De la haine à l'amour, il n'y a qu'un pas

Утро перед возвращением домой выдалось ужасно суматошным. Чемоданы, сумки и рюкзаки буквально летали по коридорам. Бедные учителя вместе с вожатыми пытались угомонить разбушевавшихся учеников, но это давалось им непросто. Алан и Алиаскар, уже собрав вещи, стояли у выхода и разговаривали со своими друзьями, периодически переглядываясь. Между парнями постепенно нарастало странное напряжение. Уже не такое враждебное, как пару недель назад, а с оттенком чего-то другого — того, что понимали только они сами. — Эй, Алиаскар, что у вас с Аланом за идиллия такая? Мне уже не по себе становится. — Да ничего такого. Просто решили, что играть в королей нам больше не нужно. — Ну да, конечно. Мы же совсем не видим, как между вами искры летают. — Я же говорю, всё нормально, — уже раздражённо ответил Алиаскар. — Не хочу продолжать этот глупый разговор, который всё равно ни к чему не приведёт. Когда захочу, тогда и расскажу обо всём. Но сейчас у меня не то настроение. После этого все немного притихли. Интерес к их отношениям с Аланом никуда не делся, но напрямую расспрашивать больше никто не решился. У Алана в его небольшой компании состоялся примерно такой же разговор. Однако он, в силу своего характера, едва не перессорился со всеми. К счастью, всё закончилось хорошо и без драк. Наконец вещи были загружены, и автобусы, спустя два мучительных часа, тронулись с места. Прощание с вожатыми продлилось недолго — обида из-за инцидента с краской всё ещё давала о себе знать. Дорога назад обещала быть очень долгой. Алан специально избегал Алиаскара в автобусе, хотя тот даже занял для него место. Однако Алан проигнорировал это и сел рядом со своим одноклассником. Алиаскар не понимал причины такого поведения и решил, что по приезде обязательно расспросит его. Дорога тянулась бесконечно долго. Алан чувствовал на себе сверлящий взгляд, который, казалось, вот-вот прожжёт дыру в его спине. Сначала он не придавал этому особого значения, но уже через час это начало раздражать, а ещё через час стало совершенно невыносимо. Наконец Алан резко поднялся с места и нехотя пошёл между рядами к сидевшему у окна Алиаскару. Не спрашивая разрешения, он сел рядом. После минуты неловкого молчания Алиаскар решил заговорить первым. Перед этим он окинул автобус взглядом, убеждаясь, что их никто не подслушивает. К счастью, большинство пассажиров вышли немного размяться перед ещё одним часом поездки в душном салоне. — Чего тебе надо? Весь день меня игнорируешь, а потом сам приходишь. — Извини. Понимаешь, то, что было там, — это несерьёзно. Я правда рад, что мы больше не враги и всё такое, но мы возвращаемся домой, и всё должно стать как раньше. — Почему? Разве плохо, что между нами наконец-то перемирие? Я же не предлагаю ходить по школе за ручку. Я просто хочу, чтобы ты хотя бы не игнорировал меня. Ты не можешь взять и сделать вид, что ничего этого не было. — Могу, — ответил Алан. От этого короткого слова сердце Алиаскара болезненно сжалось. ⸻ Когда ученики начали постепенно разъезжаться по домам, Алан поспешно вернулся на своё место и бросил на Алиаскара усталый взгляд. В этом взгляде читалось многое, но сейчас ни один из них не был готов говорить об этом. Алиаскар проспал почти всю оставшуюся дорогу. Настроение было настолько скверным, что хотелось просто лечь спать и забыть обо всём хотя бы на время. Домой он вернулся быстро, даже ни с кем толком не попрощавшись. Друзья заметили его подавленное состояние, но вопросов задавать не стали. Они понимали, что сейчас не лучший момент для расспросов. За это Алиаскар был им благодарен. Он вошёл в свою, как всегда, пустую квартиру. Родители не появлялись здесь уже очень давно. Даже переодеваться не хотелось. Он просто рухнул на неубранную кровать и уставился в потолок. Комната пропахла сигаретным дымом и старым кофе, который он забыл убрать перед отъездом. Бардак был таким, что пробраться к кровати можно было считать отдельным испытанием. Алиаскар приоткрыл окно, впуская свежий воздух, затем достал очередную пачку сигарет и закурил. Одну за другой. Он повторял это снова и снова, пока в лёгких не появилось неприятное жжение. До вечера было ещё далеко. В конце концов он заставил себя подняться с кровати. Немного прибраться, принять душ, привести квартиру в порядок — хоть что-то. К вечеру жильё приобрело более презентабельный вид. Вместе с чистотой пришло странное ощущение лёгкости. Пусть ненадолго, но дышать стало проще. В школу на следующий день он решил не идти. Быстро написал классному руководителю сообщение о том, что простудился в Боровом, и отбросил телефон в сторону. Вскоре желудок напомнил о себе. Алиаскар понял, что диета из одних сигарет и кофе вряд ли хорошо скажется на организме, поэтому побрёл на кухню. Как и ожидалось, холодильник оказался практически пуст. Пришлось заказывать продукты. Через пару часов приехал курьер и привёз небольшой набор еды. К счастью, деньги ещё оставались. Иначе пришлось бы серьёзно задуматься о том, чем питаться дальше. Деньги ему регулярно переводили родители. Не из заботы, а скорее из нежелания иметь проблемы с органами опеки. Они предпочитали просто отправлять нужную сумму и не вмешиваться в его жизнь. Как ни странно, Алиаскар давно перестал переживать по этому поводу. Слушая истории о действительно неблагополучных семьях, он иногда даже думал, что ему ещё повезло. Погружённый в собственные мысли, его аж передернуло, когда в дверь неожиданно снова позвонили. В полной тишине звонок прозвучал настолько громко, что сердце казалось везде, но только не на своем месте. С опаской подойдя к двери, Алиаскар заглянул в глазок. И увидел человека, которого совершенно не ожидал здесь встретить. Человека, которого сейчас хотел увидеть больше всего. ⸻ Возвращение домой не радовало и Алана. Родители вместе с братом уехали в другой город на чей-то день рождения, и ему предстояло провести больше недели в полном одиночестве. Входить в тихую квартиру, где никто не встречает, было непривычно. Но именно этого ему сейчас хотелось. С самого возвращения его не покидало чувство, что он совершил ошибку. Перед глазами снова и снова всплывал последний взгляд Алиаскара перед тем, как тот вышел из автобуса. В нём было столько боли, что Алан уже сотню раз успел пожалеть обо всём сказанном. Он лёг на свою нормальную, удобную кровать и с головой укутался в одеяло. Чувство вины никуда не исчезло, но хотя бы стало чуть тише. Так он пролежал около полутора часов. В какой-то момент пришло осознание: если ничего не сделать сейчас, он ещё долго не сможет нормально спать. Будто поддавшись внезапному порыву, Алан резко вскочил с кровати, быстро собрался и вылетел из квартиры, едва не забыв её запереть. Адрес Алиаскара он помнил лишь приблизительно, поэтому пришлось искать его в старых переписках. Через некоторое время Алан уже стоял у нужного подъезда. Поднявшись на пятый этаж, он остановился возле квартиры. И тут его накрыли сомнения. Несколько минут он просто топтался на месте, не решаясь нажать на звонок. Наконец собрался с духом и всё-таки сделал это. Громкий звон разрезал тишину подъезда. Алан невольно поёжился. То ли от самого звука, то ли от едва слышных шагов за дверью. Дверь со скрипом приоткрылась. На пороге стоял Алиаскар, держа в руках кружку с кофе. Он ничего не сказал, лишь молча кивнул в сторону квартиры, давая понять, что Алан может войти. Они долго не разговаривали. Алиаскар поставил перед сидевшим за кухонным столом Аланом кружку чая и тарелку с омлетом, который приготовил совсем недавно. Аппетита у Алана не было. После всего произошедшего еда казалась последним, о чём стоило думать. Он ограничился чаем. Алиаскар, напротив, механически доедал уже остывший омлет, словно занимал себя чем угодно, лишь бы не начинать разговор. Алан терпеливо ждал. Минуты тянулись мучительно долго. Алиаскар не выгонял его, но и поддерживать беседу явно не собирался. Лишь поздно вечером, когда небольшую квартиру окончательно поглотила тишина, а единственным источником света осталась старая жёлтая лампа, напряжение между ними начало понемногу спадать. Первым заговорил Алан. Он больше не мог выносить это молчание. — Я хотел извиниться. За то, что наговорил тогда в автобусе. Мне правда жаль, но… — Что «но»? — перебил его Алиаскар. В голосе отчётливо звучала обида. — Я пытаюсь наладить с тобой отношения. Открываюсь тебе. А ты решил, что мои чувства ничего не стоят, и просто начал меня игнорировать. А теперь приходишь и хочешь извиниться? Алан опустил взгляд. Он не был готов к такому разговору. Хотя прекрасно понимал, что заслужил каждое сказанное слово. — Я правда не знаю, что на меня нашло, — тихо сказал он. — И я благодарен тебе за всё. Но мы не можем просто вернуться домой и сразу заявить всем, что мы пара. — Алан, я не прошу тебя об этом. Я просто хочу, чтобы ты понял: ты мне небезразличен. Правда нравишься. И для начала я хотя бы хочу быть твоим другом. Несколько секунд Алан молчал. Потом наконец кивнул. — Хорошо. Давай начнём с малого. А дальше… посмотрим. Может быть, когда-нибудь всё уляжется, и мы перестанем скрываться. — И ты мне тоже небезразличен. Последние слова прозвучали настолько тихо, что Алиаскар едва их расслышал. Он отвернулся к окну. Возможно, чтобы Алан не заметил слёз, которые начали подступать к глазам. Одного раза в Боровом ему уже хватило. Сделав глубокий вдох, он быстро взял себя в руки и ответил: — Хорошо. Алан видел, каких усилий ему стоило сохранить спокойствие. Честно говоря, самому хотелось сделать то же самое — просто позволить эмоциям взять верх. Но он сдержался. Было уже поздно. Возвращаться домой не имело смысла, поэтому спустя некоторое время Алиаскар предложил ему остаться на ночь. Квартира была однокомнатной, но довольно просторной. В комнате легко помещалась большая двуспальная кровать. Когда они вошли внутрь, в нос сразу ударил запах сигаретного дыма. Причём не простой запах. А такой что казалось, дым настолько въелся в стены, мебель и шторы, что стал частью самой комнаты. Алан демонстративно отшатнулся и закашлялся. Алиаскар лишь закатил глаза. — Ух ты… Я никогда раньше у тебя не был. Его реакция была вполне искренней. Комната оказалась неожиданно уютной. У двери стоял высокий шкаф с одеждой и книгами. Рядом находился небольшой письменный стол, на котором аккуратными стопками лежали тетради и учебники. Стены были увешаны постерами супергероев из фильмов и комиксов. Особенно много было синего цвета. Но настоящий шок у Алана вызвали не постеры. Его взгляд остановился на вешалке. Там висело не меньше десяти абсолютно одинаковых синих футболок. — Подожди… Это что? — Футболки. — Я вижу, что футболки! Почему они все одинаковые? — Потому что мне нравятся. — Все десять? — Все десять. После этого Алан ещё минут десять пытался добиться хоть какого-то логичного объяснения. Безуспешно. В итоге они оба начали смеяться. На какое-то время напряжение окончательно исчезло. Они разговаривали обо всём подряд, вспоминали лагерь и спорили по мелочам. А потом просто легли спать. Алан повернулся на бок и принялся рассматривать едва заметные следы от сигарет на стене. Алиаскар тихо пробормотал: — Спокойной ночи. — Спокойной. После этого в комнате воцарилась тишина. Однако уснуть Алану оказалось не так просто.Он ворочался почти полчаса.Запах дыма и кофе ощущался буквально повсюду.Посреди ночи он даже открыл окно, надеясь проветрить комнату.Помогло это не сильно. К счастью, ближе к утру усталость всё-таки взяла своё. Алиаскар проснулся ещё до рассвета. Будильник показывал шесть утра. Будить Алана он не стал. В конце концов, один прогул в школе вряд ли приведёт к катастрофе. Лёжа в кровати, Алиаскар даже задумался, не повторить ли старый трюк с маркером. Но быстро отказался от этой идеи.Мало ли в каком настроении проснётся Алан. Время шло быстро. Алиаскар успел принять холодный душ, привести себя в порядок и заварить долгожданный крепкий чёрный кофе. Про Алана он тоже не забыл и приготовил ему привычный молочный чай. Вскоре, проявив свои весьма сомнительные кулинарные таланты, Алиаскар попытался приготовить завтрак.Получилось что-то отдалённо напоминающее блины.Местами подгоревшие, местами слишком толстые, но вполне съедобные. Проснулся Алан именно из-за запаха еды. Потянувшись, он сонно вышел из комнаты и почти сразу обнаружил, что на часах уже девять утра.Осознание пришло мгновенно. Школу он благополучно проспал. Алан уже хотел возмутиться и предъявить Алиаскару претензии, но вовремя вспомнил вчерашний разговор и решил не начинать конфликт.Вместо этого он сел за стол и с удовольствием принялся уплетать блины с малиновым джемом. Когда завтрак подошёл к концу, Алан решил снова вернуться к теме, которая не давала ему покоя. — Вчера мы вроде всё обсудили, но я хочу ещё раз сказать это уже спокойно. Прости меня. За автобус. За игнор. Да и вообще за многое. И… наверное, я бы хотел, чтобы наши отношения продолжались. Алиаскар ответил не сразу.Из-за затянувшегося молчания Алан начал нервно крутить вилку в руках. — Давай попробуем, — наконец сказал Алиаскар. — Мне кажется, сейчас лучше всего оставаться друзьями в школе и быть честными друг с другом вне её стен. Но учти — я всё ещё не до конца тебя простил. Для Алана эти слова прозвучали почти как облегчение.Он улыбнулся и, не раздумывая, подошёл к Алиаскару. Тот даже не успел ничего понять, как оказался в объятиях. Алиаскар замер. На секунду ему даже дышать стало страшно.Очень осторожно он обнял Алана в ответ и положил голову ему на плечо.Так они простояли несколько минут.Пока стоять в одной позе не стало просто неудобно. После этого Алан отправил классному руководителю сообщение о том, что сегодня не придёт в школу.Маме он тоже написал, сославшись на плохое самочувствие. Оставшийся день они решили провести дома.Лишний раз появляться на улице вместе не хотелось.Слишком много знакомых. День прошёл удивительно спокойно. Они смотрели фильмы, ели попкорн и разговаривали обо всём подряд.К собственному удивлению, оба обнаружили, что у них гораздо больше общего, чем казалось раньше.Алиаскар рассказывал о баскетболе и тренировках.Алан — о хоккее. Постепенно разговоры становились всё более личными.Так Алан узнал, что Алиаскар курит ещё с шестого класса. Когда-то попал в плохую компанию .С этой компанией он не общается, но зависимость осталась. К вечеру они решили заказать пиццу. Доставка приехала довольно быстро. Услышав звонок, Алан поднялся с дивана. Алиаскар в этот момент был слишком увлечён фильмом. Они смотрели научно-фантастический фильм «Проект:конец света». С кружкой чая в руке Алан подошёл к двери и открыл её.И тут всё пошло не по плану.На пороге стоял Ансар.Один из друзей Алиаскара. Несколько секунд оба просто смотрели друг на друга.Потом кружка выскользнула из рук Алана и с громким звоном разбилась об пол. Ансар моргнул. Потом ещё раз. — Охренеть, — наконец выпалил он. Услышав шум, из комнаты вышел Алиаскар.Увидев Ансара, он застыл на месте. Затем перевёл взгляд на Алана.Потом снова на Ансара. Осознание пришло мгновенно. — Только не ори, — обречённо произнёс он. Но было поздно. — Какого чёрта здесь происходит?! Прежде чем Ансар успел сказать что-то ещё , Алиаскар резко втянул его в квартиру и захлопнул дверь. — Какого хрена ты творишь?! — возмутился тот, пытаясь вырваться. Безуспешно. Через несколько секунд Алиаскар всё-таки отпустил его. Последующие полчаса превратились в настоящее испытание для всех присутствующих.Ансар метался между шоком, любопытством и желанием немедленно рассказать обо всём кому-нибудь ещё. Его останавливала лишь одна мысль. Если он проболтается, эти двое его точно прибьют. Когда спустя тридцать минут допросов, угроз и уговоров Ансар наконец покинул квартиру, счастливее человека было трудно найти. Ещё немного — и он бы действительно сошёл с ума. Дверь закрылась. В квартире воцарилась тишина. Однако ни Алану, ни Алиаскару легче не стало. Оба прекрасно понимали: заставить Ансара молчать вечно невозможно. В груди неприятно нарастала тревога. Если правда всплывёт наружу, его репутации в школе придёт конец. Он закрыл лицо руками и глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Алан молча подошёл и сел рядом. Затем осторожно обнял его за плечи. Без лишних слов.Просто показывая, что он рядом. Самого Алана ситуация волновала гораздо меньше.Его репутация школьного хулигана давно пережила вещи и похуже.Но он понимал, насколько тяжело сейчас Алиаскару. Тот ответил на объятие и устало выдохнул: — Это жесть. Алан невольно усмехнулся. — Ещё какая.