Баффер

Боль. Острая, пронзающая — и полное непонимание. В ушах стоял звон. Голова болела так, будто кто-то пытался расколоть её каким-то тупым, но, сука, тяжёлым камнем. Я лежал на полу и несколько секунд даже не мог понять, где нахожусь. Потом поднял взгляд и увидел Тэджуна. Моего друга детства. Товарища по группе. Человека, которого я уважал больше всех на этом грёбаном свете. Он стоял надо мной, тяжело дышал и уже замахивался для второго удара. Я хотел что-то сказать, но не успел. Кулак снова приземлился мне в лицо, как боинг без шансов на мягкую посадку. Кость хрустнула, а во рту появился привкус крови. Противный. Солёный. Думаю, это сто процентов челюсть дала трещину. Слабину. Где-то рядом кричала девушка. Рыдала, истерила, орала так, будто её живьём расчленяли ржавой пилой. Но хуже всего было не это. Хуже всего было то, что она обвиняла меня. Кричала моё имя снова и снова. Да-вон. Говорила, что я её принудил. Опозорил. Лишил достоинства. Называйте как хотите. Слова сыпались одно за другим, но я почти не понимал их смысла. Я не помнил ничего. Совсем ничего. Ни-ху… я. Последнее, что я помнил, — свет, бокал в руке и улыбку Сохи. А дальше пустота, кромешная тьма. Хёнджин успел схватить Тэджуна и оттащить его от меня, пока тот не ударил снова. Ара и Юрим держали Сохи, пытались её успокоить, что-то говорили. Только тогда я понял, что меня прикрывает один кусок одеяла. Я не знал, как оказался здесь. Не знал, что произошло. Не знал, почему люди, которых я пять лет называл семьёй, смотрели на меня так, будто за одну ночь я стал хуже любого монстра из подземелья. И, наверное, именно в тот момент моя жизнь впервые по-настоящему дала трещину. Позже она раскололась окончательно — на “до” и “после”. *** А теперь позвольте представиться. Ваш совсем не покорный, местами надоедливый и, по совместительству, подозрительно нечестный главный герой этой истории — Кан Да-вон. Да, тот самый читер. Хотя, если честно, в тот момент я об этом ещё не знал. Я немного расскажу вам о мире, в котором мы застряли и из которого теперь пытаемся выбраться из последних сил. Но первое, что вы должны знать: мир сошёл с ума. Впрочем, я тоже. Так что мы с ним хотя бы здесь были на одной волне. Чтобы понять, что вообще произошло, начнём немного издалека. К середине XXI века Земля уже трещала по швам. Как оказалось, глобальное потепление было совсем не шуткой, а Грета Тунберг — не такой уж сумасшедшей. По крайней мере, в нашей реальности. Береговые города уходили под воду по кварталу за кварталом. В Сеуле летом асфальт плавился, как шоколад в фондю. В Индии и Африке целые регионы становились непригодными для жизни. Европа захлёбывалась в потоках климатических беженцев, Сибирь горела, океан поднимался, а вечная мерзлота, словно ящик Пандоры, открыла залежи метана, древние болезни и всё то, что слишком долго было спрятано от глаз и цепких рук землян. Один из огромных ледников раскололся, и в его толще показалась металлическая окружность высотой с пятиэтажный дом. На первый взгляд она напоминала часть какого-то древнего механизма. Металл не поддавался анализу. Его не брали ни бур, ни лазер, ни кислота. Все приборы рядом с ним сходили с ума. Профессор из Норвегии назвал находку “уникальным шансом человечества и ключом к спасению”. Официально объект назвали Северными Вратами. Вытащить их удалось не сразу. Несколько недель их освобождали ото льда, укрепляли платформами, закрывали защитными экранами и осторожно готовили к перевозке. Лишь спустя месяцы работы Врата переправили в Гренландию — на специально подготовленную площадку, подальше от крупных городов и людей. База вокруг них стала нейтральной территорией — Гренландским Коридором. Как включить Врата, люди поняли не сразу. Сначала вокруг них плясали учёные, инженеры, военные и все остальные специалисты, которые очень любили делать умные лица рядом с вещами, способными уничтожить половину континента. А потом кто-то вспомнил про старые музейные архивы. Ещё задолго до обнаружения Врат, во время раскопок древних викингских поселений в Гренландии, нашли несколько каменных табличек с рунами. Долгое время их считали обычными бытовыми записями или частью местных обрядов. Только после находки Северных Врат текст решили проверить заново. И вот тогда выяснилось, что часть надписей вовсе не относилась к обычным рунам. Среди них были странные символы, похожие на те, что проступали на металле Врат. Это повергло общественность в шок. Получалось, жители древнего поселения знали о Вратах.. Возможно, даже пользовалось ими. Но каким образом Врата оказались погребены под толщей льда — оставалось загадкой. Не буду вдаваться в подробности и рассказывать, сколько времени заняла активация Врат. Скажу лишь, что вокруг кольца построили башни-накопители, протянули кабели толщиной с человеческую ногу и подключили всё это к отдельной электростанции. А потом Врата открылись и мы впервые увидели другой мир. Ни одна страна не имела права владеть ими полностью. По международному договору каждая могла отправлять туда свои группы: военных, учёных, дипломатов, инженеров и разведчиков. После этого через Врата начали проходить первые экспедиции. Одни искали ресурсы, другие — оружие, третьи — способ спасти Землю. Кто-то, возможно, искал смысл жизни, но таких обычно не брали дальше первого инструктажа. За Вратами оказались не просто другие земли. Там были целые миры. Города эльфов с величественными каменными сооружениями, резными колоннами и высокими деревьями вокруг. Каменные крепости гномов. Равнины, где кочевали орки. Болота, где жили гоблины и существа похуже. Были народы, готовые торговать. Были те, кто видел в людях с Земли ходячее мясо в странной броне. Знаете, очень бодрит, когда ты десять лет учил языки, чтобы вести переговоры, а напротив тебя стоит двухметровый зеленокожий дипломат с топором и словарным запасом из трёх слов: “уходи”, “сейчас” и “умри”. И почти в каждом мире находили подземелья. Подземелья появлялись из ниоткуда, как болезнь. Иногда это были чёрные разломы в скалах. Иногда — дверные проёмы прямо в воздухе. Иногда — провалы в земле, ведущие туда, где не работали привычные законы. Местные сдерживали их своими силами. Для этого у них были герои-авантюристы — обычные жители, которые либо рождались с классом, либо получали его позже. Именно они зачищали подземелья и не давали монстрам выбраться наружу. Чтобы закрыть подземелье, нужно было пройти его уровни, победить боссов и забрать ядро. Ядро считалось сердцем подземелья. Стоило расколоть его — и всё пространство схлопывалось, словно шар, проколотый иглой. Если оставить всё как есть, подземелье росло, выпускало тварей наружу и заражало местность. Болезнь, голод и кровь шли следом. Сначала люди Земли посчитали Врата спасением. Новая земля. Новые ресурсы. Новые планеты, куда ещё не успела добраться нога прогресса — вместе с его заводами, мусором, вечной жадностью и привычкой сначала всё портить, а потом искать кого выставить виноватым. Но договориться о переселении оказалось почти невозможно. Эльфы не хотели принимать миллионы чужаков. Людские королевства других планет боялись. Не скажу, что я участвовал в самых первых переговорах, хотя это и моя специальность. Я лингвист и дипломат по образованию. Но наша страна решила пойти другим путём. Не захватом. Нет-нет. Мы же цивилизованные люди. Мы решили стать полезными настолько, чтобы местные стали зависимыми. Корея вместе с Японией выбрала небольшую планету, подходящую для будущего переселения. Там был свободный материк: огромный, плодородный, почти пустой. Звучит прекрасно, если не уточнять, что весь материк был заражён подземельями. Около сотни разломов, тварей и заражённых областей, куда местные не решались заходить уже сотни лет. Проблема была в том, что заражение распространялось и скоро должно было добраться до их жилых земель. *** Вот тут мы и появились. Мы подарили им комбайны, машины для обработки земли, очистители воды, оружие, медикаменты и всё то, что на дипломатическом языке называется “помощь”, а на обычном — “теперь вы наши должняки”. Сначала мы пытались бороться с подземельями обычным оружием. Не получилось. Обычное оружие, не обладающее магическими свойствами, почти не действовало на монстров. Тогда мы решили воспользоваться Столпами. Огромные каменные монолиты местные называли Столпами Силы. Чтобы получить класс, нужно было всего лишь коснуться камня. Звучит просто, да? Подошёл, коснулся и стал героем. На деле всё было иначе. Класс получали не все. А если получали, то не тот, о котором мечтали. Солдат мог получить класс Воина, Стража, Стрелка или вообще ничего. Учёный мог стать Магом, Алхимиком, Картографом или, опять же, никем. Да, это я сейчас очень аккуратно подвожу к себе. До нас к Столпу отправляли группу “Альфа”. Из восьми человек класс получили только четверо: трое стали Воинами, один — Стрелком. Просто базовые классы первого уровня. Но даже это было успехом. Теперь вы примерно понимаете, что здесь творится и в какой жопе мы оказались. Итак. Я Кан Да-вон. Мне двадцать семь лет. Лингвист, дипломатический переводчик и гражданский специалист в составе корейской экспедиционной группы “Бета”. С ребятами я был знаком давно. Позже почти все они отвернулись от меня, но тогда я ещё считал их своими. Не раз сопровождал их на переговорах на Земле и во время военных операций. Внешность у меня тоже была не особо героическая: короткие аккуратно подстриженные чёрные волосы, тёмные глаза, прямоугольные очки и лицо человека, который больше привык спорить с учёными, нежели брать в руки оружие. Да, за всё это время я так и не привык к своему пистолету-пулемёту, хоть мы вместе прошли немало. После касания Столпа я получил класс. Баффер. Да, именно так. Не Маг. Не Воин. Не Стрелок. Баффер. Саппорт без лечения. Самое ужасное, что после получения класса я пролежал в земном медцентре почти неделю. На удивление, цвет глаз стал сиреневым, а волосы отросли — длинные, чёрные, прямые, до самой поясницы. Я пытался подстричься. Даже несколько раз. Но каждый раз за день они отрастали обратно. Такие изменения при получении класса не редкость, а почти обыденность. Говорят, это своеобразная метка. Мои навыки временно повышали характеристики союзников: силу, скорость, выносливость, реакцию и восприятие. Проблема была в том, что я не мог справиться даже с царапиной, не то что поднять на ноги раненого товарища и вернуть его в строй. Но самое странное было не это. Класс получили все участники нашей группы. Все восемь человек. Для Кореи это было почти чудом. Для меня — причиной начать беспокоиться, потому что, когда в истории случается чудо, где-то рядом обычно уже точит зубы катастрофа. Нашим командиром был Хан Тэджун, тридцать четыре года. Бывший спецназовец, самый сильный и опытный среди нас. Высокий, широкоплечий, с короткой стрижкой и лицом человека, который улыбался примерно раз в год, и то, наверное, по приказу. Тэджун был моим другом детства: мы выросли вместе, а наши отцы сражались бок о бок и много лет дружили. Он получил базовый класс “Паладин”. Когда Тэджун коснулся Столпа, я даже не удивился. Этот класс идеально ему подходил. Внешне он тоже изменился: глаза стали золотыми, а волосы, на удивление, посветлели и приобрели золотистый оттенок. Пак Сохи, двадцать девять лет, была нашим снайпером. Замечательно спокойная и собранная, она была идеалом в моих глазах. Но такой же холодной, как её металлическая винтовка. Она получила класс “Стрелок”. На удивление, её каштановые волосы лишь стали чуть темнее и глубже по цвету, а глаза приобрели едва заметный зеленоватый оттенок. Чон Ара, двадцать шесть лет, была разведчицей. Позитивная, добрая и улыбчивая, она улыбалась чаще остальных и вообще умела выглядеть так, будто всё происходящее — интересная экскурсия, а не военная операция под прикрытием. Ара получила класс “Следопыт”. Её внешность тоже немного изменилась: волосы стали рыжеватыми, а глаза — ярко-карими. Кан Юрим, тридцать один год, была военным медиком. Спокойная, практичная. Я считал, что если ей и дадут класс, то обязательно целителя. Но нет — “Маг огня”. Красная, немного вьющаяся шевелюра сначала сводила её с ума. Как и я, она долго не могла принять свою новую внешность и пыталась закрасить волосы, но всё безуспешно. Ли Хёнджин, тридцать лет, был штурмовиком. Весёлый, шумный, сильный и абсолютно не способный молчать дольше пяти минут. Он любил шутить перед боем, во время боя и даже с высшим начальством. Сначала я думал, что он просто несерьёзный. Потом понял: ему тоже страшно. Просто он бил страх по лицу анекдотами. Он получил класс “Воин”. Его внешность почти не изменилась: только цвет глаз стал холоднее, с лёгким сероватым оттенком. Ким Роун, двадцать восемь лет, был инженером-сапёром. Худощавый, нервный и слишком серьёзный для шуток Хёнджина, из-за чего они постоянно цапались. Он получил класс “Заклинатель”. Внешне Роун почти не изменился. Только глаза становились ярче, когда он пользовался силой. Со Иджун, двадцать пять лет, был самым молодым в группе. Связист, оператор дронов и, самое забавное, профессиональный игрок в дартс. Красивый, самоуверенный, быстрый на язык. С ним я всегда мог поговорить и обсудить что угодно: Иджун был достаточно образованным и, к моему удивлению, умел слушать не только собственный голос. Он получил класс “Плут”. Вот такой у нас получился отряд. Если честно, для начала пути звучало даже слишком оптимистично. Ах да, забыл. После получения класса мы все получили доступ к Системе. Выглядело это почти как панель из старых RPG-игр: имя, класс, уровень, шкала здоровья, маны и выносливости. Ещё были характеристики — сила, ловкость, выносливость, восприятие и запас маны. Всё висело где-то на краю зрения и появлялось, стоило только подумать об этом. Поначалу это раздражало. Потом привыкаешь. Человек, как выяснилось, может привыкнуть даже к тому, что у него над жизнью появилась полоска здоровья. Очень бодрит, особенно когда она начинает уменьшаться. Но была одна проблема. Боевые возможности Системы раскрывались полноценно только с магическим оружием. Не обычным земным, а выкованным из особого металла, добытого в подземельях. Так что сразу после похода к Столпу нам пришлось купить оружие. Тэджун выбрал меч и тяжёлый щит. Сохи взяла длинный арбалет с металлическим ложем. Она долго смотрела на него с выражением человека, которому вместо любимой винтовки дали музейный экспонат, но спорить не стала. Ара выбрала деревянный резной лук. Кажется, похожими пользовались эльфы: гибкий, лёгкий, с тонкой резьбой и металлическими вставками у тетивы. Юрим взяла длинный деревянный посох с камнем на навершии. Хёнджин, конечно, выбрал тяжёлый топор. Роун взял короткий посох с железным наконечником и тонкими металлическими кольцами у рукояти. Иджун выбрал два клинка, которые мог с лёгкостью метать. А я попросил кузнеца сделать мне очки. Да, очки. Металлическая оправа, тонкие линзы с примесью кристальной пыли и маленькие каменные вставки у дужек. Все настояли, что настоящее оружие мне ни к чему: атакующих навыков у меня не было, а если дело дойдёт до того, что я буду махать мечом, значит, план уже провалился на всех уровнях. Так мои очки стали моим базовым оружием.