Ночи

Глава 23. Когда встречаются враги* * В названии главы дана одна часть идиомы: 仇人相见，分外眼红 - chóurén xiāngjiàn, fènwàiyǎnhóng - когда встречаются враги, глаза становятся зоркими; при виде недруга глаза загораются гневом. Будучи невезучим 50001, Чу Сы, естественно, не мог пропустить процесс поимки Саэ Яном «самозванца». Второй подземный этаж в восточном крыле является половиной «мозга» форта, и хранящиеся там информационные данные невообразимо огромны. Несмотря на то, что в последний раз это место официально использовалось более 40 лет назад в качестве крупнейшей высокотехнологичной базовой станции на планете, которую ещё никто не превзошёл, сама система управления данными очень строгая и по сей день. Вторжение в неё требует много времени и сил, и должно быть весьма хорошо организовано. Саэ Ян выбрал крайне опасный метод и использовал центральный процессор разобранной интеллектуальной системы «Око небес» для создания помех, заставив тем самым восточное полушарие мозга форта Барни непроизвольно создать реакцию отторжения. Неважно, что другая сторона бездействует. Как только произойдёт активация, лазеек станет больше. Если в этот момент начать создание помех, они, словно вирус, моментально везде проникнут и сведут с ума полушарие мозга в восточном крыле. «Воистину, слабоумие заразительно.» Саэ Ян положил руки на край панели управления и произвольно нажал на несколько клавиш, не забывая при этом использовать «Око небес». Динь... Отчётливый и мелодичный голос «Ока небес» донёсся из-под стеклянной крышки: «Дружеское напоминание: господин заключённый Ян под номером N57021225, какая же ты всё-таки сволочь.» Теперь, когда для достижения своих целей им пришлось полагаться на неё, заика неожиданно набралась храбрости. Саэ Ян с радостью принял эту оценку. Он нажал кнопку подтверждения, посмотрел на экран и небрежно ответил: «Эй, спасибо за комплимент.» Чу Сы подошёл к панели управления: «При всём уважении, ты такой бесстыжий.» Саэ Ян усмехнулся: «Взаимно.» Чу Сы взглянул на большой экран, заполненный сложными данными, засунул одну руку в карман, а в другой руке держал устройство связи и внимательно просматривал его, нажимая на каждую программу и проверяя её. Когда он просмотрел половину программ, то заметил, как Саэ Ян повернул голову и с полуулыбкой произнёс: «Что? Коммуникатор прошёл через мои руки, поэтому ты так волнуешься?» «В конце концов, у тебя есть судимость.» Холодно произнёс Чу Сы. Когда он впервые появился в санатории, его конфликт с Саэ Яном достиг апогея. В то время Чу Сы был угрюм и молчалив. Последствия жизни в приюте давали о себе знать, у него постоянно нестерпимо болела голова, и он не мог нормально спать. Он был словно покрыт шипами, кто прикоснётся к нему - уколется. Вместе с Саэ Яном, прирождённым реакционером, они могли вызвать локальное землетрясение. Десять лет, очень опасный возраст, они как раз находились на стадии бунтарства, когда нравится противостоять другим. Эти двое на самом деле были очень похожи. Единственная разница в том, что Чу Сы хотел, чтобы весь мир оставил его в покое, в то время как Саэ Ян вечно искал приключений, желая до смерти надоесть всему миру. Даже медсестры в санатории всё время следили за ними, стараясь всеми возможными способами отвлечь их, чтобы избежать встречи на узкой дороге, однако этот метод мог остановить только Чу Сы, но совершенно не мог справиться с Яном. Потому что, когда Саэ Ян хочет создать проблем, он весьма искусен в нахождении способов. Любой предмет, прошедший через его руки, больше никогда не сможет безопасно использоваться, даже если он прикасался к нему не более десяти секунд. Конечно, если он в настроении. Коммуникатор Чу Сы, наушники, контрольно-измерительный прибор физиологического состояния и так далее, всё это прошло через его пагубные руки. К счастью, это состояние у Саэ Яна продлилось всего год. Год спустя он, казалось, наконец-то выплеснул свою энергию и постепенно стал безучастным, даже поиски новых проблем не вызывали у него азарта. Хотя этот период времени был коротким, однако Чу Сы с того момента очень хорошо запомнил одну вещь: когда находишься с Саэ Яном на разных фронтах и преследуешь разные цели, не стоит позволять ему так легко прикасаться к чему-либо. Саэ Ян ничего не мог поделать с бдительностью Чу Сы. Он вздохнул: «Дорогой, в этот раз ты действительно слишком много думаешь. Ты решил, что в условиях форсирования жидкого азота и орудийного ствола у меня было свободное время и силы, чтобы что-нибудь сделать с твоим коммуникатором? Конечно, получить столь высокую оценку от тебя, командир, для меня большая честь». «Это похоже на правду, но, к сожалению, я не верю ни единому твоему слову». Всё так же, без всякого снисхождения сказал Чу Сы. Тем не менее, в словах Саэ Яна действительно есть смысл. В подобных условиях ни один нормальный человек не стал бы отвлекаться, чтобы подшутить над другим, в противном случае это был бы назойливый поиск собственной смерти и насмешкой над жизнью. Чу Сы опустил глаза, его палец всё ещё упрямо стремился нажать на последнюю непроверенную программу. Как раз в тот момент, когда он, после поверхностного осмотра, собирался убрать коммуникатор, на экране внезапно взорвался фейерверк. Различные искажённые световые пятна вспыхнули сверху до низу, заставив Чу Сы прищуриться, и мгновенно превратились в огромное и тихое море звёзд. Затем раздался механический голос, присущий коммуникатору, говорящий торжественным, как на похоронах, тоном: «Сюрприз для командира Чу, который, безусловно, решит проверить свой коммуникатор». В то время, когда раздался этот голос, Саэ Ян по-прежнему стучал по клавишам и, не оборачиваясь, одними губами синхронно повторял слова. Чу Сы: «... Тебе обязательно нужно неустанно доказывать, что ты серьёзно болен?» Саэ Ян не ответил и даже не взглянул на Чу Сы. Его чрезвычайно светлые глаза по-прежнему неотрывно смотрели на экран, а быстро прокручивающиеся символы отражались в них, словно на тонком и холодном стекле. Уголки его рта поползли вверх, но мигом вернулись обратно. Когда этот человек не улыбается и не прищуривается, контуры его профиля жёсткие и глубокие, а проявления его темперамента ни легкомысленные, ни высокомерные. От него исходит своеобразная холодность, не дающая приблизиться. Это действие над устройством связи Чу Сы действительно можно расценивать как небольшую шутку. Вероятно, из-за того, что Саэ Ян располагал очень малым количеством времени, когда устанавливал эту программу, то даже ничего не смыслящий в этом Чу Сы может легко от неё избавиться. Тем не менее для этой небольшой процедуры не потребовалось даже использования его драгоценных пальцев. Огромное и тихое звёздное небо просуществовало всего пять секунд, прежде чем появилось уведомление, указывающее на то, что ненужная программа была автоматически удалена. Очевидно, у Саэ Яна действительно полно времени, и ему до смерти скучно. Тан и Ле Пен удивлённо посмотрели на двух людей позади и повернулись, чтобы тайком спросить тихого Лю: «Эй, в те годы ты был единственным в нашей группе, кто что-то знал, в большинстве случаев никто ничего не говорил. Ты... слышал о нашем командире и этом человеке?» Лю: «Я знаю лишь то, что они были знакомы. Поговаривали, что у них весьма скверные отношения. Это всё». Ле Пен закатила глаза: «Чепуха, все это слышали. Однако... Не похоже, что их отношения смертельно плохи». Лю развёл руками: «Чёрт его знает». «Будьте так любезны, в будущем не перешёптывайтесь между собой, особенно о человеке, который находится рядом с вами». Холодно сказал Чу Сы. В этом проклятом месте по-прежнему разносилось эхо, и любое перешёптывание слышалось в разы сильнее, что заставляло людей чувствовать себя неловко. Саэ коротко рассмеялся: «Вы действительно хотите знать, какой конфликт у меня был с вашим командиром?» Закончив говорить, он краем глаза взглянул на них, но его палец в этот момент слегка коснулся последней клавиши, и все экраны на стенах мгновенно обновились, показывая одну и ту же информацию, изумительное и величественное зрелище. «Командир Чу, у меня для тебя хорошая новость. Твой любимый враг, Саэ Ян, нашёл для тебя кое-какие зацепки относительно 50001».