Found by chance

Это случилось в четверг, ближе к вечеру. Чонгук заехал в "SUGA Entertainment" после работы - забыл у Юнги наушники, те, которые подарил Чимин на день рождения, и без которых он не мог ни слушать музыку, ни в целом существовать. Юнги знал, что Чонгук приедет, ответил на сообщение: "Я в студии, заходи". Охранник внизу уже знал Чонгука в лицо, пропустил без пропуска, только кивнул. Лифт поднял его на пятый этаж, коридор был пуст - уже восемь вечера, большинство сотрудников разошлись. Чонгук шёл по знакомому пути мимо пустых кабинетов и приглушённого света, пока не свернул к студии звукозаписи. Дверь была приоткрыта. Он уже хотел войти, но замер, услышав голоса. Не один - несколько. И тон Юнги был таким, что Чонгук невольно остановился. - Я сказал - разберитесь. - Голос Юнги звучал холодно, ровно, без единой эмоции. Таким Чонгук никогда его не слышал. - Мне не важно, как именно. Но чтобы к завтрашнему утру этот вопрос был закрыт. Вы меня поняли? - Поняли, босс, - ответили два голоса почти хором. - Тогда идите. Чонгук отступил на шаг, прижался спиной к стене. Из студии вышли двое - мужчины в чёрных костюмах, с одинаковыми стрижками и одинаковыми непроницаемыми лицами. Они мельком глянули на Чонгука, но не сказали ни слова - только кивнули, будто узнали, и скрылись за поворотом. Чонгук стоял, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Он знал. Он уже знал, кто такой Юнги. Но знать и видеть - разные вещи. Только что он услышал в голосе Юнги ту сталь, о которой читал в детективных романах. Тот голос не спрашивал - он приказывал. И ему подчинялись, не задавая вопросов. Чонгук сделал глубокий вдох, толкнул дверь. Юнги сидел за пультом, сгорбившись, и смотрел в монитор. Увидев Чонгука, он выпрямился, и его лицо мгновенно изменилось - с жёсткого, непроницаемого на усталое, но мягкое. Как будто он снял маску. - Слышал? - спросил он. - Да.., - ответил Чонгук, закрывая за собой дверь. Юнги откинулся на спинку кресла, потер переносицу. Под глазами у него снова были тени - последние дни выдались тяжёлыми, хотя он старался не показывать. - Прости, - сказал он. - Я не знал, что ты подойдёшь так быстро. - Это ты не извиняйся, - Чонгук подошёл, сел напротив. - Я просто... впервые слышал тебя таким. - Каким? - Командиром. - Чонгук помолчал. - У тебя хорошо получается. Юнги усмехнулся - горько, без веселья. Чонгук смотрел на него. На этого человека, который только что отдавал приказы, от которых, возможно, зависели чьи-то жизни, а теперь сидел перед ним, уставший и почти беззащитный, и ждал, что Чонгук скажет. - Ты в порядке? - спросил Чонгук. - Да. - Юнги ответил слишком быстро. Чонгук не поверил. Он встал, подошёл ближе, сел Юнги на колени - прямо так, в узком студийном кресле, прижался грудью к его груди, обхватил за шею. - Врёшь, - сказал он в губы. - Немного, - признался Юнги после паузы. Его руки легли на талию Чонгука, притянули ближе. - Просто устал. - От чего? - От всего. - Юнги уткнулся носом в его ключицу. - От людей, которые не могут решить свои проблемы сами. От того, что я должен решать их за них. От того, что иногда для этого нужно... - Он не договорил. Чонгук знал. Для этого нужно было делать то, о чём он старался не думать. - Ты не обязан делать это один, - сказал он. - Обязан, Гуки, - ответил Юнги. - Так работает система. Чонгук замолчал. Он ничего не понимал в этой системе. Он был танцором, который учил детей правильно ставить стопы и чувствовать ритм. А Юнги жил в мире, где неправильная стопа могла стоить кому-то жизни. И Чонгук не мог войти в этот мир - он мог только ждать на пороге. - Я принёс тебе ужин, - сказал он, чтобы сменить тему. - Хочешь курицу? Юнги поднял голову, посмотрел на него. В его глазах было что-то тёплое, что пробивалось сквозь усталость, как солнце сквозь тучи. - Ты купил курицу? - И пиво, - добавил Чонгук. - Дома. Юнги улыбнулся - не горько, а по-настоящему, той улыбкой, которая появлялась только для Чонгука. - Ты забираешь меня домой? - спросил он. - Забираю, - кивнул Чонгук. - Пока есть силы. - Силы есть. - Юнги поцеловал его - коротко, в уголок губ. - Только дай мне пять минут. Нужно кое-что закончить. - Я подожду. Чонгук слез с его колен, отошёл к дивану в углу студии, сел. Юнги повернулся к пульту, надел наушники. Включил какой-то трек - медленный, с глубокими басами - и начал что-то править, двигая ползунки и вглядываясь в экран. Чонгук смотрел на него. На профиль - острый, сосредоточенный. На пальцы, которые бегали по клавишам. На то, как свет от монитора падает на его лицо, высвечивая скулы и тени под глазами. Этот человек был двумя разными людьми. Один - тот, кто только что холодным голосом отправлял подчинённых "разбираться" с чужими проблемами. Другой - тот, кто сидел сейчас в студии и сводил трек, прикусив нижнюю губу от усердия. Один был тенью. Другой - светом. Чонгук любил обоих. И ему было страшно от того, что однажды тень может поглотить свет. - Готов, - сказал Юнги, снимая наушники. - Поехали. Они вышли из студии, спустились на лифте. Внизу, у входа, стояла чёрная машина - та самая, которую Чонгук уже научился узнавать. Юнги хотел направиться к ней, но Чонгук потянул его за руку в другую сторону. - Пойдём пешком, - сказал он. Юнги посмотрел на него, потом на машину, потом снова на Чонгука. - Хорошо, - сказал он. - Пешком. Он достал телефон, быстро написал кому-то сообщение - вероятно, чтобы водитель уезжал. Чёрная машина бесшумно отъехала от бордюра и растаяла в вечерних сумерках. Они пошли улице. Чонгук держал Юнги под руку, прижимался к его боку. - Замёрз? - спросил Юнги. - Немного, - ответил Чонгук. - Но ты рядом. Юнги усмехнулся, обнял Чонгука за плечи, притянул ближе. Так они и шли - в обнимку, не торопясь, по пустынной улице, мимо спящих витрин и редких прохожих. - Хён, - сказал Чонгук. - М-м? _ Я хочу попросить тебя об одной вещи. - О чём? Чонгук остановился, повернулся к Юнги. В свете фонаря лицо Мина было бледным, почти белым, а глаза - тёмными-тёмными. - Если когда-нибудь будет выбор - между тем делом и мной, - сказал Чонгук, - выбери меня. Юнги замер. - Я не говорю, что ты должен бросить всё прямо сейчас, - продолжил Чонгук. - Я понимаю, что это не так работает. Но если однажды придётся выбирать... я хочу, чтобы ты знал: я не отпущу тебя. И я не хочу, чтобы ты отпускал меня. Даже ради того, чтобы меня защитить. Юнги молчал долго. Так долго, что Чонгук начал жалеть о своих словах. Может, не надо было? Может, это слишком? Но потом Юнги взял его лицо в ладони - холодные, с обветренной кожей на костяшках - и поцеловал. - Я не сделаю такого выбора, - сказал он, отстраняясь. - Потому что никогда не позволю, чтобы до этого дошло. Чонгук хотел сказать, что это не ответ. Но посмотрел в глаза Юнги - серьёзные, глубокие, с решимостью, и промолчал. Они пошли дальше. Дома их ждала курица, пиво и тепло. Они вошли в подъезд, поднялись на лифте, зашли в квартиру. Чонгук сразу пошёл разогревать курицу, а Юнги рухнул на диван, прикрыл глаза. Через пять минут Чонгук вернулся с тарелкой и двумя бутылками пива, поставил всё на столик, сел рядом. - Ешь, - сказал он, протягивая Юнги палочки. - А то опять будешь жаловаться, что я тебя не кормлю. Юнги открыл глаза, взял палочки. Посмотрел на Чонгука. - Спасибо, - сказал он. - За что? - Что ты есть. Чонгук покраснел - не от смущения, а от того, что слова Юнги попали прямо в сердце, как всегда. - Ешь давай, - буркнул он и отвернулся к телевизору. Юнги усмехнулся и принялся за курицу. Чонгук смотрел на Юнги - на то, как он ест, усталый, но спокойный - и думал: Я сделаю всё, чтобы этот человек всегда возвращался домой. Даже если "всё" - это просто ждать. И греть курицу. И молчать, когда нужно.