Пепел и Лёд

Иногда война не заканчивается. Она просто меняет имя, снимает форму и учится носить дорогие перчатки. Для одних победа означала восстановленный Хогвартс, новые законы и речи о будущем. Для других — тишину, в которой можно было спрятать старые связи, выжившие семьи и такие тайны, о которых Министерству лучше было не знать. Магический мир снова улыбался на публике, но за закрытыми дверями всё ещё шептались о крови, долге и власти. Гермиона Грейнджер стояла у окна своего кабинета в Министерстве и смотрела на серый лондонский рассвет так, будто могла заставить его стать честнее. На столе лежала папка без имени. Неофициальная. С пометкой, которую обычно ставили только на дела, касающиеся исчезновений, запрещённой магии и людей, чьи фамилии слишком громко звучали в старых кругах. Она не открывала папку уже три минуты. Потому что знала: внутри — не просто очередное расследование. Внутри — Малфой. Тишина в кабинете стала плотнее. Гермиона наконец коснулась застёжки, но не успела раскрыть папку до конца — на самой верхней странице было всего несколько строк, написанных чёрными чернилами: Нелегальные артефакты. Переправка через континент. След ведёт в Италию. Семейные связи. Вероятная причастность Драко Малфоя. Она медленно выдохнула. Имя ударило сильнее, чем должно было. Драко Малфой уже давно не был школьным мальчишкой с презрительной усмешкой. И именно поэтому это дело было опасным. Взрослый Драко был хуже. Тише. Умнее. И, по слухам, куда более непредсказуемым. Гермиона перевернула страницу. Внизу, в краткой приписке, стояло ещё одно имя — выведенное так аккуратно, будто автор записи хотел, чтобы именно его заметили: Клан Вальери. Рим. Закрытый совет. Она нахмурилась. Италия. Старинные магические семьи. Старая кровь. Подпольные соглашения. Чем глубже она читала, тем яснее становилось: дело не просто о контрабанде. Кто-то строил сеть влияния, соединяя древние рода, европейские рынки и темную магию, которую официально никто не должен был даже упоминать. И если Малфой действительно был частью этой схемы, у неё не оставалось выбора. Она закрыла папку. В этот момент дверь кабинета тихо открылась. — Я знал, что ты уже здесь, — произнёс знакомый голос. Гермиона не обернулась сразу. — Ты всегда появляешься тогда, когда тебя меньше всего ждут, Блейз. Блейз Забини вошёл без спешки, как человек, который привык двигаться там, где другим опасно даже стоять. Его взгляд скользнул по папке на столе, но он не сделал ни одного лишнего жеста. — Значит, ты уже прочитала. — Этого достаточно, чтобы понять, что дело паршивое. — Это ещё мягко сказано. Гермиона наконец повернулась к нему. — Ты знал. Он ответил не сразу. — Я знал, что Малфой замешан. Не знал, что Министерство решит сделать вид, будто это всего лишь очередная формальность. — Формальность? — усмехнулась она без улыбки. — Кто-то переправляет запрещённые артефакты через границу, и ты называешь это формальностью? — Я называю это поводом, из-за которого кто-то очень быстро исчезнет, если ты полезешь глубже, чем нужно. В его голосе не было шутки. Гермиона смотрела на него несколько секунд, потом опустила взгляд на папку. — Что ты не договариваешь? Блейз скрестил руки. — В Риме начинается закрытый семейный съезд. На него уже приглашены несколько старых домов. И если Малфой там, значит, всё гораздо серьёзнее, чем кажется. — Ты видел его? — Нет. — Тогда откуда ты так уверен? Блейз усмехнулся едва заметно. — Потому что когда Драко Малфой снова начинает исчезать из всех видимых мест, это значит, что он либо что-то скрывает, либо собирается что-то разрушить. Гермиона медленно взяла папку в руки. — И зачем ты пришёл ко мне? Блейз посмотрел ей прямо в глаза. — Потому что тебя уже назначили на это дело. Комната словно стала холоднее. — Что? — Официально — как консультанта по международному сотрудничеству. Неофициально — как единственного человека, который сможет пробиться сквозь этот клубок, не устроив дипломатический скандал. Гермиона усмехнулась уже по-настоящему, но в этой усмешке не было ни капли веселья. — Конечно. Потому что лучший способ избежать скандала — отправить меня к старым чистокровным семьям в Италию, где половина людей меня ненавидит, а вторая половина считает угрозой. — Именно поэтому тебя и выбрали. Она сжала папку сильнее. — Кто дал согласие? Блейз молчал слишком долго. — Верховный магический совет. И, скорее всего, Малфой тоже уже знает, что ты едешь. Гермиона подняла взгляд. — Ты издеваешься. — Если бы. За окном Лондон продолжал жить своей серой жизнью. Внутри кабинета воздух казался неподвижным, как перед грозой. — Когда вылет? — спросила она наконец. — Завтра утром. Портключ будет ждать тебя в заранее указанном месте. — Я не люблю сюрпризы. — Тогда тебе особенно не понравится этот. Блейз сделал шаг к двери, но остановился у порога. — Гермиона. — Что? Он посмотрел на неё с редкой для него серьёзностью. — Если Драко Малфой действительно связан с этим делом, не жди от него простых ответов. — Я и не собиралась. — Нет, — тихо сказал он. — Я имею в виду: не жди, что он будет тем, кем ты хочешь его видеть. После этих слов он ушёл. А Гермиона осталась одна, с папкой в руках и неприятным ощущением, что это дело изменит не только её карьеру.