Не по сценарию

Коул

Парень приехал в колледж к одиннадцати. Он распрощался с отцом, который его подвёз, и, пританцовывая, пошёл ко входу. Внутри царила шумная атмосфера, все суетились и готовились. Ведь сегодня было довольно масштабное мероприятие. На нём поздравляют лучших учеников разных факультетов и дают грамоты или ценные призы победителям творческих конкурсов и выставок. Одну из таких наград должен был получить и Коул – практически лучший ученик своего факультета и частый призёр многих дизайнерских конкурсов. – Воу, Коул, да ты сегодня на стиле. Наконец-то вспомнил, что дизайнер? – пошутила девушка с актёрского направления. – Да, Сиэль, не всегда же мне ходить в рабочей форме, – с улыбкой ответил парень. Под «рабочей формой» он имел в виду уже повидавшую жизнь любимую старую толстовку с потёртыми манжетами, в которой он делал лучшие проекты, и пару джинсов с огромными карманами и пятнами акриловой краски, которые он давно перестал отстирывать. Сиэль хихикнула и пошла дальше помогать с декорациями актового зала. Коул в это время направился к каморке за сценой, попутно принимая поздравления от знакомых. Приятели уже заранее поздравляли парня, ведь он и правда хорош в своём деле. Он зашёл в каморку и посмотрелся в зеркало. Из отражения на него смотрел парень, который был одет в свободный тёмный пиджак поверх слегка помятой полосатой рубашки, на шее красовался длинный многослойный галстук с диагональными полосами глубокого красного, чёрного и серебристо-серого оттенков, он завязан нарочито небрежно и спускается почти до пояса, добавляя образу винтажную интеллектуальность и лёгкий бунтарский шарм. Широкие чёрные брюки с высокой посадкой вытягивали силует. Светлые волосы, сегодня были уложены небрежно, но со вкусом. Очки с необычной оправой сидели на переносице ровно, а в глазах цвета хейзел блестели искорки предвкушения. Коул поправил воротник рубашки, одёрнул пиджак и вышел предлагать свою помощь с организацией торжества. Во время перетаскивания коробок из гримёрки он очередной раз посмотрел на часы. Время уже половина первого, а торжество начинается в час. «Где же Ева?» – подумал Коул.

Эвелина

Ближе к часу на пасмурных улицах Чикаго пошёл дождь. Сначала редкие капли, а потом сплошная стена воды. Безжалостные капли барабанили по крышам домов, стекали по стёклам витрин, сбивали с деревьев последние лепестки. Неоновые вывески, которые обычно загорались с наступлением сумерек, сейчас тускло мерцали сквозь мокрую пелену, будто ждали своего звёздного часа. Бедная Ева. Сегодня она была одета с иголочки, словно собиралась не на студенческое мероприятие, а на светский раут. Чёрный пиджак сидел на ней идеально, под ним лёгкая полосатая блуза с объёмным бантом, похожим на ленты старинной музыкальной шкатулки. Короткая юбка с узором клавиш пианино придавала образу игривую театральность. Белые колготки и лаковые туфли Mary Jane с небольшой пряжкой делали силуэт аккуратным, почти кукольным. Она крутилась перед зеркалом дома не меньше пятнадцати минут, пока не решила, что выглядит идеально. А теперь её нежно-розовые накрученные кудри, которые она так старательно завивала щипцами, словно сахарная вата, таяли на глазах. Пряди слипались, повисали сосульками, стекали на плечи. – Чёрт, – выругалась девушка. – Я забыла зонт. Она бубнила это себе под нос, перепрыгивая через лужи и почти не глядя по сторонам. Каблуки быстро стучали по мокрому асфальту, разбрызгивая воду во все стороны. Эвелина бежала, прикрыв голову большой лакированной сумкой, которая, казалось, весила в два раза больше обычного из-за всей этой спешки. Сумка спасала волосы, но пиджак уже промок на плечах, а блуза прилипла к телу. Через квартал она наконец заскочила в холл колледжа искусств. Тяжёлая стеклянная дверь захлопнулась за ней с глухим стуком. Внутри было тепло и сухо, пахло краской и кофе. Капли стекали с её одежды, оставляя на кафельном полу тёмные следы. Волосы, ещё минуту назад такие пышные, теперь висели мокрыми прядями, с которых капала вода. Девушка быстрым шагом сначала заскочила в туалет, чтобы привести себя в порядок. Перед зеркалом она замерла на несколько секунд, рассматривая своё отражение с ужасом. Потом достала бумажные полотенца, промокнула лицо, волосы, а также поправила макияж. Ева опыталась пальцами вернуть кудрям хоть какую-то форму. Она вздохнула, одёрнула промокший пиджак и держала путь в актовый зал.

В актовом зале

Коул стоял, облокотившись на край сцены, и вёл с кем-то непринуждённый разговор, когда в зал забежала Эвелина. – О боже, Ева, тебя будто пережевал и выплюнул носорог, – сказал парень. – Очень смешно, – съязвила девушка и подошла к другу. – Вообще-то на улице дождь. Она сняла мокрый пиджак и осталась в блузке с жилеткой. Потом достала карманное зеркальце и смотрела в него несколько секунд, вздохнула и убрала обратно в сумку. – Я похожа на мокрую курицу, – сказала она. – Скорее уж на страуса, – поправил Коул. – Курица хотя бы маленькая. Ева закатила глаза и демонстративно громко закрыла зеркальце, да так, что проходящий мимо звукорежиссёр дрогнул. Он повернулся на Эвелину и встретил её недовольный взгляд, который говорил: «Ну и что ты встал?». Парень виновато кивнул и быстрым шагом пошёл дальше. Коул усмехнулся, потом снял с себя пиджак и протянул ей. Ева взяла его, накинула на плечи. Он был ей великоват, но лучше, чем ничего. – Спасибо, – она посмотрела на него. – Ты сегодня вообще какой-то другой. – Другой? – Коул поднял бровь. – Ну да. Пиджак надел. Волосы уложил. Даже очки протёр, наверное. – Я их каждый день протираю, – обиженно сказал парень. Ева усмехнулась, но вдруг её окликнула куратор. – Ева, почему ты ещё здесь? Твой напарник уже за кулисами. Эвелина кивнула, и они с Коулом удалились в каморку, которая вела за кулисы. Она залезла в сумку, достала планшет со сценарием и начала быстро читать, шевеля губами. – Ты волнуешься? – спросил Коул. – Нет, – ответила она, даже не подняв головы. – Наглое враньё! – констатировал факт блондин. – Ну немного, – призналась Ева и подняла глаза. – Вдруг я что-то не так скажу, или споткнусь, или микрофон зашипит... – Если ты споткнёшься, я закричу «браво» с места, – пообещал Коул. – Только попробуй. Тогда, когда ты будешь подниматься на сцену из зала, я поставлю тебе подножку. – Сказала Эвелин, кажется, всерьёз. Но парень продолжил: – А если микрофон зашипит, я сделаю вид, что это я чихнул. Ева фыркнула и снова уткнулась в сценарий. В этот момент дверь в каморку приоткрылась, и просунулась голова Сиэль. – Коул, ты уже должен быть в зале! О, привет, Ева, – поздоровалась девушка. – Иду, – кивнул Коул и посмотрел на Еву. – Всё нормально, – она улыбнулась. – Иди уже. Он вышел, и Ева из каморки поднялась за кулисы. Она ещё раз посмотрела в зеркальце, поправила волосы, которые уже начали высыхать и виться ещё сильнее обычного. Пиджак Коула пах чем-то знакомым: то ли стиральным порошком, то ли его одеколоном. Но думать сейчас об этом не было времени. Через несколько минут в коридоре послышались голоса и шаги. Ева выглянула из-за кулис. По залу шли люди в нарядной одежде, кто-то с папками, кто-то с цветами. Запах духов и лака для волос смешивался с запахом краски из соседней мастерской. Ева выдохнула, посмотрела на второго ведущего. Паренёк по имени Лиам улыбнулся ей. Заиграла музыка, которая означала, что пора выходить на сцену. В зале стало темно. Только на сцене появился один луч света, указывающий на ведущих. Девушка прищурилась, привыкая к яркости, и посмотрела на зрителей. Среди них, в первом ряду, вместе с другими призёрами сидел Коул. Его лица не было видно, но она была уверена, что парень сейчас ухмыляется. – Дамы и господа, мы очень рады приветствовать вас на нашем ежегодном мероприятии, которое посвящено заслугам учеников художественного колледжа «Блэквуд»! – ярко представила Эвелина и изящно вскинула руку, передавая слово Лиаму. – Сегодня нас ждёт много эмоций, в том числе и гордость за наших одногруппников и других учеников академии. А по традиции наше мероприятие открывает группа гимнасток из цирка «Хрустальный шатёр», – так же звонко сказал парень. – Встречаем! Они удалились за кулисы, освобождая место для артисток. Ева громко вздохнула и посмотрела на гимнасток. Те были в ярких костюмах и делали невероятные трюки. Девушка не отводила глаз и о чём-то задумалась. Кувырки, сальто, синхронные взмахи лентами – всё это завораживало. Зал рукоплескал, а Ева поймала себя на мысли, что её страх перед выходом куда-то исчез, растворился в этой кружащейся красоте. Номер подошёл к концу. Зал взорвался аплодисментами. Ева переглянулась с Лиамом, и они снова вышли на сцену. – Какой потрясающий номер, правда? – спросила Ева у зала, стараясь говорить уверенно. – Невероятная гибкость и грация! – поддержал Лиам. – Но теперь переходим к самому главному. Сегодня мы будем чествовать тех, кто своими работами, проектами и талантом прославлял наш колледж весь этот год. Ева взяла со столика конверт и эффектно его вскрыла. – Первая номинация – «Лучшая художественная выставка года». Победитель получает сертификат на летнюю стажировку в дизайн-студию Чикаго и ценный приз от нашего спонсора. Она назвала имя. Из зала поднялась девушка с короткой стрижкой, поправила платье и поднялась на сцену. Ева вручила ей грамоту, пожала руку и сделала шаг назад. – Следующая номинация – «Дизайн-проект года», – объявил Лиам. – И здесь у нас есть явный фаворит. Он сделал театральную паузу и посмотрел на Еву, та подхватила: – Победитель в этой номинации – Коул Уайт! Ему вручается грант на приобретение профессионального оборудования и сертификат на участие в летней стажировке. Зал зааплодировал. Ева посмотрела в первый ряд и наконец увидела Коула. Он поднялся со своего места, поправил воротник рубашки и с лёгкой, чуть самоуверенной улыбкой направился к сцене. Свет следил за ним. Кто-то из знакомых свистнул, кто-то крикнул «Молодец, Коул!». Парень поднялся на сцену и подошёл к Еве. – Я знала, что это будешь ты, – тихо сказала она, вручая ему грамоту. – Ещё бы ты сомневалась – так же тихо ответил он. – Ни секунды, – она улыбнулась. – Поздравляю. Коул повернулся к залу и поднял грамоту над головой. Зал снова зааплодировал. Девушка почувствовала какую-то странную гордость, как будто награду получила она сама, а может он был её наградой? Эвелина мотнула головой, чтобы отогнать эти мысли. Он вернулся на своё место, а Ева с Лиамом продолжили объявлять остальных победителей: лучший фотограф, лучший иллюстратор, лучший аниматор. Каждый раз зал взрывался аплодисментами, кто-то плакал от счастья, кто-то обнимал соседей. Под конец церемонии Ева почувствовала, что голос начал садиться, но усталость была приятной. Лиам объявил заключительный номер, это было вокальное выступление первокурсницы. Эвелина стояла за кулисами и смотрела на сцену. Позади неё послышались шаги. – Неплохо ты сегодня, – раздался голос Коула. Она обернулась. Парень стоял, прислонившись к стене, в одной рубашке с закатанными рукавами. Грамоту он уже куда-то убрал. – Я сегодня вообще молодец, – ответила девушка. – И ты тоже ничего. – Я всегда ничего. – Похвалил себя парень. – Слушай, когда это всё закончится... Может, сходим куда-нибудь? – Например? – спросила Ева. – Не знаю. Погода вроде налаживается. Дождь кончился. Можно в парк аттракционов съездить. На Navy Pier. Давно там не был. Девушка подумала секунду, потом кивнула. – А почему бы и нет. Колесо обозрения, сахарная вата… Девушка улыбнулась и снова посмотрела на сцену, где первокурсница заканчивала петь. В зале снова аплодировали. – Ладно, – сказала она. – Только дай мне пять минут. Я соберусь и подойду – Жду у выхода, – кивнул Коул и направился к двери. Ева осталась одна. Она сняла с плеч его пиджак, сложила аккуратно и положила на стул, достала из сумки свой телефон и зеркальце. Волосы уже полностью высохли, как и одежда. Девушка улыбнулась своим мыслям и вышла в коридор. Коул уже ждал у главного входа. Он стоял под тусклым светом лампы, смотрел в телефон и что-то печатал. Увидев Еву, убрал телефон в карман. – Готова? – Абсолютно. Они вышли на улицу. Дождь действительно кончился. Мокрый асфальт блестел в свете фонарей, а где-то вдалеке уже виднелись огни Navy Pier. Они пошли в сторону набережной, и ветер трепал ещё влажные розовые кудри Евы, а Коул шёл рядом и улыбался чему-то своему.