Последний цвет радуги

Топтавшийся около продюсера паренёк вежливо поклонился. — Здравствуйте, меня зовут Чон Чонгук. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне. «Это еще что за Бэмби?» подумал Тэхён, оглядывая маленького щупленького мальчишку. Своими большими испуганными глазами тот и вправду напоминал оленёнка из Диснеевского мультфильма. — Чонгук — наш новый стажёр, — пояснил Бан Шихёк. Тэхён громко цокнул языком, демонстративно закатывая глаза, за что тут же был награждён хмурым взглядом Намджуна. За два года в адрес Тэ их столько прилетело, что лидер сбился со счёта. Этот «непослушный ребёнок», как сразу окрестил его Джун, постоянно проверял ближайшее окружение на стрессоустойчивость. Юноша, словив строгость драконьих глаз, как всегда никак не среагировал. — И на что же нам это счастье? — по своему обыкновению в лоб зарядил Тэхён. Оленьи глаза секунду назад восхищённо взиравшие на Рэп Монстра переместились в сторону хулиганистого вида парня с ярким красноватым оттенком небрежно уложенных волос. Он сидел, расслабленно развалившись в кресле, чуть поотдаль от большого стола, за которым разместились остальные мемберы. На секунду настороженность в тёмных глазах сменило любопытство, но больше Тэ ничего не заметил, так как Чонгук, спохватившись, опустил взгляд. Зато глаза хёнов, обратились на возмутителя спокойствия и красноречиво посоветовали заткнуться. Даже Чимин нахмурил брови и неодобрительно сжал полные губы, отчего стал похож на рассерженного малыша. — Что?! — не унимался Тэхён, — Состав уже утвердили! Была заявлена группа из шести человек! Кого-то хотят убрать? АЙЩЩЩ! Удар ногой в ногу от Чимина пришёлся прямо по косточке. Возмущения превратились в яростное шипение, а лицо исказила трагическая гримаса незаслуженно обиженного. Его упрямая прямолинейность вкупе с детской непосредственностью кого угодно доведут до белого каления, даже ангельское терпение друга периодически давало сбои. Но Бан Шихёк лишь устало вздохнул, оставив высказывание без внимания, и продолжил: — Чонгуку сделали предложения семь агенств. Он выбрал наше. А всё потому, — продюсер гордо улыбнулся и ткнул пальцем в направлении Намджуна, — потому что он твой фанат. Намджун удивлённо распахнул глаза, а ребята восхищенно уставились на своего лидера. С протяжным «Оооо» они аплодировали сверкающему ямочками на обеих щеках парня, одобрительно похлопывали его по плечам, и смеялись над разливающимся застенчивым румянцем. Тэхён, мгновенно поддавшись общему настрою, будто и не возмущался секунду назад, вскочил со своего места, подошёл к смущённому РэпМону и, обхватив его лицо длинными пальцами, чмокнул в широкий лоб, ещё больше вгоняя того в краску. Новый взрыв смеха наполнил комнату. Когда все подуспокоились Бан толкнул какую-то воодушевляющую речь, которая должна настроить ребят на активную деятельность во благо группы и, соответственно, компании, и ушёл, оставив новенького знакомиться. Намджун, как истинный лидер, взял на себя труд представить мемберов. Не акцентируя на себе особого внимания и ограничившись скромным «Ну, меня ты, как я понимаю, знаешь», он перешёл к остальным. — Это, — RM указал на сидящего справа от себя красивого молодого человека с весёлыми глазами, — Это наш прекрасный Сокджин. Парень приложил пальцы к губам и отправил воздушный поцелуй, адресованный всем присутствующим, словно находился не в маленькой комнатке, а на сцене перед многотысячной толпой поклонников. Чонгук вежливо склонил голову. — Хосок, — продолжил РэпМон, указав на широко улыбающегося симпатягу с тонкими чертами лица. — I am your hope, you are my hope, I am J-Hope — представился парень, плавно жестикулируя красивыми руками. Новичок засмотрелся на тёплую словно солнце улыбку и ответил тем же. — Это Юнги или Шуга, — продолжил парень. — Шуга? Сахар? — оленёнок удивлённо сложил бровки домиком, а по комнате прокатились тихие смешки. РМ широко улыбнулся снова показывая ямочки: — Нееет, уж точно не сахар! — Не слушай его, — бесцветно призвал юноша в чёрной вязаной шапочке на голове, — Я белый и пушистый. В этот момент он напомнил Чонгуку кота, который спокойно себе дремал, пока не решил вставить своё «муррр» в разбудившую его беседу. — Там JM. — Моё имя Чимин! J.I.М.I.N. — Чимин — это моё имя! — вдруг серьёзно поправил лидера миленький парень, но тут же усмехнулся, поняв, что опять попался. Каждый раз он одинаково реагировал на этот подкол, совершенно искренне не понимая, зачем сокращать такое красивое имя, которое даже продюсер решил оставить неизменным? И ребята не уставали ловить его на этом, умиляясь возмутительно-серьёзной моське. Чимин дружелюбно помахал мальчишке, и так же подарил новичку широкую улыбку, отчего его глаза почти исчезли, превратившись в две полоски над круглыми щёчками. — А там, — Намджун указал себе за спину, туда, где в углу примостился красноволосый, который не счёл нужным вернуться на своё место после поздравления лидера, — Тэхён или Ви. Тэхён всё это время стоял у стены, сложив на груди руки и глядя куда-то вникуда. Но услышав своё имя, он оживился, выставил указательный и средний палец, и поднеся получившуюся латинскую V к лицу, щёлкнул языком, обнажив зубы с одной стороны. Если бы он убрал из глаз холодность, то получилось бы очень мило. А так вышла довольно кровожадная ухмылка. Ему одному Чонгук вместо скромной улыбки послал напряжённый взор своих угольков. После собрания все разбежались по своим делам, согласно расписанию. RM направился в студию, что-то объясняя ковылявшему за ним и зевающему во весь рот Шуге. Хосок поспешил следом, не переставая над чем-то хихикать. Чимин кивнул Тэхену и они взяли курс на тренировочный зал. А макнэ поручили мамочке-Сокджину. Это звание парень полностью оправдывал неустанной заботой о всех мемберах. Ким Сокджин был самым старшим из них и чувствовал определенную ответственность за пятерых мальчишек. Он следил, чтоб неугомонная ватага, что никак не укладывалась вовремя спать, не просыпала, была подготовленными к предстоящей на этот день работе, хорошо и вкусно питалась. Нередко он покупал продукты на собственные средства, зная о финансовых трудностях мемберов. Ребята же помогали ему с отработкой танцевальных движений и вокальных партий. Всему этому сопутствовали премиленькие шуточки Джина, которые сперва вызывали у всех лишь лёгкую улыбку, но стоило им привыкнуть к своеобразному юмору хёна, как любая из них сопровождалась смехом. А если учесть, что одной шуткой Джин никогда не ограричивался, выдаввя их сразу пачками, то его стендап заканчивался, когда у ребят начинались колики и слёзы. — Знаешь, как смеётся корова? — спросил Джин у Чонгука, выходя с ним из комнаты для собраний. Тот, вытаращив на парня круглые глазищи, отрицательно помотал головой. — Му-ха-ха! — ответил на свой вопрос Джин и чуднО заразительно засмеялся. Гуки улыбнулся, почувствовав, как волнение немного отпускает. — А что стало с горчицей, когда она почувствовала печаль? Чонгук пожал плечами, не зная, что предположить. — Она огорчилась! — сказал Джин, захихикав, и тут же снова спросил: — Что сказала подушка человеку, когда у него было плохое настроение? В этот раз Джин даже не стал ждать: — Можешь на меня положится. Чонгук улыбнулся, показав крупные передние зубы. За спиной раздавался смех членов группы — ребят, немногим старше него самого, но таких, как ему казалось, взрослых и самостоятельных. ***** Они вошли в зал, и Тэ сразу плюхнулся на мат, лежащий тут для того, чтоб можно было уронить свой зад не на твердый пол, а в более менее комфортных условиях перевести дух после отработки движений. Мат занимал достаточно много места в совсем небольшом помещении. Когда здесь собиралась вся группа целиком его просто поднимали и прислоняли к стене, чтоб освободить больше пространства. — Ты чего взбеленился? — Чимин присел рядом и потрепал друга по плечу. — Да надоело! Сижу тут, как… как… не знаю как кто! — Ты же знаешь… — Да-да! — не стал дослушивать тот, — Я — чертово секретное оружие! Сюрприз! Его настроение менялось со скоростью, за которой Чима не успевал. Вот Тэ злится, а вот сразу сник: — Но я не понимаю, для чего это всё устраивать… Уже два года… Чимин тоже не знал зачем всё так усложнять. Не мог же Шихёк не понимать, как трудно творческому, активному юноше находиться в тени столько времени и никак не являть себя миру, наблюдая, как его товарищи усердно создают себе фан-базу. Но продюсер упорно продолжал держать его за кулисами и всё твердил об эффекте ядерной бомбы в лице Ви. Хотя Тэ больше напоминал Золушку, когда одиноко сидел возле мусорного ведра и записывал свой влог, который не будет выпущен. — Тэтэ, тебе не надо об этом думать, — уговаривал Чимин, не зная какими словами успокоить друга. Он мог просто быть всегда рядом и надеялся, что это хоть чем-нибудь поможет. Но снова Тэхён вспыхнул возмущением: — Я наравне со всеми впахиваю, а результат?! Сижу в сторонке и смотрю, как вы влоги выкладываете, с фанатами общаетесь… Меня как-будто вовсе нет… — Так пацан же тут совсем ни при чём, а ты его, кажется, до чёртиков напугал! — попытался перевести тему Чимин, видя как к концу речи возмущение снова сдувается, опасно приближаясь к озеру печали. Парень с полоборота завёлся вновь, отдаляясь на безопасное расстояние от чёрной мути, в которую чуть не погрузился только что: — Да ты видел этого галчонка неоперившегося?! — Тэхён даже на ноги вскочил, яростно махая руками, — Он же сопляк! От сиськи недавно отняли! Какой вклад он может сделать в успех группы? Его самого надо воспитывать! Чимин хихикнул и поднялся следом. Кто бы говорил об опеке! Нередко, задумавшегося о чём-то Тэхёна Чима буквально за руку водил. Направлял в нужную сторону, пока друг витал в заоблачных далях. Улыбка расползалась по лицу Чимина, в щёлочки сужая глаза, где пряталась хитринка. Можно было подумать, что он нежный и мягкий. Но это если не видеть его на тренировке или за учебниками. Вот где было понятно, что у этого хорошенького мальчишечки с милыми щечками и бантикообразными губками внутри спрятан нехилый стержень. А уж злой Чимин был похож на тайфун! Тэхёну как-то неповезло испытать на себе его гнев. Неудачно пошутил — убрал стул, когда Чимин собирался на него приземлиться. Ви тогда взаправду подумал, что этот стул полетит прямо в него. Жёсткие действия и резкие выражения входили в диссонанс с кукольной мордашкой и реально наводили на мысль об экзорцизме. Но не было никого лучше, когда требовалась поддержка, когда ласковые глаза, и согревающие объятия, и нужные слова. — Ну, допустим, от сиськи его отняли довольно давно, — Чимин положил свои ладони на плечи Тэ, призывая того успокоиться: — Он только на пару лет младше нас. И потом, не за красивые глазки его хотели прибрать семь агенств. Хотя за них тоже могут… Может у него талант припрятан? — Ага, талант, — вздохнул Тэ, и вдруг набросился на друга, сгрёбая его в охапку: — Чиминаа! Мне срочно нужны утешающие объятия! Чимин снова запоздало среагировал на изменение настроения Ви и оказался схваченным: — Нет, Тэ, отстань! — Ты мне отказываешь в утешении? — басовито мурлыкал Тэхён, продолжая настойчиво обвивать длинными руками сопротивляющегося парня. — Поймал, — широко и квадратно улыбнулся он, сжимая и приподнимая Чимина, который понял бесполезность своих попыток вырваться из этого капкана и сдался. — Ну вооот, — удовлетворенно выдохнул красноволосый, снова ставя парня на пол, но продолжая удерживать, — А теперь быстрый чмок! Глаза Чимина округлились: — С ума сошёл?! А вдруг кто-то увидит? — Если будешь тянуть, обязательно увидят! — радостно согласился Тэ, будто действительно ждал, что их поймают, и подставил щеку. Чимин состроил недовольную мину, но всё-таки потянулся, выполняя требование. В последний момент Тэхён повернул к нему лицо и вдохновенно втянул полные губы юноши, полностью накрыв их своими. Мазнул по ним языком и выпустил с громким звуком. Получилось мокро и звонко. Настоящий быстрый, смачный ЧМОК! Буквально мгновение спустя освобождённый негодующий Чимин носился по залу и лупасил ладошками веселящегося Тэ. ***** «Любовь может расцветать между стажёрами» — как-то услышал Тэхён на встрече с бывшим трейни, а теперь известным певцом. Он рассказывал о том, что ему нравился один человек, но он был благоразумен и стремился к своей мечте, поэтому оставил все романтические мысли, строго запрещённые контрактом. Многих в зале история, призванная направить юные умы трейни в нужную для компании сторону, смутила, но Тэхёну нравилось то, что выбивается из рамок обыденности. Он был очень любознательным. Его впечатляло всё новое, яркое, а нестандартное повергало в полный восторг! Видимо, поэтому он так часто нарушал установленные кем-либо правила. К примеру, школьные, куда он являлся только хорошо выспавшись. Ким Тэхён не был ни лентяем ни тугодумом, он старался усердно заниматься, однако его убеждённость в том, что жить нужно сейчас, а не потом, отвлекала его от намеченного пути, по которому следуют большинство его сверстников. Ситуация немного изменилась с появлением в его жизни Пак Чимина — трудоголика и надоеду, какого свет не видывал, который решил взять шефство над неорганизованным учеником, и принялся со свойственной ему упертостью воспитывать в Тэхёне сознательную ответственность. Вот к чему приводят добрые дела! Стоило Тэ один лишь раз вступиться за круглолицего мальчишку с бровками домиком, как этот ангелочек быстро взял его в оборот! Но Тэхён не оставался в накладе. Он вытаскивал Чимина из-за учебников ровно с той же периодичностью, с какой тот таскал его на занятия. И тогда Чиме приходилось до тошноты кататься с Тэ на каруселях в парке аттракционов, объедаться хот-догами на спор, на скорость пить газировку, морщась от пузырьков в носу и громко рыгая после, жарить маршмеллоу на костре у реки, попутно кормя собой местных комаров, а потом лезть купаться в холодную воду и стучать зубами, пытаясь натянуть замёрзшими руками непослушную одежду на мокрое тело. Но Чимину было интересно с Тэ и он, не забывая поворчать для приличия, шёл за ним в ожидании очередного веселья. Однажды, когда Чимин остался у друга на ночь, неугомонный Тэхён притащил неизвестно каким образом добытые две бутылки соджу и предложил напиться. Попытки отказаться от затеи ни к чему не привели. Со словами «Чимин, смотри, как я могу», Тэтэ эффектно открыл бутылку, причудливо перевернув её в руках, и довольный восхощенным «Вау!», разлил по кружкам из-под чая содержимое. На вкус было не очень, но градус, сразу шарахнувший в молодые головы, сделал всё забавным. Они пили без закуски, много смеялись, пальцами показывая знаки, призывающие не ржать слишком громко, чтоб не разбудить родителей, и грозно шипели друг на друга, потому что потише нифига не получалось. В какой-то момент Тэхён признался Чимину в своей безумной любви к клубнике. — Чего это ты про клубнику вспомнил? — удивился юноша. — Твои губы похожи на клубнику, — ответил Тэ, и, как всегда без раздумий, озвучил первую мысль, что тюкнула ему в голову, — Интересно, вкусом они похожи? Чимину вдруг тоже стало это интересно. Тогда было решено проверить это опытным путём. Тэхён слегка приложится к пухлым губам парня, почувствовал их мягкость и отстранился облизываясь. — Ну что? — полюбопытствовал Чимин, подавшись вперёд и с нетерпением ожидая ответа. — Вкусно, — произнёс Тэ. Чимин довольно заулыбался, не вспомнив даже, что вечером нанёс бальзам со вкусом ягоды. — Теперь у меня все мысли только о клубнике, — признался Ким, а Чимин будто этого и ждал, подвигаясь ближе и оставляя на улыбающихся губах Тэ любимый вкус. Целоваться было приятно и сладко, так что они провели за этим занятием довольно долгое время, пока не уснули, запутавшись друг в друге руками и ногами. После у них были моменты, когда тянуло снова отведать вкус запретного плода, что носил название клубника, и они не отказывали себе в удовольствии. Отношения слегка ближе дружеских, без намёка на что-то серьезное, вполне устраивала обоих. Это была их игра, их секрет. Потом Чимин уехал за границу улучшать свои танцевальные навыки. Он твёрдо решил выступать на сцене и собирался приложить все усилия для достижения своей цели. Когда он вернулся, Тэхёна уже прятали от всего мира, как Кощееву смерть. Их встреча в BigHit оказалась счастливой случайностью. Но теперь вся их жизнь подчинилась правилам, чётко прописанных на нескольких листах формата А4, заверенных печатью компании и личной подписью каждого из стажёров. Почти всё их время занимали дела, направленные на то, чтоб сделать из юных мальчишек безукоризненных айдолов. Многое из того, что им было можно до решения стать трейни, сейчас оказалось недоступно. Нельзя было есть, что любишь, потому что диета, нельзя до поздна играть в игры, потому что режим. Да и где играть, если приставки нет, а смартфоны иметь запрещалось. Был задрипанный кнопочный телефон исключительно для звонков родителям. Нельзя было пойти потусить с друзьями, нельзя пригласить девушку на свидание. Даже грёбаную стрижку без разрешения нельзя изменить! Нельзя, нельзя, нельзя! Можно работать! До потери сознания, забив на сон, забыв про еду. Такое рвение даже похвально! Ибо впереди ждала МЕЧТА! Постоянное физическое и моральное напряжение из-за тренировок, уроков и отсутствия личного пространства в тесной семнадцатиметровой комнате на шестерых юношей, негативно сказывалось на эмоциональном состоянии. Не обходилось без срывов, когда дело могло дойти до откровенного мордобития. Тут в роли миротворцев в основном выступали Джин и Джун. Они, как заботливые родители усаживали сорванцов за стол переговоров и разбирали ситуацию, заставляя возмутителей порядка чувствовать себя виноватыми. Высказывать свои претензии друг другу, просить прощения и искать компромисс стало некой традицией, что помогло ребятам наладить совместный быт, улучшить взаимопонимание, и двигаться вперёд. Все трейни шли строго в направлении МЕЧТЫ, даже не глядя в сторону возможных поворотов и развилок. Все, кроме непоседы Тэтэ. Тоскующий в своём заточении, он всячески провоцировал окружающих своим неординарным поведением. Испорченный костюм Сокджина, заляпанный мороженым, которым угостил его Тэ, сам же вдруг затеявший борьбу за право первого укуса. И это перед самой фотосессией! Непонимающее заспанное лицо Намджуна, обнаружившего себя в объятиях спящего Тэхёна, неизвестно как и для чего оказавшегося в его постели. Трёхэтажный мат Шуги, когда Ви внезапно и бесцеремонно отодвинул шторку в душе и с самой дружелюбной улыбкой на лице пожелал мокрому обнажённому парню доброго утра. И уморительное оханье Хосока, постоянно пугающегося неожиданно появлявляющегося словно ниоткуда шаловливого чертёнка, разбавляли однообразные будни не только ему самому, но и всем вокруг. Кстати, волосы Тэ перекрашивал самостоятельно, когда ему вздумается, не спрашивая ни у кого на то разрешения. А после с самым невинным видом и взглядом заблудшей овцы выслушивал от продюсера выражение неудовольствия его поведением. Бан Шихёк всегда ограничивался лишь строгой беседой с ним и настойчивой просьбой «Больше так не делай». Тэхён кивал головой, поднимал на него полные понимания и сожаления глаза, но обуздать свою активность был не в состоянии. И всё повторялось. Тэхен снова и снова превращал в балаган тренировки. Кривлялся и дурачился на уроках по вокалу. Или устраивал репризы на внезапно залетевшую ему в голову нелепицу. Ещё одна привычка Тэхена, смущающая мемберов заключалась в его желании непременно попробовать еду других. Он без стеснения лез своими палочками в тарелку к соседу, выхватывая из неё понравившийся кусок и с удовольствием отправлял его себе в рот или откусывал у какого-либо зеваки приличную часть булки не чувствуя при этом никакой неловкости. Самым спокойным по отношению к чудачествам юноши был Сокджин. То ли в силу возраста, то ли из-за привычки обо всех заботиться, а может просто из-за своего характера, он с абсолютно невозмутимым видом жертвовал своей едой, и даже одеждой, когда Тэ по-детски вытирал о его рукав испачканные пальцы или пот со лба. А ещё Джин на удивление легко втягивался в очередную авантюру, предложенную младшим. Видя хитрую улыбку Тэхёна и слыша от него протяжное «хёёён», Джин из взрослой и сознательной мамочки превращался в шкодливого подростка ровно на то время, какое требовалось для проказы. После он делал серьёзное невозмутимое лицо, всем своим видом показывая, что он тут совсем ни при делах. Выкрутасы друга поддержал пришедший в группу Чимин. Что бы ни придумал Тэ, его тут же подхватывал Чима. За столом мкжду ними царила полная идиллия. Чимин кормил Тэхёна, будто заботливая птица своего неоперившегося птенца, а тот подкидывал ему в тарелку то, что, по его мнению, Чимину необходимо попробовать. Как-то незаметно это стало нормой для всех, и спустя некоторое время застолья из обычных приемов пищи превратились в турецкий базар, весёлый и шумный, где еда кочевала от одного мембера к другому. Чимин привнес в команду свою любовь к обнимашкам, которая захватила Тэхёна. И если Чима обнимал кого-то по какой-либо причине, то Тэ повисал на всех без всяких на то оснований. Просто, потому, что ему так хотелось. С этим смирились. И даже суровый и нетактильный Шуга, считающий Тэхёна крайне странным, словно кот, попавшийся в руки любвеобильной хозяйки, терпеливо ждал, когда эта пиявка удовлетворит свою потребность во внимании и самостоятельно отпадёт. Всё вроде бы утряслось, встало на свои места. Но вот появляется ещё один мембер, и Тэхёну кажется, что он рушит своим присутствием всю атмосферу. Он ощущается чужим и ненужным. Лишним. Зачем им этот Бэмби? У них уже есть и рэперы, и танцоры, и музыканты, и вокалисты, и вижуалы. А он? Какое место займёт это большеглазое создание в их группе? Или лучше спросить, чьё место? Эти мысли не давали покоя взбалмошной красноволосой голове и обычных успокаивающих объятий Чимина оказалось недостаточно, чтоб их утихомирить. Клубника оказалась очень кстати.