friends?

Свет. Черт бы побрал это палящее сеульское солнце, которое умудрялось пробиваться даже сквозь плотные «блэкаут» шторы, впиваясь иголками в воспаленные веки. Джиу с трудом разомкнула глаза, и мир тут же отозвался глухим ударом где-то в районе затылка. Состояние было паршивым. Если бы существовал ад для грешников, он бы определенно пах перегаром, а во рту бы дежурил целый батальон кошек, использовавших ее слизистую вместо лотка. Она нащупала рукой поверхность тумбочки, ожидая коснуться прохладного пластика бутылки и заветного блистера с ибупрофеном. Это был их негласный ритуал — кто бы из них ни перебрал накануне, второй всегда обеспечивал «набор выживания». Но пальцы наткнулись лишь на пыльную поверхность дерева и зарядку от телефона. Пусто. Джиу приоткрыла один глаз и ядовито усмехнулась самой себе. Ни воды. Ни таблеток. Ни капли той привычной, почти автоматической заботы, к которой она привыкла за столько лет. Память подкинула обрывок утра: резкий щелчок замка, холодный сквозняк из коридора и его сухой, словно наждачка, голос: «Закройся». Ей пришлось, пошатываясь, встать с кровати, дойти до двери и повернуть замок, в то время как Чонгук даже не обернулся. Никаких «как ты?», никаких «позвони, как проснешься». Просто игнор. Обиделся, придурок. Хотя, если по-хорошему, кто тут еще должен был обижаться? Это он вчера вел себя как собственник-переросток, а теперь строит из себя оскорбленную телку.  С трудом скинув одеяло, Джиу обнаружила, что спит в одном нижнем белье. Тело ломило, а кожа казалась слишком чувствительной к любому прикосновению — чертов похмельный тремор. Натянув тапочки, она, шаркая подошвами по ламинату, поплелась на кухню. Каждый шаг отдавался в висках. У холодильника она буквально зависла на пару секунд, прижимаясь лбом к его холодной дверце, прежде чем достать воду. Бутылка была осушена наполовину в один присест. Вода казалась божественным нектаром, пока взгляд Джиу не упал на гостиную. На диване аккуратной, почти вызывающей стопкой лежали сложенный плед и подушка. Она снова усмехнулась, на этот раз более горько. Значит, он даже не лег рядом. Решил поиграть в благородство и дистанцию, перебравшись на диван, лишь бы не делить с ней одну кровать после вчерашнего. Серьезно, Чонгук? Какой же ты ребенок. Вернувшись в спальню, она схватила телефон. Ноль пропущенных. Ноль сообщений. Только рабочий чат светился уведомлениями: менеджер настойчиво просил ее приехать к вечеру на локацию — нужно было срочно отснять пару рекламных рилсов, которые «горят» по срокам. Джиу закатила глаза, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение. Официальный выходной катился к чертям, голова раскалывалась, а лучший друг решил поиграть в молчанку. Отшвырнув телефон на кровать с такой силой, что тот отпружинил от матраса, она направилась в душ, надеясь, что горячая вода смоет хотя бы часть этого липкого чувства ненужности. В такси по дороге на работу было слишком тихо. Джиу то и дело косилась на пустую панель уведомлений. Она знала Чонгука как облупленного: его гордость всегда была выше Эвереста, а обидчивость граничила с манией. Он мог не писать первым неделями, выжидая, пока она сдастся и придет с «повинной», хотя при этом остывал за секунду, стоило ей просто улыбнуться или коснуться его плеча. А самым эффективным является «пошутить», здесь Чон был абсолютно бессилен в своей броне «я обиделся». Вот только Джиу тоже гордая, и в этот раз точно не собиралась делать первый шаг. Она не чувствовала за собой вины. Что она сделала? Напилась? Танцевала? Она свободная девушка, и если Чонгуку не нравится видеть ее с кем-то другим, это его проблемы, а не ее вина. Зайдя в «Инстаграм», она тут же наткнулась на его свежую сторис. Общее фото с репетиции: парни из группы, вспотевшие, уставшие, но довольные. Чонгук стоял чуть сбоку, в своем вечном черном одеянии, смотря в камеру тем самым взглядом, от которого у фанаток обычно подкашивались ноги. Может, он просто занят? Чонгук находил время написать ей даже в перерывах между выступлениями, если хотел. Сейчас же он просто хотел, чтобы она помучилась. Они вообще планировали этот вечер провести вместе. Кино, еда на вынос, дурацкие шутки. Теперь этот план рассыпался, как карточный домик. Цокнув языком, Джиу вышла из «Инстаграма». Палец неожиданно скользнул по иконке «Тиндера». Все ее надежды найти там что-то стоящее умерли еще в первые десять минут после регистрации — контингент оставлял желать лучшего, а секса, тем не менее, хотелось. Гормоны и злость на Чонгука создавали взрывоопасную смесь. Был еще вариант написать бывшему, но Джиу тут же передернуло. Вспоминать их расставание — это как добровольно прыгнуть в чан с дерьмом. Нет, спасибо. Экран мигнул: уведомление о том, что она кому-то понравилась. Она зашла в профиль парня и замерла. Темные волосы, чуть дерзкий взгляд, открытая улыбка, но с долей чертовщинки. Одет просто, но со вкусом. «Сухо, 24 года». Всего год разницы. В ее вкусе. Даже слишком. Джиу почувствовала прилив азарта. Это было именно то, что нужно, чтобы выкинуть из головы этот молчащий телефон и психоз от недотраха. Она уверенно свайпнула вправо. Match. На лице появилась предвкушающая ухмылка. Она заблокировала экран и уставилась в окно такси, кончиками пальцев постукивая по колену. Теперь оставалось только дождаться, когда этот Сухо сделает свой ход. И судя по его фото, он не из тех, кто заставляет девушек ждать слишком долго. Джиу чувствовала.

***

Чонгук замер. Его брови медленно поползли к переносице, образуя глубокую складку, а губы искривились в какой-то странной, ломаной усмешке. Он медленно поднял голову, глядя на друга снизу вверх. — Чего? — вырвалось у него прежде, чем он успел осознать услышанное. Тэхен, стоявший рядом с бутылкой ледяной воды, лишь удивленно вскинул брови и коротко усмехнулся, явно забавляясь такой реакцией. — Ты че, перебухал вчера? — Ким отсалютовал ему бутылкой. — Спрашиваю: Джиу как? Живая после вчерашнего? Чонгук снова нахмурился, окончательно осознав, что ему не послышалось. Тэхен — Ким, мать его, Тэхен — действительно стоял здесь и интересовался состоянием его подруги. Той самой, от которой Чонгук вчера буквально оттаскивал его за шкирку. — С каких это пор тебя это колышет? — хмыкнул Чон, возвращаясь к массажу ног — после бесконечный репетиций мышцы были забиты, — но теперь его движения стали более резкими, рваными. — Да просто, — Тэхен пожал плечами, делая глоток воды. — Мы вчера неплохо пообщались. Видел, в каком состоянии она ушла… шатало знатно. Вот и спросил. Чонгук выдавил короткое, глухое «нормально все» и отвел взгляд в зеркало напротив. В голове мгновенно выстроилась четкая логическая цепочка: Хен положил свой блядский глаз на Джиу. И теперь прощупывает почву, делает эти свои классические первые шаги, чтобы в итоге затащить ее в постель. Они замолчали. В зале продолжали фоном шуметь остальные парни, но в их углу повисла тяжелая, почти осязаемая тишина. Тэхен не уходил. Он стоял, уставившись в пол, будто взвешивал на весах каждую следующую фразу и думал, стоит ли вообще туда лезть. — Слушай, Чон, — начал он тише, так, чтобы их не слышали остальные. — А вы все-таки вместе… или просто ебетесь? Руки Чонгука застыли на коленях. Он снова посмотрел на Кима — на этот раз взгляд был не просто недоумевающим, а опасным, колючим. — Че? — Да ладно тебе, не строй из себя святого, — хмыкнул Ким, прислонившись плечом к зеркальной стене. — Я же вижу, как ты над ней трясешься. Вчера ты мне разве что дышать в ее сторону не запретил. Если у вас там все серьезно — так и скажи, я не полезу. А если нет… Чонгук закатил глаза и тяжело вздохнул, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Я тебе ничего не запрещал, Хен, — отрезал он хмуро. — Просто я знаю, что тебе от нее нужно. И поверь, Джиу — не тот вариант. Она не из тех, кто играет в твои одноразовые перепихоны. Ты ее трахнешь и пойдешь дальше, а она потом себя по кускам собирать будет. Мне потом ее сопли вытирать? Нахуй оно надо? Тэхен внимательно выслушал эту тираду, а потом вдруг спросил, глядя прямо в глаза: — А с чего ты взял, что мне нужен только перепихон? Чонгук снова нахмурился, ощущая, как почва уходит из-под ног. Весь его защитный механизм дал сбой. — Не понял. — А что, если она мне реально понравилась? — продолжил Ким, сохраняя пугающее спокойствие. — Не на одну ночь. Чонгук долго сверлил его взглядом, пытаясь найти в лице друга хоть малейший признак стеба или лжи. Он абсолютно не верил этим словам, но в то же время не понимал, зачем Тэхену вообще поднимать эту тему сейчас. В голове крутилось только одно: «Ты ебанутый?», но сказать это он не успел. — Так, парни! — крикнул хореограф, хлопая в ладоши. — Перерыв закончен. Все на позиции, прогон с начала! Чонгук резко поднялся на ноги, игнорируя ноющую боль в мышцах. Он не сказал ни слова, просто прошел мимо Тэхена, задев его плечом сильнее, чем требовалось. Впереди был еще час хореографии, но единственное, о чем он мог думать, — это о том, что его друзья начинают какой-то процесс «спаривания» между собой, и ему это почему-то не нравится.

***

Смена закончилась на удивление продуктивно. Джиу сидела на деревянной скамейке в глубине аллеи, вытянув гудящие от каблуков ноги. Солнце медленно сползало за горизонт, окрашивая Сеул в мягкие персиковые тона, и воздух был наполнен ароматом цветущих деревьев. Погода была просто издевательски прекрасной для того дерьмового настроения, которое накрывало ее плотным куполом. Рабочий запал прошел, и на его место вернулась липкая пустота. Единственной ниточкой, удерживающей ее от того, чтобы просто вызвать такси и завалиться спать, было уведомление из «тиндера». Тот парень, Сухо, написал ей еще в разгар съемок, но тогда она лишь мазнула взглядом по экрану и смахнула уведомление. Сейчас, наконец-то выдохнув, она достала телефон и открыла чат. Сухо: Приветик;) Джиу нахмурилась, а потом невольно усмехнулась, чувствуя, как внутри шевелится легкое раздражение и недоумение. «Приветик»? Серьезно? Это было так… по-дебильному. Смайлик с подмигиванием дополнял картину легкого испанского стыда. С другой стороны, чего она ждала от приложения для знакомств? Шекспировских сонетов? Она ведь не замуж за него собиралась. Ей нужен был просто качественный флирт, пара коктейлей и, самое главное, хороший секс. Главное, чтобы Сухо, пока будет пыхтеть над ее голым телом, не начал выдавать такие же кринжовые фразочки — это убьет либидо на корню. Джиу медленно напечатала: «привет)». Лаконично и со скобочкой, чтобы не казаться совсем уж ледяной королевой. В этот момент в голове отчетливо прозвучал раскатистый, чуть хрипловатый смех Чонгука. Она прямо видела, как он запрокидывает голову, хлопает себя по колену и выдает что-то вроде: «Джиу, ты серьезно пойдешь на свидание с парнем с "приветиком"? Себя не жалко?» Она тряхнула головой, отгоняя фантом. От самого Чонгука по-прежнему не было ни звука. Ни одной точки. Бесит. Сухо ответил мгновенно, будто только и ждал ее реакции. Его сообщения посыпались одно за другим, перекрывая мысли о Чоне. Завязался классический «анкетный» диалог: чем занимаешься, как прошел день, какие планы. Сухо оказался вежливым, напористым и очень вовремя предложил встретиться прямо сейчас. — Ну, погнали, — вздохнула Джиу, поднимаясь со скамейки. Ресторан, который скинул Сухо, находился в престижном районе. Здание выглядело дорого, со вкусом — панорамные окна, приглушенный теплый свет внутри. Джиу, поправив волосы в отражении окна, зашла внутрь. Ее взгляд почти сразу наткнулся на поднятую руку. Парень сидел за угловым столиком, который казался самым уютным и скрытым от лишних глаз местом в зале. На нем была светлая рубашка, расстегнутая на пару пуговиц, и он улыбался так открыто и дружелюбно, что Джиу невольно улыбнулась в ответ, проходя к столу. — Привет, — Сухо тут же поднялся, галантно отодвигая для нее тяжелый стул. — Привет, — ответила она, чувствуя легкий укол смущения от такой официальной вежливости. — Я заказал пока только вино, не знал, что тебе нравится… — он кивнул на бутылку. — Решил, что белое сухое — беспроигрышный вариант для такого вечера. — Угадал, — Джиу сделала глоток, чувствуя, как холодная жидкость приятно обжигает горло. Диалог потек своим чередом. Сухо рассказывал о своем бизнесе, связанном с поставками чая, а Джиу лениво описывала будни контент-мейкера. — То есть, ты буквально создаешь красоту из ничего? — он посмотрел на нее с искренним восхищением. — Ну, можно и так сказать, — Джиу усмехнулась, крутя на пальце кольцо. — На самом деле, я торгую эстетическим страданием. Знаешь, эти видео, где все идеально, но на заднем плане за кадром горит мусорное ведро? Вот это моя жизнь. Она ожидала, что он подхватит шутку, но Сухо на секунду завис, моргнул и серьезно ответил: — Оу, надеюсь, в твоей студии все в порядке с пожарной безопасностью. Это же опасно. Джиу почувствовала, как по спине пробежал холодок неловкости. Она сделала еще один большой глоток вина, чтобы не рассмеяться или не закатить глаза. Сухо был милым. Сухо был красивым. Но он был… плоским. Весь ее привычный сарказм, который Чонгук всегда отбивал с полулета, здесь разбивался о стену вежливого непонимания. «С Чонгуком я бы сейчас уже до слез смеялась над официантом или обсуждала, какой странный галстук у мужика за соседним столом», — мелькнуло в голове. Она чувствовала себя предательницей собственного вечера. Из-за тупых психов своего лучшего друга она сидела здесь и пыталась выдавить из себя интерес к человеку, который не понимал и половины ее шуток. — ...Джиу? Ты здесь? — голос Сухо выдернул ее из меланхолии. — Я спросил, какую кухню ты предпочитаешь? — А? Да, извини, задумалась о работе, — она фальшиво улыбнулась, уже прикидывая, как быстро они смогут закончить с едой и перейти к той части, ради которой она сюда приехала. Если секс будет таким же «безопасным», как его чувство юмора, то это будет трагедия. В этот момент ее телефон, лежащий на столе экраном вниз, завибрировал. Джиу вздрогнула. Сердце предательски подпрыгнуло к горлу — неужели Чон? Она извинилась перед Сухо и перевернула мобильный. Неизвестный номер: Чем занята? Не хочешь встретиться?) п.с. Тэхен;) Джиу замерла, не в силах отвести взгляд от экрана. По телу прошел резкий разряд, как от оголенного провода. Тэхен? Ким, мать его, Тэхен? Подмигивает?! Тот самый, который «самый-самый»? Она почувствовала, как ладони мгновенно стали влажными. Это не могло быть совпадением. Только не сегодня. Только не сейчас, когда она сидит на свидании с другим, пытаясь забыться. — Джиу, что-то случилось? — обеспокоенно спросил Сухо, замечая ее внезапную бледность. Она медленно подняла на него взгляд, но видела лишь размытое пятно. В ушах шумело. ТэхенТэхенТэхен. В голове у Джиу за доли секунды выстроился план эвакуации. Прости, Сухо, ты милый парень, и твои рассказы про обжарку чайных листьев наверняка очень увлекательны, но когда на горизонте маячит Ким Тэхен с предложением встретиться, «приветик из тиндера» отправляется в глубокий нокаут. Да и член у Ким Тэхена очевидно больше. Но внутри все равно кольнуло подозрение. Тэхен? С чего бы? А вдруг это Чонгук решил проверить ее на «вшивость»? Создал фейковый аккаунт или пишет с левого номера, чтобы потом прийти и ткнуть ее носом: «Смотри, какая ты доступная, стоило Хену поманить пальцем, и ты уже бежишь». Джиу прищурилась, ее пальцы быстро застучали по стеклу экрана. Сон Джиу: А как докажешь, что Тэхен?) Скобочка для уверенности. Ответ прилетел почти мгновенно. Телефон пиликнул, и Джиу открыла присланное фото. На снимке Тэхен — чуть смазанный, полумрак какого-то помещения, его лицо с той самой фирменной полуулыбкой и прищуром, от которого по телу пробегала волна жара. Он будто смотрел прямо на нее через камеру, безмолвно спрашивая: «Ну что, убедилась?». Джиу вгляделась в детали. На нем была та же серая безразмерная толстовка, которую она видела пару часов назад в сторис Чонгука. Фото было сделано только что. Свежее. Настоящее. Ее сердце пропустило удар, а в животе все скрутило от предвкушения. «Приезжай ко мне», — напечатала она, скидывая геолокацию своего дома. — Джиу? — голос Сухо прозвучал как шум помех. — Все в порядке? Я тебя уже четыре раза позвал, а ты… Джиу подскочила со своего места, едва не опрокинув бокал с недопитым вином. Она лихорадочно схватила сумочку, на ходу поправляя пиджак. — Сори, Сухо! Срочно вызвали на работу, у нас там ЧП, мусорное ведро горит! — соврала она, даже не моргнув глазом. — Было очень весело, спасибо за вечер, пока! — А мы хоть встретим-… — донеслось ей в спину, но Джиу уже не слышала. Она вылетела из ресторана, едва не сбив официанта, и на ходу заказывала такси. — ся… потом… Сухо остался сидеть в пустом углу, угрюмо разглядывая свою тарелку и глядя через окно на то, как эффектная девушка, с которой он планировал провести ночь, запрыгивает в машину и уносится в сторону спальных районов. Таксист попался понимающий. Стоило Джиу бросить короткое «опаздываю, двойной тариф за скорость», как он мастерски вписался в поток, сокращая путь через дворы. У нее было чуть меньше часа. Дома она устроила настоящий марафон. Первым делом — музыка. Громкие басы женского рэпа заполнили квартиру, вытесняя остатки похмельной меланхолии. Под дерзкий речитатив «Карди Б» Джиу сбрасывала с себя одежду, чувствуя, как в кровь впрыскивается мощная доза женской энергии. Это был ее ритуал. Ее броня. Душ был быстрым, но тщательным. После — ароматные мисты, лосьон с шиммером, чтобы кожа под светом ламп казалась шелковой. Она достала из шкафа новую пижаму — темно-изумрудный шелк, которую она купила месяц назад «для особого случая», и которая ни разу не видел света. Короткие шорты и топ на тонких лямках — идеально сбалансировано между «я просто отдыхаю» и «я хочу, чтобы ты меня раздел». Легкий макияж «без макияжа», капля парфюма на ключицы, быстрый прогон феном по волосам. Оставалось пять минут.  Она окинула взглядом гостиную. Плед на диване, на котором спал Чонгук, выглядел как немое обвинение. Джиу скривилась, схватила его вместе с подушкой и буквально зашвырнула в шкаф, закрыв дверцу ногой. Резкий звонок в дверь заставил ее вздрогнуть. — Так, вдох-выдох, — прошептала она себе, глядя в зеркало в прихожей. Она поправила лямку топа, приняла максимально расслабленную позу — будто она весь вечер только и делала, что читала книгу и пила чай, — и медленно потянула за ручку. На пороге стоял Тэхен. В реальности он выглядел еще более впечатляюще, чем на фото. Глаза внимательно, почти бесстыдно прошлись по ней сверху вниз, задерживаясь на открытых плечах и длине шорт. В одной руке он держал пышный букет, а в другой — крафтовый пакет, из которого предательски торчало горлышко бутылки. — Пустишь? — усмехнулся он, склонив голову набок. Его голос, низкий и с легкой хрипотцой, ударил по ее нервам сильнее, чем вчерашнее соджу. Джиу на секунду забыла, как дышать, но быстро взяла себя в руки. — Ах, да… Прости. Заходи, — она отступила в сторону, пропуская его внутрь. Когда он проходил мимо, она почувствовала его парфюм — дорогой, древесный, с нотками кожи. И в этот момент она окончательно поняла: вечер обещает быть гораздо интереснее, чем любой секс из «тиндера». Тэхен не просто пришел «поболтать». И они оба это знали. Парень вошел в квартиру с такой естественностью, будто делал это каждую пятницу. Пока он возился с ботинками, Джиу на кухне лихорадочно запихивала стебли цветов в вазу, стараясь не разбить стекло дрожащими пальцами. «Блять. Ким Тэхен. У меня. Дома. Это какой-то пранк? Где скрытые камеры?» — внутренний голос орал нечеловеческим ультразвуком, пока внешне она старалась сохранять лицо очень занятой и слегка уставшей светской львицы. Она выглядела как фанатка, которая только что выиграла джекпот, но признаться в этом себе было равносильно поражению. Когда он зашел на кухню, Джиу уже стояла у столешницы, сосредоточенно нарезая пармезан. Тэхен, не спрашивая разрешения, нашел штопор и принялся за вино. — Живая после вчерашнего? — его голос с характерным низким вибрирующим подтоном разрезал тишину, сопровождаемый тихим хлопком пробки. — О, как видишь, — хмыкнула она, не поднимая глаз. — Я живу по принципу «что нас не убивает, делает нас клиентами аптеки». Тэхен весело рассмеялся. Он стоял у обеденного стола, вертя в руках открытую бутылку. — Где у тебя бокалы? Джиу неопределенно кивнула на шкафчик прямо над своей головой. Она уже собиралась отложить нож и вытереть руки полотенцем, чтобы дотянуться до полки, но Тэхен оказался быстрее. — Я сам, — коротко бросил он. Он подошел сзади. Почти вплотную. Джиу кожей почувствовала жар, исходящий от его тела, и едва уловимый аромат алкоголя, смешанный с его парфюмом. По коленям почти потекло. Тэхен потянулся вверх, практически прижимая ее к столешнице своим корпусом. Это движение было коротким, но Джиу показалось, что время растянулось. Она невольно прикрыла глаза, когда его рука промелькнула над ее плечом, а грудь едва коснулась ее спины. — Я не стал брать что-то крепкое, — продолжал он как ни в чем не бывало, все еще стоя в опасной близости. — Подумал, что ты вряд ли захочешь выпивать после вчерашнего… — он сделал паузу, и Джиу была готова поклясться, что он специально тянет время, наслаждаясь ее реакцией. — Хотя, зная тебя, ты можешь удивить. У Джиу буквально подкосились колени. Она ощущала себя героиней какой-то дешевой дорамы, только вот химия между ними была слишком настоящей и чертовски дорогой. — Ты прав, — выдохнула она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Но чуточку вина погоду не испортит. Ким со смешком отстранился, забирая бокалы. Джиу выдохнула, чувствуя, как по венам разливается не то вино, не то чистый адреналин. В гостиной работал телевизор — они включили какую-то комедию, чтобы создать фон. Но уже через двадцать минут сюжет стал абсолютно неважен. Звук был убавлен до минимума, а расстояние между ними на диване сократилось до критического. Колено Джиу было плотно прижато к его ноге. Тепло его тела ощущалось даже через ткань мужских брюк, и от этого соприкосновения по телу Джиу раз за разом пробегали табуны мурашек, что не ушло от его внимания. Разговор стал тише. Интимнее. Голоса приобрели ту самую хрипотцу, которая бывает только тогда, когда двое людей уже мысленно перешли к десерту. Вокруг пахло сексом, и Джиу уже десять раз подряд раздела и одела обратно Тэхена глазами, только для того, чтобы снова раздеть. — Знаешь, — Тэхен крутил в руках полупустой бокал, глядя на игру света в красной жидкости. — У меня такое ощущение, что я знаю тебя всю жизнь. Джиу удивленно вскинула бровь. — Это почему еще? — Потому что Чонгук слишком много рассказывает о тебе. Всегда. Стоит нам встретиться, и через пять минут разговор неизбежно сворачивает на «а вот Джиу сказала», «а вот Джиу сделала». Она невольно улыбнулась. Стало по-детски приятно. Где-то в глубине души мелькнула мысль написать Чону «хватит дуться, лопнешь» или что-то в этом роде, но она тут же исчезла, стоило Тэхену взглянуть на нее. — Надеюсь, он рассказывает что-то хорошее? — уточнила она. Тэхен улыбнулся — нагло, с тем самым прищуром, который заставлял ее сердце биться в ритме хард-техно. — Иногда он может назвать тебя тупой дурой. Ну, чаще, чем иногда. Пару раз в неделю точно. Джиу закатила глаза, не в силах сдержать улыбку. — Дурак он. Мне про вас он тоже многое рассказывает. Про тебя — особенно. Она невольно придвинулась еще ближе, чувствуя, как тепло его тела притягивает ее, словно магнит. — Потому что любит меня больше всех, — ухмыльнулся Тэхен. — Потому что я спрашиваю, — вдруг выпалила Джиу. В комнате будто стало не хватать кислорода. Тэхен медленно опустил ладонь на ее колено. Его пальцы начали ощутимо поглаживать кожу, и он не менял ни интонации, ни выражения лица, будто это было самым естественным жестом в мире. Джиу вцепилась взглядом в его глаза, боясь проиграть в эти гляделки. Ей дико хотелось посмотреть вниз, увидеть его пальцы на своей коже, но она держалась. — Вот как, — ответил он с легким смешком. — И почему же? Я твой биас? Джиу скривилась, услышав это слово, и рассмеялась, качнув головой. Тэхен тем временем начал медленно поднимать ладонь выше, к самому краю шортиков. — Не смеши, — усмехнулась она. — Я похожа на вашу фанатку? — М-м-м, — он сделал вид, что задумался, и его палец коснулся кромки ткани, дразняще проникая чуть глубже. — Больше похожа на фанатку Лим Енуна. — Эй! — Джиу весело толкнула его в плечо. — Чонгук распиздел? — А кто еще, — хмыкнул Тэхен. Его рука уже уверенно исследовала территорию под шелком, заставляя Джиу судорожно сглотнуть. — Тогда почему? Джиу прикусила губу, чувствуя, как дыхание становится прерывистым и тяжелым. Скрывать что-то уже не было смысла — воздух в комнате буквально вибрировал от напряжения.  Им нужен был толчок. — Потому что ты мне нравишься, — выдохнула она, глядя ему прямо в глаза. Тэхен перестал улыбаться. Его взгляд потемнел, становясь тяжелым и тягучим, как смола. Пальцы, мгновение назад дразнившие кромку ее шелковых шорт, остановились, а взгляд —  потемневший от внезапного прилива адреналина и желания — переместился с ее обнаженного бедра прямо ей в лицо. Джиу не отвела глаз. Она видела, как в его зрачках отражается синеватый свет работающего телевизора, как прерывисто вздымается его грудь под тонкой тканью футболки. В воздухе, казалось, можно было высечь искру — настолько плотным и наэлектризованным стало напряжение. Они оба уже мысленно перешли черту, содрали друг с друга одежду и выплеснули все то, что копилось со вчерашнего вечера, но реальность все еще удерживала их на месте. Тэхен будто медлил, боясь, что этот напор, эта животная жажда, которую он едва сдерживал, напугает ее. Он ждал знака. И Джиу его дала — она едва заметно, вызывающе приподняла бровь, и в ее взгляде мелькнуло насмешливое: «Ну и чего ты ждешь?». Это стало спусковым крючком. Тэхен мгновенно подался вперед, сокращая последние сантиметры. Его губы впились в ее приоткрытый рот — сначала аккуратно, почти осторожно, пробуя вкус. Он сминая ее губы поочередно, словно смакуя редкий сорт вина, но Джиу не была намерена играть в деликатность. Она дразняще прикусила его нижнюю губу, вызывая у парня глухой рык где-то в глубине горла, и углубила поцелуй, сплетаясь своим языком с его. Ее ладони, горячие и влажные от нетерпения, запутались в его растрепанных волосах, оттягивая их назад, пока она сама приподнималась на коленях. Тэхен, не теряя ни секунды, перехватил ее за хрупкую талию, и его пальцы почти до боли впились в ее кожу через тонкий шелк. Одним плавным движением он перетянул девушку на себя. Джиу уселась на мужские бедра, чувствуя коленями его твердость и жар. Она прогнулась в спине, прижимаясь к нему всем телом, выгибаясь навстречу его рукам, которые уже забирались под край ее маечки. Тэхен очерчивал девичьи ребра, поднимаясь выше, обжигая нежную кожу подушечками пальцев. Между ними не осталось воздуха, только шелк и хлопок, которые в этот момент казались невыносимой преградой. Они будто специально дразнили друг друга, оттягивая момент полного обнажения, наслаждаясь этой сносящей крышу прелюдией. Но Джиу первая сдалась этой пытке. Она рванула края его футболки вверх, и Тэхен послушно приподнял руки, позволяя ей стянуть ткань. Когда его торс обнажился, Джиу на секунду замерла, обводя его завороженным взглядом. Ее ноготки коснулись его плеча, медленно спускаясь вниз, оставляя на коже едва заметные белые дорожки. По мужскому телу пробежала волна мурашек, и он шумно выдохнул, когда она опустилась ниже. Ее губы, теперь мокрые и припухшие, коснулись его шеи, оставляя горячие следы. Джиу спускалась все ниже, к ключицам, к груди, пока ее дрожащие руки уже вовсю расправлялись с ремнем. Звук расходящейся молнии в тишине комнаты прозвучал как спасение. Она потянула замочек вниз, медленно сползая с его колен на пол, пока Тэхен слегка подался вперед бедрами, помогая ей освободить его от лишней ткани. Все это время она не разрывала зрительного контакта. В девичьих глазах горел такой неприкрытый голод, что Ким готов был зарычать от желания. Он запустил руку в ее волосы, сжимая их в кулаке и слегка запрокидывая голову назад, пока Джиу своей ладонью обхватила его твердый член через тонкую ткань боксеров. Парень рвано выдохнул, когда она сжала пальцы, и этот звук она тут же поймала своими губами в новом, требовательном поцелуе. Девушка уже потянула за край его нижнего белья, намереваясь окончательно избавить его от одежды, как вдруг в тишине квартиры, разрезая интимный полумрак, раздался резкий, настойчивый звонок в дверь. Они оба замерли. Тэхен замер с рукой на ее затылке, а Джиу — с пальцами на резинке его белья. Сердце девушки пропустило удар, а потом забилось о ребра, как пойманная птица. Кто, блять, мог прийти в такое время? Только один человек. Звонок повторился — еще более требовательно и долго. Тэхен медленно отстранился, его дыхание было тяжелым, а зрачки — все еще расширенными до предела. — Ты ждала кого-то? — тихо, почти одними губами спросил он. Джиу смотрела на него огромными, непонимающими глазами и лихорадочно мотала головой. В висках стучало: «Только не это. Только не сейчас». Звонок повторился, а следом — серия коротких, настойчивых ударов в дверь. Джиу резко вскочила, поправляя съехавшую на одно плечо лямку топа и пытаясь пригладить растрепанные волосы. — Я быстро... подожди, — бросила она Тэхену, коротко, почти на автомате чмокнув его в губы, и выбежала в коридор. Она прильнула к глазку, встав на цыпочки, и в ту же секунду зажмурилась, утыкаясь лбом в холодную поверхность двери. Блять. Чонгук. Он снова стукнул кулаком по дереву, и этот звук отозвался в ее голове болезненным эхом. Джиу судорожно выдохнула, пытаясь придать лицу выражение «я просто устала и спала», и приоткрыла дверь — совсем чуть-чуть, оставляя лишь узкую щель. За дверью стоял хмурый, как грозовая туча, Чонгук. На нем была та же одежда, что и на утренней репетиции, только выглядел он измотанным, а в глазах читалась какая-то непривычная для него неуверенность. — Че так долго? — буркнул он вместо приветствия, сверля ее взглядом. — На толчке сидела, что-ли? Он качнулся вперед, явно собираясь по-хозяйски толкнуть дверь и зайти внутрь, но наткнулся на преграду. Джиу вцепилась пальцами в край дерева, не двигаясь с места. — Че пришел? — голос предательски дрогнул, но она постаралась придать ему твердости. Чонгук тяжело вздохнул. Он отвел взгляд в сторону, прикрыл глаза на мгновение, и Джиу увидела, как на его шее дернулся кадык. Ему явно было физически больно это говорить. — Прости, — выдавил он наконец. Голос звучал глухо. — Я был не прав вчера. Но и ты тоже... — он осекся, поймав ее хмурый взгляд. — Ладно, забей. Я сделал хуйню. Пришел извиниться. Это тебе. Он резко достал руку из-за спины, и перед лицом Джиу возник огромный, невероятно красивый букет ее любимых роз. Аромат цветов ударил в нос, смешиваясь с запахом Тэхена, который все еще остался на ее коже. Джиу уставилась на цветы, и ее рот невольно приоткрылся. Не потому, что она была в восторге — Чонгук и раньше дарил ей цветы, это было в порядке вещей. Но осознание ситуации накрыло ее ледяной волной: на кухне уже стоит один букет, а в гостиной, буквально в пяти метрах отсюда, сидит его лучший друг с расстегнутой ширинкой. Она смотрела на Чонгука «вылупившись», не в силах вымолвить ни слова. — Джиу, че с тобой? — Чонгук нахмурился, и его взгляд начал медленно сканировать ее вид. Он наконец-то рассмотрел все: смятую шелковую пижаму, которая едва прикрывала тело, покрасневшие от поцелуев губы, растрепанные волосы и этот дикий, затравленный блеск в глазах. Его лицо начало меняться. Недоумение сменилось резким, болезненным пониманием. — Ты не одна? — спросил он тихо, все еще удерживая букет, потому что Джиу так и не протянула руку, чтобы его забрать. — Да, я... — начала она, но закончить не успела. — Джиу, ты скоро? — донесся из глубины квартиры спокойный, чуть хрипловатый голос. Мир будто замер. Чонгук окаменел. Его рука с букетом медленно опустилась, а пальцы так сильно сжали стебли роз, что костяшки побелели. Рот чуть приоткрылся в немом вопросе, а брови сошлись у переносицы в одну жесткую линию. Он узнал этот голос. Не мог не узнать. Он знал этого человека лучше, чем самого себя. В глазах Чонгука в одну секунду пронеслось все: от яростного отрицания до выжигающей изнутри боли. Весь его мир, который он пришел «чинить» этим букетом, только что взорвался у него на глазах, превращаясь в пепел. Хен, блять?