Система выживание

[Господин?] Король еле открыл глаза, держась за ноющую от боли голову, и было уж начал осматриваться, как что-то врезалось прямо в нос. — Нос мой родненький! Тупая деревяшка. Бывший правитель со всей имеющейся силы ударил сломанный в дребезги дверной косяк. [Господин, полное восстановление невозможно, в вашем теле нет ни капли маны] Он нахмурился, теперь уже свободно осматриваясь. Карета лежала на одной из боковых сторон, окна были разбиты, опилки от разбитого дерева были везде. — Да то, что мы выжили — это чудо!

Система выживание

Глава вторая

Герой и друг

[Мы?] — Ага. Я и До… Король вдруг вспрыгнул, ведь мальчика не было в карете. — Ааа! — Закричала девочка, хватаясь за голову. Из-за чего, лишившись опоры, падает на край дивана. — Ай, — прошипела та. [Я бы посмеялась, будь у меня такая функция] — явно с чувством превосходства прокомментировала система. — Салфеточка, а не лучше бы тебе просканировать местность и найти Доминика? — с кривой улыбкой спросил король, снова залезая вверх к выходу из кареты, где теперь только косяк. [Моё программное название Сириум, пожалуйста, проявите уважение к моему создателю, который дал мне это имя] — Сканируй, — чуть поджав губы, попросил он. [Сканирую местность. Сканирование прошло удачно! Искомый объект находится в двух метрах от нас] Маленькая девочка наконец поднялась на верхушку перевёрнутой кареты и начала изучать местность. Высокие деревья, на которых виднелись птичьи гнёзда, открытое цветочное поле, прыгающие туда сюда белки и летающие по цветам на поле пчелы. Солнце только-только начало восходить. — Умиротворенно однако ж, — тихо улыбнулся. Свесив ноги, девочка начала спускаться, и, только когда полностью висела на крыльце, она отпустила край кареты, приземляясь на землю. — Говори, как зарабатывать очки навыка, — будто пристыжено попросил правитель. [Значит, вам надоело потакать внутреннему ребенку, и вы взялись за ум?] — иронично спросила программа. Девочка сложила губы в трубочку, начиная свистеть и крутить пяткой. — Ну может, чуть попозже? [Тогда я отказываюсь вам что-либо рассказывать!] — Ну и ладно, я был на войне. Уж справлюсь с первой помощью, а потом поищем людей, — сказала девочка, начиная искать аптечку. Она знала, что под диваном есть вещи первой необходимости, которые туда попросил положить Агнес после пришествия во время поездки в Пустан. Залезть было сложновато для короля, ведь это тело не было способным даже один раз подтянуться, но спустя несколько попыток всё же получилось. Еле достав плед и аптечку из неоткрывшегося шкафчика, девочка снова спустилась вниз с кареты, предварительно сбросив плед, а на плед уже аптечку. — Щас мы тебя быстро на ноги поставим, — заботливым голосом сообщила младшая. Она взяла антисептик и, сняв рубашку, пролила весь бутылёк. — Роберт говорил: «Антисептика много не бывает!» — выставив палец к небу, пародировал король, с тоскливой улыбкой вспоминая те дни в замке. Раны начали гореть, и Доминик принялся ворочаться и стонать от резкой боли. [Да это и в правду намного лучше магии] Слышно было только голос, но король отчётливо мог представить, как Сириум закатывает глаза. На её утверждение король лишь виновато улыбнулся, почёсывая затылок. Она схватила бинты, закручивая вокруг ран, затем, сняв кофту, начала уже обрабатывать свои царапины. — Сс, — прошипела она, забыв, как это бывает больно. Забинтовав всё, она принялась строить лагерь из того, что было под рукой — палки и плед. Взяла две палки и со всей силы воткнула их в землю рядом с каретой, которая будет дополнительной опорой, а сверху всё это она накрыла пледом. Довольная и гордая она любовалась своим творением. [У меня нет слов] — повторила она те самые слова короля из-за чего он заливисто расхохотался. — У меня тоже, — к завершению добавил он, чуть придерживая голову, в это мире вряд ли есть обезболивающее. Взяв Доминика под руки она начала пыхтеть и краснеть от того насколько он тяжелый. [Нет господин это вы слабы] — ответила на немой вопрос собеседника. — Обидно вообще-то, Салфетка, — улыбнулся король во все зубы, заводя руки за голову. [А по вам и не скажешь] — Ну на то я и король. Король с секундой стал серьезным, опуская руки снова вниз. — Ты тоже чувствуешь? [Да. В лесу две сферы души. Один принадлежит человеку, а второе из-за не хватки количество маны определить не удается, но как вы это почувствовали?] — Ты забиваешь кто я, — с ухмылкой ответил правитель.

***

— Ах ты! А ну вернись! — кричал в погоню мужчина, размахивая половником, а мальчик лишь смеялся и убегал, перепрыгивая через прегради и заворачивая в переулок. Он казался милым, но он явно мог постоять за себя. Его рыжий волосы развивались в попутном ветре, а зеленоватый глаза искали более оптимальный путь домой. Лицо было усыпана веснушками, а в ушах была одинаковая сережка, которая переливалась золотом на солнце. Оживлении город, каждый занимался своими делами — одни продавцы, продавали свои товары за лавками, другие в таверны приглашали, раздавая листовки. Городок так и пылал жизнью, не давая скучат. — Гилберт, Роберт, я вернулся! — приземлившись после прыжка крикнул малец. — И не с пустыми руками, — с улыбкой на все имеющиеся на данный момент зубы, добавил он, но в ответ лишь тишина. Здесь не бывает тихо и это напрягает, неужели случилось что? — Ребята? Из тени переулка вышел силуэт. — А это ты, — безразлично, отводя взгляд. — Гилберт что случилось? — он убрал хлеб под руку, пытаясь понять причину такого поведения. — Анастасия она… — он начал злиться словно ему вновь только-только сообщили об этом. Рукой он зарился в волосы, пряча искривленное лицо. — Её безжалостно избыли, у неё поднялась температура и… И без лекарств ей не справиться. Глаза Энрика расширились от новости, он протянул руки подобно искал поддержки, будто ноги начали сдавать позиции. — Почему? — этот вопрос был адресован не Гилберту. Его взяли за руку и повели в их укрытие — в маленький заброшенный магазин в конце, там где даже дороги нет. Дверь открылось и зазвенел колокольчик, оповещая о прибытие гостей. — Энрик, ты вернулся! — подбежала маленькая девочка её глаза были красными от слезь. — Сия, ей так плохо ч-что делать? — слезы продолжали литься, а голос перешел лишь на всхлипы. Рыжик поднял взгляд и увидел то от чего его внутренности скрутила ещё больше. Девушка, лет пятнадцати, сидела облокотившись на стену пощади. Она держалась за живот, морщась от боли. Лицо, руки, ноги все было в синяках и кровоподтеках. Мальчик сжал кулаки. Почему он никого не может защитить? Он тренируется, чтобы быть лучше и сильнее, но все равно сколько бы он не старался все бестолку. Перед Сией на одном колене стоял Роберт он приложил свою странную шляпу к сердцу и что-то бормотал. — Что он делает?! Сие плохо, а он что молится?! — Энрик был зол, нет, он был в ярости, не зная куда её деть, ему хотелось винить всех людей на свете только не себя, потому что ему страшно признавать, что это все из-за того что он не послушал Гилберта. Вот именно почему на него не злятся? Он убежал, не послушался — это все его вина, почему тогда не кто не лезет к нему с кулаками, разбрасываясь обвинениями. Наконец его вывели из мыслей, схватв его за воротник, грязный и порванной рубашки. — Успокойся! Слышишь? Мы тебя не в чем не виним, ей слышишь же? — прошептал его лучший друг. Рыжик не смог сдержать слезы и пристыжено зарился в чужую кофту, его голову прижали сильнее, говоря этим, что можно выплеснуть эмоции и поплакать. — У меня есть план, — голос стал лишь хрипам, но присутствующий все равно услышали. Все взгляды приковались к нему, да это его семья, но когда на нем столько внимания он не может ни нервничать. — Но он вам не понравится, — виновато улыбнулся рыжик, наконец отстраняясь, от уже пропитанный влагой, тканы. — Это опять что-то необдуманное и опасное? — кряхтя от боли, прокомментировала Сия, пытаясь приподняться на локтях. — Ей-ей! Ты что, не вставай! — начал махать руками Гилберт, боясь притронутся к чувствительной коже. Стало как-то легче, не только Энрику, ну и остальним, будто он выплакался за всех. — Я наверное пожалею что сказал это, но рассказывай, — обратился Гилберт к рыжику. Младшая из группы вытерла слезы и забралась на импровизированную лестницу из разбросанных книг и позвонила в колокольчик, который нашла на улице. Не долго по умаляв объявить его официальным колоколом их «собраний», она удовлетворенна начала звенеть в него, каждый раз когда у кого-то был «гениальный план». У Анастасий было другое увлечение, она заботилась о растениях висящих над головами в горшках. Здесь несомненно пахнула сиростью и освещение не было, коричневые стены, где местами висит паутина, деревянные пол с местами пролома, но они все равно любили это место всей душой. Через секунду колокольчик, который уже находился над дверью загремел, в дверь начали заходит дети, разного возраста и расы. Роберт достал из вазы карту, порванную, но использовать ещё можно. Раздвинув обширные листья, которые ведут в глубь магазинчика. Все дети собрались вокруг кругового стола, их разговори не затихали, они продолжили общаться. — Так ребята! — начал Энрик вставая на те самый книги. — Меня ждет очень опасное задание и не факт что я вернусь дивным, — он выделил слово «меня», чтобы ни кто не подумал что это собрание благородных поступков. Его отдернули. — Ты в своем уме, «меня»? Ты хочешь пойти туда один? — он словно знал о плане. Его пронзительный взгляд, закрадывались сомнения, но кто он такой, чтобы себе это позволить? Гилберт приподнял бровь, спрашивая этим; услышал ли он его слова, в этом гуле. — Дамы и господа, кто нибудь хочет со мной в замок? — он лишь хотел доказать этим, что никто не рискнет. Они хотят прожить долгую жизнь, возможно иметь счастливую семью, исправить ошибки прошлого, а он? Он неисправим, его не спасти, и пусть лучше погибнет он, чем эти дети. — Я, — сдался Гилберт сам себе. Каждый раз он шел за Энриком; насколько бы сумасшедший не были его идеи, он сдается и слепо следует за ним. Наверное на то он и лучший друг. Роберт лишь поднял руку — он не разговорчив. Рыжий махнул рукой, зло оскалившись. — Я пойду один! Я не могу подвергать вас опасности! Все присутствующий вдруг замолчали, опуская свои взгляды в пол. Вдруг по разбитом стеклом начали барабанить капли дождя. На ещё не давно чистом небе, теперь виднелся только белый туман. — Энрик! — разразилось во всем помещении. Из не закрытых щель подул ветер, вздымая длинные волосы девочек. Они тороплива заправили их снова за уха, некоторые просто туже натянули резинку в волосах. Мальчик замолчал сжал кулаки, пряча глаза под длинными прядями рыжих волос — он проиграл, нет, даже не играл. — Вы слышали, если мы не вернемся, вы знаете что делать, мы это уже обсуждали, — объявил Гилберт, уже полностью вставая на книги, рукой давая понять рыжику, что надо отойти — на двоих место не хватит. Все дружно кивнули. Только одна подняла руку. — Да? — А что будет с Анастасией? — уверена спросила девочка, на её месте любой другой бы запинался, чуть ли не плакал — настолько разряенный взгляд был у их главы. — Вот именно, — схватился, как за спасательный круг, но одним лишь блеском коричневых звериных глаз его усмирили. — Лукас скоро вернётся, — отрезал он, поправляя черные волосы. — Он лучше всех нас разбирается в лекарственных трав, которые выращивает Анастасия, — он потер переносицу, выравнивая дыхание. Роберт развернул карту, показывая пальцем на замок, он встретился глазами с Гилбертом и они кивнули. — План таков…

***

Энрик остановился на последней ступени — ещё шаг и он промокнет под дождем. Если с ними что-то случится — это будет он виноват. Он их не смог остановить, не смог уговорить. Ему надо было пойти одному — некому не рассказывать. Эти мысли прокручивались в голове снова и снова… — Ты думал что он тебя бросит? Серые волосы намокли, став темнее. Аккуратные черти лица, лишь нос немного выделялся, тонкие губы, которые он растянул в легкой улыбке, голову он слегка наклонил в сторону, а глаза были черными словно луже в лесу. — Я надеялся, — тяжело вздохнул. Дорого было усыпана камнями, свет подал сверху маленькой полоской между двумя зданиями. На полу лежали шахматы и карты, которые дети бросили, когда послышался звонок в колокольню. На голову рыжика приземлился шлем, игрушечный, но это жест много значил для друзей. — Чтобы больше такого не слышал! Надеялся он видите ли, — усмехнулся не по-доброму. — Гилберт я виноват в случившемся — я и должен был исправить. Младший из присутствующих дотронулся до шлема на голове, еле видно улыбнувшись. — Спасибо, — тихо, Роберт не услышал. — Вы готовы? — возвращаясь в норму, уже улыбаясь, спросил Гилберт. Оба кивнули.

***

Дождь им на руку. Теперь тишь, говорит нельзя лишь следовать плану. Рыжик прятался сзади беседки в саду, Роберт прятался в кустах, Гилберт же сидел на ветке дерева над Энриком. Вдох-выдох. Напряжение не проходила, здесь, они могли погибнуть — не вернуться, в уютный, родной, заброшенный взрослыми, уголок. Гилберт кивнул и Роберт тоже забрался на дерево; подпрыгнув и схватившись руками за ветку, он со всей силы покачался и перевернувшись сел на ветку — он будет страховать. Дворец большой, но по большей части пустует. Вся охрана сконцентрирована на улице, так что сложнее всего будем именно попасть в дворец. Роберт тихо присвистнул и маленькая белка пригнула на его плечо, обтирая свою морду об лицо мальчика. Фаза первая — отвлекательный маневр. У них есть дола секунды, всего одна доля секунды, один шанс в конце концов! Нельзя оплошать. Все они готово кивнули, пока младшему помогали взобраться на дерево, которое так удачно расположилось напротив окно на чердак, а какая удача что окно ещё и отрыто было! Как там говорилось; бесплатный сыр только в мышеловки? Рыжий напрягся, не хорошое у него предчувствие, но если сейчас заговорить, то всех подставить. Вдох-выдох. Белка по команде побежала — шанс один на миллион, что у них хоть что-то получится, и, они пригнули. Доски чуть жалобно скрипнули. Их заметили. Чудо, что их до сих пор ещё не заметили! Теперь нужно быть ещё в миллион раз аккуратней. Была лишь доля секунды, чтобы осмотреться вокруг; чердак — одна комната с коробкам, ничего больше, а впереди сразу лестница. Они побежали туда. Медлит нельзя. Вдох-выдох. Становилось тяжелее. Паника начинала полностью захватать его тела. «Нас поймают, убьют или хуже будут пытать» — крутилось в голове, как реверсия, снова и снова повторяясь, но его резко прижали к стене, затекая рот ладонью. Ещё секунда и рыцари заметили бы их, слава богини жизни, этого не произошло, взамен к их ушам наведалась новость, из-за которой карий глаза сверкнули кровью. — Да, ну и ну, стыдоба! Если бы не та девчонка, мы бы и не узнали про их план, кто бы мог знать что дети… Вдох, да к черту! Он начал задыхаться, то что он считал семьей бросила его, а теперь там в новой семье, которой он думал, что уж ей-то уже можно доверять, разбила все в нем в дребезги. Он начал сползать по стене вниз ноги больше не держали. Нет. Нельзя разговаривать, показал я глазами, испуганными, не доверяющими, болезненно шиплевшими. Он потянул меня за руку, как всегда непоколебим. Восхищается, он несомненно им восхищаются. — Прости, — одними губами, все ещё не нарушая план. Лидер лишь улыбнулся, отпуская руку и кладя её на чужую голову, сильнее прижимая на ней шлем. — Встретимся на улице, — тоже лишь губами, теперь он был уверен дело не в плане — штиль, дело в них, они слишком боятся… — Вонь они!

***

— Где же он? — нервно стучал по ветке Гилберт. Роберт навсего обеспокоено помотал головой. — Нам уже в путь пора, если не сейчас то никогда! — вот она причина почему он молчалив — Роберта просто никто не понимает, ведь он говорит непонятными для простого люда фразами, точнее, он говорит, будто стихов начитался. — Ох, знаю я! Но не могу бросить, держи, — протянул уже помятую бумажку. — Возвращайся. — Но…! — Я сказал, возвращайся! Роберт взглотнул не существующий ком, и, последний раз посмотрев на его лицо он забрался выше по дереву, а когда был достаточно высоко пригнул на каменный забор, спрыгивая и убегая в лес. Иногда он оборачивался, чтобы посмотреть сидит ли Гилберт ещё на ветке дерева или уже куда-то побежал.

***

Вдох-выдох. Надо бежать, иначе его убьют! На чердак! Ноги начали тяжелеть, он ещё никогда столько не бегал, дыхание сбывается, голова уже кругом от не достатка кислорода. Что ему делать? Страшно. Слезы застили в глазах, а сзади слышны удары металл об металл и крики что его помоют и убьют. Адреналин бурлил внутри — это единственное причина, из-за которой он ещё не упал от изнеможения. Вот она! Лестничная клетка он почти выбрался, ещё совсем чуть-чуть! Одна ступень, две и нет, нет, нет. Окно закрыта… Он подбежал к ней и со всей силы пытался открыть тянул, даже разбить было бы хорошо; лишь бы выбраться. Звуки позади становились громче, но они стали медленнее, они знали что для него это тупик. «Черт» — ударил он по стеклу и увидел то что не должно здесь быть — Гилберт! Его взгляд словно почувствовали и через секунду их глаза встретились. И, о богиня жизни, какое же спокойствие почувствовал Энрик. Улыбка сама собой появилась. — Прости, — одними губами… снова? Что это значит? Гилберт зло оскалился, Энрик знал, что друг его понял, поэтому отошел от окна с той же улыбкой на все зубы, которые он имел. — Дурак… какой же ты дурак…— с отчаянием в голосе прошипел Гилберт, поднимаясь выше по дереву.

***

Сумбурный вдох, будто задерживали дыхание больше чем возможно и после осознания где он вообще король начал осматривается, пытаясь понят что случилось. Уже стемнела. Кто-то развел костер, над которым летали светлячки, а рядом лежал Доминик, весь сжавшиеся от ночной прохлады. [У вас было кровоизлияние в мозг] — холодно сообщила Силиум. [Но не волнуйтесь с помощью здешних магических лекарств, вы быстро поправитесь. Между прочим я анализирую вашу память, так что могут всплывать картинки в сознании, не пугаетесь] — Ясно, — не осознано вслух. — А, ты уже проснулась? — незнакомый голос. Девочка чуть вздрогнула от неожиданности, поднимая глаза на чуть склонившегося над сделанной ей палаткой, хотя палаткой это назвать трудно. Он был у кареты значит куда-то уходил, ведь впреди лишь склон туда не зачем ходить, а сзади же был лес, где можно найти еду, ветки и тому подобное. Видимо это он развел костер. Он выпрямился, направившись к огню, теперь было видно, что в руках у него несколько сухих веток. Он сел возле костра, одну ногу согнув в колена и положив на неё руку, бросив в огонь те самые ветки. — Эм, спасибо тебе. — За что? — перебил он её. — Зато что вылечил вас с помощью магии? Или за то что перебинтовал тебя? А может за то что спас от зверья? Голова закружилось от такого, но она встряхнув головой утвердительно кивнула. — Спасибо за все и сразу!