Пэйринг и персонажи
Метки
Описание
После Blue Lock Рин получает шанс попасть в молодёжную команду в Испании. Это буквально мечта — стать сильнее, доказать всем (и особенно одному человеку), что он лучший.
Часть 10.Дождь и стеклянные стены
09 июня 2026, 11:29
Утро было именно таким, как предсказывал Саэ. Небо над Мадридом нависло тяжёлым свинцовым куполом, который, казалось, готов был рухнуть на город в любую секунду. Воздух пах озоном, мокрым асфальтом и пылью — этот специфический аромат предгрозовой тишины всегда заставлял Рина нервничать.
Он стоял у окна своей кухни, сжимая в руке кружку с остывшим кофе, и смотрел, как первые, редкие капли начинают оставлять тёмные точки на пыльном карнизе. Куртка, которую он послушно надел по совету из сообщения, висела на спинке стула. Тёплая, плотная, непромокаемая. Идеальная броня для плохой погоды.
Рин усмехнулся уголком губ. «Неэффективно обсуждать это через экран телефона». Конечно. Для Саэ всё в мире делилось на эффективное и неэффективное. Даже забота о том, чтобы младший брат не простудился, была облечена в форму приказа. Это раздражало... но в то же время странным образом успокаивало. В этом был весь Саэ. Он не умел говорить «будь осторожен», он говорил «надень тёплую куртку». И эта неизменность, этот островок привычного поведения посреди хаоса последних дней, давал Рину опору.
Но сегодня эта опора казалась зыбкой. Сегодня ему предстоял тот самый разговор. Личный. Без свидетелей. Разговор, от одной мысли о котором внутренности скручивались в тугой узел, а сердце начинало колотиться где-то в горле.
Что он скажет? Что спросит? Как вообще начать такой разговор?
«Привет, Саэ. Так что там насчёт твоей любви в прошедшем времени?»
Звучало абсурдно. Отвратительно. Словно попытка дешёвой бульварной драмы.
Или, может быть:
«Ты сказал, что любил меня. Почему ты перестал?»
Этот вариант бил прямо в цель, но был слишком жалким. Слишком уязвимым. Показать свою боль тому, кто построил империю на отрицании своих чувств, было равносильно самоубийству.
Рин сделал глоток холодного, горького кофе и поморщился. Ему нужно было идти. Собрание команды начиналось через час, а добираться до базы под дождём — то ещё удовольствие. Но он медлил. Стоял у окна, словно прикованный, наблюдая за тем, как дождь набирает силу, превращаясь из лёгкой мороси в сплошную серую стену воды.
***
К тому моменту, как Рин вышел из подъезда, ливень хлестал уже вовсю. Вода падала не каплями, а сплошными потоками, грохоча по крышам автомобилей и пузырясь в лужах на асфальте. За несколько секунд его волосы промокли насквозь, а тонкая ткань джинсов прилипла к ногам. Он поднял воротник куртки, спасаясь от холодных струй, бьющих в шею, и быстрым шагом направился к метро.
Город изменился. Шум дождя поглотил все остальные звуки: гул машин, голоса людей, музыку из кафе. Мир сузился до небольшого пространства под козырьком его капюшона. Редкие прохожие, попавшие под стихию, бежали, сгорбившись, пряча лица. Все спешили укрыться в тепле и сухости.
А Рин шёл против течения. Его шаг был ровным, но внутри бушевала буря пострашнее этой небесной. Каждый удар сердца отдавался глухим стуком в ушах. Ладони в карманах куртки сжались в кулаки так сильно, что ногти впились в кожу. Боль помогала держаться. Помогала оставаться здесь и сейчас, а не проваливаться в паническую яму мыслей о предстоящем разговоре.
Когда он вошёл в здание базы, вода стекала с него ручьями, оставляя мокрые следы на мраморном полу. Охранник на ресепшене посмотрел на него с сочувствием.
— Dios mío, какая погода! Ты похож на утопленного котёнка, парень.
Рин лишь молча кивнул, стряхивая воду с рукава. Он прошёл по коридорам, которые казались сегодня особенно пустыми и гулкими, и спустился в конференц-зал. Большинство игроков уже были на месте. Они сидели небольшими группами, переговариваясь вполголоса, пили кофе из автоматов. Атмосфера была расслабленной, почти домашней. Предматчевое собрание — это скорее формальность, возможность для тренера выдать последние напутствия, а для команды — настроиться на нужный лад.
Лукас заметил его первым и махнул рукой, подзывая к себе.
— Hey, man! You look like you swam here! Come on, grab a coffee.
— I'm fine, — автоматически ответил Рин, но всё же взял пластиковый стаканчик с горячим напитком. Тепло обожгло ладони, и он с благодарностью сжал стакан.
— You okay? You look pale as hell, — Лукас нахмурился, всматриваясь в его лицо. — Didn't sleep again?
Рин неопределённо пожал плечами. Говорить не хотелось. Хотелось просто стоять, пить горячий кофе и оттягивать момент, когда в зал войдёт ОН.
И, конечно, именно в эту секунду дверь распахнулась.
Саэ вошёл последним. Капли воды блестели на плечах его идеально выглаженного пальто. Он выглядел так, будто только что сошёл со страниц модного журнала: безупречный, сухой, собранный. Он снял очки, небрежным движением протирая линзы платком, и окинул помещение своим обычным сканирующим взглядом. Когда его глаза нашли Рина, стоящего у кофейного автомата, время на долю секунды замерло.
Взгляд Саэ задержался на нём чуть дольше, чем требовалось. В нём не было ни тепла утреннего сообщения, ни ледяного презрения вчерашней ссоры. Это был чистый анализ. Оценка состояния объекта. «Мокрый», «напряжённый», «не выспавшийся». Рин почувствовал, как краска приливает к щекам, хотя кожа и так горела от холода. Он поспешно отвёл взгляд, делая вид, что крайне заинтересован узором на своём пластиковом стаканчике.
Тренер начал собрание, и Рин с облегчением погрузился в поток испанской речи, перемежаемой английскими терминами. Он понимал лишь отдельные слова, но общий смысл улавливал: схема игры, прессинг, фланги. Рядом с ним Саэ достал планшет и начал делать какие-то заметки, полностью игнорируя его присутствие. Профессиональная маска сидела на нём идеально.
Собрание длилось около сорока минут. К концу у Рина разболелась голова от напряжения и попыток уловить суть чужого языка. Наконец, тренер отпустил команду, пожелав всем удачи в завтрашнем матче.
Игроки начали расходиться. Кто-то пошёл завтракать, кто-то — досыпать перед вечерней тренировкой. Рин замешкался, собирая свои вещи. Он видел, как Саэ закрыл планшет и встал, явно намереваясь уйти. Паника ледяной волной окатила Рина. Если он упустит этот момент...
— Саэ, подожди, — голос прозвучал громче и резче, чем он планировал. В зале повисла тишина.
Несколько пар глаз удивлённо уставились на них. Лукас, проходивший мимо, притормозил и с любопытством приподнял бровь. Саэ медленно повернулся. На его лице не дрогнул ни один мускул.
— Да? — ровно произнёс он.
Рин сглотнул, чувствуя себя идиотом под пристальными взглядами товарищей по команде.
— Нам... нам надо поговорить. После собрания ты сказал...
— Тренировка через два часа, — перебил его Саэ всё тем же спокойным тоном, но в его глазах мелькнул опасный огонёк. — У тебя есть вопросы по тактике?
Это была ловушка. Публичная. Саэ загонял его в рамки официальных отношений куратора и подопечного, давая понять: «Здесь мы говорим только о футболе».
Рин почувствовал, как гнев снова начинает закипать внутри, смешиваясь со стыдом. Он открыл рот, чтобы возразить, сказать что-то резкое, личное, но вместо этого лишь выдохнул:
— Нет.
— Отлично. Тогда увидимся на поле, — Саэ коротко кивнул и, развернувшись на каблуках, стремительно покинул зал.
Рин остался стоять посреди опустевшего помещения, чувствуя себя полным дураком. Он только что публично получил отпор. Саэ переиграл его, легко и изящно вернув ситуацию под свой контроль. Чёртов стратег.
***
Следующие два часа тянулись мучительно долго. Полуденная тренировка прошла для Рина как в тумане. Он выполнял упражнения механически, тело двигалось само по себе. Мысли же были заняты одним: как заставить Саэ поговорить? Как вытащить его из той раковины, в которую он спрятался?
После тренировки он принял душ одним из первых и быстро оделся, надеясь перехватить брата у выхода.
Но база была огромным лабиринтом, и когда он выбежал на парковку, чёрная машина Саэ уже выезжала за ворота.
Рин тихо выругался сквозь зубы. Этот ублюдок специально избегает его.
Домой он вернулся в состоянии, близком к бешенству. Бросив сумку в угол, он метался по квартире, как зверь в клетке. Телефон лежал на столе, издевательски поблескивая тёмным экраном. Писать сообщение было бессмысленно — ответ будет сухим и официальным.
Ему нужен был живой разговор. Прямой. Лицом к лицу.
Решение пришло внезапно, простое и дерзкое. Оно вспыхнуло в голове яркой вспышкой, вытесняя гнев холодной решимостью. Если Саэ не хочет приходить к нему... значит, Рин пойдёт к нему сам.
Адрес Саэ он знал наизусть. Тот жил в современном жилом комплексе недалеко от центра, в одном из тех зданий с консьержем, панорамными окнами и видом на парк. Место, кричащее о статусе и успехе. Совершенно логичное место обитания для человека вроде Итоши Саэ.
Было уже поздно, около десяти вечера. Рин стоял на противоположной стороне улицы, глядя на освещённые окна высотки. Сердце колотилось где-то в горле. Что он делает? Это безумие. Вторжение на частную территорию. Но отступать было поздно. Он должен был получить ответы.
Глубоко вдохнув, он перешёл дорогу и подошёл к массивной стеклянной двери парадной. Набравшись смелости, он нажал кнопку домофона. Ответ последовал почти мгновенно, но это был не человеческий голос. Это был электронный женский голос:
— Назовите ваше имя и цель визита, пожалуйста.
Рин запаниковал. Он не мог просто сказать «Рин, пришёл поговорить». Система безопасности его не пропустит.
— Доставка цветов для господина Итоши, — выпалил он первое, что пришло в голову.
Последовала пауза. Затем тот же безэмоциональный голос сообщил:
— Господин Итоши не заказывал доставку. До свидания.
Связь оборвалась. Рин с силой ударил кулаком по металлической панели домофона. Боль пронзила костяшки пальцев. Чёрт!
Отступать было нельзя. Он отошёл на пару шагов назад и задрал голову, осматривая фасад здания. Балконы. Высокие, широкие балконы, разделённые бетонными перегородками. Третий этаж. Высоковато, но возможно.
Оглядевшись по сторонам и убедившись, что улица пустынна, Рин подбежал к углу здания, где росло высокое раскидистое дерево. Его нижние ветви находились метрах в трёх от земли. Не самая лёгкая задача, но выбора не было. Он подпрыгнул, ухватился за ветку, подтянулся и, царапая руки о кору, полез вверх. Несколько раз он едва не сорвался, мышцы рук горели от напряжения, но адреналин гнал его вперёд.
Наконец, он достиг ветки, которая находилась вровень с перилами балкона третьего этажа. Расстояние между ними было небольшим, всего пара метров. Рин колебался всего секунду. А потом прыгнул.
Удар о бетонный пол балкона выбил воздух из лёгких. Он больно ушиб колени и локти, но удержался на ногах. Несколько мгновений он просто лежал, пытаясь отдышаться и осознать, что он только что сделал. Сумасшедший. Он окончательно спятил.
Поднявшись на ноги, он поправил одежду и подошёл к стеклянной раздвижной двери, ведущей внутрь квартиры. Сквозь стекло он увидел просторную гостиную, оформленную в минималистичном стиле: много стекла, тёмное дерево, серый текстиль. Всё холодное, стильное и абсолютно безжизненное. Как гостиничный номер класса люкс.
В глубине комнаты, спиной к окну, сидел Саэ. Он был одет в простую чёрную водолазку и домашние брюки. Одной рукой он держал бокал с янтарной жидкостью (виски?), другой листал что-то в планшете. Свет от экрана подсвечивал его чёткий профиль.
Рин поднял руку и костяшками пальцев осторожно постучал по стеклу.
Саэ замер. Медленно, очень медленно он отложил планшет в сторону и обернулся. Их взгляды встретились через стекло балконной двери.
Реакция Саэ была совершенно не такой, какую ожидал Рин. Там не было шока или ярости. Лишь бесконечная усталость. Он устало вздохнул, поставил бокал на столик и поднялся с дивана. Подошёл к двери и сдвинул её в сторону, открывая проход. Холодный уличный воздух ворвался в тёплое помещение.
— Входи, раз уж проделал такой путь, — голос Саэ звучал глухо и невыразительно. — Надеюсь, ты никому не попадёшься на глаза, иначе завтра во всех спортивных новостях будет заголовок «Звезда клуба задержан за проникновение со взломом».
Рин неловко переступил порог, чувствуя, как с одежды капает вода. Он оказался внутри. Запах квартиры был под стать интерьеру — дорогой парфюм, запах чистого дерева и чего-то стерильного. Ни одной личной вещи на виду.
Саэ закрыл балконную дверь и повернулся к нему, скрестив руки на груди. Он возвышался над Рином, изучая его с головы до ног. Взгляд остановился на сбитых костяшках пальцев.
— Ты поранился.
— Неважно, — отрезал Рин, выпрямляясь. Вся его решимость начала таять под этим ледяным, оценивающим взглядом. — Ты... ты избегал меня сегодня.
— Я работал, — спокойно парировал Саэ. — У меня были дела. Или ты считаешь, что весь мир вращается вокруг твоего желания поговорить?
— Дело не в желании! — вспылил Рин, делая шаг вперёд. — Ты сказал мне вчера такое, а потом ведёшь себя так, будто ничего не было! Пишешь сухие сообщения, говоришь о тактике! Ты... ты выставил меня идиотом на собрании!
— Я защитил нас обоих от ненужных слухов, — голос Саэ стал тише, но в нём зазвенел металл. — Или ты хотел устроить публичные разборки? Рассказать всей команде о наших семейных драмах?
— Я хотел поговорить! По-настоящему! А не вот это всё! — Рин взмахнул руками, указывая на идеальный порядок гостиной. — Эта твоя чёртова идеальная жизнь! Эти твои правила! Ты всегда решаешь за двоих!
Саэ долго молчал, просто глядя на него. Затем он сделал плавный, скользящий шаг навстречу, вторгаясь в личное пространство Рина. Теперь они стояли вплотную. Рину пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в лицо.
— Правила существуют не просто так, Рин, — прошептал Саэ, наклоняясь ниже. Его дыхание коснулось кожи Рина. — Они создают порядок. Безопасность. Без правил наступает хаос. А ты... ты и есть мой личный хаос.
Его слова должны были обидеть, но вместо этого по спине Рина пробежал табун мурашек. Голос Саэ, хоть и оставался тихим, вибрировал от сдерживаемых эмоций.
— Зачем ты пришёл? — спросил Саэ, почти касаясь губами его уха. — Чтобы продолжить кричать? Или чтобы услышать правду?
— Я хочу знать, почему! — выдохнул Рин, цепляясь за лацканы его водолазки, чтобы не упасть. — Почему ты сказал это в прошедшем времени?! Почему ты уехал?! Почему ты строишь эти стены?!
Саэ не отстранился. Напротив, он положил свои ладони поверх рук Рина, прижимая их крепче к своей груди. Рин чувствовал под пальцами ровное биение его сердца. Оно не было спокойным. Оно колотилось так же бешено, как и его собственное.
— Потому что любить тебя — это как пытаться удержать в руках пламя, — прошептал Саэ, закрывая глаза. — Прекрасное, обжигающее пламя. Сначала оно греет, даёт свет. А потом... потом оно сжигает тебя дотла. Оставляет лишь пепел.
Он открыл глаза, и Рин утонул в их тёмной бездне. В них больше не было льда. В них была вся боль мира.
— Я не мог позволить тебе сгореть вместе со мной. Поэтому я ушёл. Выстроил стену. Объявил это чувство опасным. Прошлым временем. Чтобы выжить.
Слова ударили Рина сильнее любого физического удара. Он вдруг понял. Понял всё. Всю эту извращённую, болезненную логику своего старшего брата. Саэ пожертвовал любовью не потому, что она умерла, а потому, что он считал её смертельной болезнью. Он думал, что защищает Рина.
Осознание этого обрушило последнюю преграду. Весь гнев, вся обида, весь страх схлопнулись в одну-единственную точку острой, болезненной нежности. Рин потянулся вперёд, сокращая те миллиметры расстояния, что оставались между ними.
Поцелуй был неумелым, отчаянным столкновением губ. Это был вопрос и ответ одновременно. Мольба о прощении и обещание понимания. Саэ на мгновение застыл, а затем ответил с той же сокрушительной страстью. Его руки зарылись в мокрые волосы Рина, притягивая его ближе, лишая возможности дышать.
Это не было похоже на властный поцелуй-присвоение в душе. Это было нечто большее. Это было крушение стен. Столкновение двух стихий после долгой разлуки. Рин целовал его жадно, вкладывая в это прикосновение всю свою растерянность, злость и ту самую надежду, с которой засыпал прошлой ночью. Саэ отвечал ему с голодной, лихорадочной отдачей, словно человек, умирающий от жажды и наконец получивший глоток воды.
Они оторвались друг от друга лишь тогда, когда стало не хватать воздуха. Рин прижался лбом к плечу Саэ, тяжело дыша. Он чувствовал, как пальцы брата гладят его по затылку, путаются во влажных волосах. Это прикосновение было не собственническим, а успокаивающим.
— Ты сумасшедший, — прошептал Саэ ему в макушку. — Абсолютно ненормальный. Залезть ко мне на балкон...
— Ты бы не открыл дверь внизу, — пробормотал Рин, не поднимая головы. Ему было уютно вот так стоять, в кольце его рук. Впервые за долгие годы он чувствовал себя в безопасности.
— Верно, — согласился Саэ. В его голосе послышалась улыбка. — Не открыл бы.
Они стояли так еще несколько минут, покачиваясь в тишине огромной, пустой квартиры. Шторм снаружи и шторм внутри них постепенно утихали, уступая место хрупкому, новому покою.
Наконец, Саэ отстранился, но лишь для того, чтобы взять Рина за руку. Его ладонь была тёплой и сухой.
— Тебе нужно принять горячий душ, — сказал он, ведя его через гостиную вглубь квартиры. — Иначе заболеешь. А завтра матч.
— Ты опять командуешь, — фыркнул Рин, позволяя вести себя.
— Это моя прерогатива, — невозмутимо отозвался Саэ, открывая дверь ванной комнаты. Внутри всё сверкало хромом и белым мрамором. — Быть главным.
Он включил воду, проверяя температуру, и обернулся. В его взгляде больше не было усталости. В нём плясали знакомые опасные искорки, но теперь они смешивались с чем-то новым — теплом и нежностью.
— Раздевайся, — приказал он мягко.
На этот раз Рин не стал спорить. Он просто улыбнулся — искренне, открыто, впервые за долгое-долгое время — и принялся стаскивать с себя мокрую одежду. Саэ наблюдал за ним, прислонившись плечом к дверному косяку, и в его глазах читалось откровенное восхищение.
Когда Рин встал под горячие струи воды, смывая с себя грязь и напряжение этого долгого дня, он услышал, как Саэ вышел из ванной. Но через минуту он вернулся. Услышав звук открывающейся стеклянной створки душевой кабины, Рин обернулся.
Саэ стоял на пороге, уже без водолазки. Он смотрел на Рина сквозь завесу пара и воды, и его взгляд был таким же обжигающим, как и сама вода.
— Подвинься, — попросил он.
Рин молча шагнул в сторону, освобождая место. Саэ шагнул под душ прямо в домашних брюках. Ткань тут же потемнела и прилипла к телу. Он навис над Рином, упираясь руками в плитку по обе стороны от его головы, поймав его в ловушку.
— Теперь мы поговорим, — прошептал он, касаясь лбом лба Рина. — Обо всём. Начнём сначала. Без секретов и недосказанностей.
— Хорошо, — выдохнул Рин, обвивая руками его шею. — Только... можно это «начало» отложить на пять минут?
Саэ усмехнулся — той самой редкой, настоящей улыбкой, которую Рин видел лишь на старой фотографии.
— Можно, — шепнул он в ответ, прежде чем накрыть губы Рина новым, долгим и нежным поцелуем, смывающим остатки прошлого.
Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.