Пионы для Грейнджер.

Лорд Волдеморт победил. Гарри Поттер мёртв. В Магическом Мире Великобритании правят Пожиратели Смерти и деньги. 2008 год. Гермиона работает в Больнице Святого Мунго, пытаясь изобрести элексир бессмертия для правителя. Она неприкосновенная «наложница» Лорда Волдеморта уже 10 лет. У неё есть своя квартира, защита правителя и неограниченные возможности в ограниченном мире Лорда Волдеморта. Родители Гермионы мертвы. Джинни успела уехать. Невилл остался, не желая оставлять своих родителей, которых каким-то неведомым образом оставили в живых. Драко Малфой, Теодор Нотт, Волис Уйалд, Фенрир Сивый, Блейз Забини главари группировок и владельцы бизнесов Лондона, делящих территорию и сферы влияния между собой. *** — Ты опоздала! Ты знаешь, что я не люблю, когда ты опаздываешь! – Недовольно сказал Лорд, – Быстро в душ и в постель. Не заставляй меня ждать. У тебя есть 10 минут. – Гермиона посмотрела в глаза Лорду, расстегнула платье и скинула его под ноги. Душевая находилась посреди комнаты в стеклянном прозрачном кубе, который идеально просматривался с кровати, стоящей возле панорамного окна. Гермиона шагнула в душевую кабину и включила горячую воду. Она тяжело вздохнула и закрыла глаза, слёзы потекли по щекам, которые она так тщательно хотела скрыть. Вода смывала усталость, пара стаканов огневиски снимет напряжение, а вечером снотворное даст возможность уснуть. Через 10 минут она вышла из душа, на барной стойке стоял огневиски со льдом. Она сделала пару глотков и направилась к Лорду, садясь на край кровати. Холодные пальцы коснулись горячей кожи, он как всегда начнал с поцелуев, медленно двигаясь от поясницы к шее, целуя каждый позвонок и прикасаясь пальцами к груди, после рука опустилась ниже, надавливая на самое чувствительное место, с губ сорвался стон. Он расплылся в довольной улыбке и прошептал ей на ухо: — Ты только моя. Ты слышишь? – Лорд сел сзади неё, убирая волосы для поцелуя, прижался к ее спине, упираясь членом в поясницу, – Моё предложение всё ещё в силе. Ты можешь стать моей женой, и тогда ты будешь видеть сына каждый день, – Гермиона зажмурилась, и слёзы побежали по щекам. — Давай быстрее это закончим, Том. У меня еще есть дела. – Тихо сказала она, и он грубо схватил её за шею. Она вздрогнула и выдохнула, – Пожалуйста! — Умоляй меня! Умоляй меня, Гермиона! – С неприязнью и жесткостью в голосе произнёс Лорд. — Я не буду тебя умолять. Это ты используешь моё тело, как разменную монету. Закончи то, что ты начал и я уйду. – Раздраженно сказала она. Он потянул её на кровать, укладывая на спину, и окидывая взглядом обнаженное тело. Она дрожала, по лицу катились слёзы, но он не останавливался. — Тогда терпи! Терпи и молчи! Я приказываю тебе! – Он грубо раздвинул её ноги, притянул к своему паху и резко вошел внутрь. Гермиона вскрикнула, а он расплылся в улыбке, – Терпи! Ты же хочешь видеть сына? Будь умничкой! – Он начал медленные движения, глядя в её глаза, которые ничего не выражали. Он наращивал темп, а она продолжала безэмоционально смотреть ему в лицо. Ему было неприятно. Он злился, а она просто ждала, пока он закончит. Он мучал её полчаса, она не издала ни звука, а когда он закончил, она приняла душ, допила огневиски и стала надевать платье, – И долго это будет продолжаться? – Серьёзно спросил он. — Но это же твоё условие, а не моё, Том. Ты решаешь, как долго ты хочешь это делать. – Тихо сказала она. — Ты должна была стать моей женой. И всё было бы нормально. И я бы не ставил никаких условий, но ты рьяно сопротивляешься. – Громко сказал он. — Тебе недостаточно женщин вокруг, Том? Я до сих пор нужна тебе как трофей? – Она вопросительно посмотрела в его глаза. — Ты знаешь, что это не так. Не забывай, что он и мой сын тоже. Я не могу тебе позволить его забрать и пропасть с радаров. – Ответил Лорд. — Ты лишаешь его матери, Том! Собственными руками. Хотя ты сам был сиротой. И знаешь, как важно, чтобы у ребенка была семья. – Её голос дрожал. Он подошел сзади и обнял её, так крепко, что она зажмурилась. — Я повторюсь. Моё предложение ещё в силе. Ты можешь согласиться… — И мы станем счастливой семьёй? Я буду любимой женой, Темного Лорда? Который меня насилует, чтобы я имела возможность общаться с сыном? – Она снова заплакала, он прижал её к себе сильнее. — Я тебе обещал, что ты будешь всегда под защитой. — Но кто защитит меня от тебя, Том? – Прошептала она, и он вздохнул. Она убрала его руки, надела туфли и вышла из спальни. В коридоре её ждал пятилетний мальчишка, с каштановыми волосами и карими глазами. Няня держала его за руку, а мальчишка пытался выбраться из её хватки. — Привет! – Гермиона села на корточки напротив сына, няня отпустила его руку, и он бросился на шею матери, – Привет, Родной! – она крепко сжимала его в своих объятьях. Лорд стоял в 5 метрах от них и наблюдал за этой картиной. — У тебя есть час! За пределы Поместья не выходить! – Строго сказал Лорд. Гермиона взяла сына на руки и вышла на улицу. Няня сопровождала их, находясь всегда неподалёку. Гермиона пила зелья, доставала магловские таблетки и пыталась защититься любыми способами, но Лорд слишком сильно хотел её к себе привязать. От сильной магии таблетки и зелья её не спасли. Его желание обладать было слишком велико, а ей не хватило смелости избавиться от ребёнка. Генри Томас Реддл родился 31 июля 2003 года в Больнице Святого Мунго. Лорд Волдеморт был всегда рядом. Он даже сам перерезал пуповину и держал сына на руках. Гермиона была подавлена. Магический потенциал ребёнка был слишком высок. Но даже после рождения сына, она не дала согласие на замужество. Лорд мог бы заставить, но он сдерживал свои порывы, понимая, что держать рядом женщину, которая тебя презирает, очень плохой вариант для правителя. Он терпеливо ждал, когда она сдастся, но она не сдавалась. Он убил её друга, убил родителей, посадил её в золотую клетку, а теперь хотел держать её рядом, как символ победы. Она не могла этого допустить. Она была в вхожа в Элитное Магическое Общество, но предпочитала общаться с волшебниками попроще. Так как она была неприкосновенной, большинство людей её просто избегали, но рядом всё равно были те, кого она могла назвать друзьями. Таким был Невилл Лонгботтом, который отказался уезжать из Британии. Луна Лавгуд, которая работала вместе с ними в Мунго и Падма Патил, которая после смерти сестры и семьи, решила больше никуда не бежать. Гермиона сидела с сыном в саду, пока он собирал листья и мелкие цветы, чтобы сделать для неё букет. Под солнцем его волосы отдавали рыжиной, а глаза были медово-золотыми, веснушки на щеках мелкими пятнышками украшали лицо ребенка. Маленькие детские пальчики собирали цветы. Генри был веселым и радостным, ведь мама была рядом. Он был так похож на Гермиону, казалось, что у него совсем ничего нет от отца, но от него он унаследовал магический потенциал. Гермиона очень боялась, что сын будет жестоким как отец, но малыш был совершенной противоположностью. Том очень любил своего сына, и обращался с ним как с горячо любимым ребенком. Генри ничего не угрожало. Том был включенным и ответственным родителем. Он бы не позволил сыну расти без любви. Даже монстры умеют любить. Лорд умел. Гермиона не переживала за безопасность сына. Она знала, что Тому можно доверять. Когда случилась послеродовая депрессия, Том заботился и о сыне, и о Гермионе. Даже не смотря на штат помощников, нянь и эльфов. Но Гермиона всё равно не сдалась. Скорее, она сломалась. Материнство создало ту самую связь, которая не позволила ей сбежать. Хотя было очень много возможностей это сделать. Она не могла оставить сына, и не могла стать женой правителя. Лорд смотрел из окна Поместья на Гермиону и злился на себя за то, что он не смог выстроить отношения с матерью своего ребенка. Он был слишком властным и жестким, а она была своенравной и упрямой. Она так и не смогла его по-настоящему полюбить, а он не хотел видеть других женщин рядом. Всем было невыносимо больно: он страдал от не взаимности, она из-за оков, а сын из-за разногласий между родителями. — Мама, смотри! – Генри протянул маленький букетик из листьев и одуванчиков в руки Гермионы, и она расплакалась, – Мама, не плачь, – он обнял Гермиону за шею, и она посадила его себе на колени, – Ты же придёшь к нам ещё? – Его карие глаза смотрели прямо в душу, и сердце разрывалось от боли. — Да, мой Хороший, я буду приходить. – Она хлюпала носом. Лорд внимательно смотрел на происходящее и всё сжималось внутри. Час прошел. Гермиона поцеловала сына. Няня взяла его за руку и повела в Поместье. Гермиона еще пять минут сидела под деревом в саду, вытирая слёзы, а Лорд всё также продолжал на неё смотреть. Она знала, что он наблюдает. Последние три года она видела сына раз в неделю, только один час. Большего Лорд позволить не мог. Она встала и пошла к точке аппарации. Через пару секунд она переместилась в свою квартиру. Огромная двухуровневая квартира в центре Лондона, в элитном районе, парочка эльфов, охрана и личный водитель. Она могла свободно передвигаться по всей Великобритании, но не могла выйти за её пределы. Лорд крепко держал её на цепи и не отпускал. Сначала она пыталась бежать, и ей почти это удалось, но, когда она узнала о беременности, он закрыл её в Поместье и передвижения были только с его согласия и под охраной. Она сняла платье, снова приняла душ и включила музыку. В баре было полно напитков, на столе лежали сигареты, а в сердце была огромная зияющая дыра. Работа в Мунго, в научно – исследовательском отделении отвлекала. Рядом был Невилл, Падма и Луна, которые её поддерживали и всегда были готовы прийти на помощь. Раздался звонок в двери. Курьер привёз огромный букет белых пионов. — Поставьте его около окна, пожалуйста, – сказала Гермиона и вздохнула. Она взяла конверт, вытащила записку: «Ты знаешь, что я хочу, что бы наш сын был счастлив, и ты была рядом. Ты можешь принять решение в его пользу, и я сделаю всё, чтобы тебе было комфортно рядом со мной. Твой Т. Р». Она смяла записку и выкинула в урну. Цветы были очень красивые. Она очень любила пионы, и он это прекрасно знал. Прошло уже 10 лет, с тех пор как Гарри погиб. Она ходила на кладбище несколько раз в год, брала с собой бутылку огневиски и напивалась, засыпая на его могиле. Охрана забирала её оттуда и привозила обратно домой. Самый близкий друг погиб от руки того, кто рьяно желал стать её мужем. Родители не успели выехать из Великобритании, и погибли в автокатастрофе на мосту, который взорвали Пожиратели Смерти. Не в то время, не в том месте. Семья Уизли сумела сбежать, и Гермиона была этому очень рада. Фред погиб, но остальные не пострадали. Иногда Гермиона приходила на могилу Фреда. Ей очень не хватало семьи Уизли. Джинни была её близкой подругой, Рон был первой любовью. Том предложил сделку: он не убьёт Рона, но Гермиона останется с ним. Гермиона согласилась, но поставила своё условие. Она поменяла свою свободу, на его жизнь, и считала, что поступила правильно. Им не позволили попрощаться, но Рон знал, какой ценой досталась ему свобода. Гермиона не знала о местонахождении семьи Уизли, она не получила ни одной весточки за 10 лет. Она понимала, что они не забыли, скорее всего письма до неё не доходили, потому что так хотел Лорд. Прошло слишком много времени, чтобы о чем-то жалеть. Жизнь шла своим чередом. Гермиона не питала иллюзий. Её оковы были слишком серьёзными, чтобы принимать поспешные решения. Несколько раз в месяц она была обязана выходить с Лордом в свет, и сопровождать его на приёмах. Отказаться было нельзя. Лорд всё чаще думал о том, чтобы заставить её стать его женой. Так сильно она его зацепила. Он давал шансы, он ждал, он пытался быть нормальным, он угрожал, он держал её взаперти и даже в подземельях, но она была непреклонна. Нет, она не любила кого-то ещё, она просто считала себя предательницей, хотя по факту, она была пленницей, в его извращенном мире. Она была знакома со всеми Пожирателями, и их семьями, детьми и даже внуками. Иногда они даже казались нормальными людьми, но сблизилась она только с несколькими. Поскольку многие Гриффиндорцы либо погибли, либо смогли сбежать, остались только Слизеринцы: Драко Малфой, Теодор Нотт, Блейз Забини и Пэнси Паркинсон. С ними она периодически пересекалась в ночных клубах или казино, в этом её Лорд не ограничивал. Как ни странно, но она нашла общий язык со всеми, даже с оборотнями, которые были частыми гостями в Мунго. Гермиона была главой научно – исследовательского отделения Мунго, и периодически решала некоторые проблемы с новыми патентами и разработками. Уже много лет они искали новое противоядие для оборотней и иногда ставили эксперименты на тех, кто был не против. Каждую субботу она могла видеться с сыном с 10 до 11 утра, с 9 до 10 она принадлежала Лорду. Она не испытывала к нему неприязни, она просто очень устала и вымоталась за это время. Он был её единственным мужчиной, и за 10 лет ни с кем другим отношений не было. Просто каждый раз он придумывал что-то более изощренное, и иногда она даже подумывала сдаться. Перешагнуть через всё и в том числе через себя и быть рядом с сыном. Но Лорд был ледяной глыбой, просветы иногда бывали, но чаще всего он был жестким и властным, а ей хотелось тепла, понимания и душевности. Он не мог стать нормальным, а она не хотела потерять себя окончательно. Он забрал сына, не только потому что хотел сделать ей больно, а потому что она не справлялась. Материнство не было её мечтой, она всеми способами пыталась этого избежать, но Лорд решил за обоих. Это было неприятно. Она не выбирала стать матерью, но не смогла принять другое решение. Он заботился о ней всю беременность, делал всё, что она просила, и за это время она очень к нему привязалась, но она всё равно оставалась пленницей в его обители. Он был очень рад появлению сына, он был хорошим отцом, но его властность, проявляемая к ней, выходила за рамки. Она не верила ни словам, ни обещаниям, хотя статус жены мог очень многое поменять. Она почти сдалась. Всё стало слишком невыносимым. Пришла пора принимать решение: либо бежать, либо пойти под венец, либо потерять сына, либо обрести семью, но какой будет эта семья? И сможет ли она быть рядом с Темным Лордом всегда? В квартире было светло и свежо, эльфы наводили порядок, открывали окна, следили за цветами. Большие панорамные окна, свой небольшой сад, на втором уровне большая комната с двуспальной кроватью. Лорд здесь был всего несколько раз, когда сам забирал пьяную Гермиону с кладбища, и оставался с ней до утра, потому что ей было очень плохо. Когда начался период саморазрушения, он приставил к ней охрану 24/7, которая сопровождала её по всем злачным местам. Он видел, как ей плохо, но всё равно держал её, крепко и яростно, как дорогую необыкновенную уникальную вещицу. После появления сына стало хуже, очередная попытка привязать к себе Гермиону провалилась. Она была слишком свободолюбива, но слово своё держала: она знала, что он убьет каждого, кто к ней прикоснётся, поэтому других мужчин близко к себе не подпускала. Она вышла во дворик, где был небольшой сад, села в кресло и закурила. Обычно в субботу она куда-то выбирается, чтобы не сидеть в одиночестве. Оставалось выбрать место. Сработало вибро, она открыла розовую Моторолу и ответила на звонок: — Да! Привет, Тео. Хорошо, я сегодня буду. Договорились! – Место было выбрано. Сегодня это будет ночной клуб «Лезвие», там она ещё не была. Она сделала затяжку и откинулась на спинку кресла, – До вечера ещё надо дожить! Увидимся! – С грустной улыбкой сказала она, потушила окурок и подошла к бару, налив в стакан огневиски.