Твои руки не созданы для убийства.

Профессор Дамблдор лично проводил гриффиндорцев обратно в Большой зал. Мэй не могла успокоиться. — Сяо Мэй все еще там! — причитала она. — Мне нужно ее забрать! — Я лично ручаюсь за ее безопасность. — спокойно сказал Дамблдор. — Но сейчас ты не можешь пойти за ней. Мэй чуть ли не рыдала всю дорогу до Большого зала, а Эд неловко пытался ее утешить. — Да ладно тебе, с твоей пандой все в порядке. — сказал он. — И Блэк не смог пройти мимо портрета. А даже если бы и смог, он не охотится за Сяо Мэй. Кто знает? Может, Сяо Мэй его очаровала… Мэй шмыгнула носом и обхватила себя руками. — Может, теперь ты понимаешь, каково это... — хмуро сказал Рон, похлопывая по все еще дрожащему карману. — Не сравнивай Сяо Мэй со своей крысой! — прошипела Мэй. Вскоре к ним в Большом зале присоединились пуффендуйцы, когтевранцы и слизеринцы, которым предстояло провести ночь в спальных мешках, а не на кроватях. Перси и старосты других факультетов остались присматривать за студентами, пока профессора обыскивали замок в поисках Блэка. Несмотря на то, что Перси призывал к тишине, все перешептывались. Гарри обнаружил, что сидит в спальном мешке в окружении Рона, Гермионы, Эда, Ала и Уинри. Появились и другие люди, в том числе Мэй, Джинни и Луна. Зашли Грид, Гринграсс и Дэвис, и Грид угостил их всех сливочным пивом. Мимо прошла Лан Фан в сопровождении Эрни Макмиллана, который, похоже, больше всего хотел понять, как Блэк пробрался внутрь. — Может, он аппарировал? — предположил Рон. — Не мог он аппарировать. — сказала Гермиона. — В замке есть специальные чары, которые защищают от этого. — Тогда, может, он как-то замаскировался? — сказал Эрни. — Вряд ли он просто так заявился. — Но как бы он прошёл мимо дементоров? — возразила Гермиона. — Профессор Дамблдор сам говорил, что никакая маскировка их не обманет. — Всем вернуться в свои спальные мешки! — крикнул Перси, и его голос эхом отразился от стен. — Свет погаснет через десять минут! Лан Фан и Эрни ушли в свой угол зала. Но даже в тех группах, которые еще оставались, людей становилось все меньше, а шепот почти не прекращался. — Хорошо, что это случилось сегодня, а не в какой-нибудь другой вечер. — мрачно сказал Рон. — Точно! — согласилась Гермиона. — Ведь мы все были на пиру, а не в башне. — Откуда он узнал, что нужно нападать именно на Гриффиндорскую башню? — спросила Уинри. — Мы знаем, что он охотится за Гарри, нотот мог быть в любом из факультетов. — Да ладно тебе, оба родителя Гарри учились на Гриффиндоре. — сказал Рон. — И они очень известные. Так что он, наверное, просто предположил, что Гарри тоже попал на Гриффиндор. Гарри вспомнил, как его чуть не распределили на Слизерин. В безопасности подземелий было что-то манящее, но тогда все его друзья оказались бы в опасности. — По крайней мере, он не ворвался сюда во время пира... — сказал Гарри. — Это была бы катастрофа... — Здесь было больше дюжины профессоров, и все они оглушили бы его раньше, чем он успел бы что-то сделать. — заметил Ал. — Это была бы плохая идея. — Когда его арестовали, он взорвал пол-улицы... — заметил Рон. — Он мог убить половину учеников, прежде чем его оглушили... Первокурсница, которая его услышала, начала всхлипывать. — Хватит нагнетать! — прошипел Перси и подошел утешить плачущую девушку. — Но это правда! — Я не уверена... — задумчиво сказала Уинри. — Мне кажется, он сосредоточен только на Гарри. — С чего ты взяла? — Спросила Гермиона. — Ну, он серийный убийца, на его счету уже тринадцать смертей... — объяснила Уинри. — С тех пор как он сбежал, он мог убить еще десятки людей. Но он этого не сделал. Это не значит, что он не убил бы нас всех вместе с Гарри, если бы напал на нас во время пира, но для человека, которого пресса называет безумцем, он ведет себя на удивление сдержанно. — Ну разве он не прелесть! — выплюнул Гарри. — Я чувствую себя таким особенным! — Тем более не стоит его искать. — предупредил его Эд. — Не делай глупостей. — Я и не собирался. — нахмурился Гарри. — За кого ты меня принимаешь? — За такого же безрассудного идиота, как я. — Отбой! — скомандовали старосты, и свечи начали гаснуть. Гарри устроился в спальном мешке, но сон не шел. Он слышал, как Короста попискивает, зарываясь поглубже в спальный мешок Рона, и этот звук почти заглушал шорох остальных учеников. Блэк даже попытался проникнуть в башню Гриффиндора, чтобы добраться до Гарри. Такое отчаяние, как у загнанного в ловушку дикого зверя, которому нечего терять, делало его почти более опасным, чем если бы он был коварным интриганом с закрученными усами. Если его не могли сдержать стены Хогвартса, то что могло? Сон не шел к нему, как и ко всем остальным. Каждый час приходил кто-нибудь из профессоров, чтобы проверить учеников, и сообщал старостам о ходе поисков. Было уже почти три часа ночи, когда Дамблдор и Снейп пришли к старостам, чтобы сообщить им последние новости. Гарри притворился, что спит, и слушал. — В замке его нигде нет. — сказал Снейп со своей обычной медлительной манерой речи. — Очень хорошо. Я и не ожидал, что Блэк задержится. — сказал Дамблдор. — У вас есть какие-нибудь предположения, как он проник в замок, сэр? — спросил Перси. — Все они одинаково маловероятны. Снейп выглядел особенно недовольным, его лицо исказилось от гнева. — Если вы помните наш разговор в начале семестра, директор... — его голос больше походил на шипение. — Мне кажется невозможным, чтобы Блэк проник в школу без помощи изнутри. Я выразил свою обеспокоенность, когда вы назначили... — Я не верю, что кто-то в замке мог помочь Блэку проникнуть внутрь. — мрачно сказал Дамблдор, пресекая дальнейшие обсуждения. — Прошу меня извинить, мне нужно сообщить дементорам, что обыск завершен. Дамблдор вышел из зала, Снейп последовал за ним. Перси и остальные старосты вернулись к своим обязанностям. Гарри обдумывал слова, которые не должен был слышать. Снейп подозревал, что у Блэка есть сообщник. Но кто мог помочь осужденному за массовые убийства в его попытке убить ребенка? Профессор Квиррелл, возможно, и помог бы, если бы не был уже мертв. Профессор Локхарт, возможно, попытался бы, в тщетной попытке покрасоваться, сам поймать Блэка, но потерпел бы сокрушительное поражение. Но… Кого же имел в виду Снейп? Гарри не помнил, в какой момент он смог задремать, но, когда он снова открыл глаза, было еще темно и вокруг по-прежнему раздавался храп. — ... это не то же самое, что в прошлый раз. Я не цель. Это был голос Эда. Гарри лежал как можно тише, лишь изредка моргая. На периферии его зрения две золотистые головы повернулись друг к другу, и они о чем-то тихо переговаривались. — Но это не делает охоту на Блэка менее глупой затеей. — прошептал в ответ Ал. — Может, он больше никого не убил, потому что не оказывался в ситуации, когда ему действительно пришлось бы сражаться. — Последний всегда пытался сбежать, когда проигрывал в драке. Может, Блэк такой же. — Как ни странно, Блек не обладает такой же разрушительной силой. — возразил Ал. — И даже если бы обладал, при побеге он мог разрушить гораздо больше, чем один-единственный канализационный туннель. — И все же... — сказал Эд, и в его голосе зазвучала стальная решимость. — Я не позволю ему добраться до Гарри. — Учитель был прав, я думаю, мы на него ужасно влияем... — сказал Ал, но в его голосе не было злобы. — Если ты собираешься сделать какую-нибудь глупость, я буду рядом. — Не думаю, что он в ближайшее время что-то предпримет, но будем начеку. На какое-то время воцарилась тишина, и Гарри попытался осмыслить происходящее. Эд и Ал пытались защитить его от Блэка и были готовы пойти на все, чтобы выследить его. С одной стороны, он был тронут таким вниманием, с другой — его это раздражало. Эд сам говорил Гарри, что не стоит преследовать Блэка, но сам собирался сделать именно это. Почему? Неужели он думал, что раз Эд не был главной целью, то он в безопасности? И кто же был этот «последний», о котором они все время вспоминали? — Может, попробуем добраться до... него сейчас? — спросил Ал еще тише. — Пока все спят. — Нет. — ответил Эд через мгновение. — Здесь вся школа. Слишком рискованно. Стоит нам сделать хоть шаг, и все станет известно. Он пока ничего не сделал, но это не значит, что он не сделает, если почувствует, что загнан в угол. Мы будем продолжать попытки, но, возможно, лучше подождать, пока Уинри закончит работу над новым устройством. — Наверное. Ты ведь присматриваешь за ним, да? — Как могу. Их голоса стихли, когда мимо проходил Перси, совершавший свой обход, и больше они не разговаривали. Это было еще более странно, чем их разговор о Блэке. Кого они имели в виду? Это не мог быть Блэк, Эд и Ал уже открыто обращались к нему, и у них не могло быть на него компромата. Что за устройство создавала Уинри? И почему они были так встревожены, даже больше, чем из-за Блэка? Это было бессмысленно. Когда утренний свет начал проникать в окна Большого зала, их спальные мешки волшебным образом исчезли, и на своих местах снова появились столы факультетов. Завтрак прошел в суматохе: без комендантского часа разговоры о Блэке возобновились с удвоенной силой, и у слухов Хогвартса наконец-то появилась новая тема для обсуждения после того, как бесконечные разговоры о боггартах наскучили. Гарри не стал расспрашивать Эда о его ночном разговоре с братом, но собирался рассказать обо всем Рону и Гермионе. У него появился шанс сделать это во время утренней прогулки на урок прорицаний. Они ненадолго заглянули в гостиную Гриффиндора, где портрет Полной Дамы сменился портретом сэра Кадогана, рыцаря, который помог им найти Северную башню в первый день. Мэй со слезами на глазах обнималась с Сяо Мэй у камина. — Они с ума сошли! — в ужасе сказал Рон по дороге. — Они что, думают, что смогут справиться с Блэком в одиночку? — Похоже, они именно это и планировали. — сказал Гарри. — Они все время повторяли, что это не то же самое, что в прошлый раз, потому что они не были целью. — А что было в прошлый раз? — спросила Гермиона. — Они ведь раньше не сталкивались с серийными убийцами. Если только не считать Квиррелла. Гарри пожал плечами. Это определенно было как-то связано с Аместрисом, но он не мог понять, как именно. Он уже собирался спросить их мнение о нем, о ком бы то ни было, но они подошли к лестнице, ведущей в кабинет прорицаний. Все мысли о дальнейшем разговоре вылетели у него из головы, когда Трелони сделала очередное предсказание о смерти Гарри, на этот раз в виде смертельного падения. Лаванда и Парвати встревожились и стали уговаривать Гарри отказаться от участия в предстоящем матче по квиддичу. — Трелони просто выдумывает! — сказала Гермиона, и неприязнь к прорицаниям пересилила ее общую апатию к квиддичу. — Да ладно вам, Гарри — лучший ловец, какого только видел Хогвартс. Он никогда не упадет с метлы. — Я узнала о смерти Бинки шестнадцатого октября! — нахмурилась Лаванда. — Как и предсказывала профессор Трелони. То, что у тебя наконец-то появился предмет, в котором ты не сильна, не значит, что он бесполезен. Гермиона в ярости выбежала из комнаты, а Гарри и Рон могли только смотреть ей вслед. Мимо них прошла Лан Фан, не сводя глаз с кармана мантии Рона. Оливер Вуд, как и во всех остальных случаях, направил опасения гриффиндорской команды по поводу Блэка в русло тренировок. По настоянию Макгонагалл, за тренировками теперь следила мадам Хуч. Гарри был не против, ведь присутствие взрослого в случае, если Блэк попытается убить его на метле, его немного успокаивало. Он не слишком верил в предсказания Трелони, но в данном случае лучше перестраховаться. До матча со Слизерином оставалось всего несколько дней, и змеиный факультет особенно активизировался. Гарри видел, как капитан Слизерина Маркус Флинт чуть ли не приставал к Вуду в коридорах между уроками, а Малфой с удовольствием насмехался над Гарри из-за дементоров. — Они просто злятся из-за того, что им приходится играть в такую погоду. — сказал Фред утром перед матчем. — Каким бы сумасшедшим ни был Оливер, мы хотя бы готовы играть в грозу. Слизерин слишком чопорный для э того. Однако Слизерин нашел новый способ испортить Гарри день — на этот раз на уроке защиты от темных искусств. С новым профессором Люпином этот предмет стал любимым у Гарри. Он обнаружил, что действительно увлечен им, и даже прочитал главу о гриндилоу до того, как ее задали. Тем более что Люпин дружил с его отцом, и Гарри хотел произвести на него впечатление. Но, когда они пришли в кабинет Защиты, у доски стоял Снейп, а не Люпин. — Где профессор Люпин? — спросил Гарри. — Он слишком плохо себя чувствует, чтобы вести занятия сегодня. — ответил Снейп с ноткой злорадства. — Я его заменяю. — Что с ним случилось? — спросил Рон, сверкнув глазами. — Ничего опасного для жизни. — ответил Снейп, как будто это была самая печальная часть новости. — Пять очков с Гриффиндора за нарушение порядка на уроке. Садитесь. Все расселись по местам. Гарри сел рядом с Роном, Гермиона — с Салли-Энн, а Эд — с Лингом, Малфой в другом конце класса еле сдерживал смех. Снейп стоял рядом с доской, и в обычном классе он выглядел еще более зловещим, чем в подземелье для зельеварения. В подземелье его темные мантии хотя бы соответствовали общей эстетике. Здесь же он выглядел совершенно неуместно. — Профессор Люпин не оставил мне никаких заметок о том, что вы уже прошли... Гермиона подняла руку. — Мы уже прошли красных колпаков и капп. Теперь должны перейти к гриндилоу... — Молчать. — прошипел Снейп. — Я не спрашивал вашего мнения, я просто отметил неорганизованность профессора Люпина. — Он лучший преподаватель защиты, который у нас когда-либо был. — прошептал Дин Томас. — У вас очень низкие стандарты. Сегодня мы будем изучать... оборотней. — Оборотней?! — в шоке переспросил Гарри. Из содержания в конце учебника он знал, что оборотни — одна из последних глав. — Да, Поттер. Оборотни. Все откройте страницу 394. — Но, сэр! — возразила Гермиона. — Мы должны были изучить гриндлилоу и хинкипанки... — У меня сложилось впечатление, что это я веду урок, а не вы. — отрезал Снейп. — Переверните страницу на 394. Сейчас же! Малфой и его слизеринская шайка захихикали, а остальные нахмурились и перевернули страницу на нужную. Гарри с некоторой брезгливостью посмотрел на иллюстрацию, изображающую оборотня в процессе трансформации. Это выглядело одновременно устрашающе и болезненно. — Итак, кто может сказать мне, чем оборотень отличается от обычного волка? — спросил Снейп. Поднялась рука Гермионы, а также Теодора Нотта. Снейп, будучи Снейпом, выбрал слизеринца. — Размер морды: у оборотней она меньше. Глаза тоже больше похожи на человеческие, чем у настоящего волка. Снейп скривил губы в усмешке. — Верно. Пять очков Слизерину. Я вижу, что, несмотря на скучные методы профессора Люпина, у некоторых из вас действительно есть способности к этому предмету. Это две основные отличительные черты оборотней, а также их предпочтение охотиться на людей. А теперь кто-нибудь может сказать мне, что делает оборотня таким опасным? Нотт опустил руку, но Гермиона продолжала держать ее поднятой. Снейп сделал вид, что не заметил этого. — Никто? Неужели профессор Люпин не рассказывал вам об опасностях... — Сэр. — вмешалась Гермиона. — Пожалуйста, оборотень опасен только в состоянии трансформации, когда он может укусить и передать болезнь жертве... — Мисс Грейнджер, вы уже второй раз говорите не по делу. — язвительно произнёс Снейп. — Пять очков с Гриффиндора за то, что вы невыносимо много знаете. — Вы задали вопрос, она на него ответила! — заорал Рон, когда Гермиона покраснела. — Не задавайте вопросов, если не хотите, чтобы на них отвечали! — Уизли, останетесь после уроков! — рявкнул Снейп. — Если я еще хоть раз услышу, как вы критикуете мою манеру преподавания, вы очень об этом пожалеете. А теперь все читают главу об оборотнях и делают заметки. Я не хочу, чтобы меня отвлекали. Гермиона и Рон побагровели от злости, и Гарри почувствовал, как в нем закипает кровь. Когда Снейп наконец получит должность преподавателя защиты, Гарри собирается бросить Хогвартс. Тем не менее он посмотрел в учебник и сделал несколько пометок. Отчасти он не мог понять, почему оборотни упоминаются в разделе о тёмных существах. Чаще всего они были людьми. Хотя, судя по тому, что Рон выглядел всё хуже по мере чтения главы, возможно, это просто часть культуры волшебного мира, которую он ещё не понимал. — Элрик. Яо. По какой причине вы решили делать домашнее задание по астрономии на уроке защиты от темных искусств? Гарри посмотрел на парту Эда и Линг. Над ними возвышался Снейп. Вместо учебника по защите от темных искусств они сверялись с лунным календарем на этот год. — Просто хотели кое-что сверить. — сказал Линг с легкой улыбкой, в то время как Эд уставился на Снейпа с ненавистью. Возможно, Гарри показалось, но Снейп выглядел почти... торжествующим. — Возвращайтесь к работе. — сказал Снейп, но баллы не снял. У Гарри всегда было впечатление, что Линг — не самый любимый слизеринец Снейпа, но он всё же был слизеринцем. За несколько минут до конца урока Снейп призвал всех к вниманию. — Домашнее задание: напишите два свитка о том, как распознать оборотня и обезвредить его. Я жду их на своем столе к утру понедельника. Малфой ухмыльнулся. — Честно говоря, если бы Министерство взялось за ум, мы бы уже давно истребили оборотней. Так им и надо. Эд вскочил на ноги, хлопнув ладонями по столу. — Неужели ты так и не понял ничего о ценности человеческой жизни?! Оборотни — это в первую очередь люди! — Они опасные и мерзкие твари! — сказал Малфой. — Надругательство над природой. — Они опасны только двенадцать ночей в году из-за того, что совершенно не могут это контролировать! — рявкнул Эд. — В отличие от тех, кто выбирает опасность каждый день! — Довольно, Элрик. — ледяным тоном произнёс Снейп. — Если ты не можешь спокойно улаживать… разногласия со своими однокурсниками, возможно, отработка поможет тебе остыть. Эд сверлил Снейпа взглядом, но ничего не говорил. Линг, казалось, с трудом сдерживал Грида, чтобы не сказать чего-нибудь такого, что окончательно лишило бы их последних крох слизеринского фаворитизма, который позволял себе Снейп. — Все свободны. Уизли, Элрик, останьтесь, чтобы узнать подробности вашего наказания. Остальные вышли. Гарри и Гермиона ждали друзей у двери. — Почему он заставил нас сегодня читать про оборотней? — спросила Дэвис, когда они с Гринграсс и Лингом проходили мимо. — Я думаю... у него зуб на оборотня... — сказал Линг. — Зуб или нет, но я рада, что мы изучали их... — сказала Гринграсс. — Оборотни опасны... — Всего двенадцать ночей в году! — повторил Линг слова Эда. — Этого более чем достаточно. — возразила Гринграсс. — Ликантропия — это разновидность кровного проклятия. Готова поспорить, оно может передаваться по наследству. Даже если мы не сможем истребить оборотней, мы должны хотя бы помешать им размножаться. Казалось, Линг разозлился, но Гарри и Гермиона не расслышали, что он сказал дальше. Рон и Эд наконец вышли из класса, оба в ярости. — Завтра он заставит нас мыть все больничное крыло. Без магии! — воскликнул Рон. — Мы пропустим матч! — Тогда я сделаю все, чтобы победить! — сказал Гарри. — Это сотрет ухмылку с его лица. Утро перед матчем выдалось просто ужасным: дождь, шедший всю неделю, превратился в настоящую грозу. Тем не менее Вуд и остальные члены команды были в приподнятом настроении. Все их тренировки должны были окупиться. Гарри как никогда хотел одолеть Снейпа, Малфоя и всю команду Слизерина. Гарри попрощался с друзьями и направился в раздевалку, чтобы переодеться в форму. Рон и Эд пошли в больничное крыло отбывать наказание, а Гермиона направилась к трибунам, которые были магически защищены от дождя. Вся команда промокла насквозь, не успев добраться до центра поля, и слизеринцы выглядели не лучше. Гарри с облегчением заметил, что Малфой выглядит совершенно несчастным, а его зализанные волосы теперь свисают на лоб. Свисток мадам Хуч заглушил даже раскаты грома, и они взмыли в воздух. Из-за дождя, стекавшего по очкам Гарри, ничего не было видно, не говоря уже о крошечном золотом снитче, но Малфою было так трудно управлять метлой, что его постоянно сносило в сторону. Многочисленные изнурительные тренировки по квиддичу под дождём начали приносить свои плоды. Забила Алисия, затем Анджелина. Вуд заблокировал попытку Флинта забить гол в свои ворота, затем Анджелина забила снова, а вскоре за ней последовала Кэти. Комментарии Ли Джордана затерялись в шуме ветра, но Гарри понял, что они быстро набирают очки. Но даже несмотря на все дополнительные тренировки, погода начала сказываться на их состоянии. Небо становилось все темнее, его освещали лишь вспышки молний. Гарри приходилось напрягать все свои чувства, чтобы оставаться в воздухе, и теперь он был сосредоточен на выживании, а не на ловле снитча. Свисток мадам Хуч разнесся по полю, возвещая о перерыве. Обе команды спустились на землю. — Какой счет? — спросил Гарри, тяжело дыша и воспользовавшись возможностью протереть очки. — Мы забили шестнадцать раз, они — два. — ответил Вуд. — Как охота за снитчем? — Плохо, я ничего не вижу. — сказал Гарри. — По крайней мере, Малфою тоже не везёт. — Команда Слизерина на другом конце поля была едва различима, но казалось, что Флинт вот-вот ударит Малфоя. — Что ж, если мы сможем забить еще два гола и сохранить преимущество, снитч уже не будет иметь значения. — сказала Анджелина. — Но все же лучше поймать его. — вмешался Вуд. — Иначе мы будем играть до ночи. — Гарри! — Гермиона, промокшая до нитки, с палочкой в руке, протиснулась сквозь толпу. — Дай мне свои очки. Гарри протянул их Гермионе, и она постучала по ним палочкой. — Импервиус! Она вернула очки, и Гарри надел их. Внезапно все вокруг стало четче. — Теперь они отталкивают воду! Вуд ухмыльнулся от уха до уха. — Отлично! Теперь игра в наших руках! Погнали! Тайм-аут закончился, и все четырнадцать игроков снова взмыли в воздух. Теперь, когда всë стало видно, Гарри носился по полю, чувствуя себя замерзшим, но полным решимости. Ветер усилился, и игроков поменьше из обеих команд постоянно сносило в сторону. Малфой был ненамного крупнее Гарри и явно рассчитывал, что его более быстрая модель метлы даст ему преимущество в решающий момент. С каждой секундой становилось все холоднее, а капли дождя, словно пули, стучали по его коже. Даже без дождя из-за темных туч было плохо видно, и игроков можно было различить только по цвету формы. Гарри промчался мимо трибун, пытаясь разглядеть, не прячется ли снитч в углах. Вспышка молнии озарила все вокруг, словно снимок, сделанный во время грозы. И Гарри застыл. В этот самый момент он увидел большую черную собаку, которая смотрела на него с верхнего, пустого ряда. Вспышка погасла, и силуэт собаки растворился в темноте. СТОЛКНОВЕНИЕ! В момент его замешательства Малфой, который все это время следовал за ним по пятам, врезался в него сзади. Обе метлы завертелись, и Гарри вцепился в свою изо всех сил. В ушах у него зазвучало что-то похожее на «Что с тобой не так, Поттер?!», пока Малфой отчаянно пытался выровнять метлу. Гарри покачал головой. Никто не возмущался, так что ему нужно было вернуться в игру. Гриффиндор забил один гол, но и Слизерин тоже. Они по-прежнему опережали соперников на сто сорок очков, но это уже не имело значения. Гарри увидел его. Высоко над ними, почти касаясь облаков. Золотая вспышка. Снитч. Внезапно и Малфой, и собака перестали иметь значение. Гарри прижался к метле всем телом и взмыл вверх. Он слышал крики толпы, когда они увидели снитч, громогласный окрик Флинта, призывающий Малфоя сосредоточиться на игре, и отчаянные попытки Малфоя наверстать упущенное. Но Гарри собирался добраться до снитча первым, он должен был... Холод, пробирающий до костей, был сильнее, чем дождь. Знакомый, ужасный, пугающий холод. Он больше не слышал толпу. Это было… это было… Он посмотрел вниз. Малфой был примерно в десяти футах внизу, взлетая вверх, и лицо его было бледнее, чем когда-либо. И ... под ним… Дементоры ... десятки, может быть, даже сотня, на поле, их безликие капюшоны были нацелены на него. Гарри снова мог слышать, но это были не звуки дождя, не шум толпы и не его товарищи по команде. «Только не Гарри, только не Гарри! Пожалуйста, только не Гарри!» «Отойди, глупая девчонка… отойди сейчас же…» «Не Гарри, пожалуйста, нет, возьми меня, убей меня вместо него…» Все было неважно. Ему было так холодно, так безразлично. Так страшно… «Не Гарри! Пожалуйста… смилуйся… смилуйся…» Пальцы Гарри разжались, и он упал вниз, мимо проносящегося мимо зеленого пятна, мимо трибун, и все погрузилось во тьму… Первое, что почувствовал Гарри, проснувшись, — тяжесть во всем теле. Ему казалось, что в каждую часть его тела врезалась сотня бладжеров. Открыть глаза было непросто, но то, что он увидел, обрадовало его. Потолок больничного крыла, гриффиндорская команда по квиддичу, а также насквозь промокшие Гермиона, Рон и Эд. Все они выглядели так, будто он вернулся с того света. — Что случилось? — спросил он. — Ты упал. — констатировал очевидное Фред, хотя сам выглядел потрясенным. — Дементоры. — вмешался Джордж. — Они все собрались на поле. — А как же игра? — спросил Гарри, чувствуя, как по венам разливается страх. Все обменялись печальными взглядами, и его опасения подтвердились. — Мы проиграли, да? — Малфой поймал снитч. — сказала Алисия, глядя на свои сжатые кулаки. — За считаные секунды до официального завершения матча. Если бы мне удалось забить этот последний гол... — Тогда была бы ничья. — сказала Анджелина. — Но в итоге Слизерин выиграл с разницей в десять очков. Они... проиграли... Гарри чувствовал себя так, словно его выпотрошили, как рыбу. Все... все тренировки... все это было напрасно. — Если тебя это утешит, то Малфой устроил целое представление, когда его стошнило прямо на поле, как только он приземлился. — сказал Джордж, похлопав его по плечу. На самом деле это было не так. Вскоре мадам Помфри отослала всех, кроме Гермионы, Рона и Эда, которым разрешили остаться. Эд с несчастным видом пил горячий шоколад. — Что случилось? — снова спросил Гарри, надеясь, что друзья расскажут ему что-то более конкретное. — Мы наблюдали за происходящим из больничного крыла. — сказал Эд. — Отсюда не так сильно ощущалось, но... было холодно. А когда мы выглянули в окно, то увидели, что все они несутся к полю. — Мы оба бежали туда изо всех сил. — сказал Рон, указывая на свою всё ещё мокрую мантию. — Дамблдор был в ярости. — пискнула Гермиона, ее глаза были полны слез и налиты кровью. Она говорила быстро, пытаясь выговориться за один раз. — Он выбежал на поле, когда ты падал, и произнес какое-то заклинание, чтобы замедлить твое падение. Он прогнал всех дементоров, хотя они вообще не должны были находиться на территории. Гарри все еще не мог прийти в себя, события проносились перед его глазами как в тумане. — Моя метла. Кто-нибудь забрал мой Нимбус? Повисла неловкая тишина. — Гарри… — начала Гермиона и шмыгнула носом. — Ее унесло, когда ты упал. И… и… она улетела прямо в Гремучую иву. — Что? — спросил Гарри, хотя исход был уже предрешен. — Ты же знаешь, что такое Гремучая Ива. Она не любит, когда в нее что прилетает. — мрачно ответил Рон. — Профессор Флитвик принёс это. — сказал Эд, наклонился и достал из-под земли свёрток, завёрнутый в коричневую пергаментную бумагу. Онемевшими пальцами Гарри развернул свёрток и увидел расколотую ручку своего «Нимбуса-2000». Метла выглядела так, будто побывала в измельчителе древесины, и Гарри не нужно было быть экспертом по мётлам, чтобы понять, что она больше никогда не взлетит. Да. Сегодня был по-настоящему ужасный день.