Пепел и Лёд

Съезд начался с улыбок, от которых хотелось держаться подальше. Зал старинного палаццо Вальери был освещён десятками зачарованных люстр. Свет мягко скользил по мраморному полу, по позолоченным рамах зеркал, по лицам людей, которые слишком хорошо умели прятать ненависть за вежливостью. Здесь звучали бокалы, тихий смех и десятки едва уловимых намёков, из которых состояла вся жизнь древних семей. Гермиона стояла рядом с Драко, и это само по себе уже было испытанием. Она чувствовала взгляды на себе с той секунды, как они вошли в зал. Не только на себе — на них обоих. Кто-то смотрел с любопытством, кто-то с недоверием, кто-то с плохо скрытым раздражением. И, судя по всему, союз Малфоя с Грейнджер казался настолько необычным, что слухи начнут распространяться ещё до конца вечера. — Не двигайся так резко, — тихо сказал Драко, не поворачивая головы. — Я и не двигаюсь резко. — У тебя взгляд человека, который уже мысленно ударил троих. — Пока двоих, — ответила она так же тихо. Его губы едва заметно дрогнули. — Прогресс. Они медленно двигались вдоль зала, останавливаясь у небольших групп гостей. Драко говорил мало, но каждый его ответ звучал так, будто он заранее знал, что именно ему скажут. Гермиона быстро поняла: здесь он был не гостем. Он был частью этого мира. Пусть и тем, кого предпочитали не называть вслух. — Слева — Вальери, — произнёс он почти беззвучно. — Старший сын, Антонио, управляет съездом. Не смотри на него слишком пристально. — Почему? — Потому что он любит думать, что все на него смотрят. — А он прав? Драко перевёл на неё взгляд. — Обычно да. Она успела только бросить короткий взгляд в сторону высокого мужчины у дальнего стола, когда рядом раздался холодный женский голос: — Драко Малфой. Я почти не надеялась, что ты действительно появишься. Перед ними стояла женщина лет сорока с безупречной осанкой, в тёмно-зелёном платье и с таким выражением лица, словно она родилась с правом судить других. Её палец был украшен массивным кольцом с гербом Вальери. Драко слегка склонил голову. — Леди Вальери. — И ты привёл с собой мисс Грейнджер. Гермиона встретила её взгляд спокойно. — Добрый вечер. Женщина осмотрела её с ног до головы так медленно, что это уже было почти оскорблением. — Интересный выбор сопровождения. — Это не сопровождение, — сказал Драко. — Это работа. На губах леди Вальери появилась тонкая улыбка. — Конечно. Гермиона почувствовала, как в воздухе что-то сдвинулось. Не магия в привычном смысле — скорее напряжение, очень старое и очень знакомое, когда люди вроде Вальери пытались проверить, насколько далеко можно зайти, прежде чем тебе ответят. — Оставьте нас на минуту, — сказала леди Вальери, обращаясь только к Драко. Он не двинулся. — Нет. Её бровь чуть приподнялась. — Ты забыл, с кем разговариваешь? — Нет, — ответил он ровно. — Я просто не вижу причин оставлять мисс Грейнджер одну в месте, где половина присутствующих предпочла бы, чтобы она исчезла до полуночи. Гермиона едва заметно повернула голову в его сторону. Это было сказано слишком спокойно. Леди Вальери внимательно посмотрела на них обоих, будто что-то сопоставляла. — Тогда оставайтесь, — произнесла она наконец. — Тем более что мне интересно, насколько далеко зашла ваша... совместная осмотрительность. После этих слов она развернулась и ушла, оставив за собой шлейф духов и плохо скрытого превосходства. Гермиона медленно выдохнула. — Ты всегда такой приятный в обществе? — Только когда меня пытаются использовать как семейную вывеску. — А меня, значит, тоже. Он посмотрел на неё чуть дольше, чем следовало. — Особенно тебя. Она собиралась ответить, но в этот момент по залу прошёл лёгкий шум. Разговоры стихли не сразу, а как-то постепенно, волной, будто все почувствовали, что сейчас произойдёт что-то важное. На возвышении у конца зала появился Антонио Вальери. — Дамы и господа, — произнёс он, и его голос разнёсся по помещению без усилий, будто сам зал помогал ему говорить, — благодарю вас за то, что вы собрались здесь в это непростое время. Гермиона скользнула взглядом по лицам гостей. Несколько секунд назад они были просто толпой хорошо одетых магов. Теперь стали чем-то другим — внимательным, напряжённым, опасным. Антонио продолжал говорить о традициях, единстве семей и «необходимости осторожного сохранения баланса». Слова были гладкими, почти красивыми, но Гермиона слышала под ними другое: контроль, страх, скрытые сделки. — Он тянет время, — тихо сказала она. — Конечно, — ответил Драко. — Почему? — Потому что он ждёт, пока все соберутся. — Для чего? Драко не успел ответить. Сзади послышался лёгкий звон стекла. Все обернулись. На одном из боковых столов дрогнула и опрокинулась серебряная чаша. Вино пролилось по белой скатерти, а рядом с ней вдруг вспыхнули тонкие зелёные искры. Почти сразу несколько людей отступили назад. Гермиона почувствовала, как напрягся Драко. Он уже был рядом с ней и одновременно — на шаг впереди, будто заранее понял, что сейчас случится. — Не трогай ничего, — сказал он. Поздно. Один из гостей, молодой волшебник с фамильным перстнем, коснулся края стола — и тут же вздрогнул, будто его ударило током. Он отшатнулся, с лица сошёл весь цвет. — Что это? — выдохнула женщина рядом. Гермиона уже вытаскивала палочку. В воздухе ощущалась чужая магия. Не случайная, не бытовая — тонкая, собранная и намеренно спрятанная. Она подошла ближе, не обращая внимания на то, что вокруг уже начиналась паника. На скатерти, в том месте, где пролилось вино, проступил символ. Старинный. Сложный. И очень знакомый. Гермиона замерла. — Это печать, — сказала она тихо. Драко оказался рядом в ту же секунду. — Какая? Она медленно подняла взгляд. — Связующая. Его лицо не изменилось, но в глазах мелькнуло что-то острое и мрачное. — Ты уверена? — Да. Паника в зале усиливалась. Кто-то требовал объяснений, кто-то уже вызывал охрану, кто-то пытался отойти как можно дальше от стола. Но Гермиона смотрела только на знак. Старая магия. Не просто защита, а цепочка. Привязка. Часть чего-то большего. — Это не случайная демонстрация, — сказала она. — Кто-то оставил метку на съезде. — Зачем? Гермиона резко подняла голову. — Чтобы показать, что здесь есть доступ к внутреннему кругу. Драко сжал челюсть. — Или чтобы отметить цель. Она уже открыла рот, чтобы спросить, что он имеет в виду, когда свет в зале на миг дрогнул. Всего на одно мгновение. Но этого хватило. В дальнем углу кто-то закричал. Гермиона обернулась и увидела, как одна из старших женщин Вальери внезапно схватилась за шею, будто воздух стал слишком тяжёлым. Рядом с ней двое магов замерли, не понимая, что происходит. И тогда Гермиона поняла. Печать была не просто на столе. Это был триггер. — Драко, — резко сказала она. — Отойди. — Что? — Сейчас же! Она успела выставить щит за секунду до того, как по залу прокатилась волна тёмной магии. Не взрыв — хуже. Удар пришёлся по пространству, и несколько ближайших людей отбросило к стене. Зазвенело стекло, закричали гости, кто-то упал на пол. По мрамору пошли трещины, будто сама комната на миг потеряла устойчивость. Гермиона удерживала щит изо всех сил, чувствуя, как чужая магия давит на него снаружи. — Все назад! — крикнула она. Драко уже двигался. Он поднял палочку, направляя точные, резкие заклинания в сторону источника. Не хаотично, не вслепую — так, будто понимал схему атаки и искал в ней слабое место. Один из защитных шаров над потолком погас, и в зале стало темнее. Гермиона увидела движение у боковой арки. Кто-то пытался уйти. — Там! — выкрикнула она. Драко даже не спросил кто — просто рванул в ту сторону. Она последовала за ним, лавируя между людьми, обломками и криками. В коридоре было уже тише, но не безопаснее. Дверь в боковую галерею захлопнулась перед ними сама, словно кто-то специально ставил преграды. — Finite! — резко сказала Гермиона. Петли дрогнули. Драко ударил по замку палочкой, и дверь распахнулась. Внутри галереи было пусто. Слишком пусто. На полу, под единственным окном, лежала тонкая чёрная лента. Гермиона нагнулась, не касаясь её напрямую, и сразу поняла, что это часть магического следа. — Он ушёл сюда, — прошептала она. — Или оставил это для нас, — ответил Драко. Она выпрямилась и посмотрела на него. — Ты что-то знаешь. Он не отрицал. — Я знаю, что это не в первый раз. — Что? Но он уже поднял палочку и направил её в стену рядом с окном. Там, где обычный глаз видел только камень, вспыхнул скрытый знак — едва заметный, почти стёртый. Гермиона шагнула ближе. Это была ещё одна печать. Только глубже. Сложнее. И древнее. Она почувствовала, как по спине пробежал холод. — Это переходной символ, — сказала она медленно. — Им помечают тайные маршруты. Драко смотрел на знак так, будто ожидал его увидеть. — Да. Она резко повернулась к нему. — Ты знал, что здесь есть сеть. — Я подозревал. — И молчал? — Я искал доказательства, Грейнджер. — А пока ты их искал, нас едва не убили! Он шагнул ближе, и расстояние между ними сократилось до опасного минимума. — Если бы я сказал всё заранее, нас бы убили ещё до приезда. Гермиона хотела ответить, но что-то в его тоне заставило её остановиться. Он не оправдывался. Он был зол. И, что хуже, не на неё. — Кто это сделал? — спросила она тише. Драко задержал взгляд на стене. — Кто-то, кому доступно больше, чем просто магия. — Малфой… Он посмотрел на неё. И в этом взгляде было нечто почти невозможное — усталость, предупреждение и молчаливая просьба не давить дальше. — Если я прав, — сказал он, — это дело связано не только с контрабандой. Это подготовка. — К чему? Он не сразу ответил. А когда ответил, его голос стал совсем тихим: — К возвращению того, что магический мир так и не уничтожил до конца. Гермиона почувствовала, как сердце пропустило удар. Где-то в зале снова закричали. А за окном Рим продолжал сиять, словно ничего не происходило. Но теперь Гермиона точно знала: это не просто расследование. Это начало войны, которую кто-то очень долго готовил.