Покемон. Наследие

Первое, что услышал Эш, приходя в сознание — противный, пронзительный писк. Звук словно проникал в самый мозг, мешая здраво мыслить. Мальчик болезненно поморщился, надеясь, что это заставит раздражающий шум исчезнуть. К его удивлению, писк затих, но вместо него послышались торопливые шаги и приглушенный шепот: — И зачем ты включил эту штуку? Знаешь же, что тут спит ребенок! — Да не я это! Оно само как-то… — Сказки будешь Бёрчу рассказывать, Майк. А я эту машину знаю вдоль и поперек. Как-никак, мое изобретение. — Да ладно тебе, Джо. Ну, оплошал немного, с кем не бывает? Мальчишка-то все равно не проснулся. Осознав, что вокруг есть кто-то еще, Эш испугался. Сквозь сонную одурь пробился инстинкт: опасность, нужно немедленно бежать! Он попытался открыть глаза, чтобы оценить обстановку, но яркий свет больно резанул по зрачкам, заставив судорожно зажмуриться. Эш попробовал пошевелиться, но онемевшие руки и ноги плохо его слушались, отзываясь тяжелой ломотой во всем теле. Кроме того, под спиной вместо привычной жесткой коры деревьев ощущалось что-то неестественно мягкое и чужое. От бессилия из горла невольно вырвался тихий стон. — А ты говоришь — не проснулся, — Эш почувствовал, как на его лоб легла прохладная чужая ладонь, и испуганно вздрогнул, попытавшись вжать голову в плечи. — Температуры нет. Ты как, малыш? Мальчик сделал еще одно усилие. На этот раз попытка увенчалась успехом. Расфокусированным взглядом он обвел пространство, пытаясь рассмотреть два размытых силуэта. Как только картинка перед глазами прояснилась, перед ним предстали двое мужчин в странных, длинных белых накидках, перепачканных лесной пылью. — Кх… я… — выдавил Эш. В горле пересохло настолько сильно, словно он целый месяц не пил воду. Мужчина с аккуратной темной бородкой — Джо — понимающе кивнул и взял со столика стакан. Одной рукой он бережно приподнял голову Эша, поднося спасительную влагу к его иссушенным губам. Эш недоверчиво скосился на прозрачную посудину, но жажда пересилила страх, и он принялся жадно, захлебываясь, глотать воду. — Хо-о, не спеши, парень. Воды на всех хватит, — добродушно пробасил второй исследователь, стоявший чуть поодаль. Утолив жажду, Эш вытер рот тыльной стороной руки и посмотрел на второго исследователя. Это был Майк — мощный, широкоплечий, настоящий богатырь со знакомой короткой светлой стрижкой. Он улыбался от уха до уха, а в его мочке поблескивала маленькая серебряная серьга. Эш прикрыл веки и прислушался к своему внутреннему чутью. И почему он не сделал этого сразу? От мужчин исходило мягкое, ровное и очень теплое ощущение. Было очевидно, что вреда они ему не причинят. Успокоившись, мальчик открыл глаза, приподнялся на локтях и с помощью Джо наконец сел на постели. Оглядевшись, он понял, что находится в одном из тех жилищ, которые иногда строили в чаще заезжие путники. Палатка, кажется. Только эта была огромной и очень просторной. Ложе, на котором он лежал, соорудили из толстых бревен и веток, но сверху застелили мягкой тканью, отчего оно казалось невероятно удобным. Вокруг высились горы сумок, стояли раскладные столы и какие-то странные стальные прямоугольники с мигающими огоньками — всё это вызывало у лесного мальчишки жгучее любопытство. — Кха… А вы не знаете, где Гэри? — слегка кашлянув, задал Эш давно мучивший его вопрос. Смекнув, что перед ним те самые ученые, о которых с таким восторгом рассказывал его новый приятель, он окончательно расслабился. — Где-то тут вокруг лагеря крутится, скоро придет, малыш, — добродушно ответил Джо. Мальчик облегченно кивнул. — Кстати, я Джо, а эта груда мышц — Майк. Скажи, он ведь совершенно не похож на серьезного ученого? — Эй! — притворно возмутился Майк, комично надув щеки и демонстративно скрестив руки на груди, чтобы его бицепсы казались еще больше. Смотря на то, как забавно надулся от подобной несправедливости великан, Эш несмело, но искренне улыбнулся. Майк сейчас стал похож на надувшегося джиглипаффа. — Ого, а наш больной уже пришел в себя! — раздался приветливый голос со стороны входа. В палатку вошел пожилой мужчина. На его длинной белой накидке виднелись свежие зеленоватые пятна от лесных трав и сока ягод. Седые волосы исследователя белизной напоминали свежий снег, а внимательные темные глаза смотрели на ребенка с глубокой, отеческой теплотой. — Вижу, тебе уже гораздо лучше, Эш. Меня зовут Сэмюэль Оук. Я дедушка Гэри. Но можешь звать меня, как и все остальные — профессор Оук. — Здравствуйте… — осторожно произнес мальчик. — Значит, Гэри вам уже всё про меня рассказал? Даже имя? Джо поднялся со своего места, уступая профессору толстое бревно, служившее в лагере стулом. Старик с благодарностью кивнул коллеге и сел поближе к постели.  — Да, Эш. Мой внук ворвался в лагерь сам не свой, напугав всю экспедицию, и громче всех требовал немедленно вколоть противоядие его новому другу, — мягко улыбнулся Сэмюэль. — Задавай любые вопросы, малыш. Я вижу по твоим глазам, что тебе очень многое хочется узнать. Получив официальное разрешение, Эш заметно взбодрился: — А как я здесь оказался? Мы с Гэри и Бульбазавром шли сюда, но мне казалось, что мы жутко далеко, почти на другом конце леса! Когда мы успели добраться? И почему у меня теперь всё тело так сильно ломит? Услышав этот торопливый поток вопросов, профессор Оук слегка откинулся назад и тяжело вздохнул: — Похоже, яд бидриллы всё-таки успел подействовать на твой организм и немного спутал восприятие времени. Понимаешь, как мне позже рассказал Гэри, вы уже почти вышли к нашей поляне, когда на вас из кустов вылетела бидрилла. Видимо, она сильно отстала от своего роя и безумно спешила его догнать. К несчастью, на её пути оказались вы. Она успела ужалить тебя, Эш. Внук на собственных плечах дотащил тебя до лагеря, и я тут же ввел сильное противоядие. Медлить было нельзя: еще бы пара минут, и лекарство бы не помогло. — Нам еще очень помог исцеляющий свет Бульбазавра, — раздался знакомый звонкий голос со стороны входа. Полог палатки отодвинулся, и Гэри подошел ближе, бережно удерживая широкий деревянный поднос. Эша в этот миг захлестнула такая искренняя детская радость, что он едва не рассмеялся вслух. Он был безумно рад снова видеть приятеля живым и здоровым! Младший Оук поставил перед ним тарелки со странной, диковинной едой, которую лесной житель ни разу в жизни не видел. Пахло от них так умопомрачительно вкусно, что у Эша мгновенно потекли слюнки. Профессор Оук тепло, с нескрываемой гордостью посмотрел на внука, а затем снова повернулся к постели. — Отлично выглядишь, Эш. — Ты тоже, Гэри! Твоя нога уже зажила? Младший Оук задорно улыбнулся и легонько притопнул пострадавшей лодыжкой: — Как новенький! — Слава Аркеусу… — облегченно выдохнул Эш, поудобнее устраиваясь на бревенчатой кровати и пристраивая угощение себе на колени. Мальчик уже потянулся было к ложке, однако когда он снова поднял взгляд, в палатке уже повисла звенящая тишина. Разговоры смолкли мгновенно. На него в абсолютном изумлении уставились сразу четыре пары глаз — профессора, Гэри, Джо и Майка. Эш замер с протянутой рукой, растерянно моргая. — Кто такой Аркеус? — с живейшим научным интересом подался вперед Самюэль Оук, едва не соскользнув со своего бревна. — Это какой-то неизвестный вид покемона? Местное божество? Эш, мгновенно осознав, что сболтнул лишнего, испуганно сощурился и с досады прикусил язык. Он слишком сильно расслабился в компании этих дружелюбных людей и напрочь перестал контролировать свою речь! А ведь он их еще толком не знает, чтобы раскрывать священные тайны чащи. Мальчик поспешно опустил голову. Ни на кого не глядя, он принялся судорожно изучать грубые узоры на старом одеяле. Больше всего на свете в это мгновение он боялся, что прямо сейчас начнется жесткий, безжалостный допрос. Заметив, как резко переменился и сжался в комок лесной ребенок, профессор Оук успокаивающе опустил ладонь на его худое плечо. — Если не хочешь, не говори, — мягко произнес Оук-старший. — У каждого из нас есть свои причины оберегать тайны, глубоко запрятанные в самой душе. Особенно если ты кому-то дал обещание. Ученый заговорщически подмигнул. Эш удивленно вскинул голову и во все глаза уставился на старика. «Откуда он узнал?!» — Лучше поешь, — по-доброму улыбнулся профессор. — Неокрепшему после яда организму нужно откуда-то брать силы. Размышляя над загадочными словами профессора, Эш несмело взял ложку и зачерпнул немного странного, густого варева из глубокой тарелки. Он осторожно отправил первую порцию в рот и замер. Почувствовав необыкновенный, насыщенный вкус сочных овощей и пряностей, мальчик аж зажмурился от абсолютного блаженства. Лес никогда не давал ему ничего подобного. — Как вкусно! — восхищенно выдохнул лесной житель, принимаясь орудовать ложкой куда быстрее. — Ладно, вы тут развлекайтесь, дети, а нам пора возвращаться к работе, — увидев, с каким аппетитом некогда умирающий больной уплетает еду за обе щеки, Оук-старший удовлетворенно кивнул и поманил коллег к выходу. Когда взрослые покинули палатку и мальчишки остались одни, Гэри с размаху плюхнулся на край бревенчатой кровати. — Никогда не видел, чтобы кто-то с таким отчаянным восторгом ел стряпню, которую приготовила мисс Кетчум, — с искренним изумлением заметил Гэри. — Ей твой аппетит точно польстит! Она вечно переживает, что Майк и Джо мало едят. — А кхто тафая мифф Кесьум? — с набитым ртом невнятно поинтересовался Эш. Он готов был съесть хоть целую гору тарелок такой вкуснятины. Мальчик сразу сделал для себя мысленную пометку: обязательно познакомиться с человеком, сотворившим этот кулинарный шедевр, и от всей души его поблагодарить. — О, я уверен, она тебе понравится, — улыбнулся Гэри. — Именно она сидела с тобой, когда ты метался в бреду из-за высоченной температуры. Мы все тогда жутко перепугались и не знали, что делать. Но стоило прийти мисс Кетчум, как ты сразу пошел на поправку. Она возилась с твоими примочками как наседка. Женщины, вечно они со всеми нянчатся! Младший Оук забавно развел руками. Эш замер. Он словно наяву ощутил смутное, но такое родное воспоминание: чьи-то нежные ладони заботливо укрывают его одеялом, гладят по растрепанным волосам и тихо-тихо шепчут, что всё обязательно будет хорошо. Где-то глубоко внутри у лесного мальчишки возникло непреодолимое желание прямо сейчас вскочить на ноги и броситься на поиски этой удивительной женщины. Вместо этого Эш, слегка покраснев, отставил опустевший поднос в сторону и смущенно взъерошил чёрные вихры: — А почему она тогда сейчас не заходит? — Потому что помогает Бёрчу, другому нашему ученому. Они там вовсю возятся с прототипами покебола. — Покебола? — Ну да. Это такой особый шар, над которым работает дедушка. Туда можно будет поймать абсолютно любого покемона, — активно жестикулируя, Гэри попытался пересказать то, что совсем недавно объяснял ему профессор Оук. Получалось, правда, немного путанно. Представив картину, которую только что описал приятель, Эш искренне ужаснулся. — Да как можно запереть живое существо в такую крошечную вещь?! Это же невозможно! — сорвался на крик Эш. — А даже если и получится — они ведь там просто задохнутся! Он с глубоким разочарованием и обидой уставился на Гэри. А ведь лесной мальчик наивно думал, будто эти люди хотят подружиться с обитателями чащи! А они, оказывается, мечтают изловить их и замучить, запихнув в тесные железные шарики. Кошмар какой-то! — Да нет же, глупый! — категорически заявил Гэри, недовольно всплеснув руками. — Дедушка сто раз объяснял: внутри этой сферы покемон превращается в чистую энергию. Там для них создаётся что-то вроде идеального, уютного дома, где им абсолютно комфортно. Они не могут задохнуться! Наоборот, они там полноценно отдыхают, спят и восстанавливают силы. — Так значит… это действительно не причинит им вреда? — Эш недоверчиво прищурился, но в его голосе уже послышались нотки облегчения. — Конечно нет! — фыркнул внук профессора. Он гордо скрестил руки на груди и подозрительно уставился на приятеля: — Слушай, а почему ты вообще так отчаянно о них волнуешься? Спешу напомнить: одно из этих диких созданий тебя чуть на тот свет не отправило! Тебя Бидрилла едва не убила, а ты их защищаешь! — Она не хотела, — тихо, но упрямо буркнул Эш. — Это вышло совершенно случайно. — Да даже если эта конкретная Бидрилла не хотела, в чаще полно тех, кто нападает намеренно! Они могут разорвать в клочья или отравить насмерть любого, кто к ним сунется! — Как и люди — диких существ, этих... ваших покемонов, — в тон ему отрезал Эш, впервые неуверенно попробовав новое слово на вкус. — А они просто защищаются! Иначе люди давно бы перебили их всех просто из-за страха, что лесные жители сильнее. Мальчики сердито уставились друг на друга, скрестив взгляды. Вскоре Гэри первому надоело играть в гляделки, и он примирительно поднял руки ладонями вперед: — Ладно-ладно, твоя правда.  Дикие часто защищают свою территорию. Но если честно, в нашем мире действительно есть одна ужасная организация. Они намеренно выслеживают обитателей леса, мучают их и ставят бесчеловечные опыты. Они называют себя Командой «Ракета». Мой дед вскользь упоминал их на закрытых научных советах. Меня, правда, на такие собрания не пускали. — А они… абсолютно любых существ могут поймать? — пропустив мимо ушей последнее замечание приятеля, с пугающим напором спросил Эш. Он так яростно теребил край одеяла, словно намеревался порвать плотную ткань на мелкие кусочки. В голове мальчика мгновенно всплыли воспоминания о грубых браконьерских ямах. «Не они ли расставили эти капканы по всему нашему лесу? — пронеслась жуткая догадка. — Может, именно поэтому все звери в последнее время стали вести себя так… странно и агрессивно?» — Я не знаю. Может быть, — неуверенно протянул Гэри, задумчиво потирая подбородок двумя пальцами. — Но я точно знаю, что рано или поздно они непременно понесут заслуженное наказание за все свои злодеяния! Мой дед и его люди этого так не оставят. Эш его уже не слышал, глубоко погрузившись в собственные невеселые мысли. «Может, именно поэтому она тогда так и не вернулась? Вдруг ее тоже где-то держат запертой? А что еще хуже — ставят ужасные опыты, мучают, и она сейчас кричит в темноте, напрасно зовя его на помощь…» От подобных догадок у мальчика внутри всё болезненно ухнуло вниз, в глухую черноту. Он нерешительно посмотрел на приятеля, колеблясь: стоит ли нарушить древнее лесное обещание и снова довериться людям? Один раз в жизни он уже жестоко ошибся в человеке, но сейчас всё казалось совсем другим. Чем больше Эш размышлял, тем отчетливее понимал: Гэри нужен ему. Нужен так же сильно, как яркий факел в глухой ночной чаще. Этот мальчик слишком многое знал и действительно мог помочь. Он был похож на прочный мост между его родным лесом и этим чуждым, пугающим миром цивилизации. — Гэри… Я хочу тебе кое-что рассказать. Понимаешь, дело в том… — робко начал Эш. Его слова бесцеремонно оборвал глухой, шипящий хлопок снаружи. С улицы донёсся сдавленный кашель Майка и испуганный вскрик Делии. Мальчики вздрогнули одновременно.