Дневник отличницы

3 марта 1998 года

В моей жизни всё всегда было с приставкой «недо-». Недостаточно красивая для элиты Эденбрука, недостаточно открытая для шумных вечеринок, недостаточно глупая, чтобы вестись на дешевые подкаты. Книги давно заменили мне друзей, а подготовка к колледжу — личную жизнь. Я привыкла быть просто тенью в школьных коридорах. Большинство девчонок из нашей параллели увлеченно листают глянцевые страницы свежих выпусков «Seventeen», часами висят на домашних телефонах, пересказывая друг другу свежие сплетни, и живут от одной пятничной тусовки до другой. С мальчиками я тоже никогда не была близка. Для них я — предсказуемая зубрила, серая мышка, чей взгляд обычно спрятан за обложкой очередного учебника. Но разве фальшивая красота и наигранность могут быть лучше искренней увлеченности и знаний? Я совсем не считаю своих одноклассников плохими людьми. Мы просто существуем в параллельных мирах с совершенно разными исходными данными. Взять, к примеру, звездную тусовку нашей школы. На самом высоком пьедестале непоколебимо стоят Люцифер Блэквуд и его сестра-двойняшка Мими. Их отец — мэр города. Этим двоим можно даже не утруждать себя учебой, ведь им заранее уготованы места в Йеле, надежно подкрепленные семейными деньгами и нужными связями. Или же их друг Картер Хейз. Его отец — самый известный и высокооплачиваемый адвокат в нашем живописном, но богом забытом Эденбруке штата Вирджиния. Хоть Картер и кажется исключительно заносчивым парнем, которому доставляет огромное удовольствие подкалывать остальных ради самоутверждения, его главная слабость видна невооруженным взглядом. Он постоянно чувствует чужое превосходство. Говорят, мистер Хейз невероятно строг и совершенно не терпит, если сын оказывается на вторых ролях. Картер отчаянно старается быть лучшим, лезет из кожи вон, но безусловное первенство в школе всегда остается за Люцифером. И кто вообще дал ему такое странное имя? В Эденбруке есть всего одна небольшая церквушка, и уж точно никаких сатанинских культов. Почему вдруг респектабельным родителям пришло в голову назвать своего первенца в честь дьявола? Хотя, если вспомнить, что полное имя Мими — Микаэла, очевидно в честь архангела, напрашивается вполне логичный вывод о весьма специфическом вкусе мистера и миссис Блэквуд. Впрочем, всё это пустая лирика. У них своя беззаботная жизнь, а у меня — своя. И в моей реальности совершенно не стоит надеяться на чью-то волшебную помощь или громкую фамилию. Моя мама умерла, когда мне едва исполнилось четыре года, и с тех пор отец работает на износ, чтобы обеспечить мне достойное будущее. Он сутками пропадает в своем пропахшем машинным маслом автосервисе, берясь за любую работу, лишь бы отложить каждый свободный цент на мою учебу. Я безумно по нему скучаю. Мне так не хватает тех редких вечеров, когда он возвращается домой до заката, и мы можем просто поболтать на кухне, пока Фло достает из духовки свежую выпечку. Но я прекрасно понимаю, что по-другому сейчас никак. Его усталость и постоянная занятость — это цена моего билета в хорошую жизнь, и я просто обязана оправдать его старания. Кстати, о Фло. Она появилась в нашей жизни, когда мне было десять лет. Вопреки всем глупым стереотипам о злых мачехах, я искренне полюбила эту женщину. Флоренс добра, по-домашнему уютна, с мягкими чертами лица и темными волосами. Она работала в местной пекарне, и благодаря ей наш дом всегда наполнялся согревающим ароматом свежеиспеченного хлеба, ванили и корицы. Рядом с ней отец словно заново расцвел, сбросил с плеч часть тяжелого груза и наконец обрел душевную гармонию. Мысли о доме немного отвлекли от привычной школьной суеты. Я поудобнее перехватила стопку учебников и свернула за угол, направляясь к кабинету истории, когда дорогу мне внезапно преградила местная королевская свита. В центре коридора стояла Ости — признанная предводительница элиты Эденбрука, которая чуть ли не с начальных классов всеми силами добивалась внимания Люцифера Блэквуда. По бокам от нее застыли верные подруги: Хлоя и Бриттани. Выглядели они так, словно только что сошли с глянцевых страниц: на Ости красовался дорогой клетчатый костюм с мини-юбкой, безупречная укладка и плотный слой косметики. Ее свита была одета под стать, демонстрируя фирменные короткие топы, обтягивающие джинсы и идеальный блеск для губ. Мой же сегодняшний наряд состоял из потертых вельветовых брюк, простой белой водолазки и объемного вязаного кардигана. На их фоне я смотрелась донельзя скромно, но я и не представляла себя в обтягивающей мини-юбке или вульгарно коротком топе. Представляю лицо отца, если бы он увидел меня в таком виде. — Привет, Уокер, — елейным голосом протянула Ости, картинно оглядывая меня с ног до головы. — Подскажешь, на какой барахолке отхватила эти потрясающие шмотки? Моя бабушка как раз ищет что-то подобное для работы в саду. Хлоя и Бриттани послушно захихикали, затаив дыхание в ожидании моей реакции. Наверное, им очень хотелось увидеть слезы, смущение или жалкую попытку оправдаться. Но чужие насмешки совершенно меня не трогали, вызывая лишь легкое чувство утомления от этой бессмысленной школьной иерархии. — Боюсь, на барахолке такое не найти, Ости, — абсолютно спокойно ответила я, выдержав ее надменный взгляд. — Это ручная работа. Но раз уж ты так заботишься о своей бабушке, я могу попросить у Фло схему для вязания. Уверена, она очень обрадуется, если ты подаришь ей вещь, сделанную своими руками. Улыбка Ости слегка дрогнула, а её подружки растерянно переглянулись, явно не ожидая, что я переведу их издевку в русло искренних советов по рукоделию. — А теперь извините, — я вежливо кивнула, — мистер Харрис терпеть не может опозданий. Оставив Ости стоять посреди коридора без подходящего для ответной колкости слова, я мягко обогнула их компанию и продолжила свой путь. Когда до заветной двери аудитории оставалось буквально несколько шагов, меня окликнули снова. Что вообще за день сегодня такой? Одиннадцать лет учебы я благополучно оставалась невидимкой, а сегодня вдруг оказалась на самом пике популярности. Мне гораздо больше нравилось быть никем не замеченной, сливаться со школьными стенами — так было куда спокойнее и безопаснее. Тяжело вздохнув, я медленно повернулась. Передо мной стоял Люцифер. Его темные волосы были привычно зачесаны набок, и одна густая прядь упрямо падала на лоб, придавая лицу слегка небрежный вид. Из-под закатанных рукавов и расстегнутого ворота бордового бомбера виднелись плотные узоры татуировок, полностью покрывающие его шею и руки. Любому другому ученику администрация уже давно вынесла бы строгий выговор за подобный внешний вид, однако Блэквуду прощалось абсолютно всё. Ведь он был всеобщим любимчиком, некоронованным королем Эденбрука, капитаном футбольной команды и, разумеется, сыном мэра. Рядом с ним, сверкая откровенно ехидной улыбкой, стоял Картер. Он обладал такой же крепкой, тренированной мускулатурой, а его светлые, чуть кудрявые волосы и проницательные карие глаза делали его похожим на самоуверенного киногероя, прекрасно осознающего свою привлекательность. За их спинами топтались ещё несколько парней из команды, составлявших неизменную школьную свиту. По правую руку возвышался здоровяк Трой — парень с габаритами медведя и крайне скудным словарным запасом, привыкший пускать в ход кулаки раньше слов. Чуть позади маячил Дерек, юркий и вечно жующий жвачку парень, выполнявший в их суровой иерархии роль главного подпевалы. На фоне ярких лидеров эти двое казались лишь блеклой массовкой, призванной создавать нужный фон для элиты. Я замерла на месте. Картер сделал шаг вперед и с обманчивой, кошачьей мягкостью в голосе протянул: — Да не бойся, Уокер, подойди ближе. Не каждый день главные парни школы снисходят до того, чтобы обратить на тебя внимание. Я лишь вопросительно выгнула бровь. Подавив желание тяжело вздохнуть, я сделала несколько шагов навстречу их компании и остановилась на безопасном расстоянии. — Чего вам? — спокойно спросила я. — Если вы вдруг осознали свою беспомощность и решили попросить меня подтянуть вас по химии, то вынуждена отказать. Я занимаюсь только с теми, кому действительно нужны знания, а не готовые ответы. Картер насмешливо присвистнул. — Поглядите-ка, а наша заучка, оказывается, с зубками. Люцифер, до этого момента молча подпиравший стену спиной, лениво оттолкнулся от металлических шкафчиков. В его темных, пронзительных глазах не было той откровенной гнили и желания унизить, что сквозили во взгляде Картера, а лишь холодный цинизм и привычная скука. — С зубками, это точно, — его низкий голос с легкой хрипотцой заставил бы любую другую девчонку Эденбрука покрыться мурашками, но на меня он не произвел ровным счетом никакого впечатления. — Вот только тебе она явно не по зубам, Хейз. Подавишься. Люцифер слегка наклонил голову, и его тяжелый, изучающий взгляд столкнулся с моим. Он явно ждал, что я смущусь и опущу глаза, как это делала любая ученица в этой школе, но я смотрела на него абсолютно прямо и равнодушно. Он, безусловно, был красив, но за этой идеальной картинкой и аурой вседозволенности я не видела ничего, кроме раздутого эго. Меня совершенно не трогали ни его татуировки, ни статус, ни дорогие парфюмы. Не обратив внимания на колкость друга, Картер бесцеремонно оглядел меня с ног до головы, задержав взгляд на моем мешковатом кардигане. — Да ладно тебе, Люци. Может, если снять с нее этот безвкусный чехол, под ним окажется что-то вполне стоящее, — сально хмыкнул он. Трой и Дерек за его спиной ожидаемо загоготали, радуясь очередной плоской шутке своего лидера. Я выслушала этот обмен любезностями с абсолютно безучастным лицом. Их попытки задеть меня казались не просто жалкими, а невероятно скучными. — Если вы закончили упражняться в своем сомнительном остроумии, то я пойду, — ровным тоном произнесла я, крепче прижимая к груди учебник. — У меня нет ни малейшего желания опаздывать на урок мистера Харриса из-за вашей клоунады. Окинув компанию безраличным взглядом, я развернулась и направилась к нужному кабинету.

POV Люцифер

Силуэт Уокер медленно растворялся в шумной толпе учеников. Я смотрел ей вслед, искренне не понимая, что вообще может происходить в голове у подобной девчонки. Местные школьницы лезли из кожи вон ради малейшей крупицы моего внимания: носили экстремально короткие юбки, выливали на себя литры сладких духов, забивающих дыхание, и часами репетировали перед зеркалом томные взгляды. А эта заучка добровольно прятала себя в бесформенные балахоны, предпочитая компанию пыльных библиотечных книг. Скучная, абсолютно пресная серая мышь. И даже ее яркие голубые глаза, смотревшие на меня минуту назад с полным равнодушием, совершенно не спасали этот унылый образ. — Что, понравилась заучка? — раздался совсем рядом насмешливый голос Картера. — Ты так голодно провожаешь её взглядом, Люци. Я лениво перевел взгляд на друга. Хейз всегда отличался специфическим чувством юмора и любовью к провокациям. Наверное, именно на почве этого постоянного цинизма мы в свое время и сошлись, просто иногда Картера откровенно заносило. — Боишься, что я уведу её у тебя из-под носа? — с легким сарказмом парировал я. — Расслабься. На тебя в последнее время даже девственницы из церковного хора не ведутся. Мускул на щеке Хейза дернулся. Он терпеть не мог проигрывать в наших вечных словесных перепалках. Но на его лице тут же расцвела привычная нахальная ухмылка. — Да она и на тебя не поведется. Для Уокер ты просто пустое место. Её интересуют исключительно формулы и вычисления, а не твои смазливые татуировки. Мое эго, привыкшее к безоговорочному обожанию, мгновенно зацепилось за брошенный вызов. В конце концов, мы всю жизнь соревновались, и уступать пальму первенства я не собирался. — Если бы я только захотел, эта зубрила бегала бы за мной как привязанная, — усмехнулся я. — Каждая девка в этой школе мечтает оказаться в моей постели. — Судя по всему, далеко не каждая, — Картер театрально развел руками, а в его глазах вспыхнул знакомый азарт. — Уокер в твою сторону даже не посмотрела. Ни единого восхищенного вздоха, ни томного взгляда, ни капли трепета. Признай, Блэквуд, ты теряешь хватку. Слова друга задели нужную струну. Внутри проснулся инстинкт охотника, которому предложили сложную, но оттого лишь более привлекательную мишень. — Хочешь проверить мою хватку? — я шагнул ближе, отвечая на его наглый взгляд. — Давай заключим пари. Сто баксов, и к выпускному балу наша неприступная отличница будет влюблена в меня по уши. Картер хищно прищурился, предвкушая отличное развлечение. — И она согласится прийти с тобой на бал? — с вызовом уточнил он. — Она сама будет умолять меня об этом. Готовь деньги, Хейз.