Исповедь сожженных влюбленных

      В разрушающемся городе Нью-Йорке считалось, что нет ничего хуже, чем быть сожженым заживо в один из четвергов. Но Итан был не согласен: он знал, что намного хуже потерять верность Организации, продолжая работать на нее.       Стоя за дверью в кабинет Вэракса, шатен чувствовал, как зима заползает ему под кожу. Где-то там, в соседнем помещении, сидел в мягком кресле среди сотен книг седой старик с голубыми глазами, которому Тейлор был обязан жизнью. Вэракс, которого на самом деле звали Альфред Гамильтон, был тем, кто спас его, Итана, и Луиса после выпуска из приюта. Он был тем, кто до сих пор помогал Риду с лекарствами, находил шатену работу, пусть и нелегальную… или просто пользовался им? Потому что сейчас, не веря собственным ушам, пришедший пораньше Тейлор подслушивал размышления говорящего с кем-то по телефону Гамильтона:             — Каждый из них несет ответстенность за свои поступки самостоятельно, и ты знаешь это, друг мой. Я дал им шанс на новую жизнь, дал им возможность жить лучше, чем на окраинах, но они пошли против меня. Ты ведь знаешь, что собак, попробовавших человеческое мясо, всегда усыпляют? Так вот это решение, каким бы сложным оно ни было, часто продиктовано поведенческими рисками. Во-первых, если так случилось, что собака сама напала на человека и вкус крови или мяса оказался для нее положительным подкреплением, она может начать воспринимать людей как потенциальную добычу. Это особенно опасно, если животное крупное и агрессивное, как некоторые из моих «цепных псов». Ну и во-вторых, животные, научившиеся охотиться на определенный вид, могут повторять это поведение. Это известно всем пастухам: если собака однажды начала убивать овец, ее приходится усыплять, чтобы она не научила этому своих сородичей.       Хриплый смех мужчины заполнил помещение за закрытой дверью, и все внутри Итана вдруг похолодело, когда к его собственной щеке прижалась чужая, а нос забил знакомый запах медикаментов.             — Какой ужас быть охотником, если быть кем-нибудь другим не позволяют обстоятельства, — с издевкой произнес откуда-то взявшийся Крис.             — Ты пришел меня выдать? — не реагируя на чужие провокации, холодно процедил шатен, чувствуя, как Форд по-кошачьи слегка потирается о его щеку своей.             — Зачем мне это делать, прелесть? Ты ведь мне еще должен, так что я подожду.             — А потом что? — с ядовитой ухмылкой бросил Тейлор. — Избавишься от меня, как и Вэракс?       В ответ на это Крис, внезапно посерьезнев, отстранился и, обойдя парня, посмотрел на него сверху вниз. Разноцветные глаза встретились с серыми, но в них снова не было ни капли извинения.             — Тебе давно пора было узнать, что Гамильтон не святой, а всего лишь еще один политик, расчищающий себе дорогу к власти руками охотников вроде тебя. Потому что в этом мире у всех свои мотивы, прелесть, та-да.       Задев на последок кончиками пальцев кулон от Рида на чужой спрятанной под рубашкой груди, Форд натянул на свое лицо самую доброжелательную из улыбок и, подмигнув шатену, постучался в дверь.             — Эй, Вэракс, мы пришли!             — Заходите, мои дорогие! — только и послышалось из-за закрытой двери. — Только ты, Крис, не забудь стряхнуть с обуви снег.       Закатив глаза, Форд открыл дверь, намеренно проигнорировав чужую просьбу, и Итан заметил, как силуэт со светлыми волосами под черным худи и курткой исчез внутри кабинета. Поэтому, сдерживая скопившееся внутри отрицание, Тейлор шагнул следом за Крисом, закрывая за собой дверь.       В помещении без окон было словно тесно. Все в Организации знали, что, боясь нападений со спины, старик приказал избавиться от всех окон, и теперь его кабинет напоминал скорее заставленную книгами и антикварными вещами огромную подсобку. Внутри пахло кофе и свежей выпечкой, но Итан не мог заставить себя на этом сфокусироваться. От очередного болезненного потока мыслей отвлекал только залезший с ногами по-турецки на стол с надписью «не трогать» и доставший сигареты Форд.             — Крис, мальчик мой, каждый раз одно и то же, — по-старчески ворчливо, словно общий отец появившихся в кабинете парней, произнес Гамильтон. — Что я говорил тебе по поводу сигарет в этом помещении?             — Вы говорили не курить в Вашу сторону, сэр, — издеваясь и затягиваясь, чтобы после выдохнуть в сторону одной из книжных полок, ухмыльнулся блондин.             — Там была еще одна просьба, вспоминай, — терпеливо продолжал старик.             — Не курить при Итане? — прикинувшись идиотом, задумчиво уточнил Крис.             — Не курить возле моих книг в принципе, — прокашлявшись из-за заполняющего закрытое помещение дыма, ответил Альфред. — Давай, мальчик мой, туши свою сигарету, нам нужно начинать разговор.       Расслабленно пожав плечами, Форд прижал окурок сигареты к дорогостоящему столу под укоризненный взгляд Вэракса. Наблюдающий подобную наглость со стороны Криса шатен знал, что Форд делает это, потому что ненавидит, когда ему приказывают. Но приказы были частью работы на Организацию, поэтому блондину приходилось с этим мириться. И все же он не мог отказать себе в том, чтобы испортить очередное «старье» Гамильтона, зная, что это сойдет ему с рук, потому что между ним и охотниками вроде Итана было одно основное отличие: в случае необходимости Крису было куда уйти из Организации, а Тейлору — нет.             — Итак… — игнорируя чужую наглость, начал Вэракс. — Итан, начнем с тебя. Как продвигаются дела с твоим личным заданием? Говорят, ты даже был на приеме в честь дня рождения Грейс Мерфи.             — Все верно, мистер Гамильтон, — нехотя подтвердил шатен. — Но, к сожалению, на том празднике много внимания было также приковано к Грэю Мерфи, поэтому я не смог его убить.             — Ничего страшного, у тебя еще будет такая возможность, — успокаивающе произнес Альфред. — А как там твои дела с мисс Хейз?       Итан, чувствовавший себя отвратительно и до этого, теперь напрягся еще сильнее, потому что интерес Вэракса к «принцессе вампиров» не мог означать что-то хорошее.             — Она по-прежнему близка к Грэю, а значит и ко мне, — расплывчато отозвался Тейлор.             — И она тебе доверяет? — не успокаивался старик.             — Скорее да, чем нет, — с еще большими опасениями отозвался шатен.             — Тогда… как поведет себя Мерфи, если ты устранишь мисс Хейз тихо, например с помощью сильных ядов?       Время на настенных часах словно остановилось. Вэракс по-прежнему сидел за своим рабочим столом в окружении книг, чашки кофе и свежей выпечки, планета наверняка продолжала вращаться, и только Итан пытался понять, может ли этот день стать еще хуже. Потому что теперь он медленно становился своим среди чужих и чужим среди своих, и следовать подобным приказам казалось все более неправильно.       Пытаясь найти точку опоры, Тейлор перевел взгляд на Криса: почему-то именно сейчас вспомнилась его дружба с Дани и Моррис, и внутрь тела прокрался липкий страх, что Форд вызовется на это задание вместо него.       Но блондин молчал. Внезапно посерьезнев, он сверлил не замечающего этого Вэракса взглядом своих разноцветных глаз. И тогда Итан понял, что несмотря на слова Криса о том, что он ни к кому не привязывается, «малышка Дани» была дорога и ему.             — В этом нет необходимости, мистер Вэракс, — после затянувшейся паузы наконец ответил шатен.             — Вопрос, мой мальчик, был не об этом, — чуть более требовательно повторил старик. — Я спросил, как на смерть мисс Хейз отреагирует Мерфи?             — Он найдет и убьет всех, кто будет в этом замешан, — искреннее веря в свои слова, отозвался Итан.             — Ну, найти нас пока что никто не смог, — усмехнулся Гамильтон. — Но я тебя понял, сынок.       Теперь, после всего услышанного, подобное обращение вызывало только отвращение. Не справившись с тем, чтобы скрыть это, Тейлор нахмурился, и тогда Альфред, заметивший и понявший это по-своему, снова обратился к нему:             — Мальчик мой, тебе что, жаль Верховного инквизитора и его друзей?             — Дело не в том, что мне их жаль, — стараясь звучать убедительно, ответил Итан. — Дело в том, что подобраться к Даниэль невозможно из-за Моррис. Если убить ее, подозрение сразу же падет на меня, как на нового в их компании, и тогда мы не сможем осуществить план, к которому так долго готовились.             — То есть ты все еще помнишь и понимаешь, как жестока Священная инквизиция и особенно Грэй Мерфи? — теперь без тени дружелюбия спросил Вэракс. — И мне не нужно напоминать тебе о том, что они сжигают людей заживо просто за то, что те родились не в том месте? Ты помнишь, в каком состоянии доживали свои последние часы те охотники, которым чудом удавалось сбежать из пыточных и вернуться к нам?             — Я помню, мистер Гамильтон, — холодно отвечал шатен.       Это было почти смешно: то, как сидящий в абсолютной безопасности старик рассказывал об ужасах, с которыми никогда не сталкивался лично. Но то, как он пытался сделать из Грэя абсолютное зло, забывая про Коулмана или хотя бы ту же Адэрли, задевало еще сильнее.       Говорить, что Мерфи «не такой» было наивно. Но все же брюнет был хотя бы немного лучше, потому что Тейлор сейчас по-прежнему был здесь, а не в пыточной. И дело было наверняка не во влюбленности.             — Темноглазые гончие Священной инквизиции уже взяли наш след, — заканчивал свою речь Альфред.             — Прошу прощения, мистер Гамильтон, — наконец снова заговорил Итан. — Но почему мы обсуждаем мое личное задание при Крисе?             — О, потому что на смену Даниэль Хейз должна прийти Алиса Янг.       Серьезность в чужом старческом голосе означала, что Вэракс уже все решил. Но теперь возражал, по-прежнему сидя на столе, Форд:             — Эта пустышка с розовыми волосами, возомнившая себя художницей? Какой в ней вообще смысл?             — Смысл в том, что она, как ты правильно заметил, мой мальчик, достаточно глупа, чтобы следовать приказам, но при этом также пытается казаться подругой Даниэль, хоть и ненавидит ее. Не имеет значения, что она ужасная художница, которая пытается быть поближе к деньгам семьи Хейз. Важно то, что в случае смерти Даниэль именно она станет новой «принцессой вампиров». И поэтому я поручаю тебе, Крис, любым способом взять ее под контроль.             — Как скажете, сэр, — только и бросил Форд.       Спрыгнув со стола, демонстрируя, что лично для него собрание закончено, блондин снова достал свою пачку сигарет и закурил, выйдя из кабинета. А Итан, дожидающийся разрешения уйти, вместо этого услышал другое:             — Прежде чем отпустить тебя, мой мальчик, я хочу задать тебе один вопрос. Зачем ты искал информацию про ребенка, убившего другого, в архивах Организации?             — Потому что ходят слухи об этом, мистер Гамильтон.             — И ты веришь, что я позволил бы Организации пойти на такую жестокость?             — Нет, мистер Гамильтон.             — Хорошо, тогда иди.       И Тейлор, выходящий из кабинета, теперь был уверен, что все в Организации ему врали.