Квартирантка

      Джордж Уизли. «Чтобы ты попытался исправить, окажись у тебя в руках маховик времени, Фордж?» — спросил когда-то Фред. «Вмешался бы в ту временную петлю, где мама помешала нам запереть Перси в пирамиде», — усмехнулся я тогда. После смерти Фреда я думал иначе: я бы спас его. Ценой чего угодно. После ухода Анджелины — снова: вернуться в тот день и сказать не «ты дала мне силы», а просто «я люблю тебя». А когда узнал о помолвке Энолы, понял: я хочу маховик времени в третий раз. Отыскать себя шестнадцатилетнего и заставить обратить внимание на белокурую когтевранку. Бред, конечно. Он бы забыл о ней через пять минут. Но хотя бы запомнил, что она есть. — Брось, Фордж, — голос Фреда звучал отчётливо, будто он стоял за плечом. — Твой интерес живёт в настоящем. — Знаю, Фредди. — Тебе не идёт быть серьёзным, Джордж, — заметила Джинни. Я поднял взгляд от чашки. — Разве я такой? — усмехнулся я. — Я тот ещё балагур. — Да. Но в последнее время — нет. — Просто устал. В лавке один, дел по горло. Джинни наклонилась вперёд. — Усталость появилась после того, как я сказала о помолвке Аббот. Совпадение? Я нервно провёл рукой по волосам. — Джинни, ты ищешь то, чего нет. — Я видела, как ты с ней разговариваешь, — не отступала она. — Ты не шутишь, не улыбаешься, даже про работу не спрашиваешь. А тебя не заткнуть, если дело касается квиддича! — Да не со всеми же мне шутить! — Со всеми ты весёлый, — голос Джинни стал жёстче. — А с ней — как Филч с провинившимся. Думаешь, ей приятно? — Она помолвлена, Джинни! Что ты от меня хочешь? — Я хочу, чтобы ты перестал вести себя как идиот, — сказала она. — Можно просто общаться. Дружить. Ты же умеешь дружить с женщинами? — Дружба между мужчиной и женщиной? — усмехнулся я. — Скажи это Гарри. Или Ромильде Вейн, когда она снова попытается к нему подкатить. Джинни метнула в меня испепеляющий взгляд, но промолчала. — Ты просто боишься, — отрезала она наконец. — Что она тебе не безразлична. И прикрываешься теориями. Я открыл рот, но не нашёл, что сказать. — И потом, — добавила Джинни, — Эрни Макмиллан — однокурсник Гарри. И он всегда был придурком. Не зацикливайся на том, что она «занята». Просто будь человеком. — А если я не смогу просто дружить? — спросил я тише. — Тогда разберёшься на месте, — ответила Джинни. — Но пока ты даже не попробовал. Я молчал. На лестнице скрипнули половицы — мама спускалась. Я выдохнул с облегчением, но Джинни наклонилась и прошептала: — Знаешь, что сказал бы Фред? Отбей её у Эрни. Прямо сейчас. «Да, Фордж, — прозвучало в голове. — Будь смелее. Джордж Уизли ты или нет?» — О чём это вы шепчетесь? — мама появилась в дверях с чашкой чая. — Мам, — Джинни заговорщически улыбнулась, — Джордж хочет пригласить квартирантку на воскресный ужин. Ты не против? Я пихнул её ногой под столом. Она лишь подмигнула. — О, прекрасная идея! — обрадовалась мама. — Джордж, не забудь пригласить. Я вздохнул. — Обязательно, мам. *** Голос Фреда звенел в голове так отчётливо, будто он шёл рядом и вот‑вот толкнёт локтем вбок. — Бред. Я не стану её приглашать, — пробормотал я вслух, резко поправляя мантию.— Это чисто деловые отношения, ясно? — Мерлин, Фордж, ты стал таким скучным… — его смех ударил по нервам, и я вздрогнул. — Где-то Джордж, который видел одну лишь цель? — Это называется здравый смысл, — выдохнул я,ускоряя шаг. Дверь лавки скрипнула, ключ повернулся взамке с привычным щелчком.   Я вошёл, шумно выдохнул, отгоняя голос, и принялся за рутину:провёл рукой по кассе — всё сошлось до сикля, коснулся витрины — кристаллы вспыхнули магическим сиянием.  Прошёлся вдоль полок,провёл пальцами по флаконам с зельями,проверил полы — ни пылинки. Над головой раздались шаги — ровный,знакомый ритм: восемь утра, как по часам. Язамер, прислушиваясь. Энола. Она всегдаобходит комнату, проверяет, всё ли на месте. Восемь ноль пять — щелчок замка, скрип половиц… «Видит ли она табличку „Работает с девяти“?Думает ли, что странно видеть меня здесь так рано?» — мелькнуло в голове. Я ловко скользнул за прилавок и  склонился над каталогом зелий. Пальцы листали страницы, брови хмурились — образ усердного хозяина. Но взгляд, неуловимо ускользнув, уже приклеился к двери. Затаив дыхание, я ждал, когда она пройдет свой обычный маршрут: от стойки до двери, — как каждое утро. Но в один день я сорвался. — Я не обязан ждать вашего возвращения! — слова вырвались резко, хлестко. Энола замерла. В её глазах — недоумение,почти обида. Внутри всё сжалось от раскаяния. «Так больше нельзя», — решил я, отталкиваясьот стула. Ноги сами понесли к лестнице. Шаг,ещё шаг — ладонь вцепилась в перила. «Что я ей скажу?» — пронеслось в голове, но я уже поднимался, перепрыгивая через ступеньку. На площадке я замер перед дверью, поднял руку — и в тот же миг она распахнулась. Энола отшатнулась, сумка скользнула с плеча. — Вы что‑то хотели? — её взгляд скользнул по-моему лицу, потом — по руке, застывшей в жесте стука. — Да, — голос дрогнул. — Я хотел извиниться. Она скрестила руки на груди, зелёные глаза впились в меня, словно взвешивая каждое слово . — Правда? Осмелюсь спросить: за что? — За всё, — я развёл руками, чувствуя, как краснеют уши. — Я сам всё усложнил. Простите.Можем начать сначала? И… называй меня Джордж. Энола помедлила. Взгляд чуть смягчиля. — Хорошо, извинения приняты, — произнесла она сухо. — Мне пора, у меня встреча. Она ловко обошла меня, стараясь не задетьплечом. Пальцы дрогнули — будто подсознание боролось с сознанием. — Подожди, — вырвалось невольно. — Увидимся позже, — бросила через плечо,спускаясь по ступеням. Хлопок двери внизу — и я остался стоять с протянутой рукой, глядя в пустоту. — Что ж, — раздался голос Фреда, — ты этого заслужил. Я обернулся. Фред будто стоял в дверном проеме, прислонившись к косяку, и ухмылялся. — Теперь она будет мне мстить? — усмехнулся я, облокачиваясь о стену. — Мстить? — Фред приподнял бровь и рассмеялся. — Нет. Но вот простить с первого раза… В её характере так не поступать.