Исповедь сожженных влюбленных

      Чужие засахаренные мечты лопались на зубах Криса как жвачка. А сидящей за одним из столиков в ресторане в окружении своей свиты девушкой была Алиса Янг.       Форд, спрятавшись за углом в коридоре, ведущем в другую комнату, видел, как розовласка накалывала вилкой лежащие в тарелке кусочки банана и клубники и поочередно отправляла их в свой рот. Перед ней в новой обуви для Алисы бегали по разным поручениям девушки из свиты. Недавняя покупка нарезала им ноги до крови и боли, но Янг все равно продолжала издеваться, и лишь иногда пискляво жаловалась, что теперь обувь испорчена. Но Форд знал, что на самом деле девушке было плевать на это: ей было важно только ощущение собственной власти и боль в глазах своих помощниц.       И эта избалованная девчонка с была новым заданием блондина.       Доедая свой десерт, Янг наверняка мечтала о жизни, в которой у нее будет все: популярность принцессы Нью-Йорка, богатство и мужчины. И хотя она уже была королевой бала своего года и тайно трахалась с одним из самых влиятельных людей в стране — Коулманом, ей все равно всегда и всего было мало, мало, мало.       А Крис знал, как на этом сыграть.       Янг знала жизнь настолько плохо, насколько это вообще возможно в двадцать лет. Она пахла капризами, сладкими мечтами и неразделенной любовью, но на самом деле была просто куклой. Дешевой куклой с дорогими запросами.       И, понимая это, Форд вышел из тени.       Вокруг сразу же собрались оплаченные люди. Они кричали о том, как идет Крису его цвет волос и укладка, как хороша его работа и что-то еще, что блондин уже не слышал. Краем глаза Форд замечал, что толпа за стеклом привлекла и Янг, и вот она, забыв про своих служанок, теперь смотрела только на него.       Случайности никогда не были случайны. Крис, видя розовласку вживую далеко не в первый раз, знал все ее секреты, всех ее друзей, родственников и привычки, в то время как сама Алиса не знала даже имени Форда. И все же это не было совпадением, как и толпа вокруг Криса. Просто Алису было выгоднее держать рядом, чтобы сразу устранить, если сошедший с ума старик Гамильтон действительно решит заменить ей Дани.       А сидящая за столиком Янг старательно пыталась убедить себя, что ей больше не нравятся эти красивые парни, спокойно вглядывающиеся в пустоту, вроде незнакомого блондина с татуировками и пирсингом в коридоре. Такие парни смотрели туда, потому что у них самих внутри была пустота. Пустое к пустому тянулось, но еще сильнее оно притягивало взгляд.       Немного белея от страха ошибиться, Янг думала, что сейчас ей остро нужен был кто-то, кто обнял бы ее и пообещал, что парень с улыбкой Чеширского кота в коридоре не представляет собой опасности. Что он хороший человек, а значит никогда-никогда ей не изменит и будет любить исключительно Алису до конца своих дней. Но так сильно соврать ей мог разве что сам Форд.       Поэтому в итоге розоволосая девушка поднялась из-за стола, поправляя свое розовое мини-платье с черными бантами, которое прикрывала часть бедра, что должна была быть закрыта от посторонних глаз. И Янг надеялась, что теперь открыто смотрящий на нее блондин посчитает это милым, но ей явно не стоило знать о том, что Крис всегда источал желчь на всех, кто увешивает себя всевозможными оттенками розового. Алисе вообще многое не стоило о нем знать. Например то, что Форд является охотником, а от попыток розовласки быть милой его тошнит. Или что на полках в его квартире десятки книг Стивена Кинга, потому что чувствительная натура Янг не выдержала бы такого напора из хоррора, ведь она надеялась, что Крис будет рассказывать ей сказки об их совместной жизни перед сном. Янг также не стоило знать о том, насколько сильными бывают руки Форда, когда он обхватывает талию человека, которого действительно желает, ведь Алису сломал бы этот напор, если бы предназначался ей хоть частично.       Поэтому розовласка стояла посреди фотографируюшей их толпы и с подрагивающими от напряжения уголками губ в натянутой улыбке произносила:             — Меня зовут Алиса Янг. Вообще я известная художница, но сегодня мне скучно, так что я предлагаю Вам побыть моей моделью.             — Крис Форд, — очаровательно улыбнулся блондин, уже зная, что эта смотрящая на него снизу вверх из-за большой разницы в росте девушка уже попала в его ловушку. — Из всех известных мне имен «Алиса» или «Эли» единственное, которое так мягко ложится на язык. Словно не зову тебя по имени, а жую маршмэллоу. Очень сладко, я в неподдельном восторге.       И розовласка, слушая чужие слова, смущалась, а Крис просто откровенно ей врал.