Твои руки не созданы для убийства.

Гарри, честно говоря, не совсем понимал, что будет означать «перемирие» с Гринграсс и Дэвис. Они никогда особо не проявляли враждебности, по крайней мере по меркам Слизерина. Для Гарри главным зачинщиком всегда был Малфой, а Крэбб и Гойл были его приспешниками. Гермиона говорила, что Паркинсон и Буллстроуд чаще всего задирали девочек. Нотт и Забини были более замкнутыми, как и Гринграсс с Дэвис. На данный момент «перемирие» выражалось в основном в кивках в знак приветствия при встрече в коридорах и в общем недовольстве выходками Малфоя. К утру вторника рука Линга полностью зажила, но было ясно, что это не избавило Хагрида от беспокойства. Судя по всему, Грид пытался убедить Хагрида, что на самом деле он не ранен и все в порядке, но при этом у него на одеяло капало кровь. Зрелище было не из приятных, и Хагрид мрачно смотрел на главный стол. И... Малфой вёл себя странно. Гарри замечал, как он искоса поглядывал на Линга во время перемены или на совместных уроках. Особенно часто это происходило на зельеварении в четверг утром, когда Малфой настаивал на том, чтобы помочь Лингу нарезать ингредиенты. — Профессор, можно мы с Яо вместе поработаем над уменьшающим зельем? — невинно спросил он, когда Линг поставил свой котел рядом с котелком Эда. — У него все еще болит рука, ему нужна моя помощь. Снейп, который никогда ни в чем не отказывал Малфою, одобрил его просьбу. — Элрик, сегодня ты с Финниганом. Малфой, помоги Яо с ингредиентами. — Мне не нужна твоя помощь! — прошипел Линг Малфою, неохотно подчиняясь приказам профессора. — С моей рукой все в порядке. Малфой с притворным сочувствием принялся рубить два пучка корней маргаритки. — Не нужно постоянно казаться таким сильным. Честно говоря, Хагрид поступил ужасно, натравив на тебя эту чертову курицу. Ты слишком благороден. — Я бы не оказался в таком положении, если бы ты просто следовал базовым инструкциям. Ты сам виноват, что попал в ситуацию, когда мне пришлось тебя защищать. Дэвис и Гринграсс согласно кивнули, и дружелюбная маска Малфоя на мгновение дрогнула. — Да ладно тебе, Яо. Ни для кого не секрет, что мы друг другу не нравимся. Так зачем тебе спасать меня, если ты считаешь, что я это заслужил? — Меньше сопутствующего ущерба. Малфой присмотрелся к нему повнимательнее. — Знаешь, меня уже тошнит от твоих перепадов настроения. В прошлом году ты был почти сносен, а сейчас хуже, чем когда-либо. В чем дело? Вместо того, чтобы ответить на вопрос Малфоя, Линг вытянул руки вверх и зевнул, откинувшись на спинку стула. — Что ж, раз уж ты настоял на том, чтобы помочь мне с зельем, приступай к работе. Малфой нахмурился и вернулся к нарезанию корней маргаритки. Он вел опасную игру, и Гарри сверлил его взглядом с другого конца класса. Насколько было известно Гарри, Малфой был единственным, кроме него, Рона и Гермионы, кто обратил внимание на заговор «Аместрис». Гарри был уверен, что внезапная перемена в поведении Малфоя была всего лишь попыткой выведать информацию у Линга. К счастью, Линг был слишком умен для этого. Как бы Гарри ни было любопытно, информация об Аместрисе наверняка сгнила бы в руках Малфоя. — Хэй, Гарри! — Симус наклонился над плечом Эда, говоря шепотом. Хотя Снейп, конечно, никогда не жаловался, когда слизеринцы разговаривали во время урока, та же вежливость не распространялась на гриффиндорцев. — Ты видел Ежедневный пророк сегодня? Недавно видели Блэка. — Правда? — спросил Гарри, чувствуя лёгкое жжение в груди. — Недалеко отсюда! — кивнул Симус. — Его заметил маггл, так что к тому времени, как появились авроры, он уже скрылся, но все же… Малфой, который подслушивал, внезапно заинтересовался происходящим и отложил на разделочную доску полу очищенные от кожи высушенные фигурки. — Полагаю, ты попытаешься в одиночку поймать Блэка, Поттер? — Нет… — медленно произнес Гарри, пытаясь понять намерения Малфоя. Неужели он и правда считал Гарри таким глупым? — Ну, будь я на твоём месте… — протянул Малфой. — Я бы не стал сидеть сложа руки и ждать, пока Министерство с ним разберется. Я бы сам его выследил. — Ты начинаешь говорить как гриффиндорец! — резко сказал Гарри, пытаясь сосредоточиться на своем уменьшающем зелье. — Ты правда не знаешь, Поттер? Гарри и Рон в замешательстве посмотрели на Малфоя. — Что не знаю? Ухмылка Малфоя сменилась неловким смущением. — Полагаю, во мне больше гриффиндорского, чем в тебе. Ты бы скорее оставил это на откуп дементорам, чем рискнул бы собственной шеей. Но на твоем месте я бы захотел отомстить. Я бы сам его выследил. — Эй! — Линг похлопал его по плечу. — Не выпендривайся, лучше режь. Гарри и Рон отвернулись и склонились над котлами. Симус и Эд выглядели не менее озадаченными. Гарри пытался понять, что происходит. Он, конечно, принципиально не любил Блэка и хотел избегать любых встреч с ним, но с чего бы ему мстить? Блэк ничего ему не сделал. Остальная часть урока зельеварения превратилась в сущий кошмар. Бедному Невиллу пришлось особенно тяжело: Снейп открыто ругал его за плохие результаты. Когда он пригрозил скормить его зелье жабе Тревору, Гермиона начала нашептывать ему указания, как избежать отравления. Жизнь Тревора была спасена ценой пяти очков Гриффиндора. — Почему ты не соврала, Гермиона?! — возмущался Рон, когда они вышли из подземелья. — Просто скажи, что Невиллу внезапно пришла в голову блестящая идея! Гермиона... — он обернулся, но Гермионы уже не было на прежнем месте. — Куда она делась... — Вон там. — сказал Эд, указывая на нижнюю ступеньку лестницы. К ним спешила Гермиона, с плеча которой свисала тяжелая сумка с книгами. — Зачем ты таскаешь с собой все это барахло? — спросил Рон, когда сумка предательски заскрипела. — Да ладно тебе, после этого у нас только защита и чары. — Просто… хорошо, что есть… на… всякий… случай… — Гермиона тяжело дышала, пытаясь не дать сумке порваться. — Но… как ты оказалась у подножия лестницы? — спросил Эд, нахмурившись. — Еще мгновение назад ты шла с нами бок о бок… — Он посмотрел в сторону лестницы, где на полпути к площадке в темноту уходила полускрытая ниша. — Я кое-что забыла в подземелье для зельеварения. — слишком поспешно сказала Гермиона. Она поспешила обратно наверх. — Честно говоря, сосредоточьтесь на себе, а не на том, что делаю я. — В этом году с ней явно что-то не так! — проворчал Рон, когда они шли за ней. — Она более раздражительная, чем обычно. — Думаю, она не высыпается из-за своего расписания. — сказал Гарри. В перерыве между занятиями они вчетвером зашли в гриффиндорскую башню. Гермионе нужно было оставить там несколько дополнительных книг, а Рону и Гарри — забрать материалы для первого в этом семестре урока по защите от темных искусств. Гарри как никогда интересовало, что за человек Люпин. Его мантия выглядела потрепанной, и он часто еле держался на ногах, но, судя по всему, именно он расправился с дементором в поезде. По крайней мере, это говорило о его опыте — которого так не хватало двум предыдущим профессорам защиты. — Пойдемте! — сказал Эд, сверяясь с карманными часами. — Урок начнется через пятнадцать минут. — Честно говоря, в этом году у нас у всех аврал. — проворчал Рон, доставая из сундука учебник по защите от темных искусств. — У Гермионы какие-то невероятные игры на время, а у нас два урока подряд со Слизерином! — Мальчики, вы закончили? — раздался голос Гермионы за дверью их спальни. — Нам пора идти! — Да! — ответил Гарри и, пройдя через комнату, открыл дверь. Лучше бы он этого не делал, потому что что-то рыжее промелькнуло у него между ног и запрыгнуло на кровать Рона. — Отстань! — заорал Рон, с ужасом отшвыривая Живоглота. Спальня наполнилась писком. Похоже, кот снова попытался напасть на Коросту, который спал под подушкой Рона. — Живоглот! Живоглот! — Гермиона пыталась позвать своего кота, но Живоглот не обращал на неё внимания, вцепившись когтями в подушку и взметнув в воздух облако перьев. Рон просунул руку между когтями, за что получил пару тонких, как от бритвы, царапин, но всё же сумел вытащить Коросту из наволочки и засунуть её глубоко в карман. Тем временем Эд подхватил Живоглота и поднял над подушкой. — Следи за своим чертовым котом! — заорал Рон на Гермиону, которая застыла в дверях. — Держи его взаперти в своей комнате! Это вывело Гермиону из ступора. — Я не могу так поступить! Он же кот, ему нужно пространство для передвижения! — Не в моей же комнате! — рявкнул Рон. Эд выпустил Косолапа за дверь, и кот шмыгнул обратно в тень. — Если Коросту нельзя держать здесь, то где же тогда?! — Это был несчастный случай, клянусь... — Просто держи его подальше от Коросты! Рон и Гермиона препирались всю дорогу до кабинета Защиты. Рону приходилось постоянно держать руку на кармане, где, скорее всего, какое-то время будет сидеть Короста. — Я больше не спущу с Коросты глаз! — сказал он с мрачной решимостью. — Если Гермиона и Мэй выпустят своих питомцев, любой из них может прикончить Коросту, пока меня нет. — Только не открывай дверь в комнату. — сказал Гарри, когда они заняли свои места. — Я не удивлюсь, если эта чертова кошка и панда научатся взламывать замки. Разговор прервало появление профессора Люпина. Он выглядел гораздо лучше, чем в поезде. К нему вернулся румянец, и он казался менее изможденным. — Уберите книги. — спокойно сказал он. — Оставьте только волшебные палочки. Начнём с практического занятия. Гарри и Рон обменялись любопытными взглядами. Ближе всего к практическому занятию была попытка Локхарта заставить их поймать колонию корнуэльских пикси, хотя в итоге Эд и Линг обманом заставили его сделать это самому. Люпин, конечно, казался более компетентным, чем Локхарт, так что оставалось только надеяться, что это практическое занятие пройдет лучше. — Следуйте за мной. — сказал Люпин, открывая дверь класса. Группа пошла за ним по коридорам, и Гарри понял, что они направляются в учительскую. По пути Малфой, Крэбб и Гойл хихикали над тем, в каком состоянии была мантия Люпина, и это только укрепило Гарри в решимости выложиться на этом уроке. Когда они вошли, в учительской был только Снейп. Наверное, он проверял их летние эссе, хотя Гарри нравилось представлять, что на самом деле он придумывал новые способы пыток. — Держи дверь открытой, Люпин… — протянул он, вставая. — Я бы не хотел быть свидетелем этого. В этом классе учится Невилл Долгопупс, и я бы не стал доверять ему ничего сложного. Разве что мисс Грейнджер будет нашептывать ему на ухо инструкции. Невилл и Гермиона покраснели, а половина слизеринцев покатывались со смеху. Эд уставился на Снейпа таким злобным взглядом, что им можно было бы убить маленького слона. Слова Снейпа, похоже, ничуть не смутили Люпина. — На самом деле я надеялся, что Невилл поможет мне с первой частью урока. — сказал он. — Уверен, он отлично справится. Снейп усмехнулся, но ушел, не сказав больше ни слова. — Сюда, Невилл. — сказал Люпин, направляя Невилла к центру учительской. Невилл выглядел так, будто хотел провалиться сквозь пол, но всё же побрёл за ним. Остальные гриффиндорцы и слизеринцы столпились по краям класса, не сводя глаз с грохочущего шкафа в другом конце комнаты. — Не волнуйтесь, это всего лишь боггарт. — сказал Люпин, чтобы их успокоить. — Кто-нибудь знает, что такое боггарт? Гермиона подняла руку. — Боггарты умеют менять форму. Они принимают облик того, чего вы боитесь больше всего. — Гарри заметил, как Эд слегка вздрогнул от этого описания. — Отлично, лучше и не скажешь! — сказал Люпин. — Итак, боггарт в шкафу еще не принял форму, но как только я его выпущу, он примет облик одного из ваших самых больших страхов. На самом деле это дает нам большое преимущество перед боггартом. Кто-нибудь может объяснить почему? На этот раз Гарри нерешительно поднял руку. — Из-за того, что нас так много, он не будет знать, во что превращаться. — Совершенно верно. Вот почему лучше всего бороться с боггартами сообща. Они теряются, когда людей слишком много, чтобы запугать. На самом деле боггарта можно развеять с помощью смеха. Чтобы справиться с боггартом, есть простое заклинание, которое требует лишь некоторой концентрации. Пока боггарт принимает облик вашего самого страшного страха, это заклинание превращает его в нечто забавное. Давайте потренируемся без волшебных палочек. Заклинание звучит так... Риддикулус! — Риддикулус! — эхом разнеслось по классу. — Это просто нелепо… — пробормотал себе под нос Малфой. — А теперь, Невилл… — Люпин повернулся к своему добровольцу. — Что, по-твоему, пугает тебя больше всего? Невилл ответил не сразу, его слова больше походили на невнятное бормотание. Когда стало ясно, что Люпин не даст ему уйти от ответа, он смирился и пробормотал. — Профессор Снейп. Другие ученики хихикнули. Брови Люпина слегка приподнялись, но это была единственная реакция, которую он позволил себе выдать. — Профессор Снейп… дайте-ка подумать. Невилл, насколько я знаю, ты живёшь с бабушкой, верно? — Да, но я не хочу, чтобы Боггарт превратился в нее! — Нет-нет, ты меня неправильно понял. Можешь сказать, что обычно носит твоя бабушка? Невилл моргнул, сбитый с толку вопросом. — Ну… на ней такое зеленое платье с кружевом… И шляпа с чучелом стервятника… и еще у нее большая красная сумочка! — Верно! — сказал Люпин. — Ты можешь ясно представить себе эту одежду? Прямо перед глазами? Невилл закрыл глаза и кивнул. — Теперь, когда я открою шкаф, боггарт примет облик профессора Снейпа. Но пока ты представляешь себе этот наряд, произнеси заклинание — Риддикулус — и боггарт превратится в профессора Снейпа в одежде твоей бабушки. Гарри не смог сдержать смешок при виде этой мысленной картины, и даже Невилл улыбнулся. — После этого Боггарт должен обратиться к каждому из нас по очереди. — сказал Люпин, обращаясь к классу. — Итак, у вас есть несколько минут на подготовку. Подумайте, что вас пугает больше всего и как превратить это в нечто смешное. — Профессор! — сказал Эд, подняв руку. Гарри посмотрел на него и с удивлением обнаружил, что его упрямый друг выглядит... взволнованным. Его плечи были напряжены, а между бровями залегла глубокая складка. Даже Линг рядом с ним выглядел более напряженным, чем обычно. — Да, Эдвард? — Мы… обязательно делать это на глазах у всех? — Спросил Эд, неопределенно указывая на других студентов. — В чем дело, Элрик? — насмехался Малфой, а Крэбб и Гойл синхронно хихикали. — Боишься показать всем, чего ты боишься? Где же гриффиндорский дух? Дэвис и Гринграсс отвернулись, но остальные слизеринцы начали перешептываться. Нотт что-то шепнул Паркинсон, а Забини приподнял бровь. Рон сжал кулак, словно хотел ударить Малфоя, и Гарри почувствовал то же самое. И все же... он никогда не видел, чтобы Эд отступал, тем более перед тем, что было скорее иллюзией, чем реальной угрозой. — Довольно, Драко. — сказал Люпин мягким, но твёрдым голосом, и смех прекратился. Люпин снова повернулся к Эду. — Не хочешь ли ты сказать, в каком обличье, по-твоему, явится твой боггарт и почему ты не хочешь, чтобы это произошло здесь? Эд замешкался, посмотрел на Линга, а потом снова перевел взгляд на Люпина. — Ну, я бы не хотел, чтобы боггарт превратился в профессора Квиррелла, который превратил мою ногу в кровавое месиво на глазах у половины курса. — Для убедительности он постучал по своей автоброне. Тишина. Гробовая тишина. Даже Малфой перестал приглушенно хихикать. Все смотрели на Эда так, словно он был каким-то неприятным призраком. Возможно, так оно и было. В конце концов, учитель чуть не убил его на первом курсе, и его металлическая нога была тому живым доказательством. Линг подпрыгнул, подняв руку. — Профессор, может ли боггарт василиска убить или обратить в камень своим взглядом? Два года подряд — это было бы слишком. После его заявления снова воцарилась неловкая тишина. Столкновение с королем змей было поистине ужасающим испытанием для любого, даже для Линга. Хотя... Нет... Чем больше Гарри об этом думал, тем яснее ему становилось, что Эд и Линг определенно лгали о том, какие формы могут принять их боггарты. Эд не выказывал страха на протяжении всей встречи с Квирреллом. Да, он был в отчаянии, ему было больно, он злился, но страха не было. Когда Линг столкнулся с василиском, больше всего его беспокоило, как разбудить Грида и уничтожить дневник, а о гигантской змее он думал в последнюю очередь. Итак... если дело было не в этом, то чего они боялись больше всего? И... почему они не хотели, чтобы это видел кто-то еще? Люпин задумался над этим вопросом. — Уверяю вас, боггарты не обладают теми же способностями, что и те, в кого они превращаются. Они могут имитировать некоторые эффекты, чтобы создать атмосферу страха, но это не настоящие способности. У боггарта кобры нет яда, а у боггарта вампира нет смертельного укуса. Боггарты, если знать, как с ними обращаться, безвредны, особенно в контролируемой обстановке. Он глубоко вздохнул. — Если вы не хотите столкнуться с боггартом на глазах у одноклассников, можете подойти ко мне после урока, чтобы получить задание по исправлению ситуации. Однако я призываю всех попробовать. В классе я могу вмешаться, если потребуется, но после окончания школы вам нужно будет быть готовыми встретиться лицом к лицу со своими страхами. Если вы начнете практиковаться сейчас, это поможет вам развить эти навыки. Похоже, это послание нашло отклик. По крайней мере, у гриффиндорцев. Даже Невилл, каким бы робким он ни казался, вышел в центр комнаты и стал ждать дальнейших указаний Люпина. Наконец-то у них появился учитель по защите, который не заикался во время лекций и не дополнял их выдуманными историями. Люпин хотел, чтобы они действительно были готовы. Пока шкаф дребезжал, мысли Гарри вернулись к боггарту. Чего он боялся больше всего? Он тут же вспомнил профессора Квиррелла — точнее, лицо на его затылке. Затем его сменило юное и безразличное лицо Тома Риддла. Вполне логично, что его самым большим страхом был Волан-де-Морт, но… Нет... было... что-то еще... темная фигура в капюшоне, хриплый голос, пронизывающий холод... Как он мог превратить это в нечто смешное? — Все готовы? — спросил Люпин, встав у шкафа и направив палочку на дверную ручку. «Нет!» — хотел сказать Гарри, но понял, что выбора у него нет. Большинство учеников выстроились вдоль задней и боковых стен, с трепетом наблюдая за тем, как Люпин взмахивает палочкой и замок на шкафу с грохотом открывается. Дверь со скрипом распахнулась. — Держись, Невилл! — подбодрил его Люпин, хотя Невилл, казалось, был готов броситься наутёк, когда из шкафа появилась зловещая фигура Снейпа и двинулась на него с убийственным взглядом. — Вспомни этот мысленный образ. Вспомни заклинание. Невилл зажмурился, поднял дрожащую палочку на фальшивого Снейпа и, запинаясь, произнес. — Риддикулус! При смене облика боггарт издал слабый хлопок. Изображение Снейпа покачнулось на высоких каблуках, его голова склонилась под тяжестью шляпы-гриба, руки вцепились в большую сумку. Вместо привычного угольно-черного плаща и мантии на нем было ярко-зеленое платье с кружевной оборкой. Гостиная наполнилась смехом. Гриффиндорцы бесстыдно хохотали, а плечи Невилла тряслись от смеха, когда страх сменился весельем. Линг чуть не свалился на пол, а несколько других слизеринцев пытались — и безуспешно — сохранять невозмутимый вид. Люпину пришлось прикрыть рот рукой, но он все равно улыбался. — Молодец, Невилл, молодец. Следующий! Невилл с сияющим лицом бросился в дальний конец комнаты. Парвати заняла его место. С очередным хлопком боггарт превратился в мумию, бинты которой пропитались кровью. Он заковылял к Парвати, вытянув руки. — Риддикулус! Мумия споткнулась о развязавшуюся повязку и упала лицом на пол. Смех. — Следующий! Симус выскочил вперед. Боггарт превратился в банши, ее волосы развевались, а изо рта вырывался пронзительный визг. — Риддикулус! Банши театрально схватилась за горло и ахнула, ее голос превратился в хриплый шепот. Смех. — Следующий! Люпин руководил ими с какой-то радостью и лёгкостью в движениях и вдруг стал выглядеть намного моложе, чем всего несколько минут назад. Их профессор веселился, как и все они. Дин последовал примеру Симуса и поймал окровавленную руку без тела в мышеловку, когда та поползла по полу. Пальцы дергались, как паучьи лапки. К их удивлению, Дэвис заняла его место и взмахнула палочкой в сторону появившегося зомби. Когда зомби, спотыкаясь, побежал к ней, она произнесла заклинание, и прямо перед ним возникла кирпичная стена, о которую зомби ударился с такой силой, что это напомнило Гарри маггловские мультфильмы. — Следующий! Дафна Гринграсс нерешительно шагнула вперед. Зомби и кирпичная стена с хлопком исчезли, а на их месте появилась худая костлявая старуха, которая была похожа на пожилую Дафну. Гарри услышал, как несколько слизеринцев начали перешептываться, но Дафна смело встретила боггарта лицом к лицу. — Риддикулус! Старуха с хлопком взорвалась, разлетевшись на конфетти. Гарри это не показалось особенно смешным, но смеха Гринграсс было достаточно, чтобы заклинание сработало. — Следующий! Никто из слизеринцев не горел желанием испытать свои силы в борьбе с боггартом. Все делали вид, что готовы выполнить задание, но Гарри был уверен, что они боятся опозорится. Следующей была Салли-Энн Перкс, и у огромной лягушки, в которую превратился боггарт, внезапно выросли человеческие ноги, а на морде появился огромный след от поцелуя — явная отсылка к старым маггловским сказкам. Следующей была Лаванда Браун, и с громким хлопком ее боггарт принял форму явно мертвого кролика. Ее палочка задрожала, но с криком «Риддикулус!» на месте трупа появился цилиндр волшебника, из которого вышел тот же кролик, живой и невредимый. Он начал пританцовывать на месте. Лаванда рассмеялась, но смех ее звучал веселее, чем в прошлый раз. — Отлично! Мы их запутали! — Люпин подбадривал всех. — Еще немного! Кто следующий? Эд и Линг по-прежнему держались в стороне от класса, явно стараясь избежать встречи с боггартом. Гарри пытался придумать, как найти что-то смешное в дементоре. Он хотел попробовать, дать себе шанс. Может быть, что-то придет ему в голову в этот критический момент. Гермиона, казалось, хотела шагнуть вперед, но Рон опередил ее и встал в центр кабинета. Он все еще был немного бледен, особенно когда боггарт принял форму огромного волосатого паука, похожего на тех, что они встречали в Запретном лесу. Тем не менее Рон идеально произнес заклинание, и ноги паука начали отваливаться одна за другой, и он покатился по земле, как огромный шар для боулинга. Безногий паук, перекатываясь, описал широкую дугу, и ученики попятились от него, хотя и смеялись. Затем, не встретив сопротивления, Боггарт остановился перед Эдом. Гарри увидел, как Люпин отходит от шкафа, намереваясь перехватить боггарта, с которым, как ясно дал понять Эд, он не хотел встречаться лицом к лицу. Но он опоздал, и боггарт с хлопком принял другую форму. На секунду Гарри увидел только зелень. Его глазам потребовалось мгновение, чтобы привыкнуть и по-настоящему оценить представшее перед ним чудовище. Он слышал, как многие ученики визжат от страха, и был уверен, что сделал бы то же самое, если бы его голос не застрял в горле. Боггарт принял облик огромной зеленой ящерицы. Хотя это тоже было не совсем верно, ведь он был размером почти со всю комнату и стоял на восьми огромных лапах. Его глаза — один с угольно-черной склерой, другой с шестиугольной радужкой — сверкали активной, злобной и ненавистью. Но даже это не заставило бы Гарри потерять дар речи от ужаса. Нет, самое ужасное в этой... штуке было то, что из кожи ящера торчало множество человеческих лиц, и все они кричали, плакали и маниакально смеялись. Смешанные голоса сливались в симфонию, которая могла свести с ума. — Верните мне моего сына! — Мамочка! Папочка! Кто-нибудь, помогите! — Убейте меня, пожалуйста, убейте меня! — Старший брат, давай поиграем! — Прежде чем мы умрем, я покажу вам, ребята, кое-что интересное! — искаженный, эхом разносящийся голос донесся из пасти самой ящерицы, и, к ужасу Гарри, на ее языке появилось еще больше лиц. — Считайте это прощальным подарком! Эд застыл на месте, вытянув руку с волшебной палочкой и открыв рот, но не произносил ни одного заклинания. — Эд! Очнись! — Гарри даже не понял, кто это сказал, Линг или Грид, но слизеринец сделал шаг вперед, вытянув руку, чтобы защитить Эда. Ящерица повернула к нему голову, и с очередным хлопком приняла новую форму. По сравнению с огромной ящерицей, которая несколькими мгновениями ранее заполнила собой всю гостиную, этот новый боггарт выглядел почти... невзрачным. Это был просто Линг — или, скорее, Грид, но немного старше и выше. Однако, чем дольше Гарри смотрел на него, тем более неправильным он ему казался. Взгляд боггарта был холодным и безразличным, почти злым. На нем было длинное черное пальто, а одна из его рук, кончики пальцев которой были покрыты острыми когтями Абсолютного Щита, была испачкана свежей кровью. А Грид — это явно был Грид — выглядел очень напуганным. — Прости, приятель, но мы с тобой даже не знакомы. — сказал Боггарт голосом Грида, надменным, жестоким и насмешливым. — Ничего личного, я просто делаю свою работу. Мне правда жаль. Поза Грида изменилась, и Гарри практически физически ощутил внутреннюю борьбу, когда Линга бесцеремонно усадили на метафорическое водительское сиденье. И снова боггарт лопнул, и снова боггарт изменился. — Линг, отойди! — крикнул Люпен, но Линг застыл на месте, не в силах пошевелиться перед новым боггартом. Он тоже принял гуманоидную форму. Это был молодой человек с длинными светлыми волосами, в одной лишь тоге. Вены на его теле вздулись, он дрожал и сутулился, больше напоминая дикое, загнанное в угол животное, чем человека. Почему… почему этот человек был похож на Эда... — Камень! — завопил боггарт низким, ревущим, ужасающим голосом. — Философский камень! — боггарт бросился к Лингу с протянутой рукой. Спиральная палочка Линга рассекла воздух с яростью хлыста. Он даже не попытался произнести заклинание, но высвободившаяся чистая магическая энергия, казалось, пробила в воздухе дыру. Боггарт взорвался, но никто не засмеялся, когда его частицы обратились в пыль. Все просто смотрели, как Линг, тяжело дыша, сверлит взглядом остатки боггарта, а время словно остановилось. Затем время снова пошло своим чередом. Грид взял верх, распахнул дверь и скрылся в коридоре.