Очень долгое путешествие, или Инь и Ян

      От деревни уводила одичавшая, вся в молодых ёлках грунтовая дорога. Топкие места остались позади, и вокруг громоздились скалы, поросшие хвойным лесом.       — К полудню уже будем в Вергене.       В голосе Геральта явственно слышался оттенок нетерпения. Миссия ведьмака по сопровождению меня к Иорвету близилась к концу, и он стремился как можно быстрее отправиться в Велен на встречу с Йеннифэр. Осуждать его я не могла, однако всё сильнее меня одолевало беспокойство. Я слишком привыкла иметь рядом более опытных ведьмаков, чтобы не тревожиться о перспективе действовать в одиночку.       Дорога уходила в сторону от реки, и в просвете между скалами блеснули воды широко раскинувшегося Понтара.       — Почти на месте, — Геральт пустил лошадь в галоп.       Воздух пронзили режущие крики, оглушающе захлопали крылья.       — Ну конечно, гарпии, как я забыл, — проворчал ведьмак, осадил Плотву и спешился.       Я соскочила с Тучи.       Бой не был долгим. В паре с Геральтом никакой бой не был долгим. Мы сделали по выстрелу из арбалетов и использовали Аард, чтобы сбить зубастых чудовищ наземь, где они были лёгкой добычей. Здешние гарпии немного отличались оперением от блёклых серо-чёрных гарпий окрестностей Каэр-Морхена — концы их крыльев переливались ярко-синим. Я выдернула ультрамариновое перо и вставила за ленту шляпы. Геральт ухмыльнулся.       — В тот раз один здешний чудик дал мне контракт на мешок перьев гарпий.       — Да, я помню, — засмеялась я, — потом оказалось, что они ему нужны на костюм для ролевых игр.       — Если достаточно долго жить отшельником, то рано или поздно даже гарпия покажется тебе красавицей, — наставительно произнёс Геральт. — Однако мы пришли.       Переведя лошадей по камням через мелкое озерцо, мы приблизились к вмурованной в скальную породу массивной деревянной двери с коваными накладками.       — Геральт, ядрён матрён, какими судьбами?! — раздался басовитый рык.       Из тени нависшей скалы выступил коренастый краснолюд с заплетённой в косу красной бородищей.       — Дагг Борос, рад видеть! — Геральт крепко пожал руку краснолюда, для чего тот перекинул топор на другое плечо. — Ты теперь сторожишь северный вход?       — Да я то тут, то на Махакамских вратах, то у Металлургов. На одном месте-то стоять со скуки можно сдохнуть, — Дагг зевнул и почесал затылок под шлемом.       Мы прошли через дверь, которая вела в каменный тоннель.       — Что нового в городе?       — Что-что, слух идёт, чёрные будут здесь скоро. Да вы до Сесиля Бурдона дойдите, он всё расскажет. Чует моя жопа, в этот раз так легко мы не отделаемся.       Мы прошли ещё одну дверь, и взору открылся Верген — древний город шахтёров и металлургов, вырубленный в горных утёсах. В причудливом переплетении каменных улочек тут и там виднелись выкрашенные красной охрой деревянные двери, ведущие в глубь скал. Окон не было вовсе.       — Сесиль у себя, должно быть, — напутствовал нас краснолюд, ухмыльнулся, поглядев на меня, и вернулся на пост.       Мы спустились по каменной лестнице, перешли через хлюпающие мостки необъятную лужу и направились к старосте города. Геральт прекрасно ориентировался в лабиринте улиц и тоннелей. Я узнавала кое-какие места, помня их по игре, но в реальности Верген был гораздо больше, чем там.       Наконец мы остановились у облупленной двери с резными филёнками. Ведьмак для приличия грохнул по ней кулаком и толкнул. Мы вошли в полутёмный прохладный зал, освещаемый тусклым светом камина, с резных колонн которого на нас строго смотрели бородатые старцы. Коридор вывел в уютную комнату — камень стен и пола прикрывали мягкие узорчатые ковры. Камин размером поменьше, чем в зале, ярко горел, и от огня по массивным дубовым балкам плясали тени. У стола, вырезанного из цельного камня, сидел староста Вергена Сесиль Бурдон, обхватив руками голову, и смотрел в разложенные перед ним бумаги.       — Кхм, — Геральт откашлялся, — Сесиль…       Краснолюд подскочил на месте, оправил зелёный бархатный камзол.       — Ба, Белый Волк! — от широкой улыбки по его лицу разбежалась сеть морщин. — Вот это новость!       Он затряс мощной рукой руку ведьмака и радостно захлопал по плечу, не разжимая хватки — так, что Геральту пришлось пригнуться. Ростом краснолюд едва доставал ему до пояса.       — То-то Саския обрадуется, мы тут, э-э-э… в небольшом затруднении.       — В большой заднице, ты имел в виду? — мягко спросил Геральт.       — Именно! А это… м-м?       — Яна, ведьмачка школы Волка. Она будет…       — Ни слова больше! Вам надо устроиться с дороги. А после обеда прошу сюда, тут всё и обговорим.       Староста под руки вывел нас из дома и зычно крикнул:       — Скален! Скален!       Из проулка вынырнул молодой племянник старосты. Голова его была покрыта объёмным беретом, борода игриво заплетена в три косички. Фасонистый камзол Скалена был того же кроя, что и дядин, только пурпурного цвета и украшен бантами.       Церемония встречи повторилась снова. Сесиль выдал племяннику указания, и тот через путаницу улиц сопроводил нас к таверне. По дороге мы встречали мужчин и женщин всех народностей: краснолюдов с бородами лопатами, краснолюдок в широких юбках, эльфов в зелёных одеждах и тоненьких эльфиек, людей. Все они радостно приветствовали Геральта.       — Ты тут вроде знаменитости, — сказала я.       — Хм-м… — Геральт не стал отвечать.       В таверне, куда мы спустились по двум пролётам стоптанной каменной лестницы, царило оживление. Было время обеда. И снова я отметила, что за массивными столами вперемешку сидел народ всех рас, не кучкуясь по этническому признаку. «Значит, Саскии всё-таки удалось сплотить их», — думала я.       В своей комнате я успела лишь кинуть вещи на приземистую кровать в нише стены и умыться, когда в дверь прогрохотали. Геральт уже ждал, облокотившись о косяк и постукивая мыском сапога по полу. За обедом он тоже спешил. Мы торопливо закинули в себя еду и вернулись к дому старосты. Ведьмак толкнул дверь, и я шагнула за ним, понимая, что за порогом начинается новый этап моей жизни.

***

      В давешнем зале в доме старосты ярким подрагивающим светом горела круглая люстра с двенадцатью свечами. Длинный монолитный каменный стол, за которым разместилась бы дюжина человек, был завален бумагами. На дальнем краю стола огни свечей в ветвистом резном канделябре выхватывали из тьмы обширную карту и склонившихся над ней Сесиля Бурдона и Саскию. С любопытством всматривалась я в знаменитую Аэдирнскую Деву, про которую только узкий круг посвящённых знал, что она сама была драконом. Имя Саэсентессис слышали немногие.       Саския подняла голову от бумаг. В человеческой ипостаси она была необычайно красива. Светлые волосы охватывал вокруг лба серебряный ободок, под стремительными дугами бровей светились умом и решительностью чёрные глаза с длинными ресницами. Полные, хорошо очерченные губы приоткрылись в приветственной улыбке.       — Белый Волк! — Саския порывисто вскочила, подбежала к Геральту и, обняв, по-мужски решительно постучала его по спине.       — Это Яна, ведьмачка, — в который раз представил меня Геральт.       Взгляд Саскии задержался на моём медальоне Школы Волка. Потом она прямо и открыто посмотрела мне в глаза, протянула руку.       — Друзья Белого Волка — мои друзья, — её совершенно не смутил лиловый синяк под моим глазом, а рукопожатие было крепким.       Мы расселись за столом, Сесиль разлил по кубкам ледяное белое вино.       — Я не вижу Иорвета, — вопросительно произнёс Геральт.       — Я тоже его не вижу, — Саския недовольно хлопнула ладонью по столу. — Он ушёл с небольшим отрядом и именно тогда, когда на счету каждый боец.       — Хм-м… но я так понимаю, что он ушёл не просто так, — Геральт многозначительно посмотрел Саскии в глаза.       — Надеюсь, — она опустила взгляд. — Киаран остался с белками за главного, расспроси его завтра. Сегодня он обходит посты эльфов на подступах к Вергену. Теперь же меня интересует другое.       Она подвинула и расправила карту, искусно начерченную тонким пером. В центре карты тянулась долина между реками Понтар и Дыфня. Было видно, что предыдущее название аккуратно соскоблили, и теперь здесь каллиграфическим почерком было выведено «Свободная Долина Понтара».       — Сейчас Нильфгаард готовится к захвату Венгерберга. Несколько дней или неделя, и столица Аэдирна падёт. Следующая цель — мы. Чёрные пойдут на Верген, так как только тут они смогут прорваться дальше на север в Каэдвен. У нас есть месяц, пока они не окажутся у наших стен.       — Сколько их? — Геральт склонился над картой.       — По моим данным не меньше пятнадцати тысяч. Сколько-то погибнет при штурме Венгерберга, если штурм будет, сколько-то оставят в тылу. Нам надо готовиться минимум к десяти тысячам. Это в два раза больше, чем было у Хенсельта год назад.       Сесиль Бурдон мрачно кивал:       — Наших едва наберётся три тысячи, и это вместе с женщинами, стариками и грудными младенцами. Способных держать оружие в руках не больше полутора тысяч, а профессионалов из краснолюдов и эльфов из них около пятисот.       — Херово… — Геральт задумался. — Но есть месяц на подготовку.       — А сколько можно набрать людей, если эвакуировать все сёла по эту сторону от Дыфни? — встряла я. — Вместо того, чтобы смотреть, как горят их деревни, жители могли бы помочь тут.       — Я думала об этом, — кивнула Саския. — Тактика выжженной земли… Если мы подтянем всех сюда, засыпем или отравим колодцы, увезём провизию, завалим дороги, то это задержит и ослабит армию чёрных. Но можем ли мы решиться на такое?       — И у них будут трудности со снабжением, — поддакнул Геральт, одобрительно взглянув на меня.       Я взбодрилась. Сесиль задумчиво почесал под бородой.       — Мы могли бы отправить женщин и детей из сёл в Тиль и Калькар, а мужчин с припасами завернуть сюда.       — Хорошо, у нас прибавится полторы тысячи крестьян, которых ещё надо будет обучить, — Саския сжала губы. — Но этого всё равно мало.       — У нас есть преимущество стен, — неуверенно возразил староста.       — В прошлый раз Хенсельт направил часть сил на проход через шахты… — начала я, вспоминая сюжет игры. — А как глубоко уходят шахты под Вергеном?       — Ты знаешь, как шёл бой с Хенсельтом? — удивилась Саския.       — Я рассказал, — не моргнув глазом, соврал Геральт.       Сесиль внимательно посмотрел на меня:       — Верген — старый Махакамский город. Ещё за пятьсот лет до прихода людей краснолюды, гномы и боболаки работали здесь. Их шахты протягиваются на десятки, если не на сотни вёрст под город, но мы завалили в них входы, чтобы оттуда не лезла всякая нечисть.       — Если нильфгаардцы решат часть сил пустить на прорыв через Тоннель Основателей, то, чисто теоретически, возможно ли направить эту часть армии в старые шахты, завалив проходы в город?       Краснолюд буравил меня взглядом. Все выжидающе смотрели на него.       — Это возможно не только теоретически, — с нажимом проговорил он, — но и практически. Учитывая, что у нас прибавится рук, мы сможем это сделать. Но что дальше?       — Взорвать, завалить, — не задумываясь, ответила я.       — У нас нет столько селитры на бомбы, — покачал головой Геральт. — А потом, кто-то должен быть там, чтобы эти бомбы взорвать.       Саския, потеряв интерес к разговору про шахты, заспорила с Сесилем насчёт расселения беженцев.       — А откуда ты берёшь селитру для бомб, Геральт? — спросила я, наклонившись к самому уху ведьмака.       — Беру у торговцев, иногда у оружейников, — так же тихо ответил он. — Но она дорогая, сволочь, и её очень мало, её возят только из Зеррикании.       Я выпала из беседы и погрузилась в размышления, лихорадочно пытаясь вспомнить знания из детства, когда мы делали бомбочки из пропитанной селитрой газеты и фольги. Селитра-то в нашем мире продаётся готовая, но я ведь интересовалась вопросом и помню, что в средневековье её делали из чего-то обыденного, типа компостных куч, а ещё импортировали из Чили. Так, точно! Чилийская селитра, её добывали практически в чистом виде из древних залежей птичьего гуано. Залежи птичьего гуано…       — Геральт! — закричала я так, что все подпрыгнули. — Чем срут гарпии?

***

      Солнце уже клонилось в сторону заката, когда мы с Геральтом и щеголеватым племянником старосты добрались до заброшенной каменоломни недалеко от Вергена. Спустились в котлован по дороге, спиралью уходившей вниз по стенам. Помимо вооружения каждый из нас тащил по лопате, сложенной верёвочной лестнице и мешку. Геральт подвёл к каменным вратам и вставил подёрнутый ржавчиной ключ во внушительных размеров замочную скважину.       — В прошлый раз я уничтожил тут все гнёзда гарпий, но они могли вернуться, — сказал он и толкнул дверь.       Сквозь извилистый тоннель мы вышли к каменной кромке обрыва. По сторонам громоздились причудливые скальные конструкции: внизу, в пропасти, терялось дно расщелин, через которые местами можно было перебраться по каменным обломкам, а ввысь устремлялись утёсы. Вечернее солнце, отражаясь от стен, наполняло пространство зеленоватым светом. Скалы нависали над уступами, и внутрь вели прихотливо изгибающиеся проходы.       Геральт посмотрел в теряющуюся в тумане испарений бездну.       — Гарпии жили здесь тысячелетиями. Там внизу, должно быть, накопились неисчислимые запасы их дерьма. А, вот и они, легки на помине.       Мы расправились с парой гарпий. Эти были золотистыми, с перламутровыми крыльями.       — Гарпии-келайно. Обожают красть сны и заточать их в кристаллы. Нужно найти место, где проще добраться до дна.       Геральт повёл в глубь тоннелей. Местами приходилось перепрыгивать разломы, уходящие в пропасть, и карабкаться на уступы. Скален, несмотря на свой малый рост, проворно успевал за ведьмаком.       Путь вывел на площадку, выступающую над краем впадины между скал. Плотный туман заполнял впадину, словно стакан, и взбирался на стены. На краю был установлен монументальный базальтовый диск, рассечённый глубокими трещинами. По его окружности вились каменные узоры, огибая сквозное отверстие в центре.       — Сюда гарпии вставляют кристалл со сном, и его изображение появляется на тумане, — пояснил Геральт.       — Вот бы сон чей-нибудь посмотреть, — замечтался юный краснолюд.       — Не боишься, Скален, что это окажется твой сон? — насмешливо спросил ведьмак. — Здесь мы можем спуститься.       Мы привязали к диску-проектору снов лестницы и соскользнули на дно впадины, опознавая положение друг друга лишь по голосам. Резкий аммиачный запах помёта гарпий стал едва выносимым. Геральт с хрустом воткнул лопату в землю.       — Чистейшее дерьмо, — подтвердил он. — За работу! Пора отсюда выметаться.       Наполнив мешки помётом, мы двинулись в обратный путь. В Вергене нас провожали удивлённые лица горожан.       — Надеюсь, ты знаешь, что с этим делать дальше, — пробурчал Геральт. — Не то это дерьмо мне будут долго припоминать.       — Ну, в общих чертах знаю, но завтра буду знать точно.       Геральт пристально посмотрел на меня, но ничего не сказал.       Скален проводил к Титу Сороке. Кузнец-краснолюд, одетый в домотканую рубаху с засученными рукавами, кожаные фартук и штаны, насмешливо глянул на перепачканный камзол племянника старосты, протянул Геральту руку, а потом вопросительно кивнул на мешки с помётом.       — Сесиль сказал во всём вам помогать. Что делать-то надо?       — Сегодня с мешками ничего делать не надо, но на завтра мне понадобится несколько вёдер крепкого щёлока, — ответила я.       — А, это не проблема, золы завались, — кузнец почесал бритую голову. — Сейчас поставлю вариться, утром будет готово. Что-то ещё?       — На сегодня всё, — я отрицательно помотала головой.       — Ты, Геральт, алхимика нам добыл? — подмигнул Тит ведьмаку. — Будем, значит, из дерьма золото получать?       — Лучше! — важно сказала я, молясь про себя, чтобы воспоминания меня не подвели.       Вместе с Геральтом мы вернулись в таверну. Ведьмак отправился развлекаться к народу, а я ушла в свою комнату. Пора было посетить мой мир. Я сняла с цепочки кольцо и надела на палец. Как назло, сон не шёл, слишком я волновалась за успех эксперимента. Что же, буду медитировать. Как обычно, медитация меня выручила, и я наконец уснула.

***

      Оказавшись дома, я бросилась к ноутбуку. Мне потребовалось несколько долгих и нервных часов тормозящего интернета, чтобы найти нужную информацию и заучить наизусть. С селитрой разобрались, хорошо. Но что насчёт пороха? Если есть селитра, древесный уголь и сера, то порох готов.       Я крепко задумалась. Порох изменил ход истории на Земле, имею ли я право раскрывать его рецепт в мире Ведьмака, могу ли взять на себя такую ответственность? С другой стороны, некоторая вариация пороха на основе зерриканской селитры там уже была известна, именно она входила в состав ведьмачьих бомб. «Так что, ничего страшного, — решила я, — мы просто попытаемся использовать знание более эффективно». Я обняла мужа и сына. Позы их абсолютно не изменились, и я пошла проверить старую себя. С ней ничего не случилось тоже — жива, хоть всё так же в отключке, и пока никто не заметил её нездорового, мягко говоря, состояния. Я примостилась спать на плед. Пора назад.

***

      Утром, ещё затемно, мы с Титом Сорокой разложили помёт крупными кусками в три бочонка, в которых предварительно провертели отверстия в крышках и донышках. Заткнули пробками нижние отверстия, установили бочонки на деревянные подставки и залили кипятком.       — Теперь ждём до обеда. Партия маловата, но для проверки эксперимента сойдёт, — распорядилась я.       После завтрака я отловила Геральта и упросила потренироваться со мной. Мне хотелось провести с пользой каждый миг, пока он рядом. Он нехотя согласился, а после тренировки мы направились в район, где расквартировали скоя'таэлей.       Небольшой отряд во главе с правой рукой Иорвета только вернулся. Белки снимали оружие, обменивались новостями. Завидев Геральта, Киаран раскинул в стороны руки и широко улыбнулся. Ритуал приветствия повторился. Ведьмак представил меня, и взгляд зелёных миндалевидных глаз с интересом задержался на моём синяке.       — Рад тебе, Gwynbleidd, — изящный эльф оказался обладателем глубокого баритона, — я знал, что ты идёшь. Мы засекли вас в дне пути от Вергена.       — Я смотрю, к Вергену ни одна мышь не проберётся незамеченной.       — Конечно, — улыбнулся Киаран. — Пойдёмте в таверну, я бы поел с дороги.       По пути я исподтишка рассматривала его. Стройный эльф с гибким телом был одет в длинный зелёный кафтан с высоким воротником и лёгкую кольчугу поверх. Под кафтаном виднелась чёрная сорочка с золотой вышивкой, и из её прямого выреза поднималась на шею татуировка в виде тонких стеблей. Выглядел Киаран очень молодым. Привлекательное лицо обрамляли стриженые тёмные волосы, а уголки чувственных, красиво очерченных губ были немного приподняты, как будто их обладатель всегда был готов улыбнуться.       — Ну что же, — нам принесли еду и напитки, и Геральт сделал из кружки глоток. — Верген готовится к войне. Что по этому поводу говорят скоя'таэли?       — Мы всегда готовы к войне, — Киаран пожал плечами.       — Но в этот раз всё будет гораздо серьёзнее.       — Мы всегда готовы и к смерти тоже, — равнодушно ответил эльф, — но это не значит, что мы не сделаем всё возможное для победы.       Киаран огляделся, пригнулся поближе к Геральту и понизил голос.       — Иорвет узнал, кто может исправить зачарованный кинжал для Саскии и нанести недостающую руну.       Геральт вопросительно приподнял бровь.       — Проблема в том, что добираться до этого мастера нужно в Синие Горы.       Ведьмак тихонечко присвистнул.       — Да, — шёпот Киарана стал еле различимым. — Не доходя до Лок Муинне, начинается тайная тропа на перевал. Весь год, кроме лета, он непроходим.       С сомнением взглянув на меня, Киаран заколебался.       — Говори, ведьмачка в деле, ты можешь ей доверять, — успокоил Геральт.       Помолчав, эльф продолжил:       — Через перевал скрытыми тропами можно добраться до Ард Дола — последнего из живых эльфийских городов.       — Я был там когда-то, — кивнул Геральт.       — Но как? — глаза Киарана расширились, — даже среди эльфов о нём мало кто знает. Из наших — только Иорвет да я.       — Заказом занесло, — Геральт неопределенно покрутил рукой. — Путь, однако, неблизкий.       — За две недели можно обернуться. Иорвет хочет успеть окончательно расколдовать Саскию до того, как чёрные придут сюда. Я видел его вчера и сообщил, что ты в Вергене. Он тебя ждёт.       Геральт покачал головой и глубоко задумался.       — Сколько тебе ещё нужно времени на эксперимент? — повернулся он ко мне.       — Сегодня вечером станет ясно, удался он или нет. В любом случае времени нужно только до вечера.       Киаран с любопытством прислушивался к разговору.       — Значит, сегодня ночью выходим, — подвёл итог Геральт.       — Лошадей оставьте тут, я дам вам проводника, — Киаран встал. — До вечера, Gwynbleidd.       Эльф слегка кивнул мне и ушёл.       — Как ты понимаешь, я не могу идти в Синие Горы с Иорветом, — тихо сказал мне Геральт. — Но ты — можешь.       — Непонятно, зачем я им, — с сомнением ответила я.       — Им пригодится ведьмак, ты ведьмак, всё просто. И потом, ты как-то связана с Иорветом печатью.       Я поглядела на знак на ладони. Белые линии оставались такими же чёткими.       — Ладно, посмотрим, что он скажет. А мне пора к кузнецу.

***

      С Титом и его мрачным неразговорчивым помощником мы слили жидкость, настоянную в бочонках.       — Теперь прольём ещё раз сквозь все бочки!       Сделав это, мы собрали более концентрированный раствор и пропустили через сложенную в несколько раз ткань.       — Мне пока этого хватит, но вы повторите процедуру с чистой горячей водой ещё раз, каждый бочонок нужно пролить трижды, — распорядилась я.       Взяла ведро с отфильтрованным от золы щёлоком и начала тихонько вливать в раствор, слитый из бочек с помётом гарпий. Жидкость в чане помутнела, выделились беловатые хлопья. Я размешивала в чане палкой и вливала щёлок до тех пор, пока мне не показалось, что муть больше не образуется. Мы с Титом опять отфильтровали её, а потом поставили чан с теперь уже прозрачной жидкостью на жаровню.       Вокруг начали собираться зрители. Я волновалась, чувствуя себя шутом на ярмарочном представлении.       Пришёл из таверны Геральт и присел невдалеке на каменный парапет. Скрестил руки на груди и наблюдал за нами сквозь полуприкрытые веки.       Я размешивала палкой густеющий в чане раствор. Тонкой палочкой брала каплю, проверяла на металлической пластине. Пока недостаточно, капля слишком жидкая.       Краем глаза я заметила Саскию. Её стройная фигура была затянута в лёгкий доспех, который тем не менее оставлял открытой волнующую ложбинку между грудей. Она встала рядом с Геральтом, также перекрестив руки, и к ним присоединились староста Сесиль и Киаран.       Я опять проверила каплю. Она тягуче оторвалась от стика и застыла на пластине.       — Мне нужна бумага, — скомандовала я кузнецу, пытаясь скрыть дрожь в голосе.       Среди зрителей прокатился шёпот, один торговец выступил из толпы и протянул мне чистый лист из своего гроссбуха.       Я свернула бумагу в трубочку, опустила в чан и позволила пропитаться раствором. Смахнула лишнюю влагу. Зрители терпеливо ждали, пока я размахивала листом в воздухе.       Наконец тонкая бумага высохла полностью. Моё сердце билось так, что казалось, что его стук был слышен всем. Щипцами я подняла уголёк и поднесла к краю листа. Раздалось шипение и треск, от листа повалил едкий дым, а во все стороны разлетались искры.       — Сработало! — торжественно возвестила я, бросив лист на землю, и попыталась затоптать пламя, что получилось не сразу.       Широкими шагами Саския подошла ко мне, приобняла и радостно хлопнула по спине, да так, что у меня перешибло дыхание. Потом увлекла под руки нас с кузнецом в сторону к Геральту, ожидающему в компании Киарана и Сесиля Бурдона.       — У нас будет селитра? — восторженным громким шёпотом спросила она.       — Да, я дам все указания Титу. Сейчас это только раствор — нам надо будет охладить его, получить кристаллы селитры, а потом ещё рафинировать. Но селитра это только часть необходимого.       — Зато с нашими залежами гуано у нас её будет завались! И не надо будет покупать у зерриканцев, — Тит Сорока потирал руки.       — Что ещё нужно? — резко спросила Саския.       — Нужен древесный уголь и сера.       Сесиль Бурдон поскрёб нос.       — Уголь не проблема, мы делаем его в печах — мы же металлурги, он нам всегда нужен. А вот серы у нас нет.       Повисло тягостное молчание. После подъёма, вызванного успешным экспериментом по получению калиевой селитры, у меня опустились руки.       — Но она есть в Махакаме, — неожиданно продолжил Сесиль. — Там полно чистейших серных месторождений, особенно у старых вулканов.       — Ты сможешь организовать поставку? — Саския была настроена решительно.       — Недели за две, максимум три, управимся.       Саския подхватила меня под локоть, мотнула головой Геральту и остальным. Недалеко был дом старосты, и она хотела уйти подальше от зевак.       — Итак, ещё раз, — начала она, когда мы с ведьмаком, Киараном и самим старостой уселись в зале. — Ты научишь Тита Сороку добывать селитру из помёта гарпий.       — Да. Когда приедет сера, то мы сможем делать порох. А с порохом и селитрой мы сможем взрывать что угодно, причём на расстоянии.       — О наших приготовлениях никто не должен знать, — с напором сказала Саския. — Если нильфгаардцы проведают об этом раньше времени, мы потеряем преимущество. Яна, ты будешь следить за процессом. Добычу селитры организуете в котловане у старой каменоломни. Проход туда мы перекроем.       Саския отправила многозначительный взгляд Киарану, эльф кивнул. Я беспомощно посмотрела на Геральта.       — Яна будет нужна для одного дела с Иорветом. На две недели, — сказал ведьмак.       Саския нахмурились.       — Я оставлю все инструкции Титу Сороке. Если процесс будет налажен, моё присутствие до прибытия серы не понадобится, — добавила я.       — Тогда решено, — Саския с нажимом опустила руки на стол и поднялась. — Сесиль, мне нужна твоя помощь с гонцами по деревням.       Совет был окончен. Староста Вергена остался с Саскией прорабатывать детали плана, мы вышли на улицу. После долгих часов у костров с едким раствором я с наслаждением вдохнула прохладный вечерний воздух.       — Геральт, почему Яна должна идти с Иорветом? — Киаран с волнением обратился к ведьмаку. — Я думал, что…       — В этот раз у меня другая война, Киаран, — покачал головой Геральт. — Я должен быть в Велене уже давно. А Иорвету нужен ведьмак.       Киаран опустил голову.       — Иорвету нужен ты, — тихо сказал он.       Потом испытующе посмотрел мне в глаза, и видно было, что недоверие борется в нем с частичкой уважения, вызванного моим шоу с селитрой. Он колебался. Наконец сжал кулаки.       — Приходите в наш лагерь в полночь.