Частота между нами

(от лица Дениса) Школа вечером - странное место. Слишком тихое. Слишком честное. В тишине слышно всё, что обычно прячешь за шутками и наглостью. Я сидел в студии и делал вид, что занят настройкой пульта. На самом деле я просто пытался не думать о том, что Женя придёт. И что с каждым днём мне всё сложнее делать вид, что она меня раздражает. Когда дверь открылась, я услышал её шаги раньше, чем увидел. Лёгкие, быстрые. Уверенные, но не сегодня. Сегодня в них было что‑то другое. Она вошла и будто принесла с собой свет. Даже лампа стала ярче. — Ты рано, - сказал я, чтобы скрыть, что ждал её. — А ты поздно, - ответила она. И улыбнулась. Совсем чуть‑чуть. Но я заметил. Она села к микрофону, и я увидел, как дрожат её пальцы. Женя. Та самая Женя, которая может спорить с учителем, как с равным. Которая может поставить на место любого. И вот - дрожит. — Ты нервничаешь? - спросил я. — Нет. — Врёшь. Она подняла глаза - и я понял, что попал. В самую точку. И что мне нравится видеть её настоящую. Не железную. Не идеальную. А живую. Когда она начала читать, я забыл дышать. Её голос был… другим. Тёплым. Глубоким. Будто она говорила только мне. Я смотрел на неё и думал: «Как я раньше этого не слышал?» «Как я раньше её не видел?» Когда эфир закончился, она сняла наушники и я понял, что не могу отвести взгляд. — Ты сегодня… - начал я. Она смотрела на меня, и я вдруг почувствовал, что слова застряли. - Ты звучала красиво. Она покраснела. Женя. Из‑за меня. Я подошёл ближе, чтобы поправить стойку микрофона. На самом деле, чтобы быть ближе к ней. Её волосы чуть коснулись моей руки, и я почувствовал, как внутри всё сжалось. — Ты знаешь… Я думал, что ты просто зануда. Она улыбнулась. И эта улыбка ударила сильнее, чем любой спор. — А сейчас? Я смотрел на неё и понимал: Сейчас всё иначе. Сейчас я хочу знать, что она чувствует. Что она думает. Почему её голос заставляет меня забывать о всём. — Сейчас я думаю, что я тебя вообще не знал, - сказал я. Она отступила, но не потому что хотела. А потому что испугалась того же, чего боялся я. И я понял: Мы оба стоим на краю чего‑то большого.