Ночи

Глава 50. Пощёчина П/П: Тут у нас в названии очень интересная штука. 打脸 dǎ liǎn – буквально означает: бить по лицу. Это слово стало сленговым вариантом ситуации, когда человеку доказывают его неправоту неоспоримыми фактами. В результате чего он чувствует себя так, будто ему дали пощёчину. Чу Сы какое-то время стоял неподвижно. Из ванной комнаты послышалось шуршание одежды, а затем мгновение спустя звук льющейся воды. Всё казалось вполне естественным и не вызывало никаких вопросов. «Ты уверен, что тебе не нужна помощь?» Спросил Чу Сы. Вероятно, из-за того, что шум воды был слишком громким, Саэ Ян не смог отчётливо его расслышать: «Что ты говоришь?» «Ничего, мойся.» Слегка повысив голос, он продолжил: «Если возникнут проблемы, зови.» «Какие у меня могут быть проблемы?» Саэ Ян, казалось, усмехнулся. «Ладно.» Чу Сы развернулся в сторону спальни. Эстетическое восприятие Карлоса Блэка было довольно скверным, а может быть, у него вообще не существовало такой вещи, как эстетическое восприятие. По всей видимости, он, неотёсанный мужлан, предпочитал вещи подобные себе, огромные и, кроме того, небрежные, с каким-то хаотичным сочетанием цветов и чересчур перегруженные линиями. Однако и на это всё можно было не обратить внимание, если бы, как назло, кроме всего прочего здесь не находились ещё какие-то бледно-голубые и розовые безделушки. Сопоставляя всё это с Карлосом Блэком, Королём бродяг, действительно появляется чувство серьёзной дисгармонии. Он не понимал, какие эмоции нужно испытывать, кроме как в изумлении закрыть рот. Чу Сы с каменным выражением лица посмотрел на огромную кровать с нарисованным на ней розовым кроликом и снова взглянул на диван, который, казалось, развалится, если на него сесть. Выбирая между плохим и ужасным, он всё-таки сел на подлокотник дивана. Откровенно говоря, он не слишком-то привык, будучи раненым и перепачканным в крови, спать в чужой постели. На круглом столике рядом с диваном стояла перевёрнутая электронная рамка, по её краям отчётливо виднелись следы износа, очевидно, что её постоянно трогают. Чу Сы взглянул на неё и отвернулся, так и не протянув руку, чтобы поднять. У него никогда не было желания вникать в семейные дела других, тем не менее он всё-таки мог догадаться о содержимом этой фоторамки. В конце концов, Карлос Блэк, некогда именуемый Королём бродяг, настолько знаменит, что даже никогда не общавшийся с ним Чу Сы знает, что у него есть жена и дочь, и какое-то время он жил жизнью счастливого человека. Вот только он не мог наслаждаться благами слишком долго, Серебряный город сделал из него одиночку. В то время Карлос Блэк величал себя Богом убийств и вместе со своими братьями, которые так же, как и он, превратились в изгоев, на протяжении нескольких десятков лет боролся с Серебряным городом. Лишь в последние лет 10 он неожиданно изменился и не стал больше ввязываться в это противостояние. Очевидно, время действительно удивительная вещь. Чу Сы сел на диван, оперевшись локтями на подлокотник, свободно положил голову. Он закрыл глаза, слушая шум воды. На протяжении всего времени чувство жжения на задней стороне плеча не давало ему нормально заснуть. Всё, что ранее происходило в жилом комплексе, было похоже на какой-то видеоролик, эпизоды хаотично мелькали у него в голове, вплоть до того, что он даже не понимал, сознательно ли всё вспоминает или это всё-таки поверхностный сон. Внезапно открылась дверь, и прямо перед ним появился Цзян Ци, чёрная папка для документов и Саэ Ян с улыбкой, оглянувшийся на него, пока они убегали... Чу Сы пошевелил пальцами руки, которой поддерживал голову, и снова открыл глаза. Он прищурился и посмотрел на космический хроноскоп, висевший на стене. Вопреки ожиданиям, с тех пор как он закрыл глаза, прошло уже полтора часа... Полтора часа, но шум воды в ванной так и не прекратился?! Чу Сы опешил, затем нахмурился и крикнул: «Саэ Ян?»   Звук воды в ванной по-прежнему не прекращался, и, кроме того, не было слышно никакого отклика. Чу Сы нахмурился, встал на ноги и направился в ту сторону: «Саэ?» «Здесь, что случилось?» Донеслось сквозь тяжёлый шум воды, в его голосе смутно послышались хорошо знакомые ленивые нотки. «...» Чу Сы сделал шаг и остановился у дверного проёма. «Прошло уже полтора часа, ты, в конце концов, моешься или планируешь сварить из себя суп?» «Ага, как насчёт того, чтобы поделиться тарелочкой с тобой?» Голос Саэ Яна по-прежнему звучал томно, будто ему не хотелось прилагать никаких усилий, однако в нём был намёк на улыбку. «Какого чёрта ты там так долго делаешь?» Чу Сы дважды постучал в дверь. «Кое-что бесстыдное, ты уверен, что мне нужно открыть дверь?» Спросил Саэ Ян. Чу Сы: «...» Он развернулся и сделал пару шагов. Резко остановившись, недоверчиво спросил: «Ты же не?» Мгновение поколебавшись, Чу Сы решительно вернулся к двери в ванную комнату: «Твои раны так и не зажили?» Саэ Ян беззаботно протянул: «Всё ещё нужно об этом спрашивать? Конечно зажили. Вероятно, ты не поверишь, если я скажу, что раны уже стали такими маленькими, как носик комара, через некоторое время...» Прежде чем он успел закончить, Чу Сы бесцеремонно толкнул дверь. Бац! Запотевшая стеклянная дверь ударилась о стену и благодаря интеллектуальной системе осталась на месте, не имея возможности отскочить обратно. Густой пар из ванной комнаты ударил Чу Сы прямо в лицо, затем мгновенно рассеялся, и фигура Саэ Яна стала более отчётливой. Он стоял перед зеркалом, обеими руками опираясь на чёрную столешницу, а полотенце было свободно обмотано вокруг его талии. Он, вероятно, думал, что выдуманная им отмазка сможет удержать Чу Сы снаружи, поэтому никак не ожидал, что дверь неожиданно откроется. Когда он обернулся, чтобы посмотреть на дверь, его брови всё ещё были нахмурены. Взгляд Чу Сы скользнул по полотенцу и наконец остановился на его талии. Конец ужасающей раны, тянувшейся вниз от его рёбер прямо до нижней линии мышц брюшного пресса, скрывался под банным полотенцем. «Возможно, ты не поверишь, но я впервые в жизни вижу настолько маленький комариный носик». Холодно съязвил Чу Сы. Саян: «...» «Руку». Твёрдо произнёс Чу Сы. Саэ Ян поднял здоровую. Чу Сы смотрел на него, не говоря ни слова. Он, цокнув языком, в конце концов всё-таки повернулся и показал другую. Эта рана была ещё более ужасающей. Она простиралась от плеча до тыльной стороны руки. Если бы такую рану получил обычный человек, то рука, вероятно, больше не смогла бы функционировать. Чу Сы по-прежнему не проронив ни слова вошёл, шлепком выключил душ, и шум воды, используемый для прикрытия, резко исчез. Он с холодным выражением в лица обернулся и сказал: «Саэ Ян, кроме того, чтобы заставить твоё тело вырасти таким высоким, твой мозг служит какой-то другой цели? Ты, рискуя жизнью, полтора часа провёл в воде с такими огромными ранами. Почему ты просто не остался здесь?» Саэ Ян: «...» «Ты можешь идти сам? Тебя нести или волочить? Выбирай». Выражение лица Чу Сы по-прежнему было холодным. Саэ Ян был крайне расстроен, но вопреки ожиданиям не стал сопротивляться и переводить всё в шутку. Глядя на Чу Сы, он моргнул, снова опустив голову, посмотрел на раны на собственном теле и, выпрямившись, вышел из ванной. Выглядя при этом чрезвычайно. Послушным. Слово «послушный» и Саэ Ян в одном предложении, вероятно, можно увидеть лишь раз в сотню лет. Спальня погрузилась в чрезвычайно невыразимую атмосферу.   Звук шагов, шуршание ткани, когда садишься на диван, и щелчки замков медицинского чемоданчика переплетались друг с другом. Очевидно, вокруг было много разных звуков, тем не менее ощущение тишины было чрезмерным. А всё потому, что Чу Сы с совершенно каменным лицом молча посмотрел на Саэ Яна, сидящего на диване, молча отбросил в сторону медицинский чемоданчик и молча корректировал дозу в шприце. Он подготовил лекарство, оттолкнул здоровую руку Саэ Яна и, нахмурившись, наклонился. Края раны на руке Саэ Яна уже побелели и заметно опухли. Чу Сы легонько надавил на кожу с обеих сторон, отрегулировал положение и собирался вводить иглу. «Командир, ты злишься». Внезапно заговорил Саян. Чу Сы остановил руку, в которой держал иглу, поднял взгляд и сказал: «Заткнись». Сказав это, он ввёл иглу. Рана на этой руке была слишком длинной. Он водил лекарство постепенно, равномерно распределяя его по краям раны. Выражение его лица было холодным, а движения, тем не менее, очень лёгкими. Саэ Ян внезапно улыбнулся. Он не издал ни звука, однако уголки его рта явно изогнулись в улыбке. «Как насчёт того, чтобы сначала я обколол твой рот?» Холодно сказал Чу Сы, держа шприц в руках. Саэ Ян поднял брови: «Я молчал». Чу Сы: «Почему ты улыбаешься?» «Улыбаться тоже нельзя?» Чу Сы посмотрел на него с каменным выражением лица. Саэ Ян коснулся уголка рта свободной рукой: «Ладно, не буду улыбаться». Пока он говорил, его глаза были полуприкрыты, создавалось впечатление, что он по-прежнему безучастлив, однако в нём проглядывал намёк на усталость и сонливость. Чу Сы задержал взгляд на его бровях, а затем, опустив голову, продолжил обрабатывать оставшуюся половину раны. Лишь на одну руку было потрачено два флакона с лекарством, и он открыл третий. Ожидая, пока шприц автоматически наберёт точную дозу, он поднял руку и коснулся лба Саэ Яна. Едва дотронувшись, он почувствовал, что у него сильный жар. «Это обычная реакция, не более». Ответил Саэ Ян. Рука, в которую было вколото лекарство, уже начинала краснеть и гореть, она свисала с подлокотника дивана, из-за чего было не очень удобно двигаться. Лекарство быстро набралось в шприц, и Чу Сы, надавливая пальцами, переместился к поясу Саэ Яна. Терпеливо укол за уколом он двигался вдоль раны на рёбрах, постепенно спускаясь ниже. «Ты не мог бы не шевелиться?» Спросил Чу Сы. Саэ Ян опустил взгляд: «Ой». Спустя короткое мгновение он снова неожиданно произнёс: «Командир, просто сделай укол, не нужно зажимать иглу пальцами». Чу Сы даже не поднял головы и холодно фыркнул: «Я не буду держать, ты дёрнешься, и игла сломается, к тому времени как я закончу, в аптечке не останется ни одной иглы. Ты что, задумал превратиться в ежа?» Большая часть раны уже была обработана, а её оставшаяся часть всё ещё была прикрыта банным полотенцем. «Ладно, в таком случае продолжай. Мне всё равно». Его глубокий и вполне серьёзный голос донёсся до ушей Чу Сы. Когда его пальцы коснулись края полотенца, Чу Сы на мгновение остановился. Кожа рядом с раной была обжигающе горячей. Хотя он прекрасно понимал, что это результат действия лекарства, однако всё-таки очень легко это ассоциировалось и с другой реакцией. Чу Сы пальцами надавил Саэ Яну рядом с нижней линией мышц брюшного пресса. Поскольку его мышцы были немного напряжены, то были твёрдыми на ощупь. Саэ Ян, одной рукой уперевшись в диван, немного наклонил верхнюю часть тела и неожиданно опустил голову. Чу Сы прищурился и слегка наклонил голову. Дыхание Саэ Яна в миг коснулось его шеи: «Командир, могу ли я продолжить то, на чём мы прервались много лет назад?»