Очень долгое путешествие, или Инь и Ян

      Всё утро я постоянно следила за знаком на ладони — за ночь линии почти вернули свой белый цвет, но не вполне. Надо ещё подождать. Нас накормили плотным завтраком и сопроводили на прощальную аудиенцию. С Иорветом со вчерашнего дня я не перекинулась ни единым словом.       Теперь мы снова стояли на террасе, на которой нас впервые встретили эльфийские короли. Скоя'таэли, как и я, были полностью собраны, через плечи перекинуты сумки, колчаны наполнены стрелами, наточенные мечи покоились в ножнах на бёдрах, а мои, на ведьмачий манер, за спиной.       Аланнэнн, сияющий, как утреннее солнце, и его жена провожали нас. Юланнэн подошла ко мне с Моной и отвела в сторону.       — Я не знала тягот походной жизни, — мягко начала она, — но могу себе представить, как это тяжело, особенно для женщин. Возьмите, это мой вам скромный подарок и благодарность.       Каждой из нас она протянула по цепочке, на которой висел в оправе небольшой голубой камень.       — Я приказала разбить камень Францески на кусочки, сегодня ночью мой ювелир огранил пару для вас. Вы можете использовать мой подарок, чтобы… ну… — на её щеках выступил румянец. — Можете использовать, если нужно.       С удивлением и благодарностью мы приняли дары. Я не ожидала от Юланнэн такого жеста, Мона подмигнула мне. Айвор напоследок обнял провожающую его тоненькую эльфийку и что-то шептал ей на ухо. Церемония прощания закончилась, быстрым шагом мы направились к выходу из города.       Идя по кружеву мостов, все кидали последние взгляды на благословенную мирную долину. Пришёл черед возвращаться домой, на войну.

***

      У городских ворот толпился отряд вооружённых эльфов, которые, кажется, поджидали нас. Иорвет нахмурился и пошёл впереди. Как только мы приблизились к арке, прозвучала резкая команда и нас окружили.       — В чём дело? — с вызовом спросил Иорвет.       Мощный эльф выступил вперёд.       — Приказ Её Сиятельства, ты — остаёшься, остальные могут идти.       В мгновение ока белки ощерились стрелами на туго натянутых луках. Нас было всего шестеро, окружённых целым отрядом эльфов, поблёскивающих кольчугами и лезвиями мечей.       — Мы не хотим драться с вами, — устало сказал их командир. — Нам нужен только Лис.       Иорвет опустил лук и недобро усмехнулся.       — Вот она, цена королевского слова. Всё, как обычно.       Он не спеша снял сумку с плеча, колчан, лук, отстегнул меч с пояса. Оглядел свой отряд.       — Возьмите мои вещи и возвращайтесь в Верген. Это приказ! — повысил он голос, когда Роэль недовольно шевельнулся, и мрачно перевёл взгляд на меня: — Ты знаешь, что делать со стилетом.       В сопровождении вооружённой охраны Иорвет зашагал обратно к дворцу. Оставшиеся эльфы пропустили нас в ворота и смотрели вслед, пока мы не скрылись за поворотом тропы.       Не останавливаясь, белки шли вперёд.       — Погодите, — наконец, воскликнула я, — мы же не можем вот так просто взять и уйти!       Анару, шедший первым, остановился.       — У нас приказ.       — Ну хотя бы погодите, давайте подумаем! Мы выиграли один день, у вас же не было приказа идти, не останавливаясь!       Анару молча сошёл с тропы, снял с плеча свою и Иорветову сумки. Все расселись кругом на сухой, нагретой утренним солнцем хвойной подстилке.       — Мы не имеем права ослушаться, — начал Айвор, — Иорвет всегда знает, что делает.       Остальные белки закивали.       — Да и что мы можем? — Анару потёр лоб. — Отбить его из дворца? Это нарушение приказа, да и нереально.       — Может быть, он планирует сбежать сам? Когда-то ему это уже удалось, — нерешительно произнесла Мона.       Эльфы покачали головами. Второй раз тот же самый трюк исполнить будет гораздо сложнее. Я незаметно глянула на ладонь — линии татуировки вернули себе яркий белый цвет.       — У вас приказ, а у меня нет, — веско проговорила я.       Эльфы выжидающе и с надеждой смотрели на меня, и тёплое осознание того, что они полностью мне доверяют, несмотря на то, что я dh’oine, поднялось где-то внутри приливом вдохновения и азарта.       — Отправляйтесь на перевал и ждите там, — уверенно, словно давала инструкции своему отделу, а не эльфийским партизанам, продолжила я. — Дайте мне время до ночи. Если я не вернусь или если вы заметите облаву из города, немедленно уходите, и тут уж не останавливайтесь до самого Вергена. Да, стилет обязательно отдайте Саскии.       — Что ты собираешься делать? — спросила Мона.       — Ведьмачью мумбу-юмбу, — улыбнулась я.

***

      Как и Иорвет, вещи и оружие я оставила белкам и налегке, лишь с ведьмачьим ножом на поясе, отправилась обратно в сторону долины. Кроме расплывчатой идеи, плана действий пока у меня не было, и единственное, что я знала точно, что не могу позволить избалованной принцессе держать Иорвета в сексуальном рабстве. Пусть мы с ним и подходим друг другу, как муха тарелке супа, место его в Вергене, а не в этой сытой сонной долине.       Когда показались ворота, моя решительность порядком поубавилась, но план действий окончательно созрел. Подойдя к каменной арке, я обратилась к удивлённым моим появлением эльфам-часовым.       — Проводите меня к принцессе Фионе, она обещала мне аудиенцию, если понадобится, — убедительно соврала я.       Придирчиво осмотрев меня и убедившись, что оружия при мне нет, эльфы обменялись парой фраз на Старшей Речи. Один из них поманил за собой, и теми же знакомыми мостами мы направились к дворцу.       Жители удивлённо провожали нас взглядами, но неприязни я не чувствовала. Наверное, они уже знали о том, что мы всё-таки им помогли.       Во дворце эльф передал меня в руки Валеоса, который церемонно раскланялся, однако взмахнул ладонью, подзывая двух стражей, и покатился впереди сквозь коридоры и галереи комнат.       Мы подошли к очередной двери. Дворецкий исчез за ней. Волнение подступило к груди, и я сконцентрировалась, вызывая успокаивающее ощущение пустоты.       Валеос распахнул дверь и пропустил в зеленовато-серебристую гостиную Фионы. На толстом ковре вышиты были закрученные спиралями подводные длиннолистные растения и стайки юрких рыбёшек, от подвесок хрустальной люстры разбегались по стенам и лепнине потолка радужные солнечные зайчики, и казалось, что вся гостиная перенесена во дворец со дна озера, просвеченного ярким дневным солнцем. Как и тогда, в моей комнате, принцесса стояла у окна. Я подошла ближе, стражи встали по обе стороны от меня. Фиона обернулась и с лёгкой самодовольной улыбкой посмотрела мне в глаза.       — Принцесса… — я замолчала, подбирая слова, — я была неблагодарной дурой, когда оскорбила тебя. Squaess me. Я ошибалась, а ты была права.       Улыбка торжества на лице Фионы стала шире, она приблизилась на шаг.       — Ты победила, но я прошу о жесте королевского снисхождения, — опустив голову, я тихо добавила: — В тот раз ты предлагала назвать свою цену, позволь мне это сделать сейчас.       Просительно я заглядывала ей в глаза.       — Я сказала тебе, как ты сможешь говорить со мной, dh’oine, — с расстановкой ответила она. — На колени!       Я покорно опустилась на колени. В этот момент открылась дверь и в гостиную вошла Юланнэн. Глаза её от удивления расширились.       — Говори, — приказала Фиона.       — Ты во всём была права, — повторила я. — Мы не успели попрощаться. Позволь мне сказать ему «прощай».       Фиона победно вздёрнула подбородок, посмотрела на меня сверху вниз.       — Я дарую тебе прощание, dh’oine, просто из удовольствия наблюдать, как ты жалка. Привести Лиса! — скомандовала она Валеосу.       Тот послушно исчез, а я так и стояла перед Фионой на коленях, смиренно глядя в пол. Юланнэн молча упала в кресло и прикрыла рукой лицо.       Наконец, послышался шум и пятеро эльфов ввели Иорвета. Мельком я глянула на него: он так и остался в походных доспехах, руки сковывали наручники, соединённые длинной цепью. Видать, он уже успел продемонстрировать своё отношение к плену. Иорвет ошарашенно смотрел на открывшуюся ему картину.       — Видишь, я честно плачу назначенную тобой цену за него, dh’oine. Говори же, — вкрадчиво произнесла Фиона, и её губы изогнулись в предвкушении. — Скажи ему, что любишь его, и скажи ему: «Прощай»!       — Фиона! — слабо вскрикнула Юланнэн.       — Шевелись, dh’oine! — не обращая на мать внимания, приказала принцесса.       — Позволь мне подойти к нему, я всё сделаю, как ты скажешь, — попросила я.       Фиона кивнула, приготовившись наслаждаться зрелищем моего унижения. Я поднялась с колен, медленно подошла к Иорвету, поймала его взгляд.       — Я люблю тебя, — сказала я, без резких движений подняв левую руку. Неотрывно глядя мне в глаза, он поднял правую, цепь звякнула. — Прощай.       Ладони соединились, и через бесконечные пару секунд озёрное мерцание комнаты погасло. Мир стал чёрно-белым. Иорвет взмахнул кистями рук, стряхнув с себя наручники, которые зависли в воздухе.       — Бежим! — крикнула я.       Звука не было, но белоснежный Иорвет услышал меня. Мы понеслись к выходу. Рядом длинными прыжками летел мой волк.       Бег на магической изнанке не отнимал сил. Мы неслись гораздо быстрее, чем могли бы бежать в реальности. Коридоры дворца остались позади, как и дорожки через сад, ведущие к выходу из города. Мы промчались по нарисованным мостам, и, наконец, вдалеке показалась быстро приближающаяся арка ворот. На бегу мы одновременно глянули на нить, соединяющую ладони, — она бледнела. Волк рыкнул на часовых у выхода, мы пролетели мимо и, уже почти вернувшись в реальный мир, впрыгнули в кусты в стороне от тропы, чтобы часовые нас не заметили. Не останавливаясь, стали карабкаться сквозь лес всё выше и выше, пока ворота Ард Дола окончательно не скрылись из вида.       Мы долго бежали вверх по тропе, и в конце концов я запросила пощады. Иорвет нырнул вбок от дороги, продрался через густой молодой ельник. Тяжело дыша, я упала на землю. Он опустился рядом, посмотрел на меня и вдруг рассмеялся.       — Что? — начала было я, но глядя на него, как он заливается смехом и, всхлипывая, вытирает перчаткой слёзы, не выдержала и засмеялась вслед.       — Клянусь, ничего более смешного я в жизни не видел, — наконец, сумел выговорить он.       — Ты обесцениваешь величайшее драматическое выступление! — возмутилась я.       Он помолчал, задумался, потом хитро посмотрел на меня исподлобья:       — Я тронут твоим признанием, мой карманный магический dh’oine.       Иорвет увернулся от моего удара, легко перехватил запястья.       — У нас всё было ненастоящим, и ночь, и признание, — я вытянула указательный палец перехваченной руки ему в лицо и веско добавила: — Заруби это себе на носу, Aen Seidhe!       Почувствовав, что уши мои горят, высвободила руки, задышала. Только бы не поддаться его обаянию вновь! Иорвет, прищурившись, смотрел на меня. Я отряхнула одежду, поднялась:       — Пойдём, ребята нас ждут.