Жертва дракона

«Самое страшное в драконе не то, что он может тебя убить. Самое страшное — увидеть, как он изо всех сил пытается этого не сделать.» Нортвейн. Ледяные земли. Замок дракона. Марисель. Нет. Пожалуйста, нет. Он сразу это увидел. Я заметила, как его янтарные глаза потемнели. Рука на моей талии сжалась сильнее лишь на мгновение, а потом он резко отпустил меня. Вода плеснула между нами. Он отступил. И тогда я впервые увидела в нём настоящего дракона. Что-то древнее и хищное проступило в чертах его лица. Зрачки сузились до тонких вертикальных щелей, челюсть напряглась, а по коже вдоль рук пробежало странное золотистое свечение. Он был зол. Нет. В ярости. Внезапно из его пальцев выросли когти. Длинные, чёрные, нечеловеческие. Я резко отшатнулась, скользнув назад в воде. В голове мелькнула только одна мысль: сейчас он меня убьёт. Дракон резко взмахнул рукой. Я зажмурилась, вздрогнув от страха. Но удар пришёлся не по мне. Громкий треск разорвал тишину купальни. Я вздрогнула и открыла глаза как раз в тот момент, когда каменная полка у стены разлетелась на куски от его удара. Обломки посыпались на пол, металлические чаши и бутылки с грохотом полетели в воду. Ещё один удар. Когти распороли деревянную ширму так легко, словно она была сделана из бумаги. Он тяжело дышал, стоя ко мне спиной. Широкие плечи напряглись так сильно, что под кожей проступили золотые линии, похожие на раскалённые трещины. Я не двигалась. Даже дышать боялась. Вода вокруг меня дрожала от силы, которая словно вырывалась из него наружу. Только спустя несколько долгих секунд дракон медленно опустил руку. Когти оставили глубокие борозды на камне. Он повернул голову через плечо и резко выдохнул. Вода плескалась, расходясь кругами. Затем он вышел из бассейна, не оборачиваясь. Вода стекала по его спине, ягодицам, сильным бёдрам. Дракон поднял с пола тяжёлую ткань и набросил её на плечи. У дверей он остановился. Широкая спина медленно поднималась и опускалась от тяжёлого дыхания. Мокрые волосы прилипли к шее, а тёмная ткань, небрежно накинутая на плечи, скрывала лишь часть раскалённых золотых трещин, всё ещё тлеющих под кожей. Капли воды тихо падали с его тела на каменный пол. — Такими темпами у нас не получится зачать ни одного наследника, — резко выдохнул дракон сквозь зубы. У меня перехватило дыхание. Он говорил об этом так спокойно, будто проблема заключалась только в моём страхе. Будто это было всего лишь неудобство. Он провёл рукой по мокрым волосам, явно пытаясь сдержать злость. Когти медленно исчезали с его пальцев. — Научись не смотреть на меня так, словно я сейчас тебя съем. Я не ем человеческое мясо. Не сказав больше ни слова, он вышел за дверь. Дверь распахнулась, выпуская клубы пара в коридор, и с тяжёлым стуком закрылась за ним. Я осталась одна в горячей воде. И только теперь позволила себе дрожать. Я поднялась не сразу. Горячая вода постепенно теряла своё тепло, словно вместе с драконом комнату покинуло и всё её тепло. Я подтянула колени к груди, обхватив их руками, и смотрела на мутную поверхность воды, где ещё несколько минут назад отражались его глаза — холодные, уверенные, слишком спокойные для того, кто только что говорил о наследнике так, будто это вопрос времени, а не моей воли. «Я не ем человеческое мясо». Почему-то эта фраза совсем не успокаивала. Наоборот. Она звучала как граница, которую он решил обозначить только сейчас. Будто всё остальное было вполне допустимо. Я медленно выдохнула и закрыла глаза. Мысли путались. Побег. Замок. Дракон. Ребёнок... Слово «наследник» билось в голове глухими волнами, от которых становилось всё труднее дышать. Зачем ему вообще ребёнок? Тем более от человека? И что мне делать дальше? Позвать на помощь? Смешно. Я даже не знала, где именно находится замок. А если бы и знала... кто поверит в дракона, который говорит о наследниках с такой будничностью? Попытаться сбежать? Я посмотрела на дверь. Она казалась слишком массивной, слишком настоящей. Он только что вышел, но мог вернуться в любую минуту. Я опустила руку в воду. Она уже давно остыла. «Я не могу оставаться здесь...» Но даже в собственных мыслях это звучало не как решение, а как страх. Я осторожно поднялась. Вода тяжёлыми каплями стекала по коже. Завернувшись в полотенце, лежавшее рядом, я сделала шаг к двери и положила на неё руку. В следующее мгновение дверь распахнулась. Резко. Без малейшего предупреждения. Я не успела удержать равновесие. Колени больно ударились о каменный пол коридора. Сквозь стиснутые зубы вырвался тихий выдох. Подняв голову, я увидела перед собой мужчину. На вид ему было около сорока лет, возможно, немного больше. Высокий. С безупречно прямой осанкой, словно он никогда не позволял себе ни одного лишнего движения. На нём был тёмный костюм — не просто дорогой, а слишком идеальный, словно сшитый специально для него. Тёмные волосы были аккуратно зачёсаны назад, а у висков серебрились едва заметные нити седины. Острые черты лица. Высокие скулы. Спокойные губы, не спешившие ни улыбаться, ни выражать какие-либо эмоции. Но больше всего меня смутили его глаза. Тёмные. Слишком глубокие. Будто в них не было привычного человеческого света, лишь отблеск чего-то холодного и очень древнего. Я не могла понять, человек он или нет. Разум подсказывал, что да. Он выглядел слишком утончённым, слишком правильным, чтобы быть кем-то иным. Но инстинкты сжимались внутри, тихо нашёптывая обратное. Мужчина посмотрел на меня сверху вниз, задержав взгляд чуть дольше, чем позволяли приличия. Затем сделал шаг вперёд и, не говоря ни слова, протянул руку. Я колебалась лишь мгновение, прежде чем ухватиться за неё. Его ладонь оказалась тёплой, уверенной. Человеческой. Он без усилий помог мне подняться, словно я весила гораздо меньше, чем должна была. — Прошу прощения за эту... неловкую ситуацию, — спокойно произнёс он, отступая на полшага и слегка склоняя голову. — Меня зовут Альберт. Его голос был ровным и воспитанным, без малейшей резкости. Я ещё крепче прижала полотенце к груди, стараясь не выглядеть совсем уж беззащитной. — Не бойтесь, — добавил он после короткой паузы, словно безошибочно уловил моё напряжение. — Я провожу вас в комнату. Для вас уже приготовили одежду. Вы сможете переодеться, а затем я сопровожу вас в столовую. Он говорил так, будто всё происходящее было обычной частью повседневной жизни. Будто я не оказалась в чужом замке. Не вышла из купальни прямо в коридор перед незнакомцем. И будто драконы, рассуждающие о наследниках, были совершенно обыденным явлением. Альберт жестом указал в глубину коридора, предлагая идти первой. Я на мгновение замерла, глядя в темноту за его спиной. Но всё же пошла. У меня не было выбора. Я следовала за ним, осторожно ступая по холодному камню. С каждым шагом ощущение реальности становилось всё более странным. Коридор тянулся бесконечно долго, словно сам замок не собирался заканчиваться. Стены были сложены из тёмного, почти чёрного камня, прорезанного тонкими синими прожилками. В тусклом свете факелов они едва заметно мерцали, будто внутри застыла древняя магия. Воздух здесь был особенным. Не сырым и не затхлым. Тяжёлым. Насыщенным чем-то почти неуловимым, напоминающим запах дождя перед грозой. Я шла немного позади Альберта, не решаясь сокращать расстояние между нами. Его осанка оставалась безупречной. Он двигался уверенно и спокойно, словно знал каждый поворот этого места даже с закрытыми глазами. Время от времени я украдкой оглядывалась. Высокие арки поднимались над головой так высоко, что под ними мог бы проехать всадник. Но холод камня заставлял сомневаться в любой нормальности этого места. На стенах висели старинные факелы. Их пламя горело ровно и неподвижно, хотя я не чувствовала ни малейшего сквозняка. Я сглотнула и сильнее запахнула полотенце, словно оно могло защитить меня хотя бы немного. Где-то высоко под сводами раздался едва уловимый звук. Не шаги. Это был вдох чего-то огромного. Я резко подняла голову. Но увидела лишь камень и тьму. Альберт даже не обернулся. Мы миновали ещё один поворот. И коридор изменился. Стал шире. Светлее. Вдоль стены тянулись высокие окна, сквозь которые лился холодный дневной свет. Он ложился на пол длинными полосами, рассекая пространство, словно лезвия. Я невольно остановилась, глядя на них. Здесь было красиво. Слишком красиво для места, где мне было страшно дышать свободно. Наконец мы остановились перед высокой дверью. Она почти сливалась со стеной. Тёмное дерево покрывала тонкая резьба, настолько изящная, что больше напоминала кружево, чем работу резца. Альберт открыл дверь без единого звука. — Прошу, — ровно произнёс он. Дверь за моей спиной резко закрылась. Переступив порог, я на мгновение замерла. Комната оказалась гораздо теплее и светлее, чем коридоры замка. Высокое окно занимало почти всю стену и выходило куда-то во внутренний двор или сад. Оттуда лился мягкий рассеянный свет, окрашивая воздух в золотистые оттенки. Полупрозрачные занавеси едва заметно колыхались, хотя я не чувствовала ни малейшего ветра. Пол был застелен светлым деревом — гладким, отполированным и на вид удивительно тёплым. Посреди комнаты стояла большая кровать с высоким изголовьем, обитым тёмной тканью. Рядом находился небольшой столик с кувшином воды и чистыми полотенцами. В углу стояла ширма из тонкого резного дерева, за которой, вероятно, скрывалась купальня или место для переодевания. Но больше всего моё внимание привлекла одежда. Она была аккуратно разложена на кровати, словно кто-то готовил её с чрезмерной тщательностью. Светлое платье из мягкой, почти шёлковой ткани цвета тёплого молока. Длинные рукава. Простой, но изящный крой. Рядом лежал пояс-корсет с тонкими завязками. Под ним — нижние слои одежды: лёгкая рубашка и тонкая юбка, сложенные настолько аккуратно, будто их никогда не собирались носить. На краю кровати стояли мягкие туфельки из светлой кожи. Рядом лежала небольшая заколка для волос — простая, но с маленьким тёмным камнем в центре, который едва заметно мерцал в лучах света. Я медленно окинула взглядом всё это великолепие. И вдруг ощутила странное чувство. Будто меня не просто переодевают. Будто меня готовят к казни. Переодевшись, я ещё несколько секунд стояла перед зеркалом. Платье сидело на удивление идеально. Мягкая ткань струилась по телу так, словно его шили специально для меня, хотя это было невозможно. Светлый цвет делал меня ещё бледнее, почти хрупкой. От этого становилось только тревожнее. Я собрала волосы как смогла и закрепила их той самой заколкой с тёмным камнем. Глубокий вдох. Затем открыла дверь. Альберт действительно ждал снаружи. Он стоял всё так же прямо, словно за всё это время не сдвинулся с места ни на миллиметр. Увидев меня, он лишь едва заметно кивнул. Без удивления. Без оценки. Просто принял это как факт. После чего развернулся и повёл меня дальше по коридору. На этот раз путь показался короче, но замок не утратил своей странной величественности. Мы проходили под арками, где свет из окон ложился на пол холодными полосами, и через участки, освещённые факелами, где всё вокруг снова казалось тёплым и почти живым. Я ловила себя на том, что стараюсь запомнить каждый поворот. Не зная зачем. Но ощущая, что однажды это может пригодиться. Где-то впереди воздух начал меняться. Он стал теплее. Желудок болезненно сжался, и только тогда я осознала, насколько давно ничего не ела. Мы подошли к высоким дверям из тёмного дерева, украшенным металлическими вставками. Альберт остановился. — Столовая, — ровным голосом сообщил он и слегка отступил в сторону, позволяя мне войти первой. Я замерла перед дверью на секунду. А потом сделала шаг вперёд. Столовая оказалась огромной. Высокий потолок терялся где-то в полумраке. Под ним свисали хрустальные люстры. Они не ослепляли ярким светом, а мягко рассыпали его вокруг, словно в каждой хрустальной капле жила маленькая звезда. Стены были облицованы тёмным камнем и украшены тонкой резьбой. Сцены охоты. Фигуры драконов. Людские силуэты, переплетённые с ними так тесно, будто между ними никогда не существовало границы. В центре зала стоял длинный стол из тёмного дерева. Его покрывала безупречно белая скатерть, настолько идеальная, что казалась почти нереальной. Вдоль стола тянулись подсвечники, тонкие хрустальные бокалы и тарелки, расставленные с холодной точностью, словно всё было подготовлено заранее для кого-то очень важного. Я медленно оглядела зал. На дальнем конце стола, на слегка возвышенной площадке, находилось одно место, заметно более роскошное, чем остальные. Высокое кресло из тёмного резного дерева. С высокой спинкой. Почти трон, замаскированный под обычный стул. Именно там, в полумраке свечей, я увидела дракона. — Ешь, — его голос прозвучал резко, словно вибрация прошла по воздуху. — Тебе понадобятся силы. Жестом руки он указал на стул рядом с собой. Когда я села, первое, что ударило в нос, был запах. Тяжёлый. Металлический. Сырой. Только тогда я увидела, что стоит на столе. Огромные куски мяса. Кровь всё ещё сочилась из волокон, собираясь тёмными лужицами на поверхности. Дракон взял один из кусков обеими руками и впился зубами в плоть. Сок брызнул и потёк по его подбородку. Он ел жадно, с первобытной силой, разрывая мясо клыками. Мой желудок болезненно сжался. Я протянула руку и взяла кусок поменьше. Мясо оказалось тёплым и скользким. Кровь мгновенно залила пальцы. Я поднесла его ко рту и осторожно откусила маленький кусочек. Желудок взбунтовался сразу же. Горечь подкатила к горлу. Меня тут же вырвало прямо на пол — желчью и слюной, без единого звука из-за немоты. Рейгар оторвался от еды, вытер рот тыльной стороной ладони и посмотрел на меня с лёгкой усмешкой. — Люди такие слабые, — сказал он, облизывая окровавленные пальцы. — Но ты привыкнешь. Он чуть склонил голову набок. — Или умрёшь от голода.