обычная жизнь. В смысле, по-настоящему нормальная жизнь. Без свихнувшихся космических сущностей. Даже сраного метеоритного дождя не случилось. Так что да, всё в норме. А у тебя? — У меня всё хорошо, — послушно отозвался Кас и, к лёгкому раздражению Дина, не добавил больше никаких подробностей. — Джек недавно упоминал, что хотел бы навестить вас, если вы с Сэмом не против. Он думает заехать. Можно? — Что? — Дин резко остановился посреди комнаты. Грудь сдавило, он удивлённо вскинул голову. — Ты серьёзно спрашиваешь? Конечно можно, чувак, какие могут быть вопросы. Ты приедешь с ним? Да блин, пусть хоть завтра заваливается, если есть желание. — Я передам ему, — в тоне Каса скользнуло лёгкое удовлетворение. — Нет, я с ним не поеду. Джек теперь может просто… отправляться туда, куда захочет. Дин неопределённо махнул свободной рукой и продолжил вышагивать по номеру. — А, ну да. Из-за всей этой истории с Богом. Как он вообще с этим справляется? — Похоже, вполне неплохо. Как ни странно, но мне кажется, что эта роль ему подходит. Несмотря на всю свою божественную силу, он остаётся удивительно неиспорченным и лишённым алчности. В основном он просто хочет смотреть «Юных титанов», — задумчиво произнёс Кас. — Оригинальных ведь? — на всякий случай уточнил Дин. Кас тихо рассмеялся. — Да. — Эта версия лучше, — губы Дина тронула легкая улыбка. Проходя мимо стола, он вскользь провёл пальцами по его краю. — И чем ты занимаешься, кроме наблюдения за новым Богом? — Я не всё время за ним наблюдаю, — возразил Кас, шумно выдыхая в трубку. До чего же вредный. Дин расплылся в уже совершенно открытой улыбке. — У него хватает и других обязанностей, а я помогаю с ними справляться. В основном дела касаются Небес, ведь он не всегда может быть там. Брови Дина сошлись на переносице. — Ты бываешь на Небесах? — Нет. Не лично. Я не могу делать этого, став человеком. Не без последствий. А Джек твёрдо решил не вмешиваться во всё напрямую. Я просто даю советы, когда это возможно. — Ты скучаешь по ним? По Небесам, я имею в виду. — Не особо, — честно ответил Кас. — А, — Дин развернулся, опустив взгляд на свои босые ноги. — А по тому, чтобы быть ангелом? — Иногда, — с той же обезоруживающей прямотой признался Кас. — Ясно. Это… ну, мне жаль, чувак. — Всё нормально. — Ага. Дин снова прикусил губу, рассеянно постукивая пальцами по бедру. Слегка запрокинув голову, он развернулся и опять зашагал в противоположный конец комнаты. — Знаешь, ты так мне и не ответил. Чем ты вообще занимался с тех пор, как… Непроизнесённое слово «ушёл» оглушительно повисло в наступившей тишине. И если Кас заметил эту заминку, то ничем этого не выдал. — В основном старался занять себя делом. А ты? — Я… — Дин на мгновение растерялся. Только сейчас он осознал, что ему почти нечего рассказать. В последнее время он мало чем занимался. — В основном охотился. Пара дел сами свалились нам на голову. У Сэма всё отлично. Правда отлично. Эйлин переехала в бункер, и у них, похоже, всё серьёзно. — Это прекрасно, — мягко отозвался Кас.  — Я рад за них. — Да, она классная. Дин в очередной раз развернулся, сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. — Где-то неделю назад я в одиночку разобрался с одним делом. «Думал о тебе, позвонил, а ты не ответил». Всё прошло нормально. Наверное, мне стоит к этому привыкать. Сэм и Эйлин часто берутся за работу вдвоём, а я стараюсь им не мешать. Может, у охотников это такой брачный ритуал, откуда мне знать. Кас издал тихий смешок. — Совместная охота как форма брачного ритуала? — Кто их знает? — Дин опустил подбородок, снова ухмыляясь. — Они постоянно друг на друга пялятся. Куча многозначительных взглядов, лишних прикосновений. Но я не эксперт: у меня никогда не было ничего серьёзного с охотниками. Просто кажется, что это только их территория, и мне туда лезть не стоит. Они, конечно, иногда зовут меня с собой, но я и сам способен со всем разобраться. Давненько не работал в одиночку, но я же не идиот.  Периодически я всё равно хожу на дело с ними или только с Сэмом, но им полезно выбираться вдвоём. — Это твой способ показать, что ты их поддерживаешь? — с любопытством спросил Кас. Дин без труда представил, как тот склоняет голову набок и слегка щурится. — Наверное, — признал он. — Эйлин мне правда нравится. Если Сэм всё испортит, меня это тоже заденет. Она охренительно смешная. — Да, я с ней знаком, — произнёс Кас так, словно одного этого факта было достаточно.  Эйлин и правда невозможно было не обожать. И, в общем-то, так оно и было. — И всё же тебе не стоит так часто работать одному. Просто будь осторожен, Дин. — Звучит так, будто ты за меня переживаешь, — заметил Дин, приподняв брови. Проходя мимо стола, он снова коснулся его края, подхватил ручку и лениво закрутил её между пальцами. — Было бы неплохо, если бы ты не умер, — сухо ответил Кас. Вот мелкий засранец. Дин усмехнулся шире. — Было бы обидно, да? Не переживай, Кас. Я Дин Винчестер, я справлюсь. — Самоуверенность приводит к ошибкам, Дин Винчестер, — наставительно и абсолютно серьёзно произнёс Кас. — Смотри под ноги, иначе споткнёшься. — Ладно тебе, Йода, — фыркнул Дин. — Думаю, я и сам разберусь, так что притормози, о мудрейший. Кас тихо промычал что-то в ответ, и Дин отчётливо услышал в этом звуке улыбку. Небольшую, едва тронувшую уголки губ и собравшую мелкие морщинки у глаз. Он видел её совершенно ясно, даже не находясь рядом. — Как скажешь, Дин. Просто будь осторожен, пожалуйста. Было бы очень жаль, если бы с тобой что-то случилось. — Было бы чертовски тупо пройти через всё это, а потом сдохнуть от руки какого-нибудь средневекового призрака, который даже не знает, как выглядит унитаз, — признал Дин. Он беспечно прокрутил ручку между пальцами и покачал головой. — Крайне бесславный конец, — согласился Кас. Дин усмехнулся. — К тебе это тоже относится. В смысле, ты ведь ни во что не вляпываешься? — Хмм, — Кас надолго замолчал, а затем прочистил горло. — В данный момент — нет. — Кас, — резко одёрнул его Дин раньше, чем успел себя остановить, и крепко сжал в пальцах пойманную ручку. — Я Кастиэль, — с лёгким достоинством напомнил собеседник. — Я справлюсь. — Не делай ничего тупого, — на автомате буркнул Дин. Он поморщился, зажмурился и тяжело опустил голову. — Кас, я серьёзно. Чем ты вообще занимаешься, если постоянно влипаешь в неприятности? Господи, чувак. Что бы это ни было, прекращай. — Теперь уже ты звучишь так, будто переживаешь за меня, — заметил Кас. Вот же сволочь. — Я не... То есть да, переживаю, просто... — Дин тяжело вздохнул и снова принялся расхаживать по номеру, хотя даже не заметил, как успел остановиться. Он бросил ручку на стол и нахмурился, когда та с лёгким грохотом скатилась за край и упала на пол. — Просто будь осторожен, вот и всё. Ты теперь человек, так что шансы легко отделаться после серьёзного ранения у тебя так себе. Было бы... — Горло внезапно перехватило, и Дину пришлось прокашляться. — В общем, тоже было бы жаль. Пережить всё, через что мы прошли, и умереть только потому, что решил: подумаешь, царапина. — Я прекрасно знаю о своей уязвимости, Дин, — тихо ответил Кас. — Если ты помнишь, я становлюсь человеком не впервые. У меня уже есть некоторый опыт. Дин поморщился и провёл ладонью по лицу. Затем запустил пальцы в волосы, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не врезать самому себе от досады. — Да знаю я. Но ты ещё и упрямый ублюдок, так что... — Возможно, — согласился Кас таким тоном, будто этот факт ещё подлежал обсуждению. — Но, как ты и сказал, у меня нет никакого желания совершать глупости. Со мной всё в порядке, уверяю тебя. — Ты бы... — Дин резко развернулся на месте, нервно сжимая и разжимая кулак. Затем замер и сглотнул. — Если бы с тобой было не всё в порядке, ты бы ведь позвонил? Кас помолчал, а затем ровно произнёс: — Да, Дин. Если бы мне понадобилась помощь, я бы позвонил. Эти слова вонзились Дину прямо в грудь и глубоко засели внутри. Ведь они означали лишь одно: Кас не звонил всё это время просто потому, что не нуждался в нём. Удар оказался болезненным и совершенно неожиданным. Дин стиснул челюсти, закрыл глаза и сделал медленный вдох, пытаясь взять себя в руки. Внутри вдруг поднялась глухая злость, о существовании которой он даже не подозревал — горькая, жгучая, застрявшая комком в горле. Хотя, если подумать, ничего удивительного в этом не было. Дин всегда на что-нибудь злился. Постоянно. Эта злость заставляла его срываться, тащила во тьму, куда он никогда не хотел возвращаться, пока он не увязал в собственной ярости по самые уши. И теперь именно она заставила его зло процедить: — Ну да, это, блядь, огромное облегчение. А то ещё, не дай бог, узнал бы из грёбаных новостей, что ты умер. Вот это точно испортило бы мне весь день. — Правда? — скованно спросил Кас. — Ну, на пару часов точно, — ядовито протянул Дин. — Примерно как я сейчас, наверное, порчу тебе драгоценные часы сна, которые тебе теперь так необходимы. Пожалуй, не буду мешать. Кас резко выдохнул. — Дин, я... — Спокойной ночи, Кас, — отрезал Дин, рывком отнимая телефон от уха и сбрасывая вызов. Он почти сразу пожалел об этом, как только экран высветил уведомление о завершении звонка. Они проговорили меньше получаса. Двадцать семь минут сорок две секунды. Когда экран снова погас, Дин опустил голову и тяжело выдохнул. Медленно подошёл к тумбочке, поставил телефон на зарядку и вернулся в постель. Но уснуть так и не смог.