Последний цвет радуги

Чонгук думал, что ощущения от дебюта будут яркие, радостные, но ошибся. Долгожданный всеми день пролетел в суматохе и напряжении, а выступление, на котором присутствовало строгое жюри и всего несколько человек из числа сотрудников компании, вообще запомнился кусками, сваленными в одну кучу. Гуки только понимал, что тело самостоятельно выполняет то, что делало много раз на тренировках, и радовался, что голос его не подвёл и не дал петуха. Чувствуя рядом парней, не глядя на них, он успевал каким-то образом переживать за Джина и Чимина, хотя оснований для этого на первый взгляд не было. Подготовка Чимина была отличной, а Джин держался с завидным спокойствием. РэпМон, Шуга и Хоуп уже выступали раньше. Их сцена вряд ли страшила, хотя Шуга всё же нервничал. Его выдавало частое моргание. Тэхён же с самого утра пребывал в таком задорном настроении, что за него хотелось радоваться, а вовсе не переживать. Оказавшись в гримёрке после выступления Чонгук увидел, чего стоило Джину его спокойствие. Его плечи вздрагивали, а к глазам он прижимал бумажные салфетки, пытаясь остановить непослушные слёзы. Нельзя было плакать, не сейчас. Ещё предстояла запись для телевидения. Слёзы сделают глаза красными и испортят макияж. Джин, чувствовал себя подавлено из-за своей слабости, так некстати проявившейся. Он же старший! Он должен подавать пример! А он раскис, как маленький! Даже макнэ не позволил себе подобного, хотя он очень сильно волновался до выступления. Это Джин успел заметить. Чонгук ходил туда-сюда, рассеянно слушая, что говорит ему Чимин. Попытался спародировать Намджуна, на самом деле тестируя собственный голос. А когда вышло неудачно, по его хмыканью было видно, что расстроился. Чимин тоже заметил и не отходил от Чонгука, всячески пытаясь его подбодрить, разбавить серьёзный настрой шуточками. Но выходило не очень хорошо. Гуки не мог отвлечься и расслабиться, как советовал ему хён. В относительно небольшой гримёрке было так много людей. Сами мемберы, которые распевались или повторяли движения, стаффы, снующие между ними, поправляющие грим и причёску то у одного, то у другого, и вездесущая камера. Она больше всего напрягала младшего, хотя он понимал, что так и должно быть. В случае их успеха, камера будет постоянным спутником их жизни. И он вроде бы это знал, идя на прослушивание с мечтами о славе айдола. Но в данный момент, когда и так шумно и тесно, когда ужасно хочется спрятаться и просто побыть одному, в тишине, этот назойливый объектив, будто охотник, пытался поймать их в кадр, как добычу в силок. Он появлялся то тут, то там, выцепляя рабочие и не рабочие моменты. Даже под футболку к Чимину умудрился заглянуть! Гуки почувствовал, что дышать стало труднее, а глаза начало пощипывать. Он в отчаянии кусал губу, пытаясь справиться с накатывающей паникой, осознавая, что ничего не получается. И вдруг в его поле зрения попал парень, возникший перед камерой, останавливая её движение по помещению. Тэхён обхватил объектив своими ладонями, будто человека за щёки и приблизившись, что-то сказал, но из-за шумевшей в ушах крови Гуки ничего расслышал. Он вдохнул поглубже, пытаясь унять мешающий шум. Почему-то ему было очень нужно услышать, что медноволосый вещает фанатам через бездушную технику. Тэхён выставил указательный палец: — У нас есть один шанс, — услышал Гуки, — Всего один шанс. Тэ сказал это так легко, но для Чонгука его слова стали опорой в разваливающемся мире. Благодаря им он смог собраться перед важнейшим событием в их общей жизни. Ведь был «всего один шанс». Один на всех. В голове всё ещё стоял туман, но паника отступила, дав возможность выйти под свет софитов и сделать, что должно. Что такое успех? Это то, к чему стремишься, чего добиваешся, прикладывая все усилия. То, чего ждёшь как награду за свои старания, за принесенные жертвы. Это то, чего ты желаешь достичь! Успех — это конец пути? Или только его начало? Шихёк не ошибся — дебют прошёл превосходно! Даже с некоторыми ошибками группа произвела впечатление и на жюри, и на зрителей, и на съёмочную группу, и на фотографов, и даже на гримёров! И вот тут бы выдохнуть, но совсем не время расслабляться! У продюсера уже заготовлен план по раскручиванию новой группы, что должна была участвовать везде, где только можно и вызывать эмоции. Неважно какие — для пиара подойдут и любовь и ненависть. Последняя даже больше. Эмоции! Как много их было в день дебюта! Тэхён был счастлив, как никогда! Вот он, на сцене, под ярким светом рамп, танцует и поёт! А после, за кулисами, он увидел камеру и расцеловал её объектив, представляя всех нынешних и будущих поклонников, под весёлый смех Чимина, который не решился повторить за другом. Зато, вот уж от кого не ожидал Тэхён, вперёд вылез Гуки. Он смешно по-детски сложил губёшки и ткнулся в стекло. Это было так забавно! Они по-очереди раздавали фанатам поцелуи и смеялись! Тэхён не замечал волнений вокруг себя ни перед выступлением, ни за день до того. У него и мысли не возникло, что можно переживать из-за того, чего они хотели долгое время! Сцена! Их группа здесь! Они выступают! По-настоящему! Перед зрителями! Сколько их там? А, неважно! Они есть! Разве может всё это вызывать переживания?! Нет! Только восторг! Только радость! Эти чувства не покидали Тэхена и после. Его ни капли не смутил тот факт, что его не знают поклонники. Это не удивительно, ведь он столько времени был спрятан от них! Тэ был настроен общаться, знакомиться и привлекать к себе внимание. Хотя, в общем, стараться ему не приходилось. Всё, что он делал будучи под воздействием самого сильного наркотика на земле, под названием «Счастье», само собой вызывало интерес у окружающих и делало его чуть ли не центральной фигурой. Выступления везде, где только можно, фан-встречи, лайвы, работа в подтанцовке, реклама, съёмка клипов, репетиций и даже бытовых моментов — Бан Шихёк хотел от них всё, что только можно было получить. Чем больше они будут светиться, тем быстрее о них узнает мир. Расчёт прост. Они работали, ели, работали, спали и снова работали. В абсолютно хаотичном порядке. Принесенная стаффами еда быстро расхватывалась, уплеталась за обе щеки, пока длился перерыв и опять за дело. Сон же изощрялся в попытках поймать бантанов под своё крыло хоть на какое-то время. — Чимин, — Гуки неохотно тормошил не реагирующего парня, уснувшего прямо на полу гримёрки, на своей спортивной куртке, среди вороха каких-то костюмов, — Чимин, вставай. Чимииин. Чонгук аккуратно попинал спящего носком босой ноги. Он сидел рядом на полу, широко зевая. Их снова готовили к съемке в рекламе. Что именно должна была эта реклама продвинуть в массы, Гуки уже даже не помнил, потому что жутко хотелось спать. Если уж Чимин, который мог уделять сну всего 3 часа в сутки, свалился, то что говорить о младшем. Его глаза хоть и были открыты, сам он уже одной ногой переступил порог царства Морфея, и только делом времени был момент, когда он уляжется рядом с другом. Вскоре Гуки уютно устроился под боком Чимы, а тот обнял его во сне, что-то непонятное промямлив в ухо. Из-за заминки с аппаратурой, у ребят выдалось немного времени на отдых. Джин тихонько посапывал в кресле, низко опустив голову. Его макияж и причёска были готовы уже давно. Юнги, сложив руки на груди и прикрыв глаза, сидел на небольшом далеко не новом диванчике, откинув голову на его спинку. Спал он или нет, было непонятно, но Намджун знал, стоит только его тихо позвать и он будет готов выполнить поставленную перед ним задачу, естественно только в том случае, если цель оправдывает движения. Хосок, занявший сразу два кресла, на одном из которых разместил свои ноги, также спал, уже полностью готовый к съемке. Только Тэхён по всей видимости скучал. Он терпеливо ждал, когда же все проснутся и начнётся суета, ждал сколько мог, а потом нашёл музыкальный планшет и принялся в нём копаться, нажимая то одну, то другую кнопку, давя на несколько сразу, извлекая не вполне гармоничные звуки достаточно приличной громкости. Намджун закатив глаза, и вздохнув, покачал головой «Этот ребёнок неисправим». — Юнги, иди буди мелких. Намджун всегда полагался на Юнги в подобном деле. Он не станет нянькаться, да и услышат его быстрее, нежели Намджуна, который хоть и лидер, но всё же мягче. Шуге не надо было повторять дважды, он поднялся, слегка потягиваясь и зевая, и неожиданно направился в противоположную сторону от спящих, туда, где стояли бутылки с водой и кучка пластиковых стаканчиков. Пока лидер будил Хосока и Джина, Шуга под пристальным взглядом заинтигованного Тэхена наполнил стаканчик водой и, подойдя к Чимину и Гуки, скомандовал: — Подъём! Вполне ожидаемо команду не услышал ни один из них. Тогда с непроницаемым видом Юнги поднял над ними стаканчик и начал медленно переворачивать, безэмоционально наблюдая, как тонкая струйка воды полилась на лицо Чимина. В мгновение ока Тэхен оказался рядом, уже горя в глазах какой-то идеей. Проснувшийся от подобного душа Чимин, открыв глаза, увидел над собой Тэхена. Тот с громким «вжик» застегнул свою молнию на брюках. Шуга с удивлением, что бывало с ним крайне редко, взглянул на Тэ. Какая-то кровожадная ухмылка тронула его губы и он только успел вымолвить: — Тебе крышка, неугомонный. Подорвавшийся Чимин с убийственным выражением лица, отпихнув Шугу, пулей вылетел в дверь за громко хохочущим и улепётывающим со всех ног Тэхёном. Намджун покачал головой ничего не сказав, надеясь, что никакой катастрофой эта выходка Ви не обернётся, а в его руках рассыпалась расчёска. Её запчасти покатились по полу, вызывая смешки оставшихся в комнате. Чимин летел за Тэ, не отставая, по каким-то коридорам, мимо маленьких комнатушек с людьми, перепрыгивая через коробки и предметы мебели. Тэхен нырнул куда-то вправо, в полутьму. Чимин за ним, нагнал, хватая Тэ за одежду и припечатал к стенке. — Это была вода! Вода! Клянусь! — хохотал Тэхен, удерживаемый Чимином за футболку. — Ты охренел?! — зло гаркнул на него парень. Но Тэ продолжал смеяться, повторяя: — Простая вода! Клянусь! Шугу спроси! Упоминание Юнги отрезвило. Чимин вспомнил, что видел его, когда проснулся. Он, кажется, его даже толкнул. Чимин недовольно нахмурился. Надо будет извиниться. Немного приведя мысли в порядок, он отпустил Тэхёна, который тут же повис на нём, обхватывая руками его плечи, не обращая внимания на мокрую футболку и всё ещё смеясь над глупой проказой. «Ну да, шутка была так себе. Хотя… — подумал Чимин, — если бы на месте Тэ был он сам, тоже бы от души поржал.» — Мир? — Тэ выставил кулак перед Чимином. Не мог Чимин долго сердиться на того, кто сейчас заглядывал ему в глаза, пытаясь разглядеть в них своё помилование и улыбался по-детски, с наивной уверенностью в прощении. — Мир, — вздохнул тот, стукнув по нему своим. И они вместе направились назад. Юнги ухмыльнулся, завидев входящего Чимина: — Ты его убил? Помочь сокрыть тело? — Прости, хён, — извинился Чимин как и планировал. Всё-таки он не хотел толкать его, так получилось. Шуга недовольно скривился: — Прощаю, — сказал он, кажется, имея в виду совсем не то, что Чимин. Появился Тэхен, живой и невредимый, и рэпер потерял к ним интерес. Гуки до сих пор сидел на полу, ничего не понимая и протирая пальцами глаза. Речь, кажется, шла об убийстве. Он вопросительно моргал чёрными глазёнками, переводя взгляд с находящихся в комнате на вошедших, но никто ничего не объяснял. Любопытство так и грызло. Что он проспал? Видно же, что что-то интересное. Вон, Хосок стреляет в Чимина и Тэхена глазами, при этом еле сдерживая улыбку, и Намджун поджимает губы, явно чем-то недовольный. Или кем-то. А кем мог быть недоволен RM? Ну это проще простого! Наверное, Ви снова что-то выкинул! Жаль, что Гуки не видел, что именно. Шалости Тэхёна ему очень нравились. Он не давал скучать никому из окружающих. Незримо, даже скорее всего сам того не понимая, поддерживал самого Гуки, напоминая ему своим поведением, что ничего серьёзно страшного в том, чтоб контактировать с людьми нет. Своим примером, часто выражающимся довольно эксцентрично, показывал, что можно быть открытым ко всему и со всеми и не бояться мнения со стороны, даже не думать о нём. Пока они снимали рекламу, а это оказалась реклама средств по уходу за собаками, Тэхён чуть не довёл сразу троих — двух человек и одного маленького белого пушистого шпица. Гуки тихо смеялся, когда Тэ незаметно дул в ухо пёселю, сидящему у него на руках, от чего тот вскидывал голову, определяя источник своего раздражения, в то время как Тэхён делал непроницаемое лицо, будто он тут совсем не при чём. Пёс отворачивался, смотрел в камеру очень профессионально, по мнению Гуки, готовясь к съемке, а неугомонный Тэ снова дул ему в ухо — и так бесконечное число раз. Фотографии получались не такими, как задуманно, фотограф делал замечание, Намджун играл желваками, а шпиц начинал нервничать. Однако, на возмутителя спокойствия это никак не действовало. Он так долго думал о домашнем питомце, что когда у него в руках оказался этот пушистый комочек, рабочий настрой как ветром сдуло, если, конечно, он вообще был, в чем Чонгук очень сомневался. По итогу непостановочные фотографии оказались лучшими и волнение лидера улеглось, однако предупреждение Тэхену, он всё-таки высказал, и в достаточно жёсткой форме. Что он получил в ответ? Полные раскаяния глаза и короткое «Я понимаю». Чимин ходил около, посмеиваясь, и из-за действительно смешного поведения на площадке, и, частично, из-за того, что карма быстро настигла этого шутника. Нет, он не держал на него зла или обиды. Слишком давно они дружили, чтоб Чимин не знал — всё, что делает Тэ не несёт в себе скверных намерений. Однако, справедливость всё же восторжествовала! Съёмка закончились. Намджун сказал, что будет ждать около машины, и вместе с Шугой и Джином они вышли, прихватив свои сумки. Тэхен копался, Чонгук уже ждал на пороге. Внезапно Хосок с криком налетел на Чимина, повергнув его в шок и залепетал пищащим испуганным голосом: — Там таракан! Таракан! Там! Он вжался в Чимина, и округлив глаза тыкал пальцем, указывая на стену, около которой находился только что, упаковывая свои вещи в небольшую сумку. Чима чувствовал как трясёт знаменитого танцора, и как его пальцы больно впиваются ему в руку, хотя насекомое было достаточно небольшое и вело себя абсолютно не агрессивно по отношению к людям. Оно ни на кого не прыгало, никого не пыталось укусить, а лениво ползло куда-то по своим тараканьим делам. Но даже этого для Хосока, который жутко боится любых насекомых, оказалось достаточно чтоб словить панику. — Уберите его! Чимин, сделай что-нибудь! Чимин и рад был бы выручить друга, но как выбраться из его железной хватки, не представлял. — Хосок, пусти, я ничего не смогу сделать, если ты не отцепишься! — Нет, не уходи, — ещё крепче впился в него Хосок, — Попроси кого-нидудь! Не бросай меня! Чимин посмотрел на Тэхёна, наблюдающего за ними, словно он в театре, где разыгрывается спектакль. Идея попросить его о помощи, сразу развеялась, лишь только воображение подкинуло ему картину, где радостный Тэ берёт в руки таракана и восхищаясь его лапками и усиками, подносит к теряющему сознание Хосоку. Для Тэ провернуть такое не составило бы труда. А главное, Чимин не мог ручаться за то, что он не сделает именно так. — Гуки, — позвал Чимин, — сделай что-нибудь, иначе мы отсюда не уйдём. Чонгук посмотрел своими круглыми глазами на Чимина, зажатого в объятиях Хосока, потом на причину этих объятий и молчком прошагал к стене. Не раздумая, снял с ноги резиновый шлёпанец и шарахнул прямо по таракану. Поверженое чудовище упало куда-то за диван. — Ты мой спаситель! — провозгласил счастливый Хосок и отлепившись от Чимина, благодарно прижался к Чонгуку. Гуки удовлетворенно хмыкнул такому проявлению чувств и слегка покраснел. А потом покраснел ещё больше, увидев апплодирующего ему Тэхена, который восторженно кричал «Браво!». Если бы у него были цветы, то они бы точно полетели Чонгуку под ноги в знак искреннего восхищения!