Очень долгое путешествие, или Инь и Ян

      На входе в жилое крыло мы разделились. Иорвет отправился приводить себя в порядок, назначив сбор всех скоя’таэлей у него, я же пошла искать Мону. Конвой меня не преследовал.       Комната Моны так и пустовала. Я толкнула дверь в свою. На фоне окна темнел стройный силуэт.       Я тихо прикрыла дверь, эльфийка плавно обернулась.       — Тебя не учили, что нужно просить разрешения войти, Фиона? — буркнула я.       — Мне не нужны разрешения, dh’oine, это моя долина, мой дворец, моя комната, — пропела она.       Я вздохнула и присела у сумки, мне нужно было пополнить запас эликсиров в поясе. Фиона подошла и некоторое время поверх плеча наблюдала за мной.       — Назови свою цену за него, dh’oine, — наконец, тихо произнесла она.       — Что? — обернувшись, я в изумлении уставилась на неё.       — Цену. За то, что перестанешь претендовать на него, — она откинула за спину чёрные волосы и нагнулась к моему уху. — Я следила за ним вчера, после того, как он проводил меня до комнаты и ушёл, и знаю, что ты была с ним.       Я горько усмехнулась.       — За это благодари ваши афродизиаки. Вы отравили вино, вот и результат.       — Это предназначалось не тебе.       Я пожала плечами.       — Назови свою цену, — настойчиво повторила она.       — Вот ты заладила! — я разозлилась. — Как ты себе это представляешь? Иорвет не моя собственность!       — Да, он — моя, — без тени сомнения ответила принцесса, — а я всегда получаю то, что хочу.       — А Иорвет знает, что он твоя собственность? — съязвила я.       Она повела плечами, закатила глаза.       — Мне это не важно.       Потрясённая её незамутнённостью, я поднялась с корточек и заглянула Фионе в лицо.       — Так что? — деловито продолжила она. — Поторапливайся, dh’oine!       — Cuach op arse, Фиона, — отчеканила я.       Эльфийка отпрянула:       — В следующий раз говорить со мною, dh’oine, ты сможешь, только стоя на коленях! — прошипела она, добавила изощрённое ругательство, которое я всё равно не поняла, и хлопнула дверью.       Я выдохнула, до конца не придя в себя от диалога, от которого, на мой взгляд, явственно веяло безумием. С другой стороны, кто их поймёт, этих принцесс? Может быть, для неё желать и получать что угодно и кого угодно было обычным делом.

***

      В коридоре перед дверью Иорвета толпились эльфы-охранники. Незаметно я пересчитала их — да, ровно двенадцать, по трое на каждого из мужчин отряда.       В комнате собрались все скоя'таэли. По вытянувшемуся лицу Моны я догадалась, что Иорвет уже успел рассказать об ультиматуме их светлостей. Роэль и Анару были мрачны, Айвор же загадочно улыбался, как будто ему условия договора были не так уж и не по душе.       — Как вы? — кивнула я им.       — Блевать тянет, — угрюмо ответил Роэль, — только теперь не от любовного зелья, а от их больных требований.       — У нас есть зацепка. С Моной и ведьмачкой мы возьмёмся за неё, — задумчиво проговорил Иорвет. — А вам надо найти тропу к Айонантаниэлу. Вряд ли он ушёл далеко от города. Попробуем добраться до него сами, только смотрите, чтобы хвосты ничего не заподозрили.       Мужчины-эльфы покивали и вышли. Нас же ждали комнаты Францески. Отыскав Валеоса, я предъявила ему печатку короля. Дворецкий недовольно покачал головой, но сопроводил коридорами в другое крыло дворца. Изобразил поклон у резной дубовой двери и исчез.       Иорвет оглянулся на своих безмолвных охранников. Провернув ключ в замке, я пропустила вперёд Мону и Иорвета и быстро заперла дверь за собой. Ручка с той стороны задёргалась.       Мы находились в просторной гостиной, богато обставленной обтянутой бархатом красной мебелью на изящных гнутых ножках. Тонкий слой пыли покрывал паркетный пол, предметы обстановки, мраморную каминную полку. Из гостиной несколько дверей вело в спальни.       Иорвет огляделся:       — И что ты хотела тут найти? Они три года как уехали отсюда вместе со всем барахлом, — язвительно обратился он ко мне.       — Я не знаю, — раздражённо ответила я. — Других зацепок нет.       Мона удивлённо переводила взгляд с Иорвета на меня. Потом прошлась по комнате, слегка касаясь пальцами мебели.       — На что хотя бы смотреть? — спросила она.       — На всё, что не местное, что могло остаться от Францески, — ответила я.       Мона кивнула и принялась выдвигать ящики комодов и открывать шкафы. Мы раскидывали подушки, переворачивали матрасы, скручивали в рулоны ковры. Через четверть часа у нас появилось несколько нильфгаардских флоренов, расчёска с запутавшимися в зубцах длинными светлыми волосами и крошечное круглое карманное зеркальце, с обратной стороны которого был выгравирован цветок маргаритки.       Я с отчаянием оглядела наш улов. Иорвет упал в кресло и, запрокинув голову, посмотрел в потолок.       — Ну давай, попробуй свою ведьмачью мумбу-юмбу. Этот хлам нам ничем не помогает.       Действительно, другого варианта не было. Опустившись на колени, вокруг я разложила на полу монетки, зеркальце, потянула пальцами волосы из расчёски и сконцентрировалась. Я чувствовала местонахождение скоя'таэлей, но кроме этого темнота не нарушалась никакими импульсами. Нестерпимо захотелось пить. Я открыла глаза, хлебнула воды из фляги.       Сконцентрировалась опять. Ничего, вот только пить захотелось снова. На третий раз, когда под угрюмый взгляд Иорвета я допила воду во фляге, я вдруг поняла, что что-то неладно.       Сосредоточилась. Единственный импульс, что заполнял меня целиком, был жаждой.       — Вода, — пробормотала я.       Мона протянула свою флягу.       — Нет, — я помотала головой, — я напилась, но когда медитирую, все мои мысли только о воде.       Распахнув окно, выходящее на озеро, я забралась на подоконник и сосредоточилась. Нет, не озеро, в сторону него импульса нет.       — Ничего не понимаю… Но мне снова хочется пить.       Повисла тишина.       — Когда ты обычно медитируешь, что ты узнаёшь? — медленно произнёс Иорвет и прикрыл глаза рукой.       — По-разному. Если бой, то куда нужно ударить. Если ищу след, то куда он ведёт. Если какой-то вопрос, то импульс подсказывает направление связанных с ним вещей. Ответов.       — А какой вопрос ты задавала сейчас?       — Ну, я думала о причинах бесплодия, думала о Францеске.       — И ответ какой? — он приоткрыл глаз и посмотрел на меня.       — Питьевая вода.       В его взгляде загорелся огонёк. Мы с Моной непонимающе ждали.       — Знаете ли вы, где берут питьевую воду в Ард Доле?       — В озере? — Мона махнула рукой в окно. — В родниках?       — Neén! Её берут из источника Гион высоко в горах. Здесь верят, что эта вода благословлена богами.       — Вода здесь вкусная, — кивнула Мона.       — Потом её накапливают в резервуаре в Малом Дворце, а оттуда по трубам отводят по всему Ард Долу.       Во все глаза мы смотрели на него.       — Нам надо попасть в Малый Дворец! — воскликнула я.       Бросив последний взгляд на находки и повинуясь внезапному импульсу, я спрятала зеркальце Францески в карман. Заперла дверь и бросилась вдогонку за Иорветом с Моной. Следом трусил конвой.       Путь пролегал позади дворца в направлении ближайшей горы. Мы бежали через сад, террасами уходивший наверх, поднимались по лестницам. Дорожки вывели к воздушному каменному павильону с гигантскими витражами между тонких колонн. Двери павильона охраняло двое эльфов. Я ткнула в них перстнем Аланнэнна. Эльфы настороженно переглянулись, но пропустили внутрь.       Мы вошли, и из уст вырвался вздох восхищения. Сквозь цветные витражи с картинами райского эльфийского сада лучилось солнце, и пространство павильона наполняли разноцветные блики.       Иорвет, не задерживаясь, зашагал к центру зала, и мы с Моной, озираясь по сторонам, двинулись за ним.       Центр занимал круглый каменный колодец. Мы заглянули внутрь — снизу тянуло холодом, и поблёскивала тёмная вода гигантского подземного бассейна. Цепочка медальона натянулась, будто что-то притягивало его снизу.       — Мы явно на правильном пути, — шепнула я спутникам, придерживая рукой медальон.       — Надо нырять? — перегнувшись через мраморный борт, Иорвет всматривался в темноту.       — Да, — внутренне содрогаясь, ответила я. Глубокая чёрная вода всегда меня пугала, но единственным ведьмаком тут была я. — Мне нужна верёвка, не хочу, чтобы меня утянуло в трубу.       Иорвет развернулся к конвоирам и резко заговорил с ними на Старшей Речи. Они препирались некоторое время, пока один, наконец, не принёс бухту прочной верёвки.       Я приготовила смесь с Кошкой. Сняла сапоги, куртку, аккуратно уложила на пол пояс с ножом и эликсирами. Поколебалась и, не поднимая глаз, стянула штаны с рубашкой, раздевшись до топа и коротких шёлковых штанишек из бельевых запасов чародеек в Каэр Морхене.       Завязала верёвку под мышками и пропустила по плечам между лопаток — простейшая обвязка готова. Собралась с духом и залпом выпила Кошку.       Иорвет с Моной подозвали охранников и намотали на руки конец. Швырнув в колодец моток верёвки, я перекинула ноги через парапет и, не давая себе ни секунды на страх, соскользнула в бездну.       От обжигающе-ледяной воды лёгкие чуть было не взорвались. Вынырнув, я хватала ртом воздух и пыталась сосредоточиться, чтобы унять панику. Долго в такой воде я не продержусь.       Вдохнула и нырнула ко дну. Кошка добавила серого света в бассейне, но рассмотреть что-либо было невозможно. Подводное течение уносило прочь от зовущего импульса, и я поплыла в его сторону по поверхности. Ноги от холода начало сводить.       Медальон задёргал вниз — я зависла над источником импульса. Нырнула. Воздух в лёгких закончился, когда до дна осталось совсем чуть-чуть. Я всплыла опять, руки одеревенели. Ещё один нырок, и резкая боль ударила по барабанным перепонкам, когда я шарила руками по дну. Вот оно! Я ощупала прямоугольный предмет и, найдя на одной из граней кольцо, просунула в него руку до плеча, сколько смогла. Голову сжало будто стальным обручем, сердце бешено заколотилось. Непослушными руками и ногами я гребла наверх. Глаза закрывались, неостановимо клонило в сон. Тело свело судорогой и, ещё не вынырнув на поверхность, я непроизвольно вдохнула. Наступила темнота.

***

      Яркий свет ослепил, я закашлялась — из носа и рта выплёскивалась вода. Грудь адски болела, словно меня били дубинками. Иорвет сделал ещё пару резких нажатий на грудину, и подсадил под спину. Мона кричала что-то эльфам-охранникам, и один из них уже бежал с невесть откуда взявшимся одеялом. Я сидела у колодца в луже воды. Мона принялась энергично растирать меня колючей тканью.       Чуть продышавшись и опомнившись, я схватилась за руку, где было кольцо предмета, найденного на дне. Неужели он свалился, пока меня вытаскивали?       Иорвет заметил мою панику и поднял с пола ажурную металлическую коробку с тонкими проволочными цветочными узорами на стенках и овальной ручкой-кольцом. Внутри нежно светился круглый голубой камень размером с апельсин.       — Победа? — прохрипела я.       — Думаю, да, — торжествующе ответил он, проведя пальцами по цветам на металлическом ящичке. — Маргаритки, как видишь. Enid an Gleanna не озаботилась конспирацией.       — Можешь встать? — Иорвет подхватил меня под руки, Мона подала одежду.       — Да, — я отстранилась от него, разогнулась, — спасибо.

***

      Когда мы вернулись во дворец, меня начало колотить так, что не спасало даже одеяло, которое я намотала поверх одежды. Зубы выбивали дробь. Мона с Иорветом обменялись несколькими фразами.       — Пойдём, — Мона потянула меня за руку, — тебе нужно прогреться.       — А я нанесу визит их светлостям, — кивнул Иорвет. — Мы выполнили нашу часть договора.       В комнате дрожащими пальцами я достала из пояса пузырёк Ласточки — этот эликсир был чрезвычайно токсичным, но невероятно поднимал иммунитет. Добавила в Белый Мёд пару капель, выпила. Мона отыскала Илону, которая отвела меня в пустые бани. Я сидела на раскалённой мраморной скамье в хамаме, заполненном горячим паром, и меня трясло от холода. Только через некоторое время озноб, наконец, начал отпускать, а в тело потихоньку вернулась жизнь. Кожа покраснела, по венам снова побежала кровь, и я всеми силами надеялась, что не заболею.       У комнаты я застала Иорвета и Мону, которые, прислонившись к стене у моей двери, о чём-то тихо разговаривали. Эльфы обернулись ко мне.       — Я поговорил с Аланнэнном. Он вспомнил, что Францеска со свитой осматривали Малый Дворец… Нас проведут до тропы к мастеру рун, но пустят туда максимум двоих. Айонантаниэл не любит толпы.       Иорвет незаметно глянул на свою правую ладонь, сжал её в кулак.       — Стилет у меня. Выходим немедленно, жду тебя тут, — приказал он.