Пылкая юность

- Раз вы не хотите быть моими куклами, я подожду, пока вы не сможете сделать выбора! – раздался сверху удаляющийся смех духа-кукловода.       Пространство уменьшалось с каждой секундой. Сычжуй тут же уперся ладонью в холодный камень позади Цзинь Лина, вложив в удар духовную энергию, а другой рукой выставил между верхней и нижней стеной меч, замедляя их. Цзинь Лин, намертво зажатый между стеной и Ланем, всеми силами уперся ногами в плиту – и общими усилиями сужение прекратилось. - Проклятье… - выдохнул Сычжуй где-то над ухом юноши.       В узкой ловушке воцарилась удушающая тишина, нарушаемая лишь их прерывистым дыханием. Из-за катастрофической нехватки места молодому Главе пришлось судорожно поджать одну ногу, упираясь коленом в бедро Ланя, а сам адепт Гусу, пытаясь в этом капкане принять позу поудобнее, то и дело касался подбородком лба Цзинь Лина. Они были так близко, что слышали сердцебиения друг друга. Цзинь Лин почувствовал, как к щекам приливает обжигающий румянец и как Сычжуй тяжело сглотнул. На его лбу тем временем выступили капли пота: удерживать плиты духовной энергией требовало колоссальных сил, но еще больше сил требовалось, чтобы не сойти с ума от того, как сильно Цзинь Лин сейчас к нему прижимался. Каждое движение золотого мальчика, каждый его судорожный вдох отзывались в теле Сычжуя таким током, что лобная лента съехала вниз, а длинная прядь челки упала Цзиню прямо на плечо. - А-Лин… - хрипло произнес парень, глядя на него сверху вниз. – Потерпи немного... Я держу.       Дрожащий голос Лань Сычжуя заставил Цзин Лина вздрогнуть. Он нащупал перед собой в темноте его плечи, аккуратно скользнул пальцами по шее и обхватил его лицо. - Не смей меня пугать так больше, Лань Сычжуй! – сказал Жулань куда-то парню в грудь. – Не слушай этого тупого кукловода, ты ничуть не заурядный, наоборот, очень и очень красивый!.. – но осознав озвученное, тут же вернул голосу высокомерие. – И… и не дыши мне в ухо, мне щекотно! - Прости, я не хотел, - тихо рассмеялся Лань в ответ. - Если честно, я не против умереть… вот так. С тобой. - Дурак! - Цзинь Лин со злостью уткнулся лбом в плечо Сычжуя. - Идиот из Гусу! Кто тебя просит говорить такие вещи?!       Это движение повлекло за собой лишний маневр, и ремень Цзинь Лина опасно скользнул по ягодицам Ланя. Парень до того испугался реакции своего тела на это прикосновение, что резким движением перехватил колено младого господина и скользнул тазом вниз, меняясь с ним местами. Его рука, опиравшаяся в стену, скатилась ниже, и теперь их лбы соприкасались друг с другом. — Лань… Сычжуй… - только и успел выдохнуть Цзинь Лин, задевая дыханием губы Юаня.       Юноша смотрел на него широко распахнутыми глазами, в которых страх перед давящими стенами давно растворился, уступив место совершенно другому, гораздо более дикому и сладкому испугу. Длинная челка Ланя щекотала его ресницы, а рваное дыхание обжигало подбородок. - А-Лин, - опять хрипло, прямо в губы Цзинь Лину прошептал Сычжуй. – Ты сможешь достать талисман взрыва из моего левого рукава? Пожалуйста.       Жулань сглотнул и холодной рукой полез под белые одежды. Его пальцы случайно скользнули по горячим ребрам Сычжуя, заставив того судорожно вздохнуть и сильнее в него вжаться. Теперь кровь прилила не только к щекам. - А-Лин, ты… - Нашел! - вскрикнул Цзинь Лин, перебивая всевозможные реплики. - Ложись! То есть… прижмись сильнее! – и активировал талисман лицевой стороной к стене, чтобы взрыв их не коснулся.       Грохот сотряс усадьбу. Каменная ловушка с грохотом развалилась, поднимая тучи пыли, посреди которой они оба рухнули на землю заднего двора. Сычжуй тяжело дышал, лежа на спине, а Цзинь Лин сидел на нем сверху, растрепанный, с застрявшими в волосах кусочками штукатурки, но абсолютно целый и невредимый. Они посмотрели друг на друга, освещаемые луной, уставшие и грязные, и Цзинь Лин, не выдержав, первый тихо прыснул, а затем и вовсе залился искренним смехом. Сычжуй лишь улыбнулся: западня осталась позади, но эту «коробку» он явно запомнит на всю свою жизнь.