Монолог из пустоты

      Мотор, камера.

Склейка.

      Кадр: вечер, чистое закатное небо. Яркие багряные лучи обмывают столик, стоящий рядом с окном. Окно от пола до потолка, так что кадр выходит довольно живописным. Столик покрыт белой кружевной скатертью. На столике стоит прозрачный холдер с меню. За столиком сидит парень в черной кожаной куртке и с красной повязкой на лбу и мужчина в джинсовом костюме и клетчатой рубашке. Они оба смотрят в окно. Там не на что смотреть: зажигаются первые огни ночного города, по дорогам ползут автомобили, по тротуарам спешат пешеходы. Но парень в куртке и мужчина в костюме все равно туда смотрят. Парень ковыряет заусенец, мужчина трет подбородок.       К ним подходит официант с подносом и ставит на столик две кружки с кофе и две тарелки. На одной большой кусок пирога, на другой маленькая пригоршня салата. Парень в кожаной куртке подтягивает к себе первое, мужчина в костюме второе. Оба улыбаются официанту, бросают пару вежливых фраз и принимаются за еду. Парень в кожаной куртке ест быстро, мужчина в костюме медленно, но заканчивают почти одновременно. Отпив кофе, парень в кожаной куртке удовлетворенно вздыхает и трет лицо. Говорит от души:       «Спасибо».       «Не за что, Дени, — улыбается мужчина в костюме. Улыбка у него усталая. — Я твой должник».       «Не помню, чтобы давал вам в долг», — хмурится Дени.       «Тем лучше, — помолчав, решает мужчина в костюме. — Я рад, что ты пришел. И еще больше рад, что ты дал себя угостить. Мистер Скервиш говорил, что ты исключительно скромен, и пригласить тебя к ужину не так-то просто».       «Ярик любит поговорить, — морщится Дени и, облизав клык, спрашивает: — У вас какие-то проблемы, сэр? Чем могу помочь?»       «Это касается… боги, как же неловко», — говорит мужчина в костюме, смущенно улыбаясь и прикрывая рот рукой.       Мужчина в костюме делает короткую паузу. Его глаза бегают по улице за окном. Дени замер, скрестив ноги под столом. Его глаза обращены прямо на мужчину в костюме. Наконец, мужчина в костюме, облизнув губы и прочистив горло, говорит с расстановкой:       «Это связано со стратегией позиционирования. Ты, наверно, слышал, что актеров, чей процент реплик в сценарии больше шестидесяти пяти, просили завести собственный блог?»       «Нет, не слышал, — выпаливает Дени — и тут же добавляет: — Это тупость. Если правда».       «Это правда, — криво улыбается мужчина в костюме и спрашивает: — Почему тупость?»       «Тупость создавать блог только для одного проекта. Если вы им не пользуетесь постоянно, он бесполезен, — объясняет Дени. — Блог — это отдельный проект. Малый, большой — неважно. В него нужно вкладываться, вливать деньги, время, силы. Постоянно пилить контент, в идеале, устраивать коллаборации и искать рекламодателей. Если этого не делать, он быстро загнется».       «Говоришь, как профи», — замечает мужчина в костюме, приподняв бровь.       «На многих подписан, — пожимает плечами Дени. — Есть парочка знакомых».       «А сам не пробовал?» — спрашивает мужчина в костюме.       «Было как-то раз, — отмахивается Дени. Добавляет: — Пописывал кое-что, и…»       И резко замолкает, глядя на мужчину в костюме. Мужчина в костюме улыбается. Дени смотрит на кружку кофе, берет ее, отпивает кофе, тяжело глотает и снова смотрит на мужчину в костюме. Хмыкает, коротко смеется и твердо заявляет:       «Я — дилетант. Ни черта не слежу за трендами, вообще не в теме корпоративных фишек. Текст напишу, фотки отберу. Могу даже видео смонтировать. Это все».       «Замечательно, — широко улыбается мужчина в костюме. — Это все, что мне нужно. Поговорим о…»       «Нет, — резко перебивает Дени. — Я пас, сэр».       «Почему?» — спрашивает мужчина в костюме.       «Потому что я вас опозорю, — говорит Дени. — Это слишком большая ответственность».       Мужчина в костюме несколько секунд смотрит на него молча. А потом сгибается от беззвучного смеха. Дени вспыхивает:       «Вам это кажется легко. Как и многим людям вашего поколения. Уверяю, это не так. Я не отношусь к такому легкомысленно. Ваш босс, вероятно, тоже. Иначе бы он…»       «Если бы он относился к этому серьезно, не просил об этом каждого лично, — давясь смехом, с трудом выдавливает мужчина в костюме и, тяжело вздохнув, мягко говорит: — Дени, я в технологиях — чистокровный эльф. Я не разбираюсь в блогах, сетях и прочей ерунде и не требуют от тебя "проекта" с большой буквы "П". Я хочу, чтобы ты сделал что-то приличное».       «Бесплатно», — говорит Дени, еще сильнее покраснев.       «Конечно, нет», — обещает мужчина в костюме.       «Бесплатно», — твердо повторяет Дени.       «Дени, — тяжело вздыхает мужчина в костюме, — я отнимаю твое время. Скорее всего, потребуется не один "блог", не одна социальная сеть. И, конечно, я бы хотел, чтобы ты привел их в более-менее приемлемый вид».       «Я не знаю, как это должно выглядеть, — выпаливает Дени. — Я не представляю, что публиковать».       «Спросим топ-менеджера, — говорит мужчина в костюме. — Если будут ошибки, поправим. Ты ответственный, прекрасно пишешь, у тебя хороший слог».       «С чего вы взяли?» — помолчав, выдавливает Дени.       «Я читал кое-какие вещи», — объясняет мужчина в костюме.       «Мои заказные тексты вычитывал главный редактор, — говорит Дени. — Там от меня почти ничего не осталось. Не стройте иллюзий».       Мужчина в костюме открывает рот, закрывает. Закатывает глаза и, фыркнув, говорит одновременно строго и с иронией:       «Я понимаю, художник должен быть самокритичен, но это чересчур, Дени. Прошу тебя, не устраивай сцен. Мы оба, я полагаю, устали».       Дени бледнеет, судорожно переводит дыхание и часто моргает. Мужчина в костюме, тяжело вздохнув, выдает как на духу:       «Ярик дал мне кое-что почитать».       «Ублюдок», — выпаливает Дени, снова страшно покраснев.       «В некоторой степени, — улыбается мужчина в костюме. — Но он сделал это из добрых побуждений. Он верит в тебя. Не зря — то, что он мне показал, было хорошо. Более того, замечательно».       Дени хочет сказать, но кашляет и опускает глаза. Краска течет с его лица на шею, и даже красный свет это не скрывает. Мужчина в костюме, выдержав паузу, протягивает ему холдер. С улыбкой спрашивает:       «Хочешь что-нибудь еще?»       «Нет, спасибо, — шепчет Дени и вскидывает слегка влажные глаза. — Не хочу обирать потенциального босса».       «Я включу это в стоимость первой зарплаты, — фыркает мужчина в костюме и мягко спрашивает: — Так ты согласен?»       Дени смотрит на холдер с меню. Его глаза вяло бегают по строчкам, перепрыгивая с описания блюд на цены. Он снимает красную повязку и протирает лоб. Мужчина в костюме наблюдает за ним какое-то время, а потом просит:       «Можно взглянуть?»       «Да, конечно», — тихо говорит Дени.       И протягивает повязку через стол. В это время мужчина тоже протягивает руку, и они случайно сталкиваются ладонями. «Гладкие, — думает Дени. — Прохладные». Мужчина в костюме виновато улыбается и, забрав, внимательно разглядывает повязку.       «У меня была такая, — говорит мужчина в костюме. — В молодости. Коллега сказал, что я с ней похож на "гея-разбойника" из "Храброго Арфиста". Не знаю, помнишь ты эту комедию…»       «Помню, — фыркает Дени. — Вот козел. Что вы ответили?»       По лицу мужчины в костюме ползет медленная ухмылка. Он прикладывает повязку ко лбу и манерно тянет:       «Что я и есть гей. И если он захочет, — игриво добавляет мужчина в костюме, — я стану для него самым настоящим разбойником».       Дени смеется. Мужчина в костюме тоже. Это немного… странный смех. Дени невольно сглатывает и спрашивает:       «Вы же не всерьез?»       Мужчина в костюме открывает рот. Закрывает. Мнется и пожимает плечами.

Склейка.

      Стоило бы добавить: «Крупный план на изменившемся лице Дениеля». Но это лишнее — я не представляю, как изменилось мое лицо. И не хочу представлять.       Это было как объявление о выигрыше в лотерее. На меня разом свалилось все: шок, ужас, недоверие, радость, восторг. Желание. Такое острое, что когда я вернулся домой, еще час лежал на кровати и полчаса стоял под горячим душем. Даже Мимика не потискал. Ему было все равно (он спал), но для меня это был каждодневный ритуал — которому я изменил ради себя и своих грязных фантазий.       Ночью в моей голове творилось такое, что не могли бы представить суккубы и инкубы всех девяти кругов Ада. Наутро меня все еще слегка потряхивало. Мистер Грейвс дал мне время подумать, но попросил ответить сегодня-завтра: сроки по созданию блога были довольно жесткие («тупость!»). Стоило бы позвонить начальнику или Ярику, чтобы посоветоваться. Последнему неплохо было бы вдобавок высказать пару ласковых — со всем уважением и безграничной любовью.       Казалось бы, что тут думать? Это же сбывшаяся мечта! Но меня мучили сомнения… если не сказать страх. Священный страх: я подобрался к моему «лорду» близко как никогда и могу быть ему полезен — но достоит ли я такой чести? Справлюсь ли я?       Тупость, но такой я человек. Мечтатель, фантазер. Впечатлительный придурок.       Короче, я несколько часов бродил по квартире взад-вперед. Хотелось бы сказать, что я продумывал варианты, но на самом деле я просто вспоминал мистера Грейвса и воротничок его клетчатой рубашки. То, как он слегка отставал от тела, и в прорехе между телом и тканью, был виден изгиб его шеи. На шее была маленькая складка, что-то вроде бороздки. Я пытался думать о чем-то другом, но она снова и снова всплывала в памяти, и я забывал обо всем остальном. Мне было двадцать восемь. Если что.       Это продолжалось бы весь день, если бы мне не позвонил начальник. Он сообщил почти все то же самое, что мне рассказал мистер Грейвс, только в более формальном ключе, чтобы в конце предложить вести блог… мистера Ньютона.       «Айзек очень хочет, чтобы ты был в его команде, — заявил начальник. — Это очень хороший кейс, особенно для новичка. Айзек постепенно набирает популярность, с ним можно заключить долгосрочный контракт. Думаю, можно пересмотреть твой договор с пиар-отделом. Тебе будут платить в два раза больше, только с премией…»       «Простите, сэр, — перебил я. — Но я уже согласился вести блог другого актера. У него нет своей команды. Думаю, ему я буду нужнее».       «Другому? — удивился начальник. — Кому?»       «Мистеру Грейвсу, сэр», — объявил я.       Повисла драматическая пауза, после которой мой начальник, покряхтев, доверительно сообщил:       «Мистер Грейвс не связан с нашей компанией напрямую, Дени. Он наемный работник, его нет в штате. И, насколько я знаю, у него нет своего агента».       «Да, знаю», — соврал я.       «Тебе придется совмещать работу с ним и работу в пиар-отделе, но это не проблема, — монотонно добавил начальник — и совсем немонотонно продолжил: — Джон Грейвс — актер даже не второго эшелона. Это его первый крупный проект за последние пятнадцать лет. Работы, вероятно, будет не слишком много. Я бы сказал, почти никакой. Вероятно, после показа ее вообще не останется».       «Да, понимаю», — кивнул я.       «Дени, — вкрадчиво произнес начальник, — у тебя будет мизерный оклад».       «Нормально, — заявил я. — Меня это устраивает».       «Что ж, — протянул начальник. — Как знаешь. Я поговорю с Лоллис, он в ее ведении. Всего хорошего, Дениель».       «Спасибо, сэр. Вам того же», — искренне пожелал я.       Скинул звонок, бросил телефон на столик, упал на кровать — и расхохотался. Ну, какой идиот, правда?.. «Влюбленный идиот», — подумал я тогда почти с гордостью, взял телефон обратно и набрал номер.