Found by chance

Свет за окном ещё не решил, становиться ему утром или оставаться ночью. На часах было без пятнадцати семь, когда Чонгук открыл глаза. Первое, что он увидел, - разметавшиеся по подушке чёрные волосы. Второе - бледное лицо Юнги, расслабленное сном, без вчерашней колючей усмешки. Таким он был почти беззащитным. Почти. Чонгук улыбнулся своим мыслям и сам не заметил, как эта улыбка стала глупой и широкой. Приятно просыпаться не в пустой квартире. Приятно чувствовать под боком чужое тепло, чужое дыхание. Даже если это тепло принадлежит альфе, который вчера чуть не свёл его с ума. - Доброе утро, - раздался хриплый, со сна голос. Юнги даже не открыл глаз, но уголки его губ дрогнули в улыбке. - Доброе. Юнги всё же приоткрыл один глаз, сощурился от неяркого света и тут же закрыл обратно. - Интересно, сколько времени? - Не знаю. Телефон где-то был. Чонгук потянулся к тумбочке, нащупал мобильник. Экран полоснул по глазам белым светом. - Без пятнадцати семь. - Полежим ещё немного? - Юнги говорил так, будто предлагал что-то запретное и очень желанное. - Угу. Чонгук вернулся на место - и с удовольствием устроил голову на чужой груди. Под ухом ровно и глубоко билось сердце. Юнги обнял его за плечи, провёл ладонью по спине - медленно, лениво, как гладят кота, который не просит, но и не против. Чонгук почувствовал, как по позвоночнику разливается приятная истома. - Может, познакомимся? - тихо рассмеялся Юнги, и от его смеха грудная клетка завибрировала. Чонгук поднял голову, встретился с тёплым взглядом. - Чон Чонгук, очень приятно. - И сам засмеялся, потому что звучало это абсурдно после всего, что было ночью. - Мин Юнги. - Альфа сделал паузу. - Но это единственное, что мы знаем друг о друге. Сколько тебе лет? - Двадцать три. А тебе? - Двадцать семь. - Юнги чуть нахмурился, будто эта разница его смущала, но сразу же перевёл тему: - Ты ещё учишься? Или работаешь? - Нет, выпустился в прошлом году. - Чонгук приподнялся на локте, чтобы видеть его лицо. - А работаю. Своя студия танцев. Может, слышал - "Rise & Shine"? На лице Юнги промелькнуло искреннее удивление. - Это твоя студия? У тебя работают классные хореографы. Ты сам ставишь? - Да, но... - Чонгук замялся, впервые за долгое время говоря о том, что действительно болело. - Я всегда хотел быть артистом, но продюсирование не мой конёк. Не могу сделать ничего цельного. Хочется придумать свою музыку, свою песню, а потом уже под неё - хореографию. Но пока это слишком сложно. Он не ожидал, что скажет это вот так - легко, почти без стеснения. Наверное, дело было в утреннем полумраке и в том, как Юнги слушал: не перебивая, не делая "понимающего" лица, а просто - присутствуя. - А ты чем занимаешься? - спросил Чонгук, чтобы сменить тему и чтобы не казаться слишком открытым. Юнги усмехнулся - той самой усмешкой, которая Чонгуку уже полюбилась. - У меня музыкальная продюсерская компания. "SUGA Entertainment". Может, знаешь?- На лице снова появилась усмешка. - Правда что ли? - Чонгук вытаращил глаза. - Конечно знаю. Кто в Корее о тебе не знает? - Спасибо, - скромно, но с довольной ноткой ответил Юнги, не ожидая что Чоннук так отреагирует. А затем добавил то, отчего у Чонгука внутри всё перевернулось: - Если хочешь, я могу помочь тебе с написанием песни. - Я был бы тебе очень благодарен, - выдохнул Чонгук, и это прозвучало слишком искренне, слишком по-детски, но ему вдруг перестало хотеться скрывать свои эмоции. Юнги кивнул, деловито, будто они только что заключили важный контракт, а не договорились о творческом сотрудничестве между почти незнакомцами. - Тогда, может, сходим в душ и поедим? Нам всё ещё нужно на работу. Тебе ведь нужно? - Да, у меня группа в девять. - Хорошо. Пошли. *** Душ вдвоём оказался делом непривычным, но приятным. Они не смотрели друг на друга с неловкостью - наоборот, двигались синхронно, как будто делали это сотни раз. Юнги мыл Чонгуку спину, и тот поймал себя на мысли, что хочет, чтобы это никогда не заканчивалось. Но всё заканчивается... Они вышли, наскоро вытерлись, и Юнги повёл его на кухню. У Мина в холодильнике нашлись яйца, рис и немного овощей. Чонгук сел на табурет и наблюдал, как Юнги ловко управляется с ножом и сковородой. В этом тоже было что-то интимное - не вчерашняя горячка, а тихое, спокойное "мы завтракаем вместе". Когда они сели есть, Чонгук вдруг понял, что не помнит, когда в последний раз ему было так спокойно. Юнги молчал, но молчание было не тяжёлым, а мягким, как одеяло. - На счёт вчера... - начал Юнги, отставляя пустую тарелку. - Ты свободен вечером? Может, часов в шесть? Что на счёт свидания? - В шесть, - сразу согласился Чонгук, даже не думая. - Отлично. Он почувствовал, как внутри распускается что-то тёплое и одновременно колючее - предвкушение. *** В комнате началась неловкость другого рода. Чонгук уставился на свою одежду, аккуратно сложенную на стуле, и поморщился. Джинсы ещё можно надеть, а вот рубашка после вчерашнего клуба... - Блин, мы же из клуба приехали. - Он повернулся к Юнги с милым, по мнению самого Юнги, лицом. - Одолжи мне рубашку. - Конечно, без проблем. Тебе какую? - Да просто белую. Юнги открыл шкаф, на секунду замер, выбирая, и вытянул белую рубашку - простую, хлопковую, немного великоватую. Себе взял чёрную. - Спасибо, - сказал Чонгук, принимая её, и почувствовал, как глаза предательски блестят. Он отдавал себе отчёт, что ведёт себя как влюблённый подросток - хватается за любую мелочь, которую дарит этот человек. "Он же просто дал мне рубашку, - мысленно одёрнул себя Чонгук. - Не бриллианты". - Да не за что, - ответил Юнги, но в его взгляде мелькнуло что-то странное, почти нежное. Чонгук натянул джинсы и белую рубашку. Ткань пахла - не сильно, но отчётливо: хвоя, можжевельник, лёгкая ваниль. Феромоны Мина въелись в волокна, и даже машинная стирка не смогла их вытравить. Вот он, доминантный альфа: его запах остаётся там, где он побывал, как отпечаток пальца. Юнги оделся в чёрное - брюки, рубашка, волосы зачесаны назад. Выглядел он мрачновато и очень дорого. - Если не против, я подброшу тебя до работы, - предложил он, застёгивая манжеты. - Ты оставил машину в клубе? - Нет, дома. - Понял. Тогда мне стоит заехать за тобой после работы, - добавил Юнги, как нечто само собой разумеющееся. - Хорошо. Они вышли из квартиры, спустились на парковку. Машина у Юнги была чёрная, дорогая, но без показной роскоши. Чонгук сел на пассажирское сиденье и всю дорогу ловил себя на том, что украдкой смотрит на профиль Мина: прямая спина, уверенные руки на руле, скулы. Когда они подъехали к студии, Чонгук вдруг заколебался. Стоит ли целовать его на прощание? Или просто помахать рукой? Юнги решил за него: коротко сжал его пальцы, глядя прямо в глаза. - До вечера, - сказал он и улыбнулся - той улыбкой, от которой у Чонгука перехватило дыхание. - До вечера, - ответил тот и выпрыгнул из машины, чувствуя себя одновременно глупо и счастливо. *** Студия уже жила своей шумной жизнью. Чонгук знал, что Чимин всегда приходит раньше всех - не потому, что ответственный, а потому что у него бессонница, и он предпочитает мучиться на работе, а не дома. Так и есть: Пак полулежал на диване в кабинете Чонгука, листая телефон, и даже не поднял головы. - Привет, - бросил Чонгук, плюхаясь рядом. - Привет... - Чимин вдруг шумно втянул носом воздух и резко отодвинулся, будто Чонгук был радиоактивным. - Ты что, только из клуба? От тебя феромонами за километр несёт. - Нет, не из клуба. - Чонгук скрестил ноги. - Но у меня есть что рассказать. Чимин моментально отложил телефон и повернулся к нему всем телом. - В общем... поехал я вчера в клуб. Увидел одного симпатичного парня. Подумал, что он доминантный омега. - Ого, - присвистнул Чимин. - Доминанты - редкость. - Ага. Подошёл познакомиться... Потом мы поехали к нему. - Вы потрахались? - нетерпеливо перебил Чимин. - Ты бы хоть дослушивал, - возмутился Чонгук. - Ладно-ладно, молчу. Продолжай. - Да, мы занимались сексом. - Чонгук почувствовал, что краснеет, но решил не скрывать. - А потом оказалось, что он альфа. Доминантный альфа. Чимин вытаращил глаза. Его лицо вытянулось, потом сжалось, потом снова вытянулось - как у персонажа мультфильма. - Чего? То есть ты был... - Нет! - резко сказал Чонгук. - Не был. Но мы... кхм... потрахались. Не хочу вдаваться в подробности... - Ладно, - медленно кивнул Чимин, явно пытаясь переварить информацию. - И что дальше? Чонгук посмотрел на свои руки. Сказать правду? Почему нет? Перед Чимином не нужно притворяться. - Это был лучший секс в моей жизни. - Голос прозвучал тише, чем хотелось. - Мне очень нравится его феромон. Если бы он не был альфой, я бы даже подумал, что мы истинные. Чимин снова шумно втянул воздух, но на этот раз не отстраняясь, а наоборот - наклоняясь ближе. - Тебя походу пометили, - сказал он с мрачной уверенностью. - У меня нет метки, - возразил Чонгук, машинально касаясь шеи. - Физической - нет. - Чимин покачал головой. - Но доминанты могут обозначать феромонами. Это не метка в полном смысле, но... Он тебя как бы пометил. Оставил свой запах так, что любой за версту поймёт: ты занят. - Он кивнул на рубашку. - Это не твоя одежда, да? - Он дал мне рубашку. - Ну понятно. - Чимин откинулся на спинку дивана, скрещивая руки на груди. - Как его хоть зовут? - Мин Юнги. Чимин замер. Его брови поползли вверх. - Разве так не зовут директора... - Да, это он, - подтвердил Чонгук, и в его голосе прозвучала едва скрываемая гордость. Чимин задумчиво пожевал губу. -Жаль, что вы просто переспали... Был бы кто-то из вас омегой - вообще сказка. - Зачем? - усмехнулся Чонгук, чувствуя, как внутри разливается тепло. - Он пригласил меня на свидание. Сказал, что заедет после работы. Он показал язык Чимину. Тот издал звук, похожий на сдавленный писк, и полез обниматься - но, едва приблизившись, отдёрнулся с выражением ужаса на лице. - Я не могу, - выдавил он, махая рукой перед носом. - Его феромон слишком агрессивный. Тебя сто процентов пометили! Спроси у него сегодня. - Спрошу, - пообещал Чонгук. - Когда кстати приходит моя группа? Чимин глянул на часы и вскочил. - В девять. Пошли, маленькие наверняка уже пришли. Кто сегодня ещё работает? - Джихан, кажется. С одиннадцати. Они вышли в холл. Там уже толпились дети - кто-то держал маму за руку, кто-то уже бегал и орал, предвкушая танец. Чонгук поздоровался с родителями, широко улыбнулся, забрал учеников и уже на входе в зал обернулся к Чимину: - Приведи остальных, когда придут. *** День тянулся долго. Очень долго. Чонгук работал с тремя группами подряд: сначала малыши, потом средний возраст, и под конец - подростки. С последними было особенно тяжело: их феромоны уже проснулись, но контролировать их они ещё не умели. Комната воняла потом, адреналином и сотней разных запахов - от сладкой клубники до резкого дыма. К концу занятия у Чонгука разболелась голова. Он закончил в половине шестого. Едва закрыв за последним учеником дверь, на ватных ногах дошёл до душевой, встал под горячую воду и стоял так несколько минут, пока боль не утихла до терпимого уровня. Потом переоделся - в ту же белую рубашку Юнги, потому что она пахла тем единственным запахом, который не раздражал, а успокаивал. - Я ушёл, - бросил он Чимину, который как раз провожал свою группу. Тот помахал ему рукой и что-то крикнул про удачу, но Чонгук уже не слушал. На улице он сразу увидел чёрную машину. Юнги стоял рядом, прислонившись к двери, и смотрел в телефон. В сером пиджаке, наброшенном поверх чёрной рубашки, он выглядел как фотография из дорогого журнала. Чонгук подошёл, открыл дверь и буквально рухнул на пассажирское сиденье, закрывая глаза. — Ох, наконец-то... — Он сделал глубокий вдох, чувствуя, как хвойно-цитрусовый аромат заполняет лёгкие, вымывая остатки чужой феромонной какофонии. - Привет. Юнги сел за руль, повернулся к нему. - Привет. Ты чего такой... - Какой? - Чонгук приоткрыл один глаз. - Не знаю... задолбавшийся? - Сегодня весь день были только дети и подростки, - пожаловался Чонгук, всё же открывая оба глаза. Он не хотел ныть, но перед Юнги как-то само собой получалось. - От феромонов голова разболелась. Подростки их не контролируют, это ад. Юнги внимательно посмотрел на него. В его взгляде не было жалости - только спокойное, твёрдое сочувствие. - Если ты устал, может, тебе домой? Перенесём свидание. - Нет, - быстро сказал Чонгук, и в его голосе прозвучало столько отчаяния, что он сам испугался. - Нет. Мне нравится с тобой. Я просто хочу побыть наедине. С тобой. Пожалуйста. Он, сам того не замечая, сделал щенячий взгляд - тот самый, который разучил на маленьких учениках, когда те отказывались делать растяжку. Но сейчас это не была техника. Сейчас это было искренне. Юнги замер, а потом выдохнул - длинно, как будто сдаваясь. - Чонгук... - Он покачал головой. - Хорошо. Тогда сменим пункт назначения. Что скажешь насчёт дома, фильма и вкусняшек? Чонгук почувствовал, как в груди разливается горячая волна облегчения и счастья. -Юнги, я тебя обожаю. Ты господь бог? Я согласен. Юнги рассмеялся - звонко, по-настоящему, откидывая голову на подголовник. И Чонгук понял, что готов слушать этот смех вечность. - Ты просто нравишься мне, - сказал Юнги, отсмеявшись, и в его словах не было пафоса - только простая правда. - И ты мне тоже, - ответил Чонгук. - Что насчёт того, чтобы поехать ко мне? Или заедем за вещами... - Можем к тебе. Называй адрес. *** Квартира Чонгука встретила их прохладой и полумраком. Она была не маленькой и не огромной - просто уютной, с минимумом мебели и максимумом порядка. Белые стены, на полу плитка, на подоконнике - одинокий кактус в горшке. - У тебя красиво, - сказал Юнги, оглядываясь. - Спасибо, стараюсь. - Чонгук скинул кроссовки и потянул Юнги за руку. - Пошли за мной. Кухня оказалась совмещённой с гостиной - просторная, со светлым диваном и низким столиком. Чонгук достал тарелки, Юнги помог отнести всё к дивану. Пакет из супермаркета опустел быстро: чипсы, печенье, кола, какой-то фруктовый сок - всё, что нужно для ленивого вечера. - Что смотрим? - спросил Юнги, листая его подписки. - Не знаю... Что-нибудь простое. Они выбрали какой-то новый фильм, который никто из них не смотрел, устроились на диване - сначала просто рядом, а потом Чонгук, вздохнув полной грудью, положил голову на колени Юнги. Тот не возражал. Наоборот, его пальцы тут же запутались в волосах Чонгука, начиная медленный, успокаивающий массаж. - Ты будешь мои чипсы? - спросил Юнги, протягивая пачку. - Угу. Чонгук тырил чипсы по одному, не глядя, иногда промахиваясь и попадая пальцами в воздух. Юнги терпеливо подносил пачку ближе. Они почти не смотрели фильм. Они просто были рядом. Где-то на середине, когда на экране герои выясняли отношения под дождём, Чонгук почувствовал, что веки становятся тяжёлыми. Он не боролся. Просто закрыл глаза и провалился в сон - тёплый, спокойный, пахнущий можжевельником и мандаринами. *** Юнги проснулся первым. Шея затекла от неудобного положения - голова Чонгука всё ещё лежала на его коленях, тёплая и тяжелая. Фильм давно кончился, экран телевизора заливал комнату мертвенно-голубым светом экранной заставки. Юнги не стал его выключать. Он просто смотрел на спящего Чонгука - на разметавшиеся по его коленям тёмные волосы, на спокойное, расслабленное лицо, на чуть приоткрытые губы. Младший дышал ровно и глубоко. Во сне он казался младше - не на четыре года, а на все десять. Беззащитным. Домашним. Юнги осторожно провёл пальцами по его макушке, по затылку, по шее. Чонгук не проснулся - только выдохнул чуть громче и придвинулся ближе, доверчиво, как котёнок. И в этот момент Юнги понял, что влюбился. Не "нравится", не "интересно", не "хорошо в постели". А по-настоящему, глубоко, до жути. В первый раз в жизни. Он, доминантный альфа, который всегда держал себя в руках, который никогда не позволял чувствам заходить слишком далеко, сейчас сидел в чужой квартире и боялся пошевелиться, чтобы не разбудить человека, которого знал меньше суток. В голове роились вопросы. Один тревожнее другого. "Правда ли я ему нравлюсь? Почему? Не потому ли, что я просто оказался рядом в нужный момент? Сколько это продлится - неделя, месяц? Сможет ли он принять меня всерьёз? Сможет ли принять то, что мы оба - альфы? А будущее? Что ждёт нас потом, через год, через пять?" Юнги не знал ответов. И это пугало сильнее любого врага. Но он снова посмотрел на спящего Чонгука, на его безмятежное лицо - и страх немного отступил. Он не знает, что будет. Но он будет ждать. И надеяться. А пока - пока можно просто сидеть вот так, гладить чужие волосы и слушать, как в тишине квартиры тикают часы. - Ты странный, Чон Чонгук, - прошептал Юнги в пустоту. - Но я, кажется, тоже. Он осторожно, чтобы не разбудить, потянулся за пледом, накинул его на плечи младшего и откинулся на спинку дивана. За окном уже смеркалось. А впереди была целая ночь.