Беги пока можешь.

Юнги сжался всем телом. Он потерял дар речи, не мог и слова выдавить. Страх сковал его. Руки всё также лежат на хрупких плечах Мина, не давая и шанса на побег. Юнги мечется глазами по просторной комнате перед ним. Не успевает и шага сделать, как его резко разворачивают и больно впечатывают в стену, выбивая из легких болезненный стон. Широкие ладони Чонгука расположены на груди Юна, сильно сдавливая, чтобы тот не мог ничего сказать. — Ты меня бесишь, — злобно скалится и смотрит прямо в такие испуганные глаза. — если на людях я добренький, то на самом деле тебе стоит меня опасаться. Надеюсь, ты выживешь, — хмыкнул Чон и отпустил парня. Юнги медленно скатился спиной по стене жадно хватая ртом воздух и чуть кашляя. Он повернул голову в сторону Чонгука. Тот вальяжно расхаживал по квартире, явно производя поиски чего-то. Мин вновь прочистил горло и аккуратно встал. Гук почти сразу обернулся и Юн замер на месте. — И че ты встал как вкопанный? — скула на лице Чонгука немного дёрнулась, выказывая своё раздражение. — тебе реально в прихожей постелить? — вскинув бровь, шатен отвернулся и махнул рукой в свою сторону. Мин украдкой зашагал к нему. С этого места квартиру стало видно лучше. Она просторная, с каким-то модным интерьером, названия которого Юнги явно не знал, даже если очень старательно пытался вспомнить все известные ему. Перед Гуком стоял журнальный столик под цвет и фактуру дерева, подле него мягкий диван кофейного цвета. Панорамные окна вычищенные до блеска, плотные шторы по бокам оконных рам. На таком фоне гостинной Чонгук отлично сочетался с интерьером. — Харе глазеть, — грубый тон быстро переключил внимание младшего. — спишь тут, к сожалению. — Сожалению? — сначала говорим, потом думаем, да, Юнги? — К сожалению, что не на улице или под порогом, — усмехается старший и уходит за чистым постельным бельём в свою комнату. — стели сам. Служанкой я тебе не нанимался, — кидает всё необходимое прямо в Мина. Тот злобно скалится, но отворачивает голову, дабы Чон не увидел этого. Слишком уж страшно показывать свой характер в таком положении. Не жених а сказка, чёрт его побери. Он явно сильнее Юнги, да и за спиной у него как минимум сто козырей, против которых Юну не выстоять. Ему просто придётся терпеть и соглашаться со всем, что ему скажут. Будто это он служанка Чонгука. Фу. Он таких мыслей Мина передёрнуло всего, что не осталось не замеченным. Гук на это лишь показушно вздохнул и скрылся за дверьми своей спальни. Младший с такой силой выдохнул, что аж в глазах потемнело. Расстелив свою скромную постель, Мин раскрыл чемодан и достал оттуда чистую домашнюю одежду. — Он же не совсем изверг, ведь так? — бубнит Юн себе под нос и направляется в ванную, но на пол пути останавливается и разворачивается в сторону двери, которую он сам лично запер бы навечно. — Чонгук, можно кое-что спросить? — стучит аккуратно пальцем по сухому дереву, — Чонгук? — мысленно матеря старшего, Юнги открывает дверь. Гук лежал с закрытыми глазами на кровати в наушниках. Теперь понятно, почему Юну никто не ответил. Он не знал, как к нему теперь обратиться, поэтому медленно подошёл к кровати и коснулся ноги Гука, сразу же отпрыгивая на приличное расстояние. Старший сразу же открыл глаза и вскочил на кровати. По его лицу было видно, что он недоволен. Сняв наушники, он было начал ругаться на младшего, но тот выставил руку, с немой просьбой подождать. — Я стучался — ты не открыл, — лицо Чона немного смягчилось. — хотел спросить, что я могу взять из душевых принадлежностей? — Белый шкаф у левой стены — твой, — Гук показал рукой убираться с глаз его, мин с радостью выполнил немую просьбу. Как и сказал старший, шкаф и в правду был. Да не пустой, а чуть ли не забитый всем необходимым и даже не таким нужным. Юнги с очень приятной радостью принял душ, приоделся в чистое и со спокойной душой отправился спать.